You make me feel...

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, почему был расстроен той ночью? Чанбин лежал на кровати возле Хёнджина после очередной весёлой вечеринки. Его отец и мачеха уехали из города на неделю и не требовалось много усилий, чтобы убедить старшего прийти на вечеринку с Чонином. Чанбин знал, что Чан хотел бы, чтобы тот присутствовал тоже. И с тех пор, как несколько месяцев назад состоялась одна из вечеринок, дружба между Бином и Хёнджином становилась всё крепче. Хёнджин выдохнул дым из косяка, который курил, прежде чем передать Чанбину. — Бин, это очень секретная информация. Чанбин усмехнулся, кивнув головой, и сделал длинную затяжку. Он должен признать, что у Чонина была достойная партия. — Я серьёзно. Мы должны оставить это между нами. Чанбин снова кивнул, поворачиваясь на бок лицом к Хёнджину. Он потянулся, взяв парня за руку. Нежно сжал её, прежде чем переплести пальцы, вовсе не понимая, откуда только взялась такая нежность. — Я поссорился со своим бывшим по телефону… Он был одним из друзей Чана из города, где мы раньше жили. Чанбин внимательно слушал. — Я не знаю почему позволил его словам так повлиять на меня, — Хёнджин прерывисто выдохнул, — в любом случае, это в прошлом и он придурок. — А сейчас ты в порядке? — Поинтересовался Чанбин, сжимая руку парня. Чанбин понимал, что за этим кроется нечто большее, чем то, о чём рассказал младший, но не в его силах было нырять глубже дозволенного. Хёнджину это было необходимо прямо сейчас, да, они были под кайфом, но Чанбин не хотел портить приятную атмосферу, которую они воссоздали после вечеринки. Хёнджин мягко засмеялся. — Я рад, что ты заговорил об этом, — Хван наклонился вперёд и его волосы мягко прошлись по шее Бина, забирая косяк из его рук. Чанбин почувствовал, как кожу покалывает от прикосновения. Младший поднёс косяк к губам, глубоко затягиваясь, прежде чем выпустить в воздух небольшое облачко дыма. Чанбин наблюдал, как Хёнджин тяжело вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем снова открыть их. — Чан знает всё, что можно знать о моём бывшем. Это произошло в прошлом году на одной из наших вечеринок после того, как мы расстались. Чанбин приподнял бровь. В прошлом году? Чан действительно упоминал что-то о том, что Хван появлялся на их вечеринках. Но, опять же, Бин не хотел давить на него. Если бы Хёнджин хотел рассказать ему, он сделал бы это по собственному желанию. — Я уверен, что он случайно скажет тебе что-то об этом. Это было время, когда мы ненавидели друг друга из-за развода родителей. Наши родители сразу же съехались друг с другом, и мы не были в восторге от общества друг друга. Хёнджин снова засмеялся. — Забавно как чувства меняются со временем, м? Чанбин забрал у парня косяк, затягиваясь последний раз перед тем, как положить его в пепельницу возле кровати. Он поворачивается лицом к Хёнджину, который наслаждается кайфом, окутавшим его тело. Его глаза закрыты, пока он тяжело дышит в расслабленной манере, а пальцы раз от раза подёргиваются. Чанбин не понимает, что на него нашло, когда он снова тянется к руке парня. Хёнджин улыбается и закрывает глаза, позволяя Бину переплести их пальцы. — Я рад, что ты появился с Чонином той ночью, — прошептал Хван. Он слишком красивый; Чанбин не мог этого отрицать, пока лунный свет пробивался сквозь прозрачные занавески спальни, создавая мягкие тени на лице Хёнджина. Его волосы растрёпаны после прошлой ночи, неухоженные, но всё ещё выглядят безупречно. Бин не мог просто смотреть на чужие губы, задаваясь вопросом, на вкус они такие же как травка, которую двое только что курили; или они на вкус как смесь шотов, которые парни принимали весь вечер? Хёнджин открывает глаза при звуке приглушённого голоса Чанбина. — Я тоже рад, что пришёл. Они смотрят друг на друга, не зная, что сказать при лунном свете.

☆

— Кажется, вы с Хёнджином проводите всё больше времени вместе, — ворчит Чонин, падая на кровать Бина. Чанбин улыбается себе, поворачиваясь спиной к парню. — Ревнуешь? — Дразнит Со, хватая бонг со стола. Чонин корчит лицо, прежде чем выхватить бонг из рук Чанбина и зажать его между своих ног. Он шарит в кармане, осторожно открывая пакетик, чтобы не рассыпать драгоценный наркотик. — Нет, я лишь говорю то, что вижу. Мы с Чаном понятия не имели, что вы так прекрасно ладите. Чонин наполняет чашу до краёв, прежде чем вернуть её Бину. Он никогда не получал первый удар — что-то шло не так. — Хёнджин может получить… Чонин покрутил головой. — Что? Что может получить Хёнджин? — Чанбин поднёс мундштук к губам и начал затягиваться, поджигая огонь над полной чашей. Он глубоко вдыхает, позволяя дыму на время задержаться в лёгких, прежде чем выдохнуть. — Он может ревновать, сильно беспокоиться о своём партнёре. Чанбин вернул бонг своему другу с недовольным выражением лица. — Я не думаю, что можно говорить это, если это произнёс Чан, а не Хёнджин за себя. Чонин поднимает одну руку в воздух, другой переупаковывает чашу. — Я просто говорю, Бин, не надо вставать на защиту. — Здесь нечего защищать? Я просто говорю. Мы все друзья, Чонин, перестать быть таким идиотом, — Чанбин взъерошил волосы лучшего друга, но не мог избавиться от странного чувства, пульсирующего в венах.

