Заполучить счастье

      — Так… вы всё-таки решили распустить Поднебесье? — Тихо, будто боялся сказать что-то неверно, спрашивает Такемичи. Даже несмотря на то, что Какучё сегодня выписывают, от чего-то Такемичи казалось, что он не выглядел полностью здоровым, чтобы можно было отпускать домой. Именно поэтому уже на следующий день после течки, Такемичи примчался в Иокогаму, потому что иначе он вряд-ли смог бы отыскать Какосика. И вот сейчас, сидя на скамейке на территории больницы, потому что альфе хотелось «подышать свежим воздухом», на деле же Такемичи предполагал, что вся проблема в том, что у него ещё повышенное выделение феромонов. Он даже нормально совладать с сущностью не может, даже под подавителями. Словно, после течки сущность совсем взбунтовалась и не желает подчиняться, постоянно выныривая на поверхность и словно бы стараясь взять контроль над телом.       — Нет, точнее… — Голос Какучё заставил омегу вздрогнуть и вновь едва не лишиться контроля над сущностью, над которым он пытался сосредоточиться всё сегодняшнее утро. — Изана… мы собираемся начать кое-что другое, но пока мы не распускаем Поднебесье. — Какучё сжал больничные штаны и в его лице отразилось странное выражение, словно ему больно, но не физически… и Такемичи ничего не мог с собой поделать отодвигаясь чуть дальше и прикрывая ладонью нос, потому что он слишком отчётливо чувствовал в аромате Какучё разочарование и что-то напоминающее страх? Недоумение? Такемичи не хотел вникать в это. — Изана, ничего не говорит и теперь чаще пропадает, словно, он решил, что я больше не нужен. — Какучё ударил кулаком по собственному колену и Такемичи тут же вскочил на ноги, до чёртиков напуганный сам не понимая почему. — Такемичи?       Ещё перед тем, как сесть на поезд, Такемичи выпил сразу две таблетки с детскими подавителями, но даже в вагоне он никак не мог отделаться от тревоги, даже несмотря на то, что специально сел в вагон предназначенный специально для омег и женщин бет.       Это началось уже в первый день после течки, он словно вернулся во время, когда только-только прекратил принимать сильнодействующие подавители. Независимо от того, пил он таблетки или нет, он вздрагивал от каждого шороха, любое изменение в аромате или в атмосфере между людьми заставляло его напрягаться и кажется единственное время, когда он был полностью спокойным и мог хоть немного расслабился, моменты, когда Майки был в пределах обоняния Такемичи, желательно с визуальным присутствием. При этом Такемичи даже не спасали вещи с ароматом альфы, в любом случае, его внутренняя сущность словно требовала присутвия альфы рядом.       — Я… прости… — Такемичи действительно было неловко, но он ничего не мог поделать. — Просто понимаешь… у меня сейчас обоняние слишком чуткое и я… — Замолчать Такемичи заставил аромат чая с лимоном, что принёс ветер и даже несмотря на то, что альфа явно был в хорошем расположении духа, что ощущалось в его ферамонах, сущность внутри сжалась. Такемичи чувствовал, как его сердце начинает биться просто с бешенной скоростью. Обернувшись в сторону, откуда пришёл аромат Такемичи едва смог различить фигуру приближающегося к ним Изаны, так как тот был слишком далеко, даже Какучё его не почувствовал. — Изана…       — Ха? — Альфа посмотрел в ту же сторону, что и омега, с удивлением различая фигуру альфы. — Точно.       Несмотря на то, что во рту стало слишком много слюны, сглотнуть её у Такемичи не получилось, словно ком застрял в горле. Появилось чёткое желание просто развернуться и сбежать. И продиктовано это желание было именно сущностью, слишком сильно запаниковавшей внутри.       — Я… пойду. — Такемичи, отступал назад и, когда до Изаны оставалось всего метров двадцать, Такемичи развернулся, чтобы как можно быстрее уйти, потому что ему казалось, что он сейчас начнёт задыхаться. — Прости Какучё… — Едва ворочая языком, говорил Такемичи. — Поправляйся.       Омега даже не смог дождаться ответа и просто сорвался с места сразу переходя на бег. Это было не хорошо, совершенно точно с ним было что-то не так.       Лишь добравшись до парка, Такемичи смог прижаться к стволу дерева спиной, хватая ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание, грудь просто адски горела, а всё внутри сжималось от страха.       — Что за хуйня? — Шёпотом, спрашивал у самого себя Такемичи, вынимая из кармана телефон.

