Заполучить счастье

      Такемичи закинул руки на глаза, прикрываясь от лучей солнца. Вставать не хотелось как минимум ещё пару часов, но солнце, лезущее прямо в лицо, определённо хотело разрушить все его планы… ну, возможно, не только солнце. Майки зашевелился под боком, а после навис над омегой, к счастью, таким образом закрывая последнего собой от солнца, отчего Такемичи довольно заурчал, откидывая руку с лица.       — Доброе утро…— Довольным голосом протянул Майки, Такемичи даже не открыл глаз, когда альфа прижался губами к щеке, медленно переходя лёгкими поцелуями к шее и ключицам, заставляя невольно ёжиться.       — Майки, я ещё сплю, — оттолкнуть от себя альфу не получилось, тогда тот вновь открыл солнце, спустился к груди, а руки пропустил под поясницей, обнимая омегу и едва ли не наваливаясь на него. — Майки, это единственный выходной.       — Скоро девять, — упираясь подбородком в грудь Такемичи, произнёс альфа, глядя на приподнявшегося парня.       — Майки, я догонял пропуски, потому что закрываю диплом, я устал и хочу спать.       — Ну и подумаешь, пропустил несколько дней… у тебя уважительная причина! — В ответ Такемичи лишь что-то недовольно промямлил. — Давай вставай, я сделаю кофе, вместе позавтракаем? Потом я пойду по делам, и все оставшееся время можешь закутаться в одеялко и поспать.       — Я не смогу больше заснуть, если встану сейчас, — предпринял последнюю попытку Такемичи.       — Займёшься ничегонеделанием? — невинно захлопал глазами альфа, и Такемичи, наконец, сдался, запуская ладонь в волосы Майки, пока тот прикрыл глаза и довольно заурчал.       Лишь спустя пару минут они, наконец, выбрались из кровати, и оба поплелись вниз, и если Такемичи свернул у ванной, широко зевая и шаркая тапочками по полу, то Майки казался более бодрым, словно бы уже давно не спал и просто лежал рядом, ожидая, когда Такемичи проснётся.       Такемичи и сам не понимал, какого чёрта так получилось, обычно это он — тот, кто всегда просыпался раньше. Но после последней течки, он словно бы никак не мог восстановиться и уставал слишком быстро, постоянно хотел спать.       Возвратившись на кухню смывшим с себя сон, но оставшимся всё таким же уставшим, Такемичи успел как раз к моменту, когда Майки разливал кофе по чашкам. На самом деле, Такемичи не мог оторвать взгляд от того, насколько по-домашнему выглядел его альфа в ночной пижаме и с ворохом волос на голове.       Поставив перед Такемичи чашку с кофе, а на стол тарелку с тостами, Майки присел напротив завтракать, пока Такемичи наблюдал за ним — есть омеге совершенно не хотелось, но ради приличия он сделал пару глотков кофе.       — Что сегодня будете делать? — Отвлек альфу от еды Такемичи, и тот, как обычно, с набитым ртом, совсем не обращая внимания на это, ответил.       — Проверю, как парни будут работать на стадионе, сегодня ведь игра. — Майки словно на секунду задумался, прежде чем ответить. — Загляну ещё в наш магазин, посмотрю, как идут продажи, в последнее время всё больше и больше берут импортные запчасти.       Такемичи понимал, что несмотря на то, что Майки так и не стал получать профессию, он смог добиться своей мечты, уйдя от байкерской банды Свастоны к АО «Томанкомпани» — небольшой, но быстро растущей охранной фирме. Такемичи был очень рад за Майки, а тот не мог дождаться, когда омега уже получит диплом, чтобы взять его на должность финансиста.       Такемичи наблюдал за тем, как Майки запихивал последний кусок тоста в рот…       — Не смей! — руки Майки замерли всего в паре сантиметров от ночной рубашки. — Только попробуй снова заляпать одежду! Я тебя по всему дому буду гонять этими тряпками! И я клянусь, Манджиро, на этот раз шкаф тебя не спасёт!       Фыркнув, альфа всё же воспользовался стоящими на столе салфетками и убрал за собой посуду, прежде чем отправиться в ванну и почистить зубы. Такемичи же остался на кухне, слушая шум воды, доносящийся из ванной, а после Майки поднялся наверх, переодеваться. Взрослая жизнь на него неплохо повлияла, хотя Такемичи до сих пор скучал по тем расслабленным образам, но Майки всё чаще и чаще посещал работу, а значит должен был выглядеть соответствующе.       