Заполучить счастье

      Майки прижимал к себе задремавшего на его плече Такемичи, поправляя съехавший с плеча омеги кардиган. Стёкла в машине были опущены, так как аромат, что выделялся во время заплыва всё ещё плотно цеплялся за Такемичи. Он держал омегу на своих коленях, плотно обхватив рукой за талию, другой осторожно придерживая голову.       Майки зарывался носом в волосы омеги, даже не смотря на то, что всё это время рецепторы улавливали остатки возбуждающих феромонов, он просто боялся, что всё это ему кажется и сейчас, моргнув, вновь окажется в чёртовом переулке, зарывшимся носом в найденую куртку омеги. Но до сих пор держащийся на языке, горький привкус таблетки, определённо ему не кажется.       Хотя открыть для себя столь неприятный факт о подавителях и понять, что Такемичи, буквально, каждый день чувствовал этот вкус. От этого Майки становилось не по себе. Даже несмотря на то, что он альфа и по всем канонам должен любить что-то более брутальное по типу горького кофе и острых закусок и конечно же мяса. Майки предпочитал сладкое, а вот эти вот все стейки с кровью казались ему не то, что не вкусными, а даже противными, так что привкус подавителей был для него просто ужасным.       Машина мягко затормозила на светофоре, и это заставило Майки вырваться из собственных мыслей. Подняв взгляд, он встретился глазами с Муто в отражении заднего вида.       — Я хотел тебя убить… придушить собственными руками. — Прищурившись, тихо говорит Майки, заставляя Муто нервно сглотнуть. Хотя нужно отдать должное, Майки не почувствовал никаких изменений в его аромате или других внешних признаков. — Я и сейчас этого хочу. Хотя… меня совсем не волнует то, что ты предал меня. Я знал ещё с самого первого нашего разговора, что это случится. Но уходя, ты посмел тронуть омегу, альфой которого являюсь я. — Муто не отвечал, он вновь тронулся с места и следил за дорогой, но Майки знал, он внимательно его слушает. — Я бы ни за что не сел в твою машину, если бы у меня был выбор. Потому что я чувствую… я точно не смогу удержаться, чтобы не свернуть твою шею, если мы останемся наедине.       Майки вернул своё внимание к Такемичи, что продолжал спать, прижимаясь к нему. Майки буквально чувствовал, как размеренно бьётся его сердце, а медленное дыхание щекочет кожу. Майки осторожно проводит по щеке омеги, что сразу нахмурился, но уже спустя мгновение его выражение лица вновь приобрело мирный вид.       — Это не понравится Мичи… — От чего-то в голове тут же всплыло улыбающееся лицо Такемичи и губы Майки, без его ведома, растянулись в улыбке. — Он слишком любит всех вокруг, так что он определённо расстроится, даже узнав, что я сломал тебе пару костей… — Он вновь поднял голову и на мгновение поймал взгляд Муто, который тут же вернулся к наблюдению за дорогой. — Я не буду с тобой ничего делать… но я больше не хочу видеть тебя в Токио, с завтрашнего дня, больше никогда. Потому что, если я тебя встречу… Тебе лучше не знать.       Почему-то раньше, представляя себе разговор с Муто, Майки ощущал, как его сущность оживляется, увеличивая его ярость, но сейчас. Альфа будто не интересовался происходящим, словно происходила скучная, ежедневная рутина и от чего-то Майки думал, что это даже хорошо. Его внутренний альфа не отвлекает его. Наверное именно поэтому, ему хотелось предупредить Муто.       — Не оставайся больше с Санзу наедине. До самого его возвращения в Токио. Я забираю его назад.       — Хорошо. — Это было первое слово, произнесённое Муто в присутствие Майки с битвы с Поднебесьем.       Майки вновь взглянул на мирное лицо Такемичи, убирая со лба прилипшие от пота, во время заплыва, волосы.       — Ты должен быть благодарным за свою жизнь Такемичи.       — Я понимаю.       Дальше дорога прошла в молчании, но Майки не интересовало, давит ли это молчание на Муто, ему было всё равно, единственное, что его волновало сейчас, это Такемичи в его руках.