***

      — Мой Король… — Выражение полного удовлетворения на лице Санзу заставляло Майки неприятно морщиться.       Санзу прибыл в Токио в тот же день, когда Майки приказал ему сделать это и всё время, пока альфа был занят, его «верный слуга», как сам именовал себя Санзу, покорно ждал своего «Короля» отсиживаясь в Храме, территорию которого Свастоны используют для собрания банды.       Сейчас этот чокнутый альфа сидел перед ним на коленях, пока сам Майки расхаживал из угла в угол — ему следовало принять сложное решение.       Майки на протяжении двух дней, пытался совладать с этим отбитым на всю голову парнем, пытаясь словами и кулаками вбить в его голову, что убивать, даже ради защиты «короля и королевы» не обязательно. Но тот его словно не слышал, и будто наслаждался каждым ударом, смотря в глаза Майки с каким-то странным, пугающие-фанатичным огнём, от которого становилось не по себе.       У Майки не было ни единого способа избавиться от этого альфы, каким либо образом не навредив собственному окружению, потому что несмотря на хилое на вид тело, Санзу был сильным, кроме того, он был опасным в своей пугающией безумности.       Санзу определённо был сумасшедшим и Майки корил себя за то, что не заметил этого раньше. А не тогда, когда после объявления Такемичи своим омегой, Санзу набрался смелости подойти к нему именно в этом Храме и оголить шею, припадая грудью к земле, в знак полного подчинения. Подползая всё ближе и ближе к отступающему назад Майки, скуля слова о преданности. Майки должен был заметить раньше. Ведь в тот момент, когда Санзу подчинялся ему, напуган был именно Непобедимый Майки. И именно тогда он отдал Санзу на попечение Муто, но тот полностью провалился с поставленной задачей.       Сейчас же, в попытках сохранить жизнь Муто и возможно кому-то ещё из врагов, Майки стоял перед сложным выбором.       Убить Санзу, подчинить его, либо же оставить всё как есть и надеяться, что все решится как-то само собой. И возможно старый Майки, тот кто не понимал, что у каждого действия будут последствия пошёл бы по третьему пути и просто позволил всему разрешиться самостоятельно. Но сейчас…       Встретив Такемичи, Майки наконец осознал всю тяжесть ответственности. Он не может быть просто ребёнком, что в случае, если случится что-то страшное, просто возьмёт всю вину на себя. Нет.       — Мой Король? — Вновь зовет его Санзу. Чёртова псина на поводке, но без намордника.       На псов, что не могут контролировать себя, обязательно натягивают намордник и поводок по крепче. Или просто усыпляют…       Майки чувствует, как внутренняя сущность злобно гудит при приближении к замершему, затаившему дыхание Санзу.       Санзу, словно резко превратился в каменную статую и лишь его глаза следят за тем, как Майки заходит ему за спину и остановившись позади, протягивает руки к его шее, заставляя альфу, что до сих пор даже не вдохнул, покрыться гусинной кожей.       Убирая в сторону мешающие жёсткие волосы, оголяя холку, Майки шумно втягивает носом воздух, и тут же его лёгкие наполняется ароматом Чебрица, который он тут же подавляет собственным, выпуская вместе с собственным ароматом, просто огромное количество подчиняющих феромонов. От такого резкого всплеска феромонов его радужка становится алой, а зубы тут же увеличиваются в размере, чтобы в следующее мгновение пронзить кожу на холке вскрикнувшего и попытавшегося отстраниться, Санзу.       Майки наваливается сверху, подавляя все защитные механизмы в теле рычащего, но быстро переходящего на жалобное поскуливание Санзу, аромат которого тесно перемешивается с ароматом самого Майки. Заставляя подчиняться и кажется терять рассудок, а быть может и сознание, потому что Санзу затих и вообще перестал шевелиться, но Майки чувствовал, как кровь медленно сочится в его рот, пока он сам, продолжает выпускать подавляющие ферамоны.       И от чего-то, Майки противно от осознания того, что он не помнил, как поставил метку Такемичи, но от чего-то, он уверен, что запомнит этот момент на всю оставшуюся жизнь. Он не понимал, что за неприятное чувство в его груди зарождается с каждым мгновением, пока он чувствует кровь на своём языке. Чувство, абсолютно незнакомое ему… словно он получил поддых и больше не в силах подняться.       Словно он… проиграл?       После этой мысли сознание Майки полностью погрузилась во тьму, уступая место внутреннему зверю.