Хотя Такемичи не мог отрицать того, что его альфа прекрасен в любом образе. Взгляд омеги невольно зацепился за обручальное кольцо, внутри разлилось тепло, а в голове вспыхнули кадры воспоминаний.       Вот Майки вывел его в ресторан, это был первый год Такемичи в университете, и под красивую музыку альфа предложил взять фамилию «Сано», и Такемичи согласился. Хотя их официально свидание закончилось, ведь ни Такемичи, ни Майки не горели желанием строить из себя высшее общество. А потому дальше они отмечали этот день в игровом клубе, пригласив друзей.       Потом была свадьба, много маминых слёз радости и их первый вклад в будущий дом, который они купили спустя год. Да, они жили прекрасно, они любили друг друга, даже несмотря на мелкие ссоры и обиды. Казалось, что Майки, на периодических приёмах у психолога, научился без остановки болтать о своих проблемах и тревогах, не скрывая от Такемичи абсолютно ничего. От того, что какая-то омега-секретарша крепила к его одноразовому стаканчику кофе свой номер, до «седого» волоса, найденного на собственной макушке. Хотя на деле это был всего лишь перепад света, и Майки все напутал, уже успев распереживаться, что он стареет.       — Такемичи! — Майки заглянул на кухню, привлекая внимание омеги к себе. — Помоги…       Он подошел к Такемичи, что уже поднялся на ноги, помогая завязать галстук. Лечение действительно пошло Майки на пользу, он стал жить с собственной сущностью более дружно, и хотя он был выше Такемичи всего-то на восемь сантиметров, Майки упорно доказывал, что на девять.       Закончив с галстуком, Такемичи оказался тут же втянут в поцелуй, но продолжить то, как Майки прижимал омегу к себе, им помешал сигнал на наручных часах Майки.       И тот, с явной неохотой, всё же отпустил омегу, чтобы принять свои лекарства.       — Будешь поздно сегодня? — Возвращаясь на стул, спросил Такемичи, наблюдая за тем, как от горечи во рту альфа скривился, а после кивнул. — Тогда придётся гулять без тебя…       — Будь осторожней, хорошо?       — Конечно, ты тоже. — Майки вновь подошёл к Такемичи, поднимая его лицо за подбородок и оставляя поцелуй, прежде чем что-то недовольно пробурчать и всё же отправиться на выход, оставляя Такемичи одного в единственный выходной.

***

      Стоило Эмме появится на пороге его дома, как омега тут же взяла его в оборот, полностью руша все планы на спокойное проведение выходного дня и бесцеремонно вытягивая Такемичи на прогулку.       Эмма буквально светилась от счастья, утягивая Такемичи за собой для прогулки по парку. Вообще, за эти годы Такемичи казался себе все более и более домашним, чем был раньше, но от этого ему совершенно не было некомфортно. Такемичи любил проводить время с друзьями, но он не помнил, когда участвовал в чем-то опаснее момента на фестивале, когда Такемичи бесцеремонно облапали в толпе. И если бы не стоящий рядом Майки, Такемичи даже не мог представить, чем бы это закончилось. Но Майки среагировал моментально, резко разворачиваясь и прижимая омегу к себе, Сано скалил зубы, глядя на виновника. Тогда он пообещал наглецу сломать нос, так что неудачливый альфа сбежал, как поджавшая хвост псина.       Эмма двигалась по парку, продолжая рассказывать о том, что несмотря на все её старания, преподаватель будто специально валит ее на самых лёгких вопросах, не позволяя закрыть триместр на отлично.       — Он точно сексист! Я вижу, что он специально валит меня, не знаю, что делать! — Недовольно делилась Эмма, шагая чуть впереди, не глядя на дорогу. Даже несмотря на время, что прошло с их первой встречи, Такемичи Эмма казалась всё такой же немного легкомысленной, но умной девушкой.       — Обратись к директору или его заму, учителя не имеют права занижать твои оценки из-за собственных предубеждений, — Такемичи и сам сталкивался с таким в университете, и от этого он едва не сошёл с ума, изначально даже не понимая, в каких моментах он мог бы ошибаться. Но оказалось все просто. Преподаватель альфа придерживался более старых устоев, когда омеги были либо на каких-то незначительных должностях, либо вовсе занимались исключительно домом и детьми.       