You make me feel...

— Я загадываю действие для тебя, поцелуй меня. — Губы Хвана дёрнулись, когда но услышал действие Бина. Чан переводит взгляд со своего сводного брата на лучшего друга Чонина и подносит банку с пивом к губам. Спустя два года Чан и Чонин наконец раскрыли свою тайну и сошлись. Это облегчило Чонину общение на вечеринках, которые устраивал Чан. Хван держался, был ли Чанбин честен? Они, казалось, были чертовски влюблены друг в друга. Чанбин наблюдает, как Чан смотрит на Чонина, прижимающегося к нему, и обменивается взглядом, прежде чем сказать. — Как насчёт того, чтобы я загадал вам двоим залезть в шкаф на семь минут для рая? Чанбин покраснел и нахмурил брови, когда Хёнджин поднял его с пола и повёл к полупустому шкафу. — Ты принимаешь вызов? — Тихо спрашивает Хван, когда они останавливаются у шкафа. Чанбин оглянулся на Чана и Чонина, на то, как они оценивают двух парней, которым они загадали действие. Чанбин поморщил нос и постарался не дать бабочкам, заползающим в его грудь, взять верх. Друзья иногда целуются, так? Им просто нужно было в первый раз сменить направление. — Да, — выдыхает Бин, когда они заходят в тёмный шкаф. Хёнджин закрывает за ними дверь, поворачивает свой мобильный телефон вверх, чтобы затем включить фонарик рядом с объективом камеры. Хван облизывает губы и нервно смеётся, скользя поближе к Бину. Хотя на самом деле они не собирались целоваться, не так ли? Чанбин ощущает, как жар пробежал по его позвоночнику, когда Хёнджин наклоняется ещё ниже. — Готовы для запуска таймера? — Окликает их Чонин за дверьми. — Да! — Кричит в ответ Хван, опуская пальцы на талию парня. Чанбин мог почувствовать, как беспокойство внутри закипает, и он совсем не уверен в своём решении, как только пристальный взгляд Хёнджина встречается с его. — Ты уверен, что тебе этого хочется, Бин? Мы не обязаны… — шепчет младший. Большие пальцы высокого парня слегка касаются живота Бина, когда он делает ещё шаг. Чанбин молча сглатывает и кивает, не подозревая о своих раздвинутых губах, когда смотрит прямо на Хвана. Несмотря на тусклый свет телефонного фонарика в такой близости он мог по-настоящему восхититься глубиной карих глаз Хёнджина. Он мог должным образом восхититься, словно это имитировало те картины водоворотов в океане; единственная разница заключалась в том, что глаза Хёнджина не были голубыми. Чанбин ждал, казалось, целую вечность, пока Хёнджин продолжал смотреть на него. — Осталась минута, — пропел Чан где-то поблизости. Чанбин почувствовал, как его собственное дыхание сбилось, когда увидел, как веки Хёнджина закрылись. — Хорошо, — тихо произнёс Бин. Он наклоняется вперёд, сокращая между ними расстояние. Хёнджин осторожно касается губ Чанбина, и последний надеется, что это не вызовет в нём эмоций. Он чувствует тепло, разливающееся в животе, когда целует в ответ. Хёнджин тихо выдыхает через нос. Руки Хвана притягивают парня ближе, его движения изящные, но продуманные. Чанбин едва может соображать; поцелуи Хёнджина становятся глубже, тёплый язык скользит между губами старшего. Разум Чанбина заполнен туманными мыслями, влажная рука Хёнджина проходится по вьющимся волосам и сильно тянет за них. Громкий стук в дверь вывел обоих из оцепенения. Неровное дыхание захватывает двоих. Сердце Бина пропускает удар, как только он открывает глаза и замечает на себе чужой взгляд. Ох. — Время вышло! Раздался звонкий голос Чана за дверцей. Хёнджин застенчиво отвёл взгляд. — Это было… неплохо? Бин глупо уставился на парня, в его голове произошло короткое замыкание, его рот несколько раз открывался и закрывался. Он пытался подобрать нужные слова, но пересохло в горле. Тревога подступила с полной силой и Бин наклонил голову, чтобы скрыть ужас написанный на лице. Чанбин зашёл слишком далеко, он никогда не должен был соглашаться на такой глубокий поцелуй. — Мне жаль, я сделал что-то лишнее? — тёплые, покрытые потом руки Хвана легли на его щёки и Чанбин не мог дышать. Это было всего лишь действие, всё в порядке… так и должно быть? Друзья время от времени делаю так, да? Это ничего не значит, правда? Правда? Правда? Разум Бина вопил, кружась по кругу; одни и те же мысли крутились в горле и проникали глубоко в сердце. — У вас там всё хорошо? — Раздаётся голос Чонина. — Секунду, — Отвечает Хёнджин, приподнимая подбородок парня большим пальцем. — Всё в порядке? — Пальцы Хвана сомкнулись вокруг его челюсти, возвращая старшего к реальности. Он чувствует, как наклоняется, отзываясь на прикосновения Хёнджина. Бин тревожно прикусывает губу. — Да, всё в порядке. Хёнджин ему не верит и Бин это знает. Тишина, пробравшаяся в шкаф, тяжело повисла между парой, пока они находились на одном месте. Чанбин буквально чувствует, как его сердце громко стучит по рёбрам. Это невыносимо — тяжесть, которая парила над ним; тяжесть заполнявшая пространство в груди и разуме. Ему необходимо выйти из шкафа, но он не мог. Он хотел остаться. Он хотел Хёнджина. Нет, пронеслось в мыслях. Всего лишь действие, только действие. — Бин… — Хван замолк в момент, когда двери открылись. Чан и Чонин выжидающе уставились на них, но их лица были в замешательстве, когда Хван быстро убрал руки с лица Чанбина. Чанбин мог узнать этот взгляд в любом месте. Боль. Хёнджину больно.