***

      Майки не стал будить Такемичи, когда машина Муто остановилась у дома омеги, поэтому он спокойно сам отнёс его внутрь на руках.       Матери Такемичи ещё не было и это не могло не обрадовать альфу, всё же, чтобы он не говорил, а Майки действительно уважает эту женщину. Особенно после рассказа Такемичи о том, что его мать меченая омега, что ушла от своего альфы ради потомства.       Такемичи рассказывал Майки о том, что там все было достаточно сложно и по сути, мать Такемичи понесла ребёнка от другого альфы, против собственной воли и она понимала, что будь она рядом со своим связанным альфой, потомство бы либо не выжило, либо им бы пришлось разорвать отношения с ещё большим трудом и эмоциями.       Уйдя от своего альфы, которого она очень любила, вопреки ожиданиям насильника, она не пришла к нему только из-за потомства.       Материнский инстинкт омеги является гораздо большей силой, чем метка альфы. Возможно именно поэтому, раньше, когда в борделях работали повязанные с владельцем омеги, их буквально каждый день силой накачивали противозачаточными, а если всё же беременность случилась, то при первых же признаках проводили грязные аборты, от которых большинство омег просто погибало.       Майки уважал Ханагаки-сан и понимал, что она переживает за своего сына, он полностью это осознавал. И у него даже проскальзывала мысль о том, чтобы просто уйти из жизни Такемичи, не подвергать его никакого рода опасностям.       Майки осторожно опустил Такемичи на кровать и глядя на него сейчас, он видел перед собой измученного подростка. Ему хотелось изменить это, сделать Такемичи таким же счастливым, каким он делает его одним своим присутствием.       Майки покинул Такемичи лишь на пару минут, чтобы стащить небольшое полотенце из ванной и набрать в таз тёплой воды. Осторожно, стараясь не разбудить он раздел омегу до нижнего белья, но стоило только влажному полотенцу коснуться его кожи, как Такемичи тут же отреагировал и попытался отмахнуться.       — Тише, тише… — Шептал Майки, продолжая осторожно обтирать Такемичи, снимая с тела слой грязи, от подвала и пота от заплыва.       Такемичи хмурился во сне и отмахивался, но тем не менее продолжал спать. И Майки с затаённым дыханием наблюдал за тем, как кожа омеги покрывается мурашками. Это, каким-то образом завораживало его, но Майки замер с пустыней во рту, дойдя до резинки тёмных боксеров, он не решался двинуться дальше или оторвать взгляд. Альфа неосознанно сильнее втягивал носом воздух, вдыхая след аромата течной омеги, а кадык под кожей, не переставая, дёргался вверх и вниз.       Его пальцы потянулись к резинке, желая оттянуть её и получить полный доступ к месту, которое источало такой сладкий аромат. И он уже почти это сделал, когда его поймали за руку, вздрогнув, он поднял голову и встретился взглядом с туманными ото сна голубыми глазами.       — Майки? — Голос Такемичи был хриплым. — Что ты делаешь?       Майки тут же одёрнул руку и поднялся на ноги. Он совсем не заметил того, как Такемичи проснулся.       — Я… я просто протирал тебя, пока ты с-спал! — Майки пытался оправдаться совсем как маленький ребёнок, но встретился с хитрым прищуром Такемичи и от чего-то ему стало стыдно, а скулы покрылись лёгким румянцем.       — Извращенец… — С тихим «хи-хи» протянул Такемичи и это заставило Майки буквально взорваться и он ещё порядка трёх минут пытался доказать, что не думал ни о чём связанным с тем как, цитата: «Осторожно прикушу мягкую кожу на твоём бедре!».       Такемичи пришлось поверить смущённому альфе и сказать, что дальше справится сам в ванной, куда он и ушёл, оставив бедного Майки умирать со стыда в комнате.

***

      Майки выгнали из дома и теперь он стоит перед захлопнувшейся у его носа дверью, пока в доме о чём-то очень серьёзно говорят омеги. Точнее, конечно, не просто омеги, а Такемичи и Ханагаки-сан. И честно, находясь с наружи дома, Майки чувствовал себя неуютно, словно он упускает что-то важное… а ещё он слышит доносящиеся из-за двери крики, но увы, разобрать что там происходит у него не получается, именно поэтому, он стоит и не зная куда себя деть, пытается сгрызть собственные ногти.       — Мама! Я всё сказал! — Дверь резко распахнулась и хорошо, что она открывается вовнутрь, а то Майки бы уже летел со ступеней дома. — Майки, заходи!       — Я не отпущу тебя! — Ханагаки-сан, появляется в коридоре пока Майки осторожно прикрывает за собой дверь.       Вообще, уже после того, как Такемичи вернулся из ванной, полностью помывшись и надев на себя домашнюю одежду, они решили немного перекусить и за этим занятием их застала вернувшаяся с работы, Ханагаки-сан. Она к ним присоединилась и, в принципе, ужин проходил хорошо, до момента, пока Такемичи, закончивший есть раньше всех, не сообщил о начале течки.       Майки даже сначала не обратил внимание о чём они разговаривают, так как был увлечён едой и погружен в свои мысли, пока Такемичи, с нежной улыбкой на лице не привлёк внимание альфы, ощутимо ущипнув за бок. И так же с улыбкой он проводил его за дверь, попросив дождаться его, а после дверь перед носом Майки резко захлопнулась и честно, это ошеломило альфу, а потом он услышал как разгорается спор между двумя омегами.       Поэтому сейчас, пока Такемичи на буксире тащит его за руку в свою комнату мимо злящейся Ханагаки-сан, Майки пытается вникнуть в суть разговора.       — Я не смогу провести эту течку здесь! И вообще… — Такемичи остановился, решительно глядя на мать. — Мы с Майки пара!       — Ты не понимаешь, что ты говоришь!       — Я понимаю! К тому же, если мы останемся здесь, то это будет стыдно! И в любом случае, ты не сможешь контролировать процесс! — Ханагаки-сан открыла рот, чтобы возразить что-то, но так и не произнесла ни звука. — Мама, всё будет хорошо! Я буду следовать всем рекомендациям врача. Так что не переживай.       