Пробуждение души

      Осмотревшись, и поняв, что сейчас в нашу сторону движется большое количество людей, у меня появилось желание как можно быстрее отсюда уйти. Краем глаза я заметил движения, и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть падающую девушку. Успев среагировать, я подхватил её. То что я увидел меня насторожило. Гермиона была бледной и довольно болезненной, быстро приняв решение, я укутал нас полотенцем, благо его хватало чтобы накрыть нас с головой и в таком положении использовал пирапарацию, перемещаясь в свое место обитания.       В Тайной Комнате, я уложил подругу на кровать, предварительно магией высушив её одежду, можно было бы её и раздеть, но мне показалось что девушку это не обрадовало бы, после чего укрыл одеялом и стал колдовать чары диагностики. Как оказалось, у нее было сильное переутомления, к тому же зелья в её крови стали странно себя вести. Прикинув что могло стать причиной этого, я улыбнулся, диссонанс личности, из-за зелий и собственных чувств. Меня это, конечно порадовало, но в то же время испугало. Сейчас, главное «заморозить» этот эффект и не дать ему еще сильнее расцвести, это может пагубно отразиться на Гермионе, поэтому на некоторое время нужно будет продолжить отношения «друзей», пока я не сделаю зелье очищения для нее.       Поняв, что с подругой все более-менее нормально, я сел в кресло, достал книгу по Анимагии, предварительно заказанную через почту, и стал погружаться в искусство, ранее мною не затронутое. Дело в том, что в мое время, способность обращаться животным считалась природным даром, да что там, некоторые волшебники, полагаясь на него создавали свои семьи, с собственным источником. Здесь же, это могут освоить все, если не брать в расчет сложности и опасности, но это меня не особо пугает, так что я решил обрести себя в звериной ипостаси.       В книге было описано несколько вариантов становления анимагом. Первый способ считался самым простым и распространенным. Для него, требовалось пройти целый ритуал использую лист мандрагоры как целевой ингридиент. Изучив этот способ я кое что понял, во первых, ритуал по праву считался простым. Самым главным его требованием была сильная воля волшебника, не каждый способен справится с первым этапом — целый месяц держать во рту лист мандрагоры. Звучит довольно просто, но если быть объективным, даже я не уверен что справлюсь с этим. В повседневной жизни довольно сложно 30 дней держать что-то во рту, можно задуматься, увлечься чем-то другим, в конце концов просто забыть во время приема пищи и все, нужно начинать заново, так что этот вариант я оставил как «запасный».       Второй вариант, предоставленный в книге был сложным, но в то же время легким, и невозможным для меня. Дело в том, что он описывал способ поиска и принятия своего внутреннего зверя через заклинание телесного патронуса. Сложность заключалась именно в освоении телесной формы этого заклинания, не каждый способен использовать чары высшей магии, а уж их продвинутый уровень может остаться закрыт для многих на вечно. Я же этими чарами владел, вот только владел на слишком продвинутом уровне. Изначальная форма телесного патронуса, отражает звериную суть мага. Говоря иначе, то при превращении в зверя, маг принимает форму своего первого телесного патронуса. И вот в этом и кроется сложность, первая форма моего патронуса, до пробуждения воспоминаний, был олень, но тогда большая часть моей души была ограниченна, сейчас же она свободна и едина, поэтому патронус должен был измениться. Да, я мог бы использовать новую форму для ритуала, но как я уже сказал, мое мастерство мешает этому. Я банально не знаю истинную форму своего защитника, поскольку могу свободно менять его согласно собственной воле.       Поэтому основное свое внимание я сосредоточил на третьем варианте. Он был невероятно сложен для всех, кроме меня. Его единственное требование, это владение ментальными науками на высоком уровне. Менталистом я был отличным, хотя больше именно «защитным». Я никогда не интересовался способами атаки и влияния на чужой разум, меня интересовала защита собственных знаний, а также их упорядочение и запоминание. Здесь же, именно это и требовалось.       Следуя инструкции, я должен был заглянуть внутрь собственного сознания и уже там найти свою звериную суть, после чего подчинить ее, сделать частью себя, после чего я смогу обращаться лишь своей волей и желанием. Способ подходил мне целиком и полностью, но была небольшая проблема, я не знал где искать, насколько глубоко я должен был погрузиться в подсознание? Насколько долго я буду там? Сколько потребуется времени, чтобы подчинить звериную суть? Все это не описывалось, было лишь пару упоминаний, что разница во времени довольно существенна, от минут до десятилетий у разных магов. От чего именно это зависило никто не знал, так что я рисковал потратить гораздо больше месяца на все это… Но выхода не было, таскаться с листом мандрагоры во рту совершенно не хотелось, поэтому я сделал себе пометку, если за месяц не смогу обернуться ментальным способом, тогда уже буду использовать первый вариант. POV Гермиона.       