Падение сильных

      За ним никто не гнался. Но, чувствуя преследование, парень не останавливался, пока не оказался на верхнем недостроенном этаже. Там он не без внутренней дрожи коснулся кулона, используя в качестве перчатки материал куртки, и, материализовав крылья, спрыгнул. Ветер, спутник быстрого полёта, высушивал слёзы. Пару раз ему мерещились впереди боевые двойки златокрылых. И всякий раз юноша вздрагивал, вжимал голову в плечи и менял направление, ныряя ниже и теряясь между высотками. Он знал, что его ещё никто не ищет. Но страх холодной рукой сковывал разум и заставлял повиноваться инстинктам.       Варсус не помнил, как оказался на чердаке старенькой ещё советской шестнадцатиэтажки. Забившись в щель между широким ящиком и пузатым холодильником, он обхватил колени руками и раскачивался. То медленно, то быстрее. Его терзало запоздалое раскаянье, мысли путались. Он бормотал «прости», глядя перед собой мутным от слёз взглядом. Иногда начинал кричать: «Ты меня вынудил! Это всё ты! Ты подстроил!». Пару раз заливался хохотом, коротко, звонко. Затем вновь раздавалось шумное рыдание. Даже дарх в эти минуты не беспокоил своего хозяина, чутко уловив его опасные колебания. Вспомни Варсус о нём сейчас, мог, того и гляди, со злости швырнуть ненавистную сосульку в стену.       Очнулся парень глухой ночью. Он это понял по окружающей его непроглядной черноте, чуть расступающейся у единственного окна, выполняющего также функцию балконной двери. Поддавшись порыву, Варсус поднялся, ватными ногами добрёл до стекла и, устало опираясь о низкую балку здоровой рукой, опустил взгляд на город. Улицы были пустынны, большинство соседских окон — темны. Открывшийся пейзаж как нельзя лучше передавал его внутреннее состояние. Истерика и эмоциональное потрясение опустошили юношу. Хотелось тишины. И сейчас он наслаждался ею, молча наблюдая за спящим городом и блуждая мыслями где-то далеко…       Внезапно где-то за его спиной кашлянули. Вежливо, и вместе с тем требовательно. Вздрогнув и обернувшись, парень встретился взглядом с внимательными чёрными глазами на обезображенном огнём лице. Азгуд! Вздрогнув от неожиданности, юноша выхватил здоровой рукой рапиру и нацелил лезвие тому точно в грудь. Но глава охотников за драконьими глазами был далеко. Не слишком, чтобы это помешало беседе, но достаточно, чтобы избежать немедленной стычки. Неужели горе настолько оглушило парня, что он не почувствовал опасность? Или это очередной хитрый трюк драконьих глаз? Варсус с досадой вспомнил о том, что не позаботился о защите от вездесущих пластилиновых шпионов. Но нападать не спешил, трезво оценив свои шансы. Наблюдая за реакцией юноши, страж слегка развёл пустыми руками в примирительном жесте и сделал спокойный шаг вперёд.       — Я был рад услышать о твоем успехе на дуэли, — голос его звучал искренне, и вместе с тем сдержанно, с осторожностью. — Впрочем, я уже имел некоторое представление о твоих выдающихся способностях, и потому нисколько в нём не сомневался. Чего ещё следовало ожидать от ученика самого Троила? И тем не менее, начать службу с убийства златокрылого, да еще и столь… именитой персоны — амбициозно.       Варсус ощутил, словно его погладили, как котёнка. Потом, возможно почешут за ушком. Да только под конец всё равно ткнут носом в новое задание. И по ушам дать не забудут, для профилактики, мрак это любит. Оскорбительно!       — Я не играю в ваши игры! — холодным гневом отрезал он, не опуская руки с рапирой.       