Эмма выглядела очень даже милой, недовольно хмурясь и продолжая жаловаться на преподавателя.       И честно, Такемичи нравилось общаться с омегой, но, кажется, солнце в этот день решило слишком сильно распалиться. Такемичи чувствовал, как его голова идёт кругом, поэтому срочно направился к ближайшей скамейке.       — Такемичи? — Обеспокоенно звала его Эмма, присаживаясь рядом, пока сам омега просто сидел с закрытыми глазами, чувствуя, как голову немного ведёт. — Тебе плохо? Может водички?       — Нет, нет… — Такемичи лишь улыбался, пытаясь не сильно волновать девушку своим состоянием. — Сейчас пройдёт.       — Ты случайно не заболел? — Эмма приложила ладонь ко лбу Такемичи, проверяя температуру. — Может что-то не то съел?       — Всё в порядке… — Состояние потихоньку стало возвращаться в норму. Но в голове Такемичи возникла немного бредовая мысль, он не был идиотом, с лёгкостью сложив два и два, такие как: недавняя течка, проведённая с Майки, и плохое самочувствие. — Кажется, пора брать тест на беременность.       Подняв взгляд на молчащую Эмму, Такемичи увидел ошарашенный взгляд девушки, которая сидела просто с открытым ртом, явно что-то собираясь сказать — это заставило его рассмеяться, а за ним это подхватила и девушка, лишь посмеявшись, она взяла парня за руку.       — Ты уверен, что ты… ну… — Эмма приблизилась к его лицу и прошептала, указывая взглядом на живот Такемичи. — Это?       — Не уверен, но течка была недавно, возможно, я просто опоздал с противозачаточными, а может и просто отравился. — Такемичи пожал плечами, а после вздохнув, поднялся со скамейки. — Пойдём, сходим в аптеку, а потом домой.

***

      Такемичи сидел в туалете, опираясь на бортик ванной, он знал, что Эмма стоит прямо за дверью, но выйти и показать тест Такемичи, казалось, не мог. Да, возможно, он и был готов к тому, что тест окажется положительным, но это в любом случае было немного необычно.       Сущность внутри словно бы довольно урчала. А Такемичи раздумывал над тем, что ему до диплома еще целый триместр, а это как минимум одна треть беременности. И вообще, после получения диплома он собирался работать. Такемичи, планируя будущее, ни разу не задумывался над тем, что у него появятся дети, словно бы это было просто невозможно. Но вот он здесь, смотрит на тест и видит там положительный результат.       — Такемичи? — Из-за двери раздался тихий голос Эммы. — Что там?       Такемичи вздохнул, сейчас определённо было не время предаваться долгим размышлениям, и потому он направился к двери, чтобы, открыв ее, оказаться лицом к лицу с, кажется, переживающей больше него самого, Эммой. Она так взволнованно посматривала то на него, то на тест в его руках, едва ли не подпрыгивая от нетерпения.       — Положительный, — Эмма тут же радостно воскликнула и кинулась на шею к Такемичи, обнимая и поздравляя его. А сам парень лишь похлопывал девушку по спине и думал о том, как он умудрился забеременеть в двадцать два года. А после перед ним встала ещё одна деталь. — Нужно сказать Майки.       — Чёрт, точно! Ты же сам должен сказать! — Отпуская его, затараторила Эмма. — Просто я хотела сейчас отправить СМС Дракену, но, думаю, пока не стоит.       Такемичи на это лишь кивнул, если честно, он всё еще находился в некой прострации, просто потому, что он не представлял себя родителем. Он просто не понимал, как в их с Майки жизни может появиться ещё один человек, который станет их полной ответственностью. Такемичи просто не представлял, как можно правильно воспитать ребёнка, у него с собой-то плохо получилось, особенно, если учитывать его второй шанс.       После того, как Эмма ещё кучу раз его поздравила, а после убежала домой, обещая держать рот на замке, Такемичи остался перед выбором — дождаться Майки дома или позвонить ему. Хотя и в этот раз он терзался недолго, набирая номер Майки.       — Ты сейчас где? — Стоило Майки поднять трубку, без промедления поинтересовался Такемичи.       — Что-то случилось? — В голосе альфы были напряжённые нотки.       — Кое-что, нужно срочно поговорить. Давай я подойду к тебе? — Такемичи всё ещё держал тест в руках, омега словно бы не мог оторвать взгляда от плюса на небольшом экранчике, словно он завораживал его тем, насколько круто он поменял жизнь Такемичи.       — Давай я Харучиё к тебе отправлю?       — Давай. — После того, как Майки снова поинтересовался, всё ли с ним в порядке и точно ли он не скрывает ничего, Такемичи, наконец, отключился.       Сунув тест в карман, Такемичи остался ждать Санзу. Дельта со временем достаточно успешно вписался в их жизнь. Даже Майки стал к нему более лояльным, да и сам Санзу был более адекватным, чем в подростковом возрасте.       И Такемичи замечал, насколько дельта был привязан к нему. Словно бы омега был для него близким родственником, Такемичи точно так же ассоциировал Санзу с младшим братом, которого у него на деле никогда не было. Но теперь Такемичи постоянно представлял на фоне возможного младшего брата именно Санзу.       Дельта много его слушал, даже сам иногда рассказывал о себе, жаловался или просто болтал ни о чём. Санзу часто перекусывал у них или даже оставался с ночевой в гостевой комнате. И именно Санзу Майки оставлял приглядывать за Такемичи, если они по какой-то причине на несколько дней должны были расстаться.       Санзу был одним из тех, на кого Такемичи мог уверенно рассчитывать в случае неприятностей. Так что, когда раздался дверной звонок, Такемичи почувствовал, что действительно рад встрече с дельтой. А потом, прежде чем направиться к машине, на которой всё чаще и чаще ездил дельта, Такемичи обнял Санзу в качестве приветствия, и тот ответил ему тем же, Такемичи даже в аромате дельты чувствовал, что тот рад первой, за почти пять дней, встрече.       И лишь уже в дороге Санзу задал волнующий его вопрос.       — Вы выглядите взволнованно, всё в порядке?       — Кое-что случилось, Хару-кун, но пока я сказать не могу. — Такемичи улыбнулся в зеркало заднего вида и продолжил. — Сначала я хочу поговорить с Майки, но не переживай на этот счёт.       — Вы заставили Майки волноваться. — Такемичи видел, как в отражении зеркала у Санзу появилась хитрая ухмылка. — Он явно паникует.       — Оу, ему иногда полезно… — После этого они вместе рассмеялись. А всю оставшуюся дорогу у них был обычный трёп, Такемичи продолжал вытягивать из дельты подробности о его семье, но тот невероятно профессионально от них уходил, не говоря ничего конкретного, и это ужасно бесило Такемичи и одновременно распаляло в нём интерес. Словно бы это была детективная игра, с очень интересными загадками.       За все годы Такемичи лишь узнал о составе семьи и их имена. То, что старшие братья Майки и Санзу дружили, и то, что Такеоми — как раз брат Санзу, был не очень хорош в роли ответственного взрослого.       Как оказалось, Майки как раз заканчивал добираться до их с Дракеном и Инуи магазина, когда Санзу за пару минут до этого подвёз туда же Такемичи.       И стоило двери магазина открыться, как обеспокоенный взгляд альфы тут же нашёл Такемичи, осматривая его.       — Что произошло? — подойдя к Такемичи, Майки взял его за руку, заглядывая в глаза, а сам омега не мог сдержать хитрой улыбки, прежде чем бросить взгляд на встретившего их с Санзу Инуи, Такемичи послал тому смущённую улыбку.       Вообще, Инуи за эти годы стал для Такемичи почти таким же близким другом, как и Чифую. Такемичи словно бы мог поделиться с этими двумя альфами абсолютно всем. Инуи был прекрасным альфой и, честно, Такемичи до сих пор не понимал, какого чёрта кто-то вроде него до сих пор одинок. Хотя и Чифую от него не отставал. Но если Чифую просто стремительно шел к мечте — стать пилотом и найти «того самого» человека, то Инуи всегда отвечал просто «не знаю».       Казалось, Инуи действительно не особо интересовали отношения, так же как и Коко, который вообще вскоре после случившегося с Саусом вернулся к Изане и помогает тому в разруливании финансирования открывшегося пару лет назад приюта, но Такемичи знал — это только прикрытие, ведь «Поднебесье» активно ведёт свою подпольную деятельность в Иокогаме.       Такемичи вновь перевел взгляд на Майки.       — Давай поговорим наедине? — Альфа, конечно же, кивнул, но вначале его взгляд забегал, будто старался отыскать на лице Такемичи какие-то повреждения или что-то вроде этого. Но, так и не найдя, Майки потянул Такемичи за собой к машине, решив уединиться от посторонних взглядов и ушей на заднем сиденье.       — Так, что случилось? — Вместо ответа, Такемичи, так и не решивший, какие слова тут можно подобрать, просто передал тест на беременность. — Это… — Майки рассматривал явно смутно знакомый прибор, а Такемичи не мог не отметить, что ему нравится, как Майки хмурился. Он с уложенными назад волосами выглядел таким серьёзным. Словно бы это не он мог бегать по всему дому за Такемичи в кигуруми динозавра, просто играя в салочки, потому что, почему нет? — Такемичи, это же тест на беременность, да? — Хмурость мгновенно сменилась на какое-то удивлённо-вопросительное выражение, когда Майки поднял взгляд на улыбающегося омегу. — Да, же?       — Угу, — кивнул Такемичи, указывая на тест пальцем. — И он положительный.       Сначала Майки вновь опустил взгляд на тест, а после он вновь поднял лицо, глядя на Такемичи, и в этот раз в глазах Майки стояли натуральные слёзы, а губы находились в слегка дрожащей улыбке, словно бы альфа пытался сдержать всхлип. Но он с треском провалился и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл лицо руками.       — Чёрт, я рад! Ками! — Майки, как ребёнок, растирал ладонями глаза, и Такемичи знал, что они будут у него ярко красными, но от этой картины его самого словно прорвало, и он всхлипнул, чувствуя, как салон авто наполняется нежными феромонами альфы, так приятно обволакивающими его, и его внутренняя омега тут же отозвался, переплетая свой аромат и аромат альфы.       — Я… Майки, но как мы будем? Что нам делать? — Альфа, который, казалось, до сих пор был немного растерян, тут же взбодрился и повернулся к Такемичи, хватая его за руку.       — Ты не хочешь? — Майки взглядом старался отыскать в лице омеги ответ на вопрос.       — Хочу, но… Я не представляю себя в роли папы, — Такемичи растерянно смотрел на тест, что Майки всё еще держал в своей руке. — Он же будет таким крошечным, хрупким, и мне страшно, что я не справлюсь, а ведь его ещё надо воспитывать, а я и себя-то плохо вос…       Договорить ему не дал Майки, придвинувшийся ближе и крепко стиснувший омегу в объятиях.       — Такемичи, всё будет хорошо. У нас есть к кому обратиться за помощью. Твоя мама воспитала тебя прекрасно. Так же есть куча книг и врачи, — голос Майки был таким уверенным, что Такемичи даже не хотелось его перебивать, а успокаивающие феромоны в аромате приносили с собой лишь умиротворение, прогоняя вновь разыгравшуюся бурю в душе Такемичи. — Я буду рядом с тобой. Я буду помогать.       — Да. — Такемичи шмыгнул носом. — Надо всем рассказать и Изане позвонить.       — Тогда этот ушлый братик приедет и опять будет с самым наглым видом выпивать весь мой любимый чай!       Это заставило Такемичи рассмеяться, ведь Изана, действительно, приезжая в гости, всегда пил только фруктовый чай Майки, который тот обожал, хотя Какучо говорил, что Изана не признавал ничего, кроме простого чёрного чая. И несмотря на то, что Изане было уже двадцать шесть, он продолжал вести себя как самый настоящий подросток. До сих пор предпочитал проводить с Майки пару спаррингов каждый раз, как у них удавалось встретиться.       Казалось, что положительная реакция Майки позволила Такемичи почувствовать себя более уверенно, и осознание того, что в нём зарождается новая жизнь, не била так сильно по сознанию, как при первом взгляде на положительный результат. Сам же Майки, казалось, был только рад сложившейся ситуации, он довольно урчал и зарывался носом в волосы Такемичи, окружая омегу коконом собственного аромата.       Кажется, Майки совсем не хотел, даже на мгновение, расставаться с Такемичи, оставив на Дракена все остальные заботы по проверке людей. Он вообще собрался отвезти Такемичи сразу домой, но омега считал, что это неправильно — оставлять друзей в неведении. Так что, вернулся в магазин Такемичи, буквально, в объятиях альфы, ведь тот не хотел отпускать Такемичи, продолжая довольно тарахтеть ему на ухо.       На вопросительный взгляд Инуи, брошенный в сторону Майки, Такемичи лишь махнул ладошкой, мол «не важно», прежде чем огорошить их с Санзу «новостью».       