***

      Такемичи, конечно, не нравилось, что в такси услуга Бета-водитель идёт за отдельную плату, но заказывать рандомную машину, и надеяться на авось, омеге не хотелось. Сейчас он не в том положении — это ужасное ощущение паники не давало ему сосредоточиться хоть на чём-то. Его внутренняя сущность металась словно дикая птица в клетке и Такемичи казалось, что прямо сейчас он должен оказаться рядом со своим альфой, потому что только он может обеспечить полную безопасность.       Такемичи понимал, что это что-то абсолютно ненормальное и просто оставлять всё на «не страшно, само пройдёт» — полный бред. Именно поэтому уже находясь в такси он набирает номер врача, который курирует его восстановление. Такемичи старался как можно точнее передать ситуацию и он был благодарен, что водитель был не просто бетой, водителем была женщина, от этого было уже не так неловко рассказывать о том, что течку он провёл со своим альфой и после этого началось странное поведение сущности.       Уже в кабинете самого врача, который принял его без очереди, потому что Такемичи уверен, что не смог бы слишком долго находится в окружении людей. После визуального осмотра и полного более подробного выяснения обстоятельств, омега был назначен на сдачу анализов.       — Н-но, что мне делать сейчас?       — Думаю, сейчас вам стоит принять сильнодействующие подавители… — Такемичи видел с каким трудом это предложение даётся доктору. — Но примите лишь половину и как доберётесь до дома, если у вас нет собственного гнезда, соберите временное и оставайтесь дома, а я на это время выпишу освобождение от школы. Старайтесь избегать стрессовых ситуаций и пусть ваш альфа максимальное количество времени проводит рядом. Как только ваши анализы будут готовы я вам сообщу.       К удивлению Такемичи, подавители, даже несмотря на урезанную дозу действовали точно так же, как и полноценная доза. Так что уже выходя из больницы, Такемичи чувствовал себя лучше, впервые за эти дни, Такемичи чувствовал себя полностью спокойным. Позволяя себе обратить внимание на то, что погода на улице достаточно приятная для того, чтобы добраться до дома пешком.       Сейчас у него стоял сложный вопрос того, куда же ему все-таки идти. Так что шагая по улице он думал только о том, что даже несмотря на проведённую течку и абсолютный аромат Майки в доме Сано, пока Такемичи чувствовал себя полностью комфортно лишь в собственной комнате.       Когда Такемичи сообщил, что собирается перебраться к Майки, мама отреагировала очень даже спокойно. Но после его разговора с матерью именно Такемичи оказался за дверью, пока его альфа отдувался перед матерью. И Такемичи не очень уверен, но кажется он даже слышал пару ударов, словно били чем-то мягким, подушкой или полотенцем. Но Майки вернулся в комнату Такемичи, какой-то подозрительно довольный и одновременно задумчивый.       В который раз за день, Такемичи собирался вновь позвонить, на этот раз Майки и предупредить его, чтобы тот шёл к нему домой, потому что им нужно поговорить. Но не успел Такемичи достать телефон, как его окликнул удивительно знакомый, грубоватый голос.       — Тайджу? — Стоило Такемичи развернуться, как он увидел приближающегося, по тропинке полупустого парка, альфу. Которого внутренне Такемичи ещё с первой встречи окрестил «огромным».       — Вот мы и встретились снова «маленькая омега»… — Альфа выглядел спокойным, даже немного весёлым.       — Тебе что-то нужно? — Такемичи старался держать дистанцию между ними хотя бы в шаг, чтобы иметь по крайней мере небольшую фору для побега.       — Хочу узнать, что там с моими младшими. — Альфа двинулся вперёд по тропинке, оставляя место рядом с собой для Такемичи, как бы в безмолвном предложении пройтись вместе. — Когда я ушёл из дома, старался не связываться с ними…       — Юзуха и Хаккай в порядке… — Как бы Такемичи не хотелось, но он всё равно двинулся следом за альфой, оставляя между ними все равно небольшое расстояние. Он действительно боялся Тайджу. Он сильный альфа и в тот день, в церкви, Такемичи отчасти повезло и, если честно, у омеги нет желания ещё раз опробовать на себе силу его ударов. — Я слышал от Мицуи-сана, что он даже в школе оценки поправил… думаю, не о чём переживать.       — Понятно… — Такемичи показалось, что Тайджу произнёс это с лёгкой грустью, Такемичи даже принюхался с сожалением осознавая, что он сейчас под подавителями. А ведь если бы он сейчас был без них, вероятно, его сущность заставила бы испытать его сердечный приступ или вообще упасть в обморок. Как же сильно ему хотелось бы уметь управлять своей собственной Омегой. И от чего-то мозг тут же подкинул ему разговор с Инуи о том, что Тайджу, полностью контролирует собственную сущность.       — Тайджу, а ты действительно контролируешь свою сущность?       — Ха? Что? — Тайджу будто не понял вопроса, словно Такемичи выдернул его из собственных мыслей.       — Сущность… Инуи говорил что ты вроде бы умеешь по желанию перекидываться в звериную сущность и так же по желанию можешь скидывать её с себя… это правда? — Такемичи и Тайджу замерли друг напротив друга.       — Если и так, то что? Для омеги даже в неконтролируемой ситуации перекинуться в звериное состояние сложно. Даже и не мечтай…       — Я не хочу перекидываться в зверя, я… — Такемичи замялся. Неужели он хотел серьёзно рассказать Тайджу о своих проблемах? Это позже вполне может обернуться для него, чем-то не приятным, но… Тайджу ведь может помочь… Такемичи поджал губы, явно показывая собственное сомнение, к своему удовлетворению, осознавая, что Тайджу вполне спокойно ждёт пока омега решится. — Я не могу контролировать омегу внутри меня, вообще, а в последнее время всё совсем плохо… — Такемичи не мог смотреть в глаза Тайджу, потом он уставился на собственные потрёпанные кроссовки. — Я не знаю что мне делать…