И вроде эти слова подействовали на женщину. Она, поджав губы, внимательно посмотрела на Такемичи, позже кивнув собственным мыслям, проговорила.       — Хорошо. Я не буду препятствовать. — Такемичи облегчённо выдохнул, но взгляд женщины переместился на пришедшего и медленно догоняющего происходящее, Майки. — Тебе лучше быть осторожным или я точно оторву твою голову, ты понял меня?       Майки кивнул, сглотнув ком в горле, так как взгляд Ханагаки-сан был очень красноречивым, пока Такемичи вместо него заверял, что всё будет хорошо.       Стоило только Майки оказаться в комнате Такемичи, за закрытой дверью, он наконец решился поинтересоваться о том, что же всё-таки случилось.       — А, ну я просто сказал маме, что хочу провести течку у тебя… — Такемичи полез в шкаф, вынимая из его глубин какую-то сумку, а после повернулся к застывшему Майки. — Ты ведь не против? Прости, я совсем дурак, нужно было сначала у тебя спросить!       — Я не против! — Воскликнул Майки, в два шага преодолевая расстояние между ними и хватая за плечи. — Я только за!       — А, ну… хе-хе, отлично. — Такемичи покрылся лёгким румянцем отводя взгляд в сторону. А Майки опустил взгляд на сумку, лямки которой Такемичи нервно сжимал в руках. Это была обычная школьная сумка, немного потрепанная по бокам, но скорее всего когда-то использовалась омегой для переноса тетрадей и школьных книг. И судя по виду, сумка совсем не была пустой.       — А что в сумке? — Майки попытался схватиться за одну из лямок и самому посмотреть, что внутри, но Такемичи отступил назад, одёргивая сумку, не позволяя даже коснуться её, покрываясь ещё более ярким румянцем. — Мичи?       — Там… ну знаешь. У меня же течка… — Такемичи нервно хохотнул и спрятал сумку за спину. — Я посоветовался с врачом, ну и заранее кое-что купил?       Майки вопросительно поднял бровь, ещё больше заинтересовавшись содержимым сумки.       — И что там?       — Ну… дополнительная смазка, если вдруг природной будет недостаточно. Презервативы, противозачаточные — на всякий случай, сменное бельё, антибактериальные салфетки… я даже, на всякий случай, купил тесты на беременность. Ну… чтобы быть готовым ко всему, знаешь — это вроде как, позволяет мне успокоиться. — Такемичи вздохнул и медленно выдохнул, наконец переставая прятать сумку за собственной спиной. — Со всем этим, я чувствую, что всё держу под контролем и мне не так страшно. Всё же, я хочу провести эту течку с тобой и у меня раньше не было подобного, мне немного страшно.       Майки смотрел на то, как Такемичи, всё ещё немного смущённый установив сумку на кровать, тщательно проверяет содержимое. Сам альфа не понимал, что может быть страшного в естественном процессе. Да это смущает, заставляя щёки покрываться румянцем, но ему совсем не страшно, а скорее даже любопытно. Если это будет так же приятно, как и поцелуи, то Майки это точно понравится.       Майки никогда особо не интересовался процессом спаривания, как-то это его особо не интересовало. Его больше интересовали драки и банды. Пожалуй, по настоящему он заинтересовался взаимодействием альф и омег только после того, как пометил Такемичи.       Несмотря на то, что он до сих пор не вспомнил, как он это сделал, его воспоминания обрываются на том, как его взгляд встречается с голубыми глазами Такемичи, а после он уже помнит, как втягивает носом, сладкий аромат спелой дыни, от которой во рту собирается слюна и хочется попробовать хоть кусочек, ведь даже не видя плод, ты уже ощущаешь его вкус.       Почему-то, в тот вечер, после случившегося, когда он остался в одиночестве со своими мыслями, он продолжал представлять себе этот запах и голубые глаза и не то, чтобы Майки этого стеснялся, скорее он никому не говорил, что в тот раз у него впервые встал от фантазий, а не из-за ежегодного гона или утреннего всплеска гормонов, только потому, что Такемичи вряд-ли это понравится слышать.       Даже несмотря на то, что мастурбация довольно приятный процесс, после которого в теле появляется приятная усталость и чувство лёгкости, Майки всё равно считает поцелуи более приятным занятием. Он даже Баджи однажды сказал, когда тот скорчил недовольное лицо, застукав как Майки украдкой целовал Такемичи перед собранием, как раз в тот вечер, он представил своим ребятам омегу, что: «Целоваться охуенно, это словно забраться на вершину мира». В тот день Баджи крутил у виска, называя Майки влюблённым идиотом, а Майки слал его нахуй.       Майки и сам не заметил, когда перестал считать Такемичи своим, потому что ему приятнее было осознавать, что он является Его.       Не Такемичи его омега, а он альфа Такемичи.       Такемичи казался Майки сильным, очень сильным, не физически конечно, но всё же. Майки хотел слушать то, что говорит ему омега, потому что альфе казалось, что Такемичи знает гораздо больше него. Взгляд Такемичи иногда кажется Майки таким взрослым, как у Шиничиро. Когда Такемичи о чём-то задумывается, он становится очень похожим на Шиничиро, особенно когда стал виден натуральный цвет волос.       И честно, Майки кажется очень странным то, что ему хочется одновременно и защитить Такемичи и спрятаться за его спиной. Он очень боится потерять его, потому что тогда точно случится что-то ужасное, что-то, чего определённо следует избегать.       — Пойдём к тебе? — Такемичи потянул его за плечо, заставляя Майки поднять голову и встретиться с улыбающимся лицом омеги, что нависал над ним сидящим за рабочим столом. — Я собрал всё, что нужно…       Майки кивнул, поднимаясь на ноги и когда Такемичи уже сделал шаг к выходу из комнаты, то поймал его за плечо и коснулся губ своими. Ощущая как по собственному телу пробегают мурашки, а в животе закручивается узел, словно настроение сразу становится лучше. Ему нравится чувствовать, как мягкие губы с улыбкой отвечают на поцелуй.