Очнувшись, я поняла что лежу на очень мягкой кровати. Нет, к мебели Хогвартса я притезий не имею, но разницу я ощутила сразу же. Было очень удобно и уютно, словно я лежала не на кровати, а на пышном, теплом облачке. Сразу же в моей голове возник вопрос, где я, если не Хогвартсе? На мне было такое же мягкое, приятное одеяло, накрывавшее меня практически с головой. Слегка отодвинув и убрав его от своего лица, я увидела неизвестый потолок, и довольно тусклый свет, словно от свечи. Медленно обернувшись в сторону его источника, я застала очень милую и уютную картину. Недалеко от моей кровати, на кресле, рядом со светильником, сидел Гарри Поттер.       Он читал, медленно перелистывая страницы довольно толстой книжки. Первым моим порывом, было наброситься на него с вопросами, но в то же время, в голове промелькнула мысль: «Какой он милый… Не стоит отвлекать это невежливо… Да и полюбоваться можно…». От этих мыслей, мое лицо загорелось, но сразу же настигнувшая меня головная боль, заставила выбросить эти мысли из головы. Почему это происходит? Постоянно, когда я думаю о Гарри больше чем о друге… Начинается головная боль, и появляются мысли о неправильности происходящего, о том, что он хороший друг, что мне не следует мечтать о большем… Почему все так сложно?       Признаться, раньше все было в порядке, но после случая с кубком… Все его действия, слова и поведение, все это заставляло меня смотреть на него иначе, но в это же время мысли постоянно путались, а головные боли преследовали меня в течении всего времени. Поначалу их можно было терпеть, но после Рождественского Бала, когда Гарри… Когда Гаррии… Когда Гарри меня поцеловал… В этот момент мне стало сложнее думать о нем только как о друге, поэтому головные боли стали появляться чаще… Черт, как же я ужасно поступила с ним… После этого мы стали меньше общаться, голова стала болеть меньше, но при этому в груди появилось чувство опустошённости.       Я пыталась заполнить ее книгами, проводя все свое время в библиотеке, а потом я увидела как Гарри стал общаться с Флер. Это меня раздражало, бесило, но самое главное, от этого мне становилось больно… Я не знало почему это происходит, я много плакала, и в один из таких моментов меня застал Крамм. Он прятался от своих поклонниц в библиотеке, был довольно начитанным, и даже показался мне милым, так что я стала общаться с ним. Он говорил на очень ломаном английском, но мы понимали друг друга. Крам поделился своими переживаниями, что все эти «поклонницы» его сильно утомляют, при этом я видела что он лжет. Я знаю человека, который действительно ненавидит свою славу, и я знаю как это раздражение проявляется, но я не стала расспрашивать об этом. «Если он так говорит, у него есть причина», так я тогда подумала.       Постепенно мы стали общаться больше, рассказывая о школах друг друга, я не могла поверить что в их школе, «Темные искусства» являются обязательным предметом! Но Крам объяснил мне, что в их стране к магии относятся иначе, там, её не делят на «плохую» и «хорошую», для них вся магия «серая», «нейтральная». Болгары считают, что магия является всего лишь инструментом. Это стало для меня откровением, я ощутила, что это было правильным. Действительно, почему в Англии, существуют запрещенные заклинания? Из-за возможности использовать их для убийства? Но те же взрывные чары, или режущие, можно использовать для тех же целей, но они разрешены… За такими мыслями я и провела все время до второго испытания, поэтому, когда ко мне подошла профессор Макгонагалл, и предложила поучавствовать во втором испытании, чтобы помочь моему другу, я не задумываясь ответила «Да», я расчитывала, что это поможет нам с Гарри помириться, но как оказалось… Я «помогла» Краму… Правда Гарри, как всегда плевал на все правила, и спас меня вместо Рона… Было ли это правильно? Не знаю, но мне почему то очень приятного от этого… А пустата в груди ушла, вместо нее я сейчас ощущаю тепло, особенно когда смотрю на своего… Друга? Кто для меня Гарри? Друг? Друзья не проводят все свое время вместе, друзья не думают о… Черт, опять голова разболелась… Я сильно зажмурилась и потерла виски, в этот момент я услышала шорох, и не успев открыть глаза услышала его голос… END POV       — Гермиона! — Услышав сдавленный стон, я оторвался от своей книги, и перевел взгляд на Гермиону. Она сидела на кровати и держалась за голову, тихо стоная от боли. Я сразу же отбросил книгу, переместился к ней и взял её руки в свои. — Посмотри на меня! — Девушка подняла на меня свои медовые глаза, и я сразу же использовал лигилимецию. Да, я не был особо умел в проникновение в чужое сознание, но это и не было моей целью, я хотел отодвинуть её боль и это было просто.       — Ох… — Раздался её вздох облегчения. — Спасибо Гарри… Что ты сделал? — С любопытством спросила она.       — Ты только что очнулась после обморока от переутомления, и первым делом спрашиваешь как я убрал твою боль? –С легкой насмешкой сказал я, отчего девушка слегка покраснела. — Узнаю свою Герми… Подругу. То что я сделал называется Легилименция, это искусство проникновения в чужой разум. Я учился защищать собственные мысли, а этому научился в процессе.       — Ты, только что…       — Нет. Я не читал свои мысли, хотя мог попробывать, я просто убедил твой разум, отодвинуть боль на задний план. Это не будет действовать постоянно, но сейчас должно было помочь.       — Да, помогло, спасибо, — она улыбнулась. — Но ты обязан меня этому научить, я ….       — Научу, но позже. Летом, или в следующем году, в этом, ты уж меня извини, но мне еще нужно готовитсья к третьему испытанию.       — Точно, прости меня, я…       — Все в порядке…       — Нет Гарри! — Она перебила меня. — Не перебивай меня пожалуйста… Я… Мне жаль… Я плохо отреагировала на… — В этот момент она покраснела, что показалось мне милым. — Случившееся после бала… Я не должна была убегать, просто… Просто я не знаю что со мной происходит, я…       — Гермиона. Все в порядке, мы дружим довольно давно, и принять что-то новое бывает довольно трудно. Я сам виноват, слишком поспешил, поэтому давай пока продолжим просто быть друзьями, пока… Или когда мы будем готовы перейти к более… Глубоким отношением, хорошо?       — Да, — я на секунду увидел на ее лице разочарование, но оно быстро ускользнуло, скрывшись за улыбкой. — Гарри, а где мы находимся?       — Ох, точно, ты же тут еще не была, — улыбнулся я. — Позволь представить тебе мое убежище, созданное основателем Хогвартса и утеренное очень давно — Тайная Комната!       — Гарри! Но здесь же…       — Довольно уютно, я навел здесь порядок, уединенно, кроме меня никто не может попасть внутрь, и здесь можно свободно учиться, и колдовать, чары отслеживания здесь не работают. Можно сказать, что эта комната, мое отдельное государство в стране Хогвартс. Добро пожаловать, — я встал, и театрально расставил руки. — Можешь приходить сюда со мной, когда захочешь.       — Это… Как мы здесь оказались? Я помню как мы стояли на пристани, а потом…       — Ты упала в обморок, а к нам бежало много людей, я не хотел лишнего внимания и хотел тебе помочь, поэтому накрылся полотенцем и попросил домашнего эльфа перенести нас в Туалет Плаксы Миртл, после чего спустил сюда. Тут нас никто не найдет и не потревожит, а ты сможешь отдохнуть. Согласись, кровать тут точно лучше чем в больничном крыле?       — Да… Постой, Гарри, ты жил здесь? — С шокированным лицом спросила она.       — Да. Я обустроил здесь себе комнату. Кровать, кресло, шкаф и светильник. Больше мне ничего особо не нужно.       — Шкаф?       — Да, с книгами, — с ухмылкой проговорил Я, когда заметил заинтересованный взгляд Гермионы. — По большей части, тут все заказанное мной через почту, но есть несколько копий книг из библиотеки, и даже, есть парочка книг Слизерина. Не смотри на меня так, ты не сможешь их прочесть, они написаны на Парселтанге.       — Ох… — Разочарованно вздохнула подруга. — Но это же книги самого основателя! Гарри, ты сможешь их перевести для меня?       — Боюсь что нет… Точнее не так быстро, как ты этого хочешь… Письменный язык, скажем так, довольно сложен, но я могу просто читать в слух и переводить в процессе, думаю это я смогу.       — Отлично, тогда… Можно я буду ходить сюда с тобой?       — Конечно, ты можешь проводить здесь столько времени, сколько захочешь. Я бы сказал, что ты можешь ходить сюда сама, но это невозможно без знания парселтанга.       — Да… Но я буду рада приходить сюда с тобой. Гарри, я хотела еще кое что сказать… — Она замялась, явно подбирая слова. — Крам, он…       — Постой Гермиона, — взял я девушку за руку, — я не в чем тебя не виню, и даже отчасти рад, что ты была внизу. Признаться, я предполагал, что организаторы могут использовать заложников, и намеренно не общался с тобой после бала, чтобы не подвергать риску, но вышло как вышло, поэтому я был рад, что там была ты… Не думаю, что смог бы спасти Рона…       — Гарри! — С возмущением начала Гермиона, но была перебита мной.       — Нет! Нет, Гермиона. Он предал меня. Мы были лучшими друзьями, но он меня предал. Петегрю, — я буквально выплюнул это имя, — тоже был лучшим другом моего отца, но предал его и посмотри к чему это привело? Нет, Гермиона, нет, я не стал бы забирать его со дна. — На это Гермиона ничего не сказала, она рывком поднялась с кровати и обняла меня.       — Прости меня Гарри… Я никогда не предам тебя, обещаю! — Она плакала? Да, точно — плакала, но что это? Почему мое лицо мокрое, если плачет она… Неужели… Это мои слезы?