***

      Лишь вернувшись домой, Такемичи понял, насколько он на самом деле продрог, даже несмотря на то, что на улице была хорошая погода, сейчас ещё холодно на улице, казалось бы, только недавно было Рождество.       Разговор с Тайджу, не дал Такемичи ожидаемого результата, только его телефонная книга пополнилась на один контакт, а сам альфа сказал не предпринимать никаких попыток, взаимодействовать с сущностью до получения результатов анализов. Такемичи, конечно, не всё рассказал альфе, а лишь то, что был у врача из-за того, что его омега в последнее время совсем слетела с катушек.       Такемичи звонил Майки, уже после того, как они с Тайджу разошлись, но тот не взял трубку. Такемичи не знал чем занимался его альфа, но отправил сообщение, чтобы тот шёл домой к Такемичи, потому что именно там омега будет ночевать. А пока дома никого не было и из-за таблеток Такемичи чувствовал себя вполне хорошо, омега занялся приготовлением временного гнезда, собирая на собственной кровати, как можно больше одеял и подушек, даже собственные вещи поближе сложил. Чтобы после того, как эффект спадёт, он мог решить какую из футболок наверняка имеющих посторонние ароматы, ему будет приятнее всего ощущать, всё же не зря он за этой одеждой в корзину для стирки нырял.       Эффект подавителей стал ослабевать ближе к пяти вечера, а Такемичи всё ещё находился один, натащив в «гнездо» еды и подключив фильм на компьютере он пытался убить время. Маму, пришедшую с работы, он не хотел волновать, а потому сказал, что просто простыл и у него температура. И даже несмотря на то, что омега находился дома, он чувствовал лёгкую тревогу, а сущность неприятно ворочалось внутри. А Майки всё не было и от этого он ещё сильнее начинал переживать, но, как оказалось, напрасно.       Майки появился в дверях его комнаты с пакетом дорояки ближе к семи вечера и извинениями за то, что не услышал звонок — мотался по делам на Бабу весь день, объяснил он присоединяясь к омеге. И принося с собой свой аромат, который подействовал как успокоительное. А в сочетании с поцелуем, это было просто сногсшибательно. Только Такемичи не любил целоваться с Майки сразу после чистки зубов, ему не нравился вкус его зубной пасты, которая постоянно заставляла его фыркать.       Когда Майки забрался удобно устраиваясь в гнезде и позволяя Такемичи пристроиться в его объятия, на фоне фильма, Такемичи пересказывал то, чем занимался сегодня, даже встречу с Тайджу описал, на этом моменте отчётливо почувствовав, как Майки напрягся.       — Так что нужно будет некоторое время тебе быть постоянно рядом со мной, пока я не найду способ это решить.       — Я всегда буду рядом. — Такемичи улыбается и поворачивается лицом к Майки обнимая его за плечи и вовлекая в нежный поцелуй. А позже разорвав его, Такемичи продолжает перемещаться губами к шее Майки, с удовольствием отмечая, как это нравится его альфе. Так что он продолжал нежно целовать не обращая внимание на то, как вновь зашевелилась сущность, будто что-то не так.       Но Такемичи игнорировал, продолжая вдыхать аромат Майки в перемешку с запахом его геля для душа…       Такемичи замер, а после вжался носом в стык шеи Майки. Переходя с одной стороны к другой, что-то неприятным грузом опустилось внизу.       — Майки…       — Ммм?       — Ты недавно мылся? — Такемичи отстранился наблюдая за тем, как его альфа резко напрягся. — И зубы почистил… ты даже не пахнешь бензином… — Такемичи нахмурился, отстраняясь к другой стороне гнезда. — Зачем ты мылся перед тем, как приехать ко мне?       — Просто так… — Майки пожал плечами и потянулся к Такемичи, но тот одёрнул руку, за которую хотел схватиться альфа. Такемичи и сам не ожидал от себя такого, но омега внутри него резко начала бунтовать, выпуская предостерегающие феромоны и заставляя Такемичи шипеть на Майки. — Т-Ты чего, Такемичи?       Такемичи и сам не понимал с чего он начал, но не только ситуация с внутренней омегой его напрягла, но и поведение Майки, который не любил мыться до момента, пока не придёт время сна. Что-то тут было не так, а ещё глядя сейчас на немного растерянного альфу, Такемичи чувствует, как что-то странное поднимается внутри. Будто ревность? Обида?       — Что случилось, Майки? — Такемичи не отрываясь смотрел на Майки, что казался немного пристыженным? Это заставляло Такемичи и самого переживать, все сильнее и сильнее поддаваясь влиянию сущности.       — Это не касается тебя, Мичи. Я уже всё решил. — Майки вновь потянулся за Такемичи, но тот резко вскочил на ноги, отступая от кровати.       — В каком смысле «не касается тебя»? Что, блядь, вообще происходит? — Такемичи совсем не нравилось то, что Майки что-то скрывает от него. — Сначала ты не отвечаешь и вообще не подаёшь «признаков жизни» на протяжении всего дня. А потом приходишь ко мне, буквально только что из душа и говоришь, что меня это не касается? Откуда мне знать, что ты делал? У меня только два варианта, либо ты убил кого-то, либо ты с кем-то переспал, естественно я хочу знать, что случилось.       — Я никого не убивал. — Майки с натянутой улыбкой, осторожно спустился с кровати и медленно, будто боясь спугнуть, начал подходить к Такемичи.       — Тогда, какого хрена, Майки? — Такемичи отступил к окну с лицом, явно выражающим всё его отношение к ситуации. Майки замер, опуская руки и голову, он будто в мгновение превратился в нашкодившего щенка, которого застукали за содеянным. — Что случилось?       — Я поставил метку Санзу.       — Чего?       — Я поставил метку принадлежности на Санзу.       — Санзу? — Внутренняя сущность будто ударила Такемичи под дых, выбивая из него весь воздух. А после его собственные эмоции непонимание и сомнение смешались с разочарованием, подавленностью и обидой сущности, создавая такой бьющий по мозгам коктейль, что у Такемичи едва ноги не подкосились… но главным вопросом, что крутился в голове Такемичи. — Кто такой этот Санзу?       — Альфа, что помог Муто забрать тебя…       Такемичи издал рокот, внутренняя омега взбесилась, словно бы то, что это была даже не другая омега, гораздо сильнее ударило по ней.       Такемичи и сам не понимал, почему из его глаз вдруг брызнули слёзы, заставив Майки сделать шаг вперёд, но тут же отступить на место, опуская голову. С каждым мгновением, Такемичи становилось всё сложнее и сложнее различать собственные чувства и мысли и то, что заставляет его ощущать сущность. И словно красной тряпкой на корриде, внутри появилось ощущение предательства.       Захотелось кричать, просто кричать, чтобы дать выход эмоциям собирающимся внутри в тугой клубок. Это чувство било сильнее, чем кулаки противников, ещё и непрекращающийся поток всё новых и новых эмоций: предательство, обида, злость…       Такемичи всё отступал назад, пока не упёрся в подоконник, скатываясь на пол, ладонями зажимая собственный рот, а перед глазами маячил расплывчатый силуэт не сдвинувшегося с места альфы. Такемичи мечтал, чтобы это поскорее закончилось, чтобы омега внутри него наконец…       — Заткнись… — Такемичи ударил себя кулаком в грудь. — Хватит. Заткнись! Заткнись! Заткнись!       Такемичи продолжал колотить себя в грудь, лишь бы чёртова омега, наконец, перестала изводить его абсолютно сейчас ненужными эмоциями. Такемичи хотелось просто вернуть себе контроль, но сущность реагировала на это, так словно она здесь главная, словно это ей принадлежит тело.       — Заткнись! — Сквозь рыдания, практически умоляет Такемичи, когда чувствует, как его обвивают чужие руки, а после его укутывает ароматом Майки. И Такемичи словно закипает изнутри, с криком отталкивая от себя альфу, по крайней мере, он пытается сделать это. Перед глазами, словно возникает пелена, он даже не понимает, как вцепляется зубами в плечо Майки прокусывая одежду вместе с кожей продолжая колотить кулаками по спине альфы.       — Тише. — Шёпот Майки звучит у самого уха Такемичи и буря внутри словно утихает вместе с внутренней омегой, что будто успокаивается. — Тише… — Такемичи всхлипывает, чувствуя, как силы, будто покидают его. — Тише…       — Зачем ты сделал это? — Шмыгнув носом, Такемичи укладывает свою голову на целое плечо Майки, прижимаясь к нему. — Почему ты ничего не сказал мне?       Майки крепче обнимает Такемичи и кажется даже не замечает того, как из его плеча сочится кровь, пропитывая его толстовку.       — Санзу опасен… я не хочу, чтобы ты однажды оказался в опасности из-за того, что какой-то псих видит во мне короля. — Майки зарывается носом в волосы Такемичи, втягивая носом воздух. — Я должен был рассказать тебе раньше…       Такемичи не хотелось сейчас думать, он хотел лишь закрыть глаза и больше никогда их не открывать, он чувствовал неприятную дрожь во всём теле и вовсе не из-за того, что ему было холодно. Сейчас, вдыхая аромат своего альфы, с успокаивающими феромонами в нём, Такемичи закрыл глаза.       — Что это только что было?! — Это был голос матери, Такемичи резко распахнул глаза, встречаясь взглядом с напуганными глазами матери, стоящей в дверях. Майки тут же попытался подняться, но Такемичи остановил его, сжимая в объятиях и не позволяя отстраниться, он не собирался его отпускать. По крайней мере не тогда, когда его внутренняя омега, кажется, наконец-то затихла.       — Мам… — Тихо заговорил Такемичи, вновь уложив голову на плечо Майки. — У меня проблемы с контролем сущности и сегодня я был у врача, так что всё в порядке. Я расскажу завтра. Я так устал.       Такемичи стало не по себе от того, что он не мог сейчас всё объяснить как следует маме, но у него действительно не было сил. Будто то, что произошло только что, вытянуло их до последней капли. Такемичи закрыл глаза, слушая, как мама ещё некоторое время пробыла в комнате, но после всё же ушла, прикрыв за собой дверь.       — Такемичи… — Тихо позвал его Майки. — Прости меня пожалуйста я…       — Не сейчас, у меня действительно нет сил. — Майки затих, они ещё некоторое время провели на полу, пока Майки не поднял на руки Такемичи и перенёс его на кровать.       Пробыв с омегой ещё некоторое время, пока он не заснул. Майки осторожно выбрался из его объятий. Сейчас альфа чувствовал себя отвратительно, Майки даже не думал, что всё может так случиться. Даже несмотря на то, что Такемичи уже говорил ему о проблемах с сущностью, то, что Майки увидел сегодня заставило его испугаться. Такемичи ещё никогда не был в таком состоянии, а когда он начал перекидываться в зверя, вцепившись в его плечо, что до сих пор неприятно пульсировало, хотя кровь уже остановилась, Майки испугался за него.       В храме, когда внутренний альфа, наконец ослабил контроль, полностью завершив «связывание» Майки чувствовал себя неприятно, казалось, что каждый миллиметр его кожи буквально источает аромат Санзу, что лежал на полу храма в беспамятстве. Каждый раз сглатывая слюну, он чувствовал во рту привкус крови. Поэтому он не придумал ничего лучше, чем приведя в себя растерянного дельту, просто прыгнуть на байки и добраться до собственного дома и отмыться.       Он простоял под душем кажется больше часа, прежде, чем его оттуда не выгнала Эмма. Он просто не хотел, чтобы Такемичи волновался из-за случившегося и наверное именно поэтому, увидев в телефоне сообщение о том, что Такемичи будет ждать его у себя дома, он решил ничего ему не рассказывать. Сейчас Майки чувствовал себя плохо, хотелось просто пойти и выбить из Санзу дерьмо, просто за то, что он такой ебанутый. Но вместо этого, Майки спускается вниз, где Ханагаки-сан, очень громко постукивала ложечкой по стенкам стакана… слишком долго постукивала. А войдя на кухню, Майки понял, что Ханагаки-сан просто слишком задумалась, сгрызая ногти на одной из рук.       — Ханагаки-сан… — Она вздрогнула, резко оборачиваясь на звук, едва не смахнув со стола стакан, потому что совершенно забыла про ложечку в руке. Майки почему-то никак не мог перестать чувствовать себя по странному неуверенно рядом с этой взрослой омегой и поэтому никак не мог нормально смотреть ей в глаза. — Я ужасный альфа…       — Что у вас происходит? — Голос Ханагаки-сан дрожал, но несмотря на это, женщина держалась уверенной. — Расскажи мне, возможно я смогу чем-то вам помочь.       Майки сел за стол, напротив старшей омеги, он действительно любил Такемичи, он боялся однажды потерять его, но не знал, что делать. Всё это время он либо следовал за Такемичи, либо полагался на авось. Майки даже не понимал, какой он к чёрту командир, если в отношениях с собственной омегой не может сделать что-то самостоятельно. Метка? О, он поставил её, потому что так получилось. Он предложил ухаживать? Если бы Такемичи не спас Дракена в тот день, Майки бы просто не пошёл бы искать омегу, потому что в том кафе Такемичи принял решение обдуманное, совсем как взрослый. Он оказался совершенно случайно в церкви на Рождество. А в самый важный момент, когда Такемичи было смертельно страшно, Майки грустил из-за того, что Шиничиро не рассказал об Изане, в итоге Такемичи утешал Инуи. Эмма. Кисаки с его стволом — это всё Такемичи. И если бы не Изана, Майки бы мог сколько угодно искать Такемичи.       Именно поэтому он рассказал Ханагаки-сан всю правду, он не знал, что ему делать, но он не может постоянно полагался только на Такемичи, он его альфа.       — З-знаешь… — Тихо начала Ханагаки-сан, крутя стакан в своих руках, хотя так и не сделала ни глотка. — Такемичи так неожиданно стал взрослым… будто в один день поменялся, сейчас глядя на него, я вижу немного глуповатого, но уже взрослого парня. И вероятно именно поэтому ты решил просто следовать за ним… — Не надолго помолчав Ханагаки-сан чуть улыбнулась и подняла взгляд на Майки. — В последнее время Таке-чан прёт как танк. Так что я не думаю, что тебе необходимо срочно поменяться. — Протянув руку, она накрыла ладонь Майки своею. — Будь собой, будь с ним честен и присматривай за тем, чтобы этот танк не подорвался на мине. Таке-чан любит тебя таким, какой ты есть, не нужно строить из себя кого-то, если ты им не являешься — это слишком лицемерно. Сейчас у него сложный период и мы должны поддержать его и просто быть с ним.       Ханагаки-сан много всего говорила, о том как она любит своего сына и как ей было сложно принять, что он уже не маленький. Она рассказала Майки о том, что ей потребовалось время на то, чтобы, наконец, отпустить его и принять самого Майки. Где-то к середине она разрыдалась, но всё равно продолжала говорить. А после, просто отправила Майки спать, так как было уже поздно.       Возвращаясь в комнату Такемичи, Майки не мог перестать прокручивать в своей голове «Таке-чан любит тебя таким, какой ты есть…» и от чего-то, эти слова заставляли его смущаться. Как и ожидалось, Такемичи до сих пор спал, свернувшись клубочком в гнезде и Майки просто стянул с себя грязную от крови толстовку, чтобы прижаться грудью к спине Такемичи и протянуть его к себе. Такемичи даже не проснулся, просто что-то проворчал и вновь засопел. А Майки ещё долго не мог заснуть, просто вдыхая аромат Такемичи — такой сладкий и такой родной. Майки даже не помнил в какой момент он просто заснул.