***

      Такемичи с нервной улыбкой отвечал на вопрос Эммы о том, почему же он остаётся сегодня ночевать у Майки, пока они вновь совместно занимались приготовлением ужина.       Казалось, после его слов о том, что у него течка, другая омега приобрела цвет схожий с цветом помидора, который сейчас мелко нарезала.       — Чёрт, я тоже хочу провести свою следующую течку с Дракеном, но… ему словно плевать на меня. — Тихо проговорила Эмма, осторожно поглядывая на деда, который увлечённо читал газету за столом и даже не обратил внимание на то, о чём говорят омеги, вроде он их даже не слышал, а о Майки не приходилось переживать, потому что он прихватив свой телефон, сбежал во двор. — Я уже не знаю, что мне сделать, лишь бы он обратил на меня внимание. Думаю, он меня совсем не воспринимает…       — Хэй! — Такемичи положил ладонь на плечо девушки, заставляя её повернуться к себе и позволить увидеть стоящие в глазах слёзы, которые она не собирается выпускать наружу. — Думаю, Дракен просто немного скрытый и не любит показывать своих чувств, но он явно считает тебя не просто сестрой друга, а тоже что-то чувствует.       — Ага, как же… он даже на свидания меня не приглашает и не проявляет инициативы. — Эмма тут же надувается, словно высказывает всё это виноватому альфе, а не делится переживаниями с омегой.       — А на фестивале, вы же вместе гуляли, ты говорила и на день рождения он подарок тебе подарил!       — На фестиваль мы ходили с Майки, а Майки взял с собой Дракена, а потом просто слинял. А на день рождения он всегда дарит мне подарки, потому что я сестра Майки.       — Нет, Дракен определённо к тебе что-то чувствует. Это видно. — Такемичи заметил как заинтересованно блеснули глаза Эммы. — Он смотрит на тебя по другому, более нежно. А ещё я видел, как однажды его щёки едва заметно порозовели… помнишь, в тот день, когда вы с ним сбежали оставив Майки в кафе, чтобы мы наконец-то поговорили. Может, он просто не хочет торопиться, всё же, как ни крути, но ты младше него.       — И что? — Возмутилась она. — Ты тоже младше Майки!       — Всего на год. — Такемичи даже показал один палец, словно это послужит весомым доказательством. — Ну а ещё — это Майки. Дракен более разумный альфа, чем твой старший брат…       Это заставило Эмму хихикнуть и вновь вернуться к нарезки овощей для гарнира.       — Тогда я докажу Дракену, что уже взрослая!       — Нет! Не вздумай, просто поговори с ним, скажи что чувствуешь. И если потребуется, подожди, пока он не будет готов. Если честно, альфы более нежные существа, чем они стараются показаться. Так что просто поговори, а не беги делать глупостей! — Почему-то после слов Эммы, у Такемичи в голове появилась мысль о том, что девушка может по глупости пойти и переспать с кем-то, чтобы доказать что она «Уже взрослая». Но он не хотел, чтобы Эмма совершила эту ошибку. — Не вздумай никому ничего доказывать, это неправильно и ты можешь случайно оттолкнуть этим Дракена, так что просто поговори. Дракен не глупый, он всё поймёт.       — А если нет? — В голосе Эммы слышалась грусть с долей отчаяния.       — Тогда ты подожди немного и снова поговори. Поступи так, как поступают взрослые — всё обдумай и обсуди, а не кидайся с обрыва в бездну. Так делают только маленькие дети — это уж точно не сделает тебя более взрослой в глазах Дракена.       Такемичи видел, как девушка поджимает губы, немного хмурясь, явно обдумывая слова Такемичи и честно, омеге казалось, что они поняли друг друга, по крайней мере, Такемичи надеялся на это, занимаясь приготовлением ужина, когда они будто случайно сменили тему с отношений, на учёбу и планы на будущее, помимо отношений.

***

      Такемичи никак не мог заснуть, он знал о том, что действие подавителей скоро закончится и это не давало ему покоя, поэтому он уже на протяжении двух часов просто смотрел в стену, пытаясь заставить свой мозг отключится, но его сознание постоянно подкидывало разные, довольно смущающие или пугающие картины. От этого он постоянно хватался за ладонь Майки, что так удобно лежала на его талии, он думал, что наверняка своим поведением постоянно будил его, но альфа как-будто совсем не замечал, как у него под боком крутится омега.       На самом деле, Такемичи очень переживал, потому что он думал о том, правильно ли он поступает, всё же, пускай не физически, но он старше Майки и по сути это довольно странно. Он буквально старше Майки на одиннадцать лет. Но он действительно любит его.       Вновь повернувшись лицом к спящему парню, Такемичи внимательно посмотрел на его лицо. Сейчас Майки спал, пуская на подушку слюни и сопя, его волосы растрепались и он действительно выглядел как подросток. Очень сильный подросток. Такемичи задавался вопросом, должен ли он рассказать Майки о том, кто он на самом деле или не стоит, Такемичи ведь совсем не знает, как на это отреагирует альфа. А что, если он не захочет после этого видеть Такемичи и попросит не приближаться к нему… Такемичи шмыгнул носом, он точно не сможет жить без Майки.       Такемичи пододвинулся ближе к альфе, утыкаясь носом в грудь, сейчас ему очень хочется просто почувствовать аромат Майки, но из-за подавителей он не может этого сделать, поэтому он просто втягивает носом воздух и представляет вместо цепляющихся запахов геля для душа и шампуня, аромат молнии и металла. Именно сейчас, сдерживая слёзы, стараясь хотя-бы сейчас не разрыдаться, Такемичи понимает, он не расскажет о «себе» Майки, возможно, он поделится этим, как шуткой, но он вряд-ли сможет признаться.       — Мичи? — Хриплый ото сна, голос Майки вырывает омегу из мыслей, а тёплая ладонь, осторожно поглаживающая его по голове, заставляет успокаиваться. — Что-то случилось? Ты плачешь?       — Н-нет… я просто, мне просто грустно. — Такемичи делает глубокий вдох и наконец отстраняется от груди альфы, чтобы заглянуть ему в лицо. — Всякие мысли в голову лезут, уснуть не могу…       Видно, что Майки с трудом борется со сном, и часто моргает стараясь привести своё зрение в норму.       — Что за мысли? — С зевком спрашивает он, причмокивая в конце.       — Да так, бред…       Майки прижимает Такемичи ближе к себе, и от его крепких объятий становится спокойнее, больше не кажется, что даже если омега признается, то альфа оставит его.       — Я люблю тебя. — Шепчет Майки, а после целует Такемичи в макушку. — Ты не представляешь как сильно.       — Я тебя тоже… — На лице растягивается нежная улыбка, когда Такемичи чуть приподнимается на локтях. — Я тоже люблю тебя.       Такемичи видит как это нравится Майки, он буквально загорается счастьем и Такемичи просто не может не поцеловать альфу. Нежно и легко, словно по детски. Такемичи не хочется опошлять этот момент, но это получается как-то само собой. Он позволяет себе углубить поцелуй, а чувство того, что именно он ведёт в поцелуе, заставляет в его мозгу что-то щёлкать.       Он перекидывает ногу через альфу и удобнее устраивается сверху, упираясь в подушку локтями по обе стороны от лица Майки. Так кажется удобнее, особенно когда Майки обхватывает его руками за талию. «Комната» Майки наполняется его довольным рокотом, а Такемичи чувствует, как внизу живота закручивается узел, там ощутимо собирается жар — это приятно.       Такемичи отстраняется, хватая ртом воздух и упираясь лбом в подушку, рядом с головой Майки. Сейчас он чувствует, как у него поднимается жар в теле и, если честно, он кажется перестаёт представлять аромат Майки и он действительно наполняет его лёгкие. И почему-то в голове радость вместе с сожалением одновременно, что девятнадцать часов кажется на исходе.       Майки просто перебирает пальцами на его талии, тоже переводя дыхание, но это простое действие приносит удовольствие и лёгкое покалываение в тех местах, где их тела соприкасаются.       — Ты горячий… — Шёпотом говорит Майки и Такемичи кажется, что если бы сейчас не было так темно в помещении, его бы цвет лица точно приобрёл кроваво-алый оттенок.       По телу резко словно прошла волна боли и жара, распространяясь от низа живота по всему телу, заставляя со стоном, потерять опору и просто повалиться на грудь Майки. И кажется в этот же момент сущность внутри жалобно заскулила, заставляя Такемичи самого повторять за ней. И честно, если бы не набирающий силу туман в голове Такемичи, он бы просто сгорел со стыда.       Майки под ним замер, даже перестал дышать, когда по комнате резким шквалом разнёсся возбужденный аромат омеги, который буквально на мгновение полностью затуманил сознание альфы.       Такемичи заскулил ещё более жалобно, когда хватка на талии стала сильнее, а у самого уха раздался рык альфы. Такемичи сильнее зарывался носом в стык шеи Майки, наполняя лёгкие ароматом альфы, альфы, что очень и очень быстро возбуждается, отвечая на феромоны омеги, собственными.       — Такемичи… — С рокотом зовёт его Майки. — Мичи…       Но как бы не хотел омега, он не может ответить сейчас Майки, так как этот чёртов аромат кажется ему слишком соблазнительным и вкусным, так и хочется утонуть в этом аромате. Раствориться в нём до капли, почувствовать на собственном языке, яростно вылизывая ароматическую железу альфы, вырывая из его груди не рокот, а стон.       Сейчас Майки кажется Такемичи таким желанным источником комфорта, что может потушить его горящее словно огнём, тело именно, поэтому он, особо не обращая внимание на то, как Майки пытается позвать его по имени, пытается стянуть или разорвать чёртову бесполезную футболку его альфы. Омега сейчас не понимает, зачем он вообще её на себя нацепил. Поэтому, когда он уже почти разрывает с ненавистью ткань, он не понимает, почему его руки удерживает альфа. Омега пытается сфокусировать свой взгляд на глазах альфы, когда наконец садится, но это получается плохо. Вновь дёргая руками, пытаясь наконец разорвать футболку, он раздражённо рычит на то, что говорит ему альфа и пытается высвободить собственные руки из хватки.       «Что вообще позволяет себе альфа!» — проносится в мыслях, и он наконец вырывает собственные руки и рычит на альфу.       — Такемичи, ты же слышишь меня… — Но Омега не хочет его слышать, даже когда в голосе альфы проскакивает рокот. Он чувствует в аромате альфы возбуждение, а под его бёдрами, которые стремительно намокают, он ощущает нарастающее напряжение. Он знает, что альфа хочет его, но почему-то продолжает строить из себя недотрогу, заставляя омегу мучиться от жара, поэтому он в отместку качает бёдрами, заставляя альфу ловить звёзды под веками и наконец-то добирается до мешающей футболки, разрывая её на груди и тут же приподая губами к коже, наслаждаясь вкусом и ароматом. Это слишком хорошо, чтобы отказываться.       — Чёрт возьми! — Выгибаясь ругается альфа, заставляя омегу лишь довольно скалиться и прихватывать чуть заострившимися зубами кожу. — Блядь! — Он наконец то стягивает собственную футболку, и прижимается грудью к груди альфы, вновь губами припадая к ароматической железе, омега удовлетворённо мычит, когда трётся затвердевшими и слишком чувствительными сосками, о грудь альфы. Который кажется, наконец-то принимает эстафету и сжимает талию омеги, вырывая довольный рокот из его груди. Но вместо продолжения, Майки громко и грубо произносит. — Остановись, Омега!       