Парень рассчитывал на ответную реакцию, но её не последовало. За ним всё также наблюдала пара внимательных чёрных глаз. Азгуд был спокоен, и это выводило из себя похлеще, чем если бы он вздумал начать командовать и бросаться оскорблениями. Сейчас всё было понятно и без слов: начальник явился к подчинённому. «Смогу ли я одолеть его? — раздражённо прикинул Варсус. — Конечно! Теперь мне нет равных! Но не с такой раной…» Едва сдерживая бурлящее пламя эмоций, он неожиданно принял трезвое решение: улететь. Гордо проигнорировать этого скользкого типа, невесть что возомнившего с подачки Лигула. В следующий раз парень позаботится о том, чтобы его не нашли. И хорошенько обдумает свой план.       Но стоило ему решительно обернуться к балконной двери и сделать шаг, как его настиг всё тот же размеренный голос:       — Тебе некуда бежать, Варсус. И ты сам это понимаешь. Друзья предали тебя…       — Я не бегу! — перебив его, юноша резко обернулся и сделал угрожающий шаг. Рапира в его руке подрагивала — ей явно не терпелось обрести новые ножны в дородном теле тёмного стража. — Хочешь вызвать меня на дуэль? Подожди, пока я вылечу руку — и сразимся!       «И твой дарх тоже станет моим…»       Азгуд усмехнулся. Усмешка была такой же вежливой, как его речь, без издёвки. И бесила она ничуть не меньше.       — Ты ведь знаешь: дуэли между своими у мрака под запретом.       Варсус открыл было рот, но от возмущения не смог произнести ни слова. Это стало последней каплей в чашу его самообладания.       — Ха! — юноша постарался вложить в свой смешок как можно больше сарказма, но не остался доволен результатом. — Ха! — повторил он, но в этот раз переборщил с театральностью. — Я не один из вас! И никогда им не стану! У меня есть крыль..! — голос предательски дрогнул. Варсус сглотнул. Нет, только не слёзы! Пожалуйста! Только не сейчас!       — Да, есть, — согласился Азгуд, безошибочно глядя в левый карман куртки. — Целых две пары! И одна из них даже сохранила в себе свет и золотой блеск…       В его взгляде на миг мелькнуло что-то хищное. Парень инстинктивно дернулся, задев локтем стекло.       — …но на них я не претендую. Это твоя заслуженная добыча, — договорил страж мрака, позволив себе широкую улыбку. На сей раз, не просто вежливую — властную.       «А ведь он меня провоцирует», — неожиданно осознал Пастушок. Прежде ему не раз доводилось общаться с тёмными, но в роли провокатора всегда выступал он сам. Его не волновали насмешки и издёвки от недалёких качков, сверху-вниз глядящим на его хрупкую фигуру. Он никогда и не старался выглядеть грозно, подобно рядовому бойцу златокрылой гвардии. Напротив, он упивался своей ролью «потенциальной жертвы», предвкушая, как вытянутся лица тех, кто будет наблюдать за очередной его дуэлью. И как в глазах того, кто ещё минутой ранее вздумал насмехаться, за мгновение до конца промелькнёт первобытный страх. Подсев на это как на наркотик, он зачастил прогуливаться по самым злачным местам в поисках хорошей драки. Засветился на нелегальных боях. Постепенно издёвок становилось всё меньше. Пастушка и его дудочку начинали узнавать и откровенно побаиваться. Но в то время как одни стражи всё чаще предпочитали проглатывать свои остроты в его адрес и держаться подальше, другие, напротив, загорались интересом. Победа над ним в дуэли превратилась из избиения младенцев в большой соблазн и повод для гордости. Варсуса устраивал и такой расклад. Но сейчас к драке подталкивали его самого. Покровительственный тон, расслабленная поза и подчёркнутое дружелюбие были призваны отнюдь не утешить и ободрить запутавшегося юношу. Покоробить. Унизить. Заставить сорваться и совершить ошибку. «Но зачем? — усомнился он. — Если бы он хотел меня убить, то давно сделал бы это». Отчаянно борясь с искушением напоследок стереть с его уродливой рожи возмутительную невозмутимость, а заодно и пару лишних