☆

Конечно, Бину просто повезло оказаться на танцполе, когда заиграла одна из «старых» любимых песен Хёнджина. — Не будь таким любителем. Потанцуй со мной. — Хёнджин шепчет на ухо. Бин закатил глаза, глядит на других студентов, разбившихся на пары в клубе; все танцевали и касались друг друга, будто никто не смотрел на них. Он не мог спорить, это было заманчиво. Но в то же время он был так глубоко в своей темноте, кружащей в голове, а потому не понимал, была ли эта идея хорошей или нет. Беспокойство Бина настолько сильное; пусть и толпа людей не сильно волновала его в тот вечер, но была велика возможность обострения, если он спустится на танцпол и внезапно столкнётся со слишком большим количеством людей, двигающихся вокруг и задевающих его. Бин чувствует, как щёки горят, когда Хван касается их губами, используя свой рот ради собственных интересов. Это отвлекает; это целенаправленное отвлечение. Чанбин знает это, как и Хёнджин. Алкоголь окутал их разум, оставляя после себя тёплое объятие и размытую реальность между двумя. Бин пристально смотрит в кошачьи глаза младшего, на то, как они сверкают под неоновыми оттенками, исходящими от множества стробоскопов и светодиодов. — Прекрасно. Хван опускает руку на поясницу Чанбина. — Надеюсь, ты не против, мне нравится устраивать шоу.

Скажи мне, чего ты хочешь, чтобы мы могли делать то, что тебе нравится.

Хван слегка отрастил волосы; теперь они были чуть ниже плеч и выкрашены в новый оттенок чёрного. Бин не мог поверить, что прошёл год с первой встречи и парень наконец сменил свой фирменный (на тот момент) светлый цвет волос на что-то более близкое к его собственному. Чанбин, как обычно, всё такой же невзрачный со своими чёрными волосами, слегка взъерошенными благодаря гелю и даже завились от влажности, исходящей от ночного клуба. Его волосам было так легко откинуть все усилия, которые он потратил, вложив в них немного влаги и тепла для улучшения. То, как Хёнджин заставляет его чувствовать себя, безусловно, каким-то образом, добавляло беспорядка в его голове. Хван улыбается, двигаясь в такт музыки и притягивает Чанбина ближе к себе. Рука Хёнджина на его запястье казалась его собственным персональным браслетом — сделанным специально для него, сделанным так, чтобы он сидел особенно идеально. Он прижимает парня к себе, и это так правильно, в то же время и странно для Бина. Чувствовать себя так комфортно и испуганно, находясь слишком близко к другу. Хван хихикает, когда щёки Бина теплеют. Огни, казалось, вибрировали между ними, увеличивая пространство, окружающее их собственный круг. Хёнджин убрал выбившуюся прядь волос с глаз и вернул её в уложенную причёску. Его чёлка была заколота сзади заколкой крест-накрест, которая соответствовала дизайну сетчатой рубашки, которую парень носит. Луна. Множество лун. Похоже на полумесяцы, которые образовывались, когда Хёнджин был особенно увлечен чем-то, когда человек смеялся так сильно, что луна была украдена с небес и помещена в глаза его друга, стоящего впереди. — Эй, Чанбин, — Рот Хвана обжигал, прижимаясь к коже за ухом и ругаясь, когда пальцы проходились по обнажённой коже шеи. Чанбин отстраняется, вопросительно глядя на выражение лица Хёнджина. Он знает этот взгляд, знает его чертовски хорошо. Это означает неприятности для одного из них или для двоих, и Чанбин никогда не знает, каким может быть результат планов Хёнджина. Все они были созданы в основном с благими намерениями и Чанбин просто надеялся, что ночь останется такой, какой она была в данный момент. Граничит с чертой совершенства; отвлекает Чанбина от границ его разума. Он наслаждается его драгоценной компанией. Бин облизывает губы, поднимает свободную руку и переплетает пальцы с чужими, всё ещё лежащими на его плече. Хван всё ещё подтанцовывал, покачивая бёдрами в такт музыки и направляя Чанбина. Хёнджин провёл ладонью по слабому засосу, который остался на коже парня с позапрошлой ночи, когда им двоим необходимо было отвлечься. — У тебя такой взгляд, Хён… в чём дело? Глаза Хвана остановились в одной точке, пока Бин ждал ответ. Он ожидающе смотрел. — М? — Правда или действие?