Такемичи замирает: «Неужели сделал что-то не так? Причинил альфе боль? Я ему противен?». От мыслей, всего за мгновение появившиеся в голове омеги, он начинает жалобно скулить, ему страшно от того, что прямо сейчас альфа просто оттолкнёт его.       Майки резко меняет положение и теперь Такемичи оказывается прижат к постели, пока Майки нависает над ним и омега серьёзно, пытается сфокусивровать взгляд и посмотреть в глаза Майки, но чёртов жар, который с каждым мгновением всё больше и больше превращается в боль, заставляет его жалобно скулить и корчиться.       — Ты слушаешь меня? — И если честно, Такемичи сейчас совсем не хочется слушать Майки, но он всё равно кивает подавляя всхлип. — Где твоя грёбаная сумка. Потому что, если ты не скажешь где она, я просто… не смогу сдержаться!       — Да… пожалуйста… — Такемичи совсем не понимал зачем Майки сейчас вспоминает эту сумку. — Ты что дурак? Просто трахни меня. — Резкий спазм заставляет Такемичи сжаться и задохнуться от боли, что горячей волной распространяется по телу, а из него словно потоком вырывается смазка и омега чувствует, как быстро остывающее и холодящее кожу пятно растекается по его пижамным штанам. Такемичи скулит от боли и вцепляется в плечи замершего альфы. — Больно…       — Блядь. — Альфа резко вскакивает на ноги и Такемичи даже не может удержать его, он тянется за ним, но Майки стоит рядом с кроватью и кажется не решатся даже подойти, а новый спазм, заставляет Такемичи свернуться калачиком и захныкать. Прямо сейчас, он чёрт возьми хочет, чтобы альфа просто взял и наполнил его спермой, чтобы он наконец смог понести потомство, но альфа, кажется, не понимает его желаний и от этого омеге становится только хуже.       Скуля, Такемичи всё же садится на колени в кровати и тянет руку к альфе который, какого-то чёрта ищет под кроватью. Но когда Такемичи наклоняется вперёд ткань на штанах слишком сильно натягивается и зажимает его колом стоящий член, от чего омега буквально задыхается. Ему больно и неудобно.       Он с остервенением стягивает с себя и отравляет штаны в полёт, и когда голова альфы поднимается над кроватью, то омега буквально лежит перед его глазами на спине, раскинув руки и ноги в стороны, абсолютно голый, хватая ртом воздух и жалобно скуля, пока его Берда, с внутренней стороны, поблёскивают от света луны, попадающего в комнату через окно, от естественной смазки.       Омега вздрагивает, когда чувствует, как ладони альфы скользят от лодыжек вверх, останавливаясь на коленях, а кровать прогибается под весом альфы. Новый спазм резко ударяет по омеге, заставляя задыхаться от боли и ещё большее количество смазки теперь пачкает простыни и одеяло.       — Альфа… — Болезненнее стонет Такемичи. — Альфа, пожалуйста…       Омега не понимает, он сам разводит ноги в стороны или это альфа раздвигает их, чтобы в следующее мгновение спуститься лёгкими поцелуями вниз по бедру, вызывая сотни электрических импульсов в теле Такемичи.       Руки омеги сами тянутся к голове альфы, зарываясь пальцами в волосы.       — Альфа…       Майки Рычит, заставляя омегу замереть и трясёт головой. Такемичи наблюдает за тем, как альфа вновь отстраняется и только омега собирается жалобно захныкать, как Альфа спешно стягивает собственные штаны, а смутно знакомая серебристая упаковка оказывается в его руках.       И какой-то, ещё не совсем потерянной частью мозга Такемичи понимает, что альфа пытается из последних сил держаться в сознании и покрайней мере надеть презерватив, но чёрт возьми омега не понимает «Зачем?», он же не сможет понести потомство, поэтому он тянется руками, пытаясь остановить альфу, но тот издаёт предупреждающий рык и аромат альфы становится тяжелее, придавливая омегу к кровати.       И кажется момент, когда альфа выдохнул, надев презерватив, он потерял разум, набрасываясь на всё ещё не посмевшую шевелиться омегу. И это почти выбило из Такемичи весь воздух, когда Майки с жадностью оставлял укусы на его бёдрах. Ноздри альфы активно раздувались, втягивая носом аромат омеги и он, как зверь рокотал, вторя поскуливаниям Такемичи.       Ладони альфы с жёсткими мозолями прошлись по бокам омеги поднимаясь к груди, когда альфа резко сместился к губам омеги, жадно впиваясь поцелуем. Его ладони блуждали по податливому телу, ощупывая, сминая его, принося с собой странную приятную смесь ощущений, заставляя непроизвольно выгибаться и вздрагивать. Отвечая на поцелуй, жаркий и влажный, они едва успевали схватить по глотку кислорода. И Такемичи старался бёдрами прижаться к альфе, ощутить трение и получить хоть небольшую разрядку, но казалось, альфа не спешил переходить к чему-то большему, наслаждаясь поцелуями.       И Такемичи не придумывает ничего лучше, кроме как впиться ногтями в плечи Майки, обрушивая на альфу бьющий словно молотом по голове аромат. Это даже на мгновение отрезвляет разум самого омеги, что вложил столько возбуждающих феромонов в один всплеск аромата. Но уже в следующее мгновение разум вновь затуманивается, когда Такемичи чувствует, как к его входу прижимается член альфы и сейчас, ему не важно абсолютно ничего, так как сильные спазмы заставляющие его открыть рот в немом крике, заставляют обильно выделять смазку, чтобы альфа мог даже без подготовки как можно безопаснее проникнуть внутрь.       