черт, Пастушок вдруг подумал: «вот он, мой шанс искупления!». Мысль была внезапной и немного дикой, но нашла в его сердце отклик. Друзья действительно отвернулись от него. О том, чтобы сдаться на милость златокрылым, и речи идти не могло — они бы просто лишили его всего того, что он добывал с таким трудом долгие тысячелетия. Превратили бы в обычного, жалкого человечишку. И даже учитель наверняка не заступился бы за него, грустно вычеркивая имя «Варсус» из списка стражей. Знавал он такие истории… но у него ещё был шанс не стать одной из них. Принять этот бой — и навеки закрыть глаза светлым стражем, а не очередной марионеткой Лигула. Юноша прикрыл веки, выравнивая сбитое гневом дыхание и любуясь представшей в воображении картиной. Мысли он старательно экранировал, надеясь, что дар убойной телепатии достался только главе канцелярии. Но когда, почти решившись, открыл глаза и вновь увидел терпеливо ожидающего Азгуда, помрачнел. Броситься на этого громилу с кучей читерских способностей? Героическая смерть, ничего не скажешь! Но хуже всего при таком раскладе то, что тогда ему, этому жалкому тартарскому живодёру, достанутся и крылья, и дудочка, и рапира. И дарх, полный эйдосов, которых Варсус так жаждал однажды отпустить…       — Чего вам нужно? — справившись с собой, грубо поинтересовался Пастушок. Подыгрывать его любезности он не собирался. Пусть и дальше себе провоцирует — теперь он не поведётся.       Казалось, Азгуд ждал этого вопроса:       — Я пришёл, чтобы позаботиться о твоей безопасности, — с готовностью ответствовал он. — Я не собираюсь скрывать, что твоя помощь очень важна для нашей организации. А вместе с ней и твоя сохранность…       — Я умею скрываться, — не выдержав, перебил его Варсус, недовольно скрестив руки на груди. — И скоро вы сможете в этом убедиться.       — О, я не сомневаюсь, — на миг опустил глаза Азгуд, впервые позволив себе трудноуловимые нотки иронии. — Но знаешь ли ты о том, как сильна связь валькирии с её оруженосцем?       Пастушок на мгновение растерялся под его менторским взглядом. Как может тартарианец знать больше того, кто сам является оруженосцем? Но его слова заставили парня призадуматься. Он действительно смутно представлял себе границы этой связи, не так уж много времени проводя со своей новоявленной госпожой. Поняв, что от него ждут конкретного ответа, он раздражённо дёрнул плечом: секунды колебаний и без того показали, что Варсус ни в чём не уверен.       — Не мрака тебе сейчас следует опасаться, — Азгуд качнул головой. — И тем более не меня. Не в моих интересах причинить тебе вред. А вот твоя валькирия в любой момент может призвать тебя. И даже если ты сумеешь побороть зов, что, насколько я знаю, ещё никому не удавалось, она всегда сможет почувствовать, где ты сейчас. А затем — найти и пронзить копьём по наущению твоих бывших товарищей. Вот такие случаи бывали… — мужчина развёл руками.       Варсус хмыкнул. В том, что Брунгильда способна метнуть в него своё каменное копьё, разозлившись из-за смерти Буслаева, он сильно сомневался. Они успели неплохо поладить, а вот о бывшем наследнике Кводнона новая валькирия знала не так уж много. Другое дело, что под давлением старших она вполне могла заманить его в ловушку и выдать златокрылым…       — Ну допустим, — он откинул прядь со лба, не спеша посвящать собеседника в тонкости взаимоотношений с госпожой. — И что же сможет защитить меня от этого?       — Есть одно место, — уклончиво ответил тёмный. — Безопасное и надёжно защищённое от любых магических вмешательств извне. Я провожу тебя туда, и твоя валькирия решит, что ты исчез. Ей придётся искать нового оруженосца, и тогда ваша связь окончательно разорвётся. Думаю, мы даже могли бы поторопить события… — задумчиво протянул он, коснувшись подбородка.       — Что, нападёте на валькирию? — сердито усмехнулся Варсус. — А кишка не тонка? Я думал, у вас ума хватает только раненых драконов добивать.       — Ну, это необязательно, — сдержанно пожал плечами Азгуд. «А вот нападём или нет — будет зависеть уже от тебя», — явственно различил по его обезображенному лицу юноша.       — Только попробуйте её тронуть, — его глаза блеснули льдом. — Я не собираюсь с вами сотрудничать. И в Тартар тоже не собираюсь — я понял, к чему вы клоните. Но я не боюсь валькирий…       — А Тартара, что же, боишься? — Азгуд шутливо вскинул брови, вернее то, что когда-то до ожога было ими. — Ты ведь уже бывал там, причём по своей воле. Не волнуйся, удерживать там тебя никто не будет. Ты нужен нам здесь, — и многозначительно замолчал.       Варсус фыркнул и закатил глаза. Ну как тут удержаться от этого ребяческого жеста? На слабо его, что ли, взять решили? Серьёзно? Могли бы лучше подготовиться.       — Да понял я. Вы хотите, чтобы я принёс вам этот дурацкий камень. Но он под защитой грифона. Мне всё равно до него не добраться.       — Мне уже сообщили, — кивнул страж. — Но для того и существует наш орден. Не на всякого дракона, знаешь ли, в одиночку ходят.       Варсус презрительно поморщился. Всё в тёмном было ему отвратительно. Начиная с вполне соответствующего облика и заканчивая этой подленькой и очень расчётливой жестокостью. «Интересно, Лигул и это предвидел, когда подсовывал мне его?..»       — Камень переправят, — проигнорировав гримасу, продолжил тот. — Скорее всего, укроют где-то у магов. Но это уже забота наших шпионов. Когда придёт время, ты получишь новые инструкции… И, как и каждая работа, твоя не останется без награды, — быстро добавил он, продолжая наблюдать у собеседника полное отсутствие энтузиазма. — Ты получишь первый глаз дракона, который мы добудем с помощью этого камня. Если, конечно, ты захочешь остаться в ордене.       — Какая щедрость, — ехидно восхитился Варсус, пытаясь скрыть возрастающую нервозность. До него стали доходить истинные мотивы визита Азгуда: перехватить его раньше света. Затем упрятать в Тартаре, избавиться от ослабевшей валькирии, и, когда метаться будет уже совсем поздно, отправить на первое и наверняка последнее задание. С таким прекрасным планом никуда отпускать его, разумеется, не собираются. Испугавшись, что за время их болтовни его могли окружить, Варсус как можно незаметнее огляделся истинным зрением. Нет, они были одни. Впрочем, для такой шишки, как глава «спецслужбы» мрака, некоторая беспечность в общении с раненым светлым была простительна. Выходит, провоцировал он его лишь для того, чтобы дать повод подальше отойти от балконной двери — единственного пути к отступлению.       — Зря сомневаешься, — тем временем, продолжал говорить тёмный. — Дарх даёт тебе огромную силу, но она скованна рамками врождённых талантов. Драконьи глаза позволяют тебе выйти за эти рамки. Ты поймёшь, о чём я говорю, стоит тебе обрести хотя бы один из них… Я могу многое тебе о них рассказать. Такого, о чём не знают обычные стражи. Но нам не стоит здесь задерживаться. Тебя наверняка уже ищут. Подойди ко мне, — он приглашающе взмахнул рукой. Совсем не угрожающе. Значит, всё-таки уловил перемены в настроении собеседника и решил поторопить события. — Не глупи. Поверь мне: телепортация в Тартар проходит куда приятнее насильственной транспортировки. Для нас обоих.       — Насильственная транспортировка? — усмехнувшись, Пастушок медленно поднял рапиру. — Ну попробуйте.       Как бы ни заблуждалось о нём это отродье мрака — он не сдастся. Никогда.