Такемичи ощущал себя очень странно, получая в ответ поздравления. Как не странно, настроение стало подниматься, и этой новостью хотелось поделиться со всеми. Такемичи чувствовал себя прекрасно, словно они вновь с Майки играли свадьбу. Кажется, мама, совсем недавно уехавшая в отпуск вместе со своим сожителем, тем самым бетой с работы, вновь расплакалась, стоило Такемичи ей позвонить.       Ямагиши, узнавший чёрт знает откуда, позвонил едва ли Такемичи успел отключить звонок маме, и буквально кричал на том конце трубки поздравления, омеге даже пришлось убирать телефон от уха, чтобы не оглохнуть. И почему-то Такемичи был уверен, что после того, как Ямагиши узнал о случившемся, половина Свастонов и просто знакомых будет осведомлена об этом радостном событии в течении получаса. И, в принципе, по истечении этого времени, на телефон Такемичи посыпались сообщения-поздравления, правда бета как всегда был предусмотрителен, не став сообщать «важным Такемичи» людям. Так что омега смог пригласить Изану и Какучо на семейный ужин самостоятельно.       Эмма сама вызвалась помогать Такемичи с приготовлением, пока Майки, как в старые добрые, носился по магазинам со списком, написанным двумя омегами, хотя в этот раз ему помогал Дракен, которому обо всём рассказала девушка. Для Такемичи было немного необычно получать объятия от Дракена, всё же этот альфа был всегда более сдержанным, максимум, он жал руку Такемичи.       Но, к сожалению, Эмма заканчивала готовку ужина одна, так как Такемичи устал, но тем не менее он честно помогал до самого конца, так что, по сути, Эмме оставалось лишь прибрать немного кухню и вытащить уже стоящую курицу из духовки. Сам же Такемичи нашёл Майки, что вместе с Дракеном находился на веранде, и просто забрался ему в объятия, потому что так он себя чувствовал в разы лучше, особенно, когда утыкался носом в стык шеи и плеча, где был самый сильный аромат альфы. Такемичи даже уснул, а Майки за всё это время так с места и не сдвинулся, продолжая сидеть на полу и прижимать к себе Такемичи.       Омега проснулся, лишь когда Майки осторожно потряс его, зовя по имени. Дед уже вернулся из додзё и теперь удивлённо разглядывал собравшихся в его доме внуков, ведь обычно их вовсе не дозовешься, а тут не только Эмма и Майки, так еще и Изана прибыл. Но Такемичи не раскрывал секрета, а Эмма только хитро хихикала, заставляя Изану, тоже ничего не знающего, подозрительно коситься на неё. И лишь когда они сели за стол, и Какучо вопросительно склонил голову к плечу, глядя на Такемичи, ведь тишина над празднично накрытым столом затянулась, тогда только омега ткнул Майки под рёбра, чтобы тот наконец заговорил, всё же именно альфа кровный родственник семьи, а значит ему и нужно говорить.       — Так вот. — Прокашлявшись, проговорил он, оглядывая сидящих за столом. — У нас с Такемичи будет ребёнок.       Такемичи видел, как взгляд Изаны от Майки метнулся в его сторону, а после вновь вернулся к альфе, а дед Сано подавился воздухом, и лишь Какучо вскочил на ноги, под тихое «хи-хи» Эммы и едва ли не через стол перегнулся и обнял будущих родителей.       — Поздравляю! Такемичи, Майки — это круто! — За Какучо уже был Изана, пожавший руку Майки и пославший улыбку Такемичи, явно намекая на предстоящий разговор тет-а-тет.       И лишь дед Сано расправил свои усы, едва не прослезившись, сказал, что за это надо выпить и послал Майки, как виновника всего происходящего, на кухню, за припрятанной бутылкой саке.       — Неужели я всё же дожил до правнуков. — Говорил он, обращаясь к смутившемуся от такого внимания Такемичи. — Думал всё, что мои оболтусы так и не позволят мне на старости лет внуков понянчить, а вот нет! Дожил! Всегда знал, что Майки с тобой повезло… до сих пор удивляюсь, как этому оболтусу удалось тебя охомутать. Он ведь идиот, каких свет не видывал…       — Дед… — Возмутился вернувшийся Майки, устанавливая на стол бутылку с пиалками для саке. — Перестань себя хоронить, ты ещё ого-го!       — Конечно! — Вновь накручивая пальцем усы, ответил ему дед, за руку усаживая рядом с собой. — Вы же у меня все идиотами повырастали! Мне за вами следить нужно.       