Майки тяжёло дышит, подхватывая ноги Такемичи под колени, удобнее устраиваясь между ними. Его сущность сходит с ума, мешая Майки думать, он чертовски возбуждён и Такемичи совсем не помогает, он выглядит невероятно грязно, развратно. Туманный взгляд из-под полуопущенных век просто сводит Майки с ума он даже не может удержать собственный предвкушающий рокот, а бороться с завываниями сущности, что подталкивает к действиям становится сложнее, когда возбуждающие феромоны бьют по мозгам.       Внутренний Альфа подсказывает, что Омега полностью готов принять его, Майки трясёт головой, ему хочется выть от того, что Такемичи сейчас не в себе. Майки ощущает себя между молотом и наковальней.       — Мичи… — Зовёт он омегу, но тот не отвечает, и Майки сдавленно стонет, чувствуя, как тот дёргает бёдрами призывая альфу к действию. Майки почти не может собрать собственные мысли в кучу, а его зрение затуманивается, словно после алкоголя, что он попробовал однажды с Дракеном.       Майки не понимает, как сам качает бёдрами, в погоне за ощущением трения, покрывая член смазкой омеги, но даже просто тереться об омегу приносит огромное удовольствие.       Когда альфа наваливается сверху, прижимая Такемичи к кровати дышать становится трудно, в принципе как и двигаться, Майки втягивает омегу в поцелуй, пока сам блуждает руками по его телу, пока одна из его рук не замирает рядом со входом.       Майки разрывает поцелуй, а омега задерживает дыхание, ему кажется что каждая мышца в его теле напряжена, но когда альфа медленно вдавливает палец внутрь, наблюдая за процессом, Такемичи жмурится и его тело словно по команде полностью расслабляется, с протянутым стоном выпуская из лёгких воздух.       Майки двигает медленно, заставляя омегу дрожать от нетерпения, стараясь подмахнуть бёдрами, внутренняя сущность, довольно рокочет, а тело выделяет всё больше и больше смазки, позволяя более свободно растягивать его.       Омега довольно рокочет, а его тело мелко подрагивает от каждого движения. Хочется большего, хочется ощутить альфу в себе.       — Альфа. — На грани слышимости зовёт омега, чувствуя как пальцы покидают его тело и Майки вновь нависает над ним.       Майки действительно старается держать себя в руках, столько раз он делал всё не правильно, столько раз он позволял омеге всё нести на своих плечах и сейчас, когда Такемичи не может держать всё под контролем, Майки просто обязан удержать сущность в руках.       Он кусал собственные губы, чтобы только не терять рассудок отдавать на волю собственной сущность, пока растягивал податливое тело омеги. Он чувствовал жар Такемичи, это отзывалось болезненным подергиванием члена, от чего-то казалось, что он вот вот взорвётся. Поэтому, когда омега вновь со стоном позвал его, Майки просто уже не мог сопротивляться, вынимая пальцы с влажным звуком. Он вновь навис над омегой, направляя собственный член. Его собственное тело было напряжено, а лёгкие горели от феромонов. Он не смог удержаться и врезался в тело омеги одним толчком, и Такемичи громко вскрикнул и затих, пока Майки сам старался перевести дух.       Ощущение было сложно описать словами, мозг Майки будто в горение расплавился и превратился в гребаную кашу, пока по всему телу словно пропустили огромный заряд тока и честно, в этот момент ему показалось, что он кончит прямо сейчас. Но не понял, как начал медленно покачивать бёдрами, заставляя омегу под ним вцепиться ногтями в плечи и томно стонать в такт движениям, запрокидывая голову назад.       Майки не осозновал того, как его тело двигается, наращивая всё больший и больший темп, он просто гнался за удовольствием, что приносил каждый грубый толчок, каждый хриплый стон омеги, в один момент ему показалось, что он просто впал в собственный гон и всё происходящее на самом деле ему мерещится, но ощущения были слишком реальными и слишком приятными.       Его собственные клыки болезненно удлиняются, становясь всё более и более острыми и звериными, а во рту собирается слюна. Желание пометить, заклеймить омегу, мечущуюся под ним нарастает с каждой секундой и он просто не может ничего с собой поделать, когда впивается зубами в плечо, едва не прокусывая кожу, но заставляя омегу болезненно вскрикнуть и мелко задрожать, сильнее сжимая в себе альфу, вышибая воздух из его лёгких вместе с искрами из глаз и он в это же мгновение чуть всем весом не наваливается на омегу.       Пульсирующие стенки стимулируют и Майки задыхается, чувствуя, как узел, затягивавшийся в низу его живота, с каждым толчком резко опускается вниз, и он с силой вываливается глубже в омегу и взрывается внутри, накачивая омегу спермой, чувствуя, как с каждым мгновением узел у основания члена становится всё больше, как бы запирая семя внутри.       Майки жарко и слишком тяжело держать свой вес, не навалившись на Такемичи, поэтому альфа подхватывает кажется полностью потерявшего разум омегу и переворачивается, позволяя омеге лежать на его груди.       Сейчас всё кажется таким нереальным, Майки даже трудно нормально мыслить, но он чувствует вес Такемичи на своей груди, чувствует, как быстро бьётся сердце в его груди, а дыхание омеги щекочет горячую влажную от пота кожу.       Почему-то Майки хочется провести так всю оставшуюся жизнь, перебирая чуть влажные волосы всё ещё периодически вздрагивающего омеги, чувствуя как внутри него удовлетворённо рокочет сущность.       Майки не понимает, как он проваливается в сон он лишь чувствует как от усталости слипаются веки, а после для него наступает полная темнота, впрочем, как и для Такемичи.

