однажды

— Ну давай в кино хотя бы сходим, а? Чиму сейчас не до кино. Чимин ненавидит сегодняшний вечер, а именно, он чертовски сильно взбешён. Почему? Хорошо, начнём с самого начала. Проснувшись ранним, прекрасным утром, когда птички радостно поют за окном, а ангелы спускаются с небес, Чим получил смс от Чонгука, с приглашением в гости! Он был по-настоящему приятно удивлен, потому что уж и не припомнит, когда старые друзья в последний раз собирались. Видите ли, у Чона любовь – морковь. Пак, как третий лишний, сидит с ними в комнате, недобровольно слыша всякие любовные шуточки и милости. И от этого всего уже просто тошнит. Но не любит Чим одиночество, просто не может уйти и остаться наедине с собой, всего потому что это – скучно. Пак уже и лицо кривил в страдальческих муках, тяжело вздыхал, стараясь показать Чону, что все, хватит уже этого дерьма. А тому, лишь бы хны, сюсюкается со своим Тэхеном и в лоб не замечает страданий друга. И Чим все понимает... НО ЕБАНЫЙ В РОТ, НЕ НАДО ЗАБЫВАТЬ ПРО ОДИНОКОГО, ПРЕДАННОГО ДРУЖБАНА! Поэтому Чиму пиздец было обидно за подобное отношение. Но он, конечно же, забывает о своих печалях, как только Чонгук ему всего лишь звонит. Эх, Чимин-и... Теперь, когда он стоит за хлопнувшей перед носом дверью, приходит осознание того.... что хочется нахуй разорвать этого ебаного Чонгука. И Чим заодно готов пробить свою тупую наивную башку за слепую надежду. А все потому что наши голубки — Чон и Тэхён — решили заняться кое-чем важным... важным настолько, что выгнали бедного Чима из дома и за компанию с ним Юнги, который вообще непонятно как оказался у Чонгука ещё раньше. Юн что, умеет телепортироваться? Даже если и так, сейчас это совершенно неважно. Чимин уже думает просто пойти домой и напиться вина, которое спрятано у родителей, но, нихуя, планам настойчиво мешают. Ким Юнги засыпает тупыми комплиментами, подкатами, совершенно не вразумляя, что Чимину похуй. Хотя, нет, не похуй — он теперь хочет свернуть шею ещё и этому долбоебу. — Юнги. Свали по хорошему, пока я тебя не ушатал. — Чимин. Я вижу тебе грустно, —Юн кладёт руку на плечо, прижимаясь боком. А Чим старается отстранится, но понимает — бесполезно. — Погнали, хочу поднять твоё настроение! Давай... И наш паренёк серьезно задумался о сущности своего бытия и данного положения дел. А почему он должен отказываться от веселья, в то время как Чон во всю развлекается со своим бойфрендом? Нет, ну правда? Не будет наш Чим плакать и биться в муках из-за этого идиота! Не дождётесь! Он знает себе цену, верно? Голова Чимина повержено кивает. — Отлично! — Пак замечает радостный огонёк в глазах парня, от чего становится немного страшно за жизнь. Но он же не маленький мальчик, никакого страха показывать не будет. Точно не перед Юнги. Чим непринуждённо махает рукой: — Ну давай, покажи на что способен.

***

— Два билета, пожалуйста, — рука протягивает карту для оплаты. Юнги, и правда, привёл их в кино. А Чимину неловко находиться наедине с человеком, которого материл, как сапожник. Совсем непривычно и необычно, что он наедине с Юном. Прям как свидание. Твою мать, что за романтика. Нет-нет! Чимин мотает головой, до этого прожигая взглядом спину Кима, и пытается расслабленно улыбнуться, стряхнув с себя все хуйню в виде мыслей. Да... Чим — романтик ещё тот. Любит помечтать, посочинять любовные, захватывающие истории, как в мелодрамах. А может поэтому и напридумывал себе опять хуйни всякой с участием Ким Юнги... Боже, все хватит. Но он всё-таки проводит персональный анализ, не в силах сопротивляться; Юнги, оказывается, неплохой парень. Вежливый и заботливый. В сравнении с обычным его поведением — просто ангел. Ведёт себя по джентельменски; пропускает Чимина вперёд, придерживает дверь. Такие действия постепенно разрушают устоявшийся образ маньяка-извращенца, создавая новый — немного хороший Юнги. Да. Именно так Чим и думает, пока они сидят на задних рядах. Юн таращиться на экран очень увлечённо, наблюдая за очевидными действиями актеров из боевика. Он милый; светлые волосы прикрывают высокий лоб и нахмуренные брови, руки сплетены в замок на коленях. Милый не только внешне, но и внутренне. Ведь, Чим думал, тот начнёт приставать либо подкатывать, но ничего подобного. Кажется, Ким о таком даже и не думает. Стоп. Они же просто пришли посмотреть фильм. Как друзья. Какие приставания? Это возможно только у Чонгука и Тэхена. А Юнги... Юнги не такой. Он же всего лишь любит поугарать над мелким Чимом. И до Чимина медленно доходит, что Мин же реально просто прикалывается, и вообще никакого интереса-то — нет и никогда не было. Боже... вот дурак. Он пытается вдумываться в фильм, но не получается, лишь клонит сон, и Чим прикрывает глаза. Получается, что он одинок, как бездомный пёс? Думал, есть и друзья и популярность... а на деле... никому оказался не нужен. Радует, что он хотя бы сейчас не гниет у себя дома в одиночестве. — Чимин, — Ким легонько толкает в плечо, — тебе скучно? — Нет, нормально. С насмешкой прилетает: — Кого ты обманываешь... — Говоришь, как будто знаешь меня. — Знаю. Я же не дурак, тоже думать умею. Поэтому и придумал кое-что интересное. Поехали в клуб? Чим не ожидает такого предложения. Точно не от Юнги, на лице которого сверкает озорная ухмылка. — Зачем? — Снять напряжение, потанцевать, — Юн разводит руками, — ты будто не в курсе. Ким Юнги. Простой накаченный придурок и извращенец – сейчас совершенно другой. Он реально заботится, Чимин чувствует – Юн хочет помочь. От этого прямо слёзы на глазах наворачиваются. — А знаешь, сегодня я добрый, погнали. К черту все мысли о ебаном одиночестве. Может быть он одинок, но на данный момент рядом есть человек, который беспокоится о его чувствах. Чим никогда не предпочтёт грусть и пессимизм позитиву. Они, как солдаты ООН с экрана, проползают через ряды под звук летящих пуль. Да уж... И Чимин уже заранее предчувствует — случится какой-то...

