Цепная реакция

Штаб-квартира ФБР, Вашингтон, О.К. 09:30       Войдя в кабинет зам. директора Уолтера Скиннера, Скалли поняла, что сейчас ей придется выслушать все, что начальник думает о её напарнике и их совместной работе. В то время как сам «виновник торжества» в лучшем случае появится только к концу совещания, а в худшем просто отсидится в подвальном офисе. Тяжело вздохнув, Дана с безысходностью жертвенного животного, дальнейшая судьба которого уже предрешена, шагнула в кабинет зам. директора. Она молча подошла к креслу возле стола Скиннера и села в него.       Некоторое время Скиннер продолжал подписывать какие-то бумаги, не обращая на Дану никакого внимания. Наконец, он оторвался от своего занятия и обвел взглядом впереди стоящие кресла. Одно из них оказалось пустым.       — Агент Скалли, ответьте мне на один простой вопрос, и в ответ я хотел бы услышать правду. Где сейчас находится агент Малдер?       — Видите ли, сэр, вчера агент Малдер остался в Денвере, чтобы проверить свою версию относительно подозреваемого, и я надеялась, что он успеет на последний рейс. Но раз его здесь нет, то, по-видимому, он сел на следующий самолет и скоро будет здесь. — под пристальным взглядом начальника Дана заёрзала в кресле, принимая более удобное положение.       — Значит, вы не связывались с ним со вчерашнего вечера и не знаете, где он находится в настоящее время? Я правильно вас понимаю?       — Да, сэр.       — В таком случае…       Скиннер не успел закончить свою мысль, так как в этот момент в кабинет вошла Кимберли, его секретарь. Она была явно чем-то встревожена, глядя на неё Скалли поняла, что случилось что-то серьезное.       — Сэр, простите, что я вам помешала, но дело очень важное и оно касается агента Малдера. Денвер, штат Колорадо. Подвальное помещёние, 10:05       Малдер медленно начал приходить в себя. Голова нещадно болела, в горле свербило и очень хотелось пить. А стоило ему хоть немного пошевелиться, как правую руку пронзала жгучая боль. Вскоре он осознал, что сидит на стуле, руки плотно связаны за спиной, а ноги примотаны скотчем к его ножкам.       Осмотревшись по сторонам, Фокс понял, что находится в небольшом полуподвальном помещении, под потолком которого было единственное окно, через которое в комнату пробивался тусклый свет с улицы. Это пробудило в нем неожиданное воспоминание об офисе в Бюро. С той лишь разницей, что здесь не было Скалли и пахло сыростью. Скалли!!! Боже! Где она? Что с ней? А вдруг её тоже похитили? Поддавшись секундной панике, Малдер позвал свою напарницу. И сразу же сморщился от звука собственного голоса. Сглотнув, он предпринял ещё одну попытку, но она оказалась хуже предыдущей. От сухости во рту он закашлялся.       — Как славно! Герой сегодняшнего эфира, наконец, пришёл в себя. Агента Скалли здесь нет. Хотя, по правде сказать, очень жаль. Она могла бы украсть сегодняшнее шоу.       — Судья… — хриплым голосом сказал агент. — Что… что ты с ней сделал?       — Ничего, абсолютно ничего. Я думаю, что сейчас она на совещании у вашего начальника. И к счастью для вас, агент Малдер, вы не являетесь членом «моего клуба», поэтому я дам вам шанс вернуться к своей обычной жизни. Хотя, на мой взгляд, это место ничем не хуже. — он обвел рукой окружающее пространство. — Но как говорится, на вкус и цвет товарища нет. У вас будет ровно сорок восемь, а не полчаса, как у водителя Эда Харриса или помощника судьи Линды Майерс. Впрочем, зачем мне говорить о том, о чём вы и так уже знаете.       — Кхе-кхе, — Фокс опять закашлялся. — И чем же я это заслужил?       — Как не странно, вы мне симпатичны, агент Малдер, и ваша напарница тоже. — Судья посмотрел на настенные часы, висящие на дальней стене напротив Фокса, затем, обернувшись к агенту, продолжил. — Да, агент Малдер, я достаточно неплохо изучил вас и признаюсь, в чем-то даже завидую вам. Вы каждый день имеете возможность находиться в обществе прекрасной женщины. Женщины, чей ум, сила и моральный дух заткнет за пояс многих мужчин. Но и вы, агент Малдер, несомненно, сильная и неординарная личность. Вы, если хотите, современный образ рыцаря, а она ваша дама сердца. И ради неё, да-да, агент Малдер, именно ради неё, а не ради пропавшей много лет назад младшей сестры, вы каждый раз совершаете своеобразный «подвиг», борясь со всем миром за постоянно ускользающую от вас истину. Вы современный «Дон Кихот», сражающийся с ветряными мельницами. Возможно, именно поэтому она и выбрала вас.       — О, боюсь, вы слишком высокого мнения обо мне. — Фокс снова закашлялся.       Неожиданно похититель набросился на агента, нависнув над ним словно хищная птица.       — Я не закончил, агент Малдер, и прошу меня больше не перебивать. В противном случае, я могу укоротить ваше время пребывания на этом свете. И я не молодая барышня, чтобы льстить вам после первой ночи.       Малдер с вызовом посмотрел ему прямо в глаза. Но Судья полностью проигнорировал его выпад, и резко развернувшись, подошёл к штативу с видеокамерой.       — Однако, что-то мы отдалились от темы. Так, о чем это я? Ах, да… Я привез вас сюда, чтобы вы не помешали мне закончить начатое дело. Для этого я принял некоторые меры и изолировал вас здесь. Очень скоро начнется прямая трансляция в сеть, и уже через несколько минут о вас будет знать весь мир. А пока все силы будут брошены на ваши поиски и спасение, агент Малдер, я спокойно завершу свою миссию.       Судья включил видеокамеру, навел фокус и ещё раз проверил интернет-соединение. Удовлетворенный своей работой он направился к выходу, когда Фокс окликнул его       — Зачем вам это?       — Что простите? — Судья развернулся к нему лицом.       — Зачем вам публичная казнь? Ведь это казнь, верно? Наказание за совершенное ими преступление?       — Я рад, что не ошибся в вас. Вы совершенно правы, агент Малдер. Смерть для них была искуплением за их некомпетентность и преступную халатность. Результатом их бездействия стала смерть невинной девушки чья жизнь не успев начаться, так внезапно оборвалась. — он замолчал, мысленно погрузившись в далекие воспоминания. Но мгновение спустя он вновь сосредоточил всё внимание на агенте.       — Ах, да… чуть не забыл, тогда в машине я стрелял в вас вот из этого. — он показал продолговатый предмет, похожий на удлиненный шприц для инъекций, имеющий форму пистолета. — С помощью этого милого устройства я ввел в вашу кровь особый препарат, который через двадцать четыре часа начнёт постепенно разжижать кровь. Поэтому, если ваша симпатичная напарница, Скалли не сможет вовремя ввести антидот, то вас ждет медленная и мучительная смерть от кровопотери в течение последующих двадцати четырех часов. Противоядие я оставлю здесь, на столе. — он демонстративно достал из внутреннего кармана куртки небольшой стеклянный флакон с прозрачной розоватой жидкостью и поставил её на стол, а рядом положил одноразовый шприц для инъекций. Таким образом, Фокс мог видеть средство своего спасения, но не мог воспользоваться им. — А теперь прощайте, агент Малдер!       Когда Судья покинул помещение, в углу видеокамеры зажегся красный огонёк, а электронные настенные часы начали обратный отчет. Фокс понял, что «прямой эфир» начался, а значит, у него осталось не больше сорока восьми часов, чтобы выбраться отсюда живым. Вот уж по истине: «спасение утопающих — дело рук самих утопающих» — с грустью подумал Малдер. Счет пошёл на минуты и теперь всё зависело от того как быстро ему удастся освободиться от своих оков. Штаб-квартира ФБР, Вашингтон, О.К. 09:35       Скалли с ужасом смотрела в экран монитора и не могла поверить своим глазам. То что она сейчас видела напарника, привязанного к стулу, в то время как ещё вчера вечером они разговаривали с ним по телефону, никак не укладывалось в её голове. Казалось, что она наблюдает чей-то глупый розыгрыш, который вот-вот должен закончиться. Однако одна минута сменяла другую, но сюжет «фильма» никак не менялся.       — … Скалли! Агент Скалли, вы меня слышите? — по-видимому, Скиннер уже некоторое время о чем-то говорил ей, но она его не слышала.       — Да, сэр, я вас слушаю. — Дана неохотно оторвалась от экрана и посмотрела на заместителя директора.       — Скалли, я понимаю что вы сейчас чувствуйте, но раз Судья позвонил и сказал, что у нас есть сорок восемь часов на поиски и спасение агента Малдера, значит, он не был заинтересован в его скорой гибели. Кроме того, похититель оставил нам подсказку, которая, я надеюсь, поможет найти Малдера в кратчайшие сроки. И смею вас заверить, в настоящее время к поискам уже подключились самые опытные агенты.       — Спасибо, сэр. — Дана успела принять отстраненное выражение лица и сейчас уже нельзя было понять, что она чувствовала на самом деле. — Могу я идти, сэр?       — Да, но в связи с новыми обстоятельствами, агент Скалли, я вынужден вас временно отстранить от участия в данном расследовании.       — Но, сэр…       — Мне очень жаль, агент Скалли, но вы знаете правила.       — К черту правила! Он мой напарник, друг и самый близкий для меня человек. И я просто обязана найти его. Поэтому со всей ответственностью, сэр, я хочу заявить, что, если Малдер погибнет, я лично подам в отставку, а затем пристрелю того по вине кого это произошло. И если вы не хотите стать этим человеком, сэр, то не мешайте мне работать.       Скалли резко развернулась на каблуках и вышла из кабинета своего руководителя. Кимберли всё это время стояла в стороне и наблюдала за происходящим. Вся эта сцена напомнила ей разговор недовольного начальника со своим подчиненным, только в данном случае в роли «подчиненного» выступил сам Скиннер.       Она какое-то время продолжала молча стоять, пока зам. директора не обратил на неё внимание.       — Сэр, э-э… могу я вам чем-то помочь? — робко спросила Кимберли.       — Да, принесите мне таблетку аспирина и вызовите ко мне агента Коллинза.       — Хорошо, сэр, что-нибудь ещё?       — Нет.       Когда Кимберли вышла из кабинета, Скиннер устало опустился в свое кресло и потер висок. Самый нерадивый агент бюро, его подчиненный агент Малдер, снова оказался в смертельной опасности. Заместитель директора прекрасно осознавал, что в этот раз счёт буквально шёл на минуты, а значит, пора было срочно что-то предпринять. Заместитель директора пододвинул телефон ближе, взял трубку и набрал номер телефона.