☆

— Что ж… — начал Хёнджин. Они сидели в саду у дома младшего, попивая сидр и куря сигареты в летний день. Чанбин закончил занятия на сегодня и был свободен от работы во второй половине дня, к тому же не смог заставить себя сказать «нет», когда Хёнджин спросил, может ли он прийти. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы снова поцеловать меня? Бин едва не поперхнулся алкоголем. Он посмотрел на Хвана с широко раскрытыми глазами, не в силах сдерживать покраснения на щеках. — Чего? Хёнджин ещё раз затянулся сигаретой, прежде чем продолжить. — Я думал о той ночи… в шкафу. Тебе понравился поцелуй со мной? — Ах да, семь минус на небесах… — Бин сделал глоток напитка перед тем, как зажать сигарету между губ. Солнце жарило его и заставляло кожу светиться от лучей, как и Хвана. — Это было… забавно, — усмехнулся Чанбин. После той ночи он несколько недель подряд чувствовал себя странно, не понимая, как друзья могут так делать или им может быть просто наплевать. Это было возможно, да, Чанбин знал это, но эта дружба была ещё так «молода», но с его тревогой в этой игре всё было, мягко говоря, расплывчато. — Это не показалось странным? — Нет. Ложь. — Ты немного был напуган тогда. Я не знал, что мне делать. Это было странно. Но не в том самом смысле, что это неловко и неудобно. Странно, что Чанбин не мог перестать думать об этом; о факте, что он хотел ещё один раз испытать то странное чувство, которое вновь захлестнуло его. — Я снова хочу поцеловать тебя. Если и ты этого хочешь. Сердце Чанбина пропустило удар и он сглотнул, пытаясь сохранить видимое спокойствие. — И я. То есть, почему бы и нет, Хён? — Ответил Чанбин, надеясь, что его голос прозвучал как можно более беззаботно. Его слова выдали его, он начал тяжело дышать, а Хёнджин встал со стула. — Когда ты сказал, что это было забавно… — Хван робко приближается. Он двигается к Бину и по телу старшего пробегает волна волнения, как только Хён останавливается перед ним. Он наклоняется вперёд, его глаза смотрят в его. Чанбин протягивает руки, помогая младшему опуститься к нему на колени. Они находятся близко, ужасно близко. Руки Хёнджина тянутся к чужой шее. Губы Чанбина приоткрываются и он ощущает жар по всему телу. Он чувствует, как кожу покалывает, когда Хван опускает взгляд на его губы. Он выдёргивает сигарету между ними, бросает её на бетон и топчет ботинком. Руки Хёнджина мягкие, он оттягивает губу Чанбина, ловя дым, который тот выдыхает из своих лёгких. Хёнджин медленно и дразня целует парня, отстраняясь. — Ты был прав. Бин издаёт смущённый стон, когда Хёнджин снова прижимается губами к его губам. Пальцы цепко обхватывают Хвана за талию, крепко держа его. Он мог услышать, как Хёнджин тихо усмехается на реакцию старшего и углубляет поцелуй. Чанбин стонет в ответ, предоставляя Хёнджину достаточный доступ, чтобы просунуть язык между губами. Хёнджин на вкус как сигареты, которые они курили; и сладкий сидр. Хотя это была смесь, которую Чанбин попробовал и до этого, она чувствовалась чертовски иначе, когда исходила от мужчины, устроившегося у него на коленях. Руки Чанбина начали блуждать, путаясь в волосах Хёнджина, пока младший схватил его за шею для удержания равновесия. В объятиях не было ни капельки нежности. Хван прикусил нижнюю губу парня, а после провёл языком по ранке. Рука Бина скользит ниже по груди Хёнджина, упираясь в ремень. Хён отстраняется, поглаживая старшего по щеке, пока приводит дыхание в норму. — Тебе нравится целовать меня как друга? Чанбин кивает. — Может, это будет только между нами. Усмехается Хван, слезая с колен. Старший засмеялся, потягиваясь к сидру на столе. Его кожа горит, а также он уверен, что его бугорок под молнией слишком выделяется. Но если поцелуи были тем, что хочет делать Хёнджин, он точно не скажет Нет.