***

      Такемичи и Майки нормально удалось поговорить только на следующий день и то, Такемичи чувствовал насколько его сущность недовольна, хотя он сам понимал почему его альфа поступил именно так. Но его обижало именно то, что Майки с ним не обговорил это, даже не намекнул никак, хотя омега уверен, что он бы согласился на это предложение, потому что, то каким по описанию Майки был Санзу, действительно было страшно и это действительно нельзя было оставлять просто так, но и убивать не выход.       Но в любом случае, Такемичи даже не разговаривал с альфой на протяжении целых суток и даже отправил его ночевать на диване в наказание.       Такемичи не выходил из дома, целых два дня мучаясь от постоянных перепадов настроения, наплывов не принадлежащих ему чувств и постоянным волнением внутренней омеги. При всём этом ожидая пока его анализы будут готовы, а в день, когда его врач позвонил, Такемичи с Майки на прицепе умчались в больницу на первой космической. Но как оказалось, анализы ничего не дали и врач предположил, что возможно виной всему была течка. Ведь Такемичи буквально провёл три дня, практически полностью под влиянием сущности и за это время она окрепла и теперь пытается воевать с ним за право управления телом.       На вопрос: «Что же делать?», врач ответил, что не знает. Такой случай был впервые в его практике и он постарается связаться с другими врачами, возможно, они смогут чем-то помочь, но он ничего не обещает — именно это, Такемичи со слезами на глазах, рассказал пришедшему его навестить Чифую, пока Майки где-то в сторонке недовольно ворчал на альфу, что слишком близко сидел к Такемичи.       Такемичи всё это время пропускал школу, так что ребята из средней Мизо буквально каждый день заходили к нему, чтобы передать домашние задания и конспекты с уроков и вообще просто поболтать. Но, что больше всего удивляло Такемичи в ребятах, так это то, что вместо четверых, домой к нему заваливалась пятеро… потому что Ямагиши, постоянно тянул за собой, не особо сопротивляющегося Казутору. Хотя совершенно недавно он его боялся, а теперь был буквально покрыт ароматом альфы, и у Такемичи складывалось ощущение, что они очень близко общаются. Такемичи даже, однажды отвёл Ямагиши в сторону и спросил, сгорая от любопытства.       — Ямагиши, какого хрена ты с Казуторой? Ты же его боялся?       — Ну, хе-хе. — Такемичи показалось, что на лице Ямагиши появился румянец. — Он оказался действительно классным, мы хорошо ладим с Торой-куном… ой…       — Торой-куном? — Вскинув вопросительно бровь, Такемичи уставился на Ямагиши, лицо которого на этот раз действительно стало алым, но он ни в чём не признался, настаивая на том, что они друзья!       И вот, в один из дней, когда Такемичи выпнул Майки в школу, аргументируя тем, что ему не нужен необразованный альфа, а мама была на работе. Такемичи было нечем заняться, так как всё, что принесли ему ребята, он успел сделать. Из дома в одиночку, он не хотел выходить, потому что это вновь бы превратилось в испытание, в котором явным победителем окажется паникующая омежья сущность. Именно тогда, уже отчаявшись, что врач что-то откопает, Такемичи набрал Тайджу.       — Маленький омега? — Удивлённо прозвучал голос альфы на том конце.       — Расскажи мне, как можно натренировать сущность?       — Ханагаки, ты раньше мне казался более вежливым, что произошло с маленькой омежкой с момента последней встречи? — С явной издёвкой в голосе, проговорил Тайджу.       — Я просто… я уже устал. Мне нужна твоя помощь, пожалуйста.       — Эхх, ну что с тобой делать… — Тайджу тяжко вздохнул. — Сегодня я занят, но сам ты можешь найти советы по медитации, в любом случае тебе придётся научиться очищать мозги…

***

      Горьковато-сладкий аромат, так напоминающий полынь распространяется по комнате настолько плотной концентрацией, что начинают слезиться глаза. Аромат давит на Такемичи, заставляя его сжиматься в комок. Страх пронизывает каждую клеточку тела, Такемичи кажется, что он вот-вот потеряет рассудок, но он продолжает хвататься за последние частички разума, заставляя сущность отступать, не позволяя ей брать верх над разумом.       Все органы внутри сжимаются, а мышцы напряжены до предела, внутренняя омега беснуется, словно мечущийся зверь по клетке с хищником внутри. Слёзы уже давно застилают глаза.       — Заткнись! — Кричит Такемичи, падая на колени и едва не разбивая лоб о пол в момент, когда в глазах стало темнеть. А пульсирующая боль словно при мигрени сдавливала голову.       — Такемичи… — Голос Такуи, слышится будто совсем далеко, хотя он находится всего лишь в паре метров сбоку.       — Н-нет… — Такемичи делает глубокий вдох на выдохе расслабляя напряжённые мышцы, он концентрируется на том, как его собственный аромат покидает тело, распространяясь вокруг плотной оболочкой. Он заставляет собственную сущность замолчать, но едва ли у него это получается. Тело вновь простреливает болью и весь сконцентрированный аромат, словно мыльный пузырь лопается, и Такемичи едва не теряет сознание, когда чувствует как Такуя подхватывает его и тут же вытаскивает из помещения на улицу. Где омегу тут же принимает в свои объятия Майки, окутывая собственным успокаивающим ароматом.       Сейчас Майки едва сдерживается от того, что не показать собственные клыки на Тайджу, бодро покидающего это небольшое помещение, которое больше напоминает бетонный короб.       — Он уже довольно лучше переносит давление феромонами… — Заявляет Тайджу, отходя от прожигающего его ненавистным взглядом Майки, на безопасное расстояние. Пока Такемичи медленно возвращается в сознание.       С момента начала тренировок прошло уже почти две недели. И Такемичи всё это время только и делает, что медитирует и в буквальном смысле старается заткнуть собственную сущность, в том числе и подвергая себя, подобным испытаниям. Когда Тайджу давит на него своим ароматом, а Такемичи концентруется на том, чтобы заткнуть внутреннюю омегу и распространить аромат вокруг себя.       Тайджу даже нашёл для этого специальное помещение, находящееся в окружении гор металла.       Когда они пробовали провернуть это в первый раз, то Такемичи буквально потерял сознание в первые секунды. В тот момент ему показалось, словно его мозг буквально закипел и просто отключился и долго не мог прийти в себя, Тайджу даже пришлось дозвониться до собственной сестры, чтобы та сообщила Майки, потому что даже очнувшись Такемичи не мог здраво рассуждать. Именно поэтому от таких «отключений» и понадобился третий человек, которым стал Майки, но и это чуть не превратилось в кровавую баню между альфами, так как Майки, стоило только Такемичи оказаться под давлением, напал на Тайджу. Поэтому им потребовался посредник в виде беты, человека невосприимчивого к феромонам, чтобы он мог вытащить Такемичи на улицу, где его уже ждал Майки. И зачастую в роли этого «посредника» выступал либо Такуя либо Юзуха.       И такие тренировки приносили свои результаты, Такемичи смог уже спокойно, находясь под детскими подавителями посещать школу и вообще выходить на улицу. Именно поэтому немного отдышавшись, Такемичи заявил.       — Я готов, давай ещё.       — Нет, на сегодня достаточно… — Заявил Тайджу, глядя на наручные часы. — У меня на сегодня ещё есть дела.       — Поехали домой… — Такемичи почувствовал, как руки Майки крепче сжали его за талию. — Я хочу есть.       Такемичи кивнул, наблюдая за тем, как Такуя, попрощавшись, последовал за Тайджу, что так любезно согласился его довести до парка, не далеко от дома самого беты.       — Я хотел сегодня заехать в магазин. — Спускаясь с рук, все ещё держащего его альфы, проговорил Такемичи, но не успел, он сделать и шага, как ноги едва не подкосились, заставляя повиснуть на руке Майки. Неприятным побочным эффектом, всех тренировок были вот такие приступы слабости. — Как же я хочу чтобы всё быстрее закончилось…       — Хей, завтра зайдём в магазин или просто позвони Санзу…       — Майки. — Альфа тут же замолчал. Даже несмотря на то, что омега уже встретился с дельтой, Такемичи еще до сих пор на дух не мог переваривать этого парня, даже несмотря на то, с каким трепетом этот парень относился как к Майки, так и к самому Такемичи. Санзу пугал Такемичи, хотя он не мог не признать его исполнительность, но ему не нравилось использовать дельту, как мальчика на побегушках. — Я сам хочу собрать наполнение для гнезда.       Впервые встретившись с ним лицом к лицу, впал в ступор от того, что и сущность и он сам приняли Санзу за Майки, потому что они пахли абсолютно одинаково, а те лёгкие нотки чебрица, напомнили Такемичи о временах, когда сам Майки был отмечен этим ароматом.       Санзу тогда, замер глядя на омегу, даже дыхание задержал, а после опустился перед ним на колени, заставляя Такемичи отступать назад.       — Мне очень жаль, в тот раз я не защитил Королеву.       — Ха… королеву? — Такемичи тогда с лёгкой тревогой взглянул на Майки, что просто пожал плечами.       Такемичи не знал, как вести себя рядом с Санзу, именно поэтому его тактика состояла в том, чтобы избегать дельту. Он даже однажды поделился с Чифую, что это отношение к Санзу из-за эмоций принадлежащих внутренней омеги, он просто чувствует себя некомфортно рядом с ним. Будто от Санзу исходит опасность, Такемичи сравнил это чувство с ощущением опасности в тёмном длинном коридоре без единой лампочки сразу после просмотра ужасов. Вроде знаешь, что всё в порядке, но неприятные мурашки все равно бегают по коже.       Держась за руку Майки, Такемичи дошёл до его байка, а после они уже поехали домой. Такемичи только на прошлой недели вновь перебрался к Майки, начиная понемногу расчищать место для создания гнезда, Майки даже решил скрыть это место и позвал Дракена, Баджи и Мицую помочь с тем, чтобы поставить стену. В конечном счёте Майки с Баджи начали вести себя как дети и беситься. А Такемичи помог Мицуе и Дракену закончить стену. И если честно, Такемичи был безумно рад. Это было просто идеальное место для гнезда, тёмное и скрытое от посторонних глаз и его можно было полностью заполнить всем, что будет угодно его душе. И не нужно ограничиваться только одеялами, подушками и одеждой. Разные мягкие игрушки, старые книги, что пахли просто безумно приятно. Огромный булыжник с берега реки. Даже пара веток дерева с листьями была там, Майки лично залез на выбранное Такемичи дерево и спилил их, правда позже им пришлось убегать от полицейского, но это уже не важно.       Такемичи нравилось по вечерам перед сном заваливаться в гнездо, подсвеченное светодиодной лентой, что оставляла в комнате полумрак и буквально обтираться об каждую вещь, находящуюся там.       Единственное, о чём мечтал Такемичи, когда Майки прижался к омеге грудью к спине, крепко обнимая перед сном — это чтобы всё наконец-то пришло в норму.