***

      Такемичи не хотелось просыпаться, но чёртово солнце слишком било в глаза, он чувствует тяжесть на своём плече и открыв глаза, видит перед собой лишь светловолосую макушку.       Всё тело кажется очень липким, а нос улавливает неприятные запахи пота и секса, такой неприятный кисловатый запах спермы, которая застыла на его животе неприятной корочкой. И честно, Такемичи слишком хочется есть, живот неприятно бурчит, во рту словно пустыня, все воспоминания последних трёх дней настолько смутные, но от чего-то он не чувствовал себя настолько отвратно, как это обычно бывало после течек. Он, наоборот, чувствовал себя удовлетворённо счастливым, даже несмотря на неприятный запах и лёгкую боль во всём теле.       Омеге с трудом удалось растолкать спящего альфу и заставить его поднять свой зад с кровати, чтобы кое-как одеться, словно ниндзя пробраться в основной дом, пока все спят и принять вместе душ.       Майки показался Такемичи довольным котом, когда с улыбкой прикрывая глаза, позволяя пальцам Такемичи зарываться в его густых волосах.       — Я чувствую себя выжатым… — Жаловался альфа, помогая Такемичи застегнуть пуговицы на рубашке, которую омега одолжил из шкафа альфы.       Одного взгляда на себя в зеркало, Такемичи хватило, чтобы просто покрыться пятнами стыда, от того количества укусов и засосов на теле, хотя если быть полностью честным, Майки не отличался от него. Омега в один из дней течки от чего-то решил, что полностью покрыть тело альфы засосами, была отличная идея. Так что Майки сейчас напоминал скорее далматинца, очень голодного далматинца, чей желудок издавал жалобные звуки умирающего кита.       Поэтому, выйдя из ванной и стараясь не шуметь они осторожно побрели на кухню, но уже в дверях застыли как вкопанные.       — Дед, ты чего не спишь? — Майки встал перед Такемичи, словно желая спрятать его от хитро прищуренных глаз деда.       — Да так, услышал, что рано утром в дом кто-то забрался, пошёл проверить и увидел, как два идиота крадутся через гостиную в ванну. — Такемичи едва не помер в тот же момент со стыда, хотя из-за спины альфы он видел, как уши Майки тоже краснеют, пока дедушка всё продолжал. — Ну я и решил, что было бы неплохо разогреть вам еды. — Взмахом головы он указал на стоящие на столе чашки с явно вчерашним, но так аппетитно выглядящим ужином.       — Спасибо. — Майки позабыл про стыд, двинулся в сторону стола, утягивая за собой Такемичи, в прочем, омега был не против.       За три дня, интенсивного сжигания калорий они даже не смогли ни разу перекусить, кажется только забрали воду оставленную Эммой под дверью Майки.       Всё время, пока Такемичи и Майки молча ели, запихивая в рот, как можно больше еды, то ловили на себе хитрые взгляды деда, он явно вспоминал собственную молодость, так как его задумчивый взгляд очень красноречиво говорил об этом. В один момент Такемичи захотел, чтобы еда в тарелке никогда не закончилась, по одному виду старика было понятно, что он хочет с ними поговорить.       В прочем так и случилось, стоило их тарелкам опустеть, а чашкам наполниться чаем, как дед приступил к лекции о половом воспитании и почему важно соблюдать правила, чтобы не понести потомство раньше положенного. А на резонное замечание омеги, что об этом говорить уже поздно и в принципе он уже всё знает, старик только отмахнулся и продолжил. Его даже не смутила проснувшаяся Эмма, что была очень смущена, стоило только её глазам пересечься хоть с кем-то из подростков.       Как выяснится позже, Эмма по глупости ввалилась в комнату Майки в первое утро течки, совсем забыв о гостях, она просто хотела разбудить брата к завтраку, а застала очень пикантный момент. И теперь девушка просто не могла нормально смотреть, по крайней мере пока, на своего брата и Такемичи. Эмма сказала, что перед глазами сразу же всплывает картина, как выразилась сама девушка «как вам было хорошо». Такемичи в момент захотел провалиться под землю, а Майки казалось даже не обратил внимание на слова сестры, закидывая в рот остатки печенья и отправляя кому-то сообщения. А на вопрос Такемичи, «в чем дело?» Майки просто ответил.       — Проверяю вернулся ли Санзу в Токио сразу после моего приказа… Хочу вечером созвать собрание банды…       — Нам до твоего собрания нужно ещё полностью проветрить твою комнату и перестирать всё постельное бельё… — Майки жалобно смотрел на Такемичи, но увы это выражение лица не подействовало на омегу, так что как только у него закончилась третья чашка чая, то он альфу пинками под зад направил в сторону «комнаты». — Бороться с последствиями и наводить порядок!       Такого замученного выражения лица, Такемичи ещё не видел у альфы, но даже несмотря на то, что омеге самому не хотелось этим заниматься, он привык всегда прибирать за собой. Потому что он жил и в одном доме с матерью и по сути последствия течек казались ему чем-то слишком личным, тем, что должны убирать за собой сами омеги, но пораскинув мозгами, Такемичи понял, что Майки там занимал отнюдь не роль наблюдателя, Такемичи рассудил, что сунуть ему в руки швабру — правильно решение. А заодно, пока Такемичи убирался, в его голове сразу вырисовывался образ комнаты, когда он начнёт собирать в ней гнездо, в котором в последующем он сможет проводить течку с альфой, при этом не уничтожая всю комнату.       Такемичи давно мечтал начать собирать постоянное гнездо, но ему всегда казалось, что комната в доме матери, никогда не подходила для этого. Потому что гнездо нужно держать скрытым от глаз, а в его комнате его негде спрятать, а вот в комнате Майки, тут есть где разгуляться       — Ты же будешь не против, если я начну гнездоваться у тебя? — Закончив перестилать кровать, спросил он, замершего на месте, Майки.       — У меня? — Неуверенно переспросил он. — Ты хочешь жить со мной?       Такемичи сначала испугался, что он переходит границы, но когда Майки расплылся в довольной улыбке, Такемичи понял, что зря переживает, хотя, после он пытался остановить обезумевшего альфу, от немедленного выноса «лишнего хлама, для гнезда нужно больше места!».       Пришлось объяснять, что он сначала предупредит мать и только потом начнёт закупаться всем необходимым и Майки отступил, с трудом возвращаясь к мытью пола.