***

— Пиздец. Это просто пиздец. Чонгук откинулся на подушку, повернувшись лицом к медвежонку, мирному сопящему рядом. — Хорошо что ты спишь крепко, Тэхен-а... Собственно, почему не может уснуть Чон — это то, что происходит сейчас, а именно в два часа ночи, под окнами его дома. — ЧОНГУК! ТЫ, СУКА, ВЫХОДИ! БУДУ ТЕБЕ МОРДУ НАБИВАТЬ! Гук в шоке сидит на краю кровати с искривлённым, сонным лицом. — ПОДКАБЛУЧНИК ЕБАНЫЙ! ДРУЖБАНА РОДНОГО ПРОМЕНЯЛ! Я К ТЕБЕ СО ВСЕЙ ДУШОЙ! Я СРАЛ С ТОБОЙ РЯДОМ НА ГОРШКЕ! (это когда мелкими были, если что) ВСЕ! МЫ НЕ БРАТАНЫ БОЛЬШЕ, УЯСНИЛ! ХОТЬ Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, — Чимин закашлялся, — ПОШЁЛ НА ХУЙ! Чонгук упирается ладонями в подбородок, пока до него медленно доходит, что бухой Чимин реально несёт какую-то чушь под его окном. Это происходит не во сне, а на самом деле, в два ебаный часа ночи. Где ж тот успел так нажраться? Просто в хламину. Чон определяет это по странной особенности вида «Чимин Бухой» — словарный понос у представителя данного вида начинается именно в момент превышения лимита алкоголя в крови. И конкретно в эти моменты он максимально откровенен. Как и сейчас. Чон бы даже не додумался, что Пак так сильно страдает. В прямом смысле этого слова. И Чонгуку становится стыдно. Наконец-то с небес спускается божественное знание. Как же он мог забыть про своего любимого долбоеба? Отношения отношениями, а на друзей забивать нельзя... Пока на фоне слышны оры Чимина, Чон ностальгирует по прошлым добрым временам... «и правда, всю жизнь — бок о бок. Он всегда терпит мои выходки... я конечно, больше терплю его, но все равно. Как же я буду без этого долбанутого? Кто припрется ко мне ночью, просясь поиграть? Кто мозги на место поставит? О... — Чон тепло улыбается, — помню момент: в детском саду обоссался случайно, так этот придурок специально в штаны себе нассал, только бы я не чувствовал себя стремно... братан...» Чонгук подскакивает с кровати и вихрем несётся к окну: — ЧИМИН, Я ИДУ! — кричит Чон шепотом, на всякий случай, чтоб не разбудить Кима. Он бежит скорее к своему дружбану. Чимин стоит весь красный, скрестив руки на груди и насупив темные брови. А Чон с разбегу прыгает на него, удушающе обнимая, и они валятся на влажный газон. — Чимин-и! А Чимин ещё больше супится, раскинувшись на траве, в объятиях друга. — Я тебя так просто не прощу. — Проси что хочешь, я все для тебя сделаю, брат! — Значит так, — злорадная улыбочка окрасила красное лицо Чима, — заказываешь пиццу, роллы и пиво за свой счёт. Мы идём к тебе играть в игры целую ночь. Тогда я подумаю над твоим прощением. А Чонгук ротик то приоткрыл от таких запросов... — Чимин, ты сейчас серьезно? — Конечно. Я жрать захотел пока орал. — А зачем орал тогда? Но Чимин молчит. Он уже умиротворенно дрыхнет. Над ними раскинулось синее звездное небо с редкими прозрачными облачками; трава потихоньку становится мокрой от росы. А Чонгук усмехается, глубоко вдыхая свежий воздух. Теперь он понимает, как чертовски ему повезло. Даже без учёта вонючих слюней Чимина, которые растекаются по футболке.