Уже после второй пиалы дед Сано, всё еще удерживая рядом с собой Майки, буквально вцепившись в его руку, начал уходить от темы беременности, подливая в пиалу внука саке и следя, чтобы он пил. Такемичи же вновь покинул дом и вышел на веранду, его немного мутило, так что хотелось подышать свежим воздухом. Вскоре его одиночество нарушил Изана, захватив с собой плед.       — Мы с Какучо скоро назад в Иокогаму поедем, — проговорил он, накрывая плечи стоящего омеги, после опираясь на деревянное ограждение рядом с ним. — Поздравляю.       Такемичи повернулся лицом к альфе, сильнее кутаясь в плед, и улыбнулся. Изана оказался прекрасным в роли старшего брата, к тому же он был человеком слова и с момента, когда Такемичи раскрыл свой секрет, ни разу его не подвёл. Изана был отличным и всегда оказывался рядом в нужный момент.       — Как твой приют?       — О, просто прекрасно. Кажется, мы перекрыли все недостатки подобных мест, по крайней мере пока всё гладко. — Изана поднял глаза к небу, но, к сожалению, из-за ярких огней Токио, звёзд видно не было.       — А как Муто-сан? — Своими вопросами, понимал, что будто оттягивает момент важного разговора, но на самом деле ему просто хотелось подольше поговорить с Изаной, возможно даже из-за приятного спокойного аромата чая с лимоном, Такемичи чувствовал себя рядом с Изаной хорошо, и ему это нравилось, и, кажется, сам альфа был не против общества Такемичи.       — Мучо нашёл себе кого-то, хотя пока не признаётся, но ходит довольный, да и след аромата принадлежащий явно омеге, всё чаще и чаще цепляется за него. — Изана повернулся, внимательно глядя на Такемичи. — Ты как? Всё хорошо?       — Да, только немного переживаю. Мне нужно защитить диплом, и я немного неуверен насчёт ребёнка, но не критично, мы с Майки, точно справимся. — Такемичи улыбнулся, когда заметил в выражении лица Изаны замешательство. — Я просто немного в шоке от того, что в моей жизни скоро появится новый человек, совсем крошечный и беспомощный. Я никогда не думал о детях, как о «они точно у меня будут», и поэтому голова еще идёт кругом.       — А Майки, как он? — Альфа взглядом указал на виднеющихся сквозь стёкла, веселящихся людей. — Кажется, дед вновь отвесил Майки подзатыльник…       — Точно… — со смехом проговорил Такемичи. — С Майки всё чётко. За эти годы он не разу не сорвался с режима, пора бы тебе уже привыкнуть. Несмотря на то, что он ведёт себя как ребенок, он вполне себе ответственный взрослый. Даже я иногда ощущаю себя рядом с ним младше.       — Хах, Майки — ответственный взрослый…       — Да. Что интересного в Поднебесье?       — Каком Поднебесье? — Тут же состроил невинную мордочку Изана, на что Такемичи лишь посмеялся, посоветовав альфе не придуриваться. Тот, конечно, повздыхал в начале, но… — Не плохо, я стараюсь не особо развязывать руки ребятам, зато уверен, что в Иокогаме всё спокойно.       — А Кисаки? Слышал, он был в Иокогаме…       — И откуда ты всё знаешь? — со вздохом проговорил Изана. — Его уже там нет, он вновь упорхнул. Хотя два года, после последней стычки с Майки, он, как клещ, цеплялся за окраину.       — Странно это… — Задумчиво проговорил Такемичи, переводя взгляд на площадку перед домом. — Три года нормально не давал Майки устроить бизнес, потом Свастоны его вытеснили, теперь ещё и из Иокогамы ушёл, немного тревожно из-за него… Непонятно чего хочет.       — Не беспокойся на этот счёт, если потребуется, мы Майки поможем.       — Спасибо. — Такемичи был по-настоящему благодарен альфе, ведь тот очень много делал для них, ещё задолго до того, как они, наконец, признали в друг друге семью.       К счастью, на Изану Такемичи мог рассчитывать всегда, так что после ещё часа посиделок, прежде чем они с Какучо собрались возвращаться обратно в Иокогаму, они помогли довезти Майки до дома. Альфа ведь совсем не пил, а дед Сано, кажется, решил внука споить, и вот Майки, который, в отличие от всех остальных, выпил, кажется, меньше всех, если не считать Такемичи, оказался тем самым в компании, кто совсем не стоит на ногах. Изана, честно доставив Майки до постели, уже возвращаясь в такси, пообещал Такемичи, что обязательно припомнит это Майки. Такемичи видел, какой дьявольский огонёк горел в его глазах. В ту ночь Майки было очень плохо.

***

      Такемичи держал в руках письмо. Ещё вчера он, находясь в объятиях Майки, придумывал, как же они назовут сына, ведь каждое УЗИ твердило об этом. Но сегодня, как по часам, он вновь нашел в почтовом ящике конверт, адресованный ему. И, к своему глубокому сожалению, он не мог его просто выбросить, а потому в небольшой коробочке из-под обуви хранились уже семьдесят четыре письма, которые иногда едва ли не дословно повторяли друг друга.       И все эти письма в себе несли след аромата крови и пороха.       Саус начал присылать по одному письму в месяц спустя восемь месяцев в колонии, Такемичи никогда ему не отвечал, не помог даже переезд, ведь альфа, каким-то образом, узнал новый адрес. Майки предлагал написать прошение в колонию, с просьбой запретить Саусу писать письма, но Такемичи не стал этого делать, ведь в письмах не было ни единой угрозы или чего-то в этом роде.       Саус писал о том, как проходит его день, писал о своём самочувствии, а в конце всегда спрашивал о том, как Такемичи. Там не было ни слова о Майки или о случившемся. Там не было каких-то глубоких мыслей, Саус даже не рассказывал ни о ком конкретно из тех людей, что его окружали. Словно бы альфе больше некому было писать.       Такемичи всегда с трудом давалось вскрыть конверт.       Вот и сейчас, словно колобок, ввалившись в гостиную, Такемичи забрался на диван, закутавшись в плед, и уже около пяти минут сверлил взглядом письмо. Возможно, будь дома Майки, Такемичи бы попросил его вскрыть конверт, но альфа сейчас был на работе. Несмотря на то, что последние девять месяцев альфа старался как можно больше времени проводить с Такемичи, он не мог игнорировать ситуации, когда требовалось его личное присутствие.       Вздохнув, Такемичи всё же вскрыл конверт, вместе с листом бумаги вынимая аромат Сауса, от которого по спине прошла дрожь.       Внутри, как всегда, ожидало типичное начало: «Здравствуй, Ханагаки», словно бы Саус не знал или не принимал то, что Такемичи уже несколько лет Сано: «Дни, как обычно, тянутся слишком медленно, но я рад, что скоро Новый Год, хотя снега я ещё не видел. В библиотеке недавно было поступление книг, так что занятие на вечер на ближайшие время у меня есть. Недавно узнал, что ты, Ханагаки, скоро родишь?» Омега замер, не решаясь читать дальше. Сердце в груди стало биться быстрее, а Такемичи боялся того, в какое значение сложатся следующие иероглифы. На деле он даже не знал, чего так сильно боялся. Но, собрав всё же волю в кулак, Такемичи обнаружил, что сидит, зажмурившись. »… Это немного ошарашивает, но, к сожалению, все мои надежды теперь полностью разрушены… Ханагаки, ты счастлив с ним? Не отвечай, я знаю, что да. Жаль, что ты так и не ответил мне раньше, значит я и слова твоего не достоин. Boa sorte para você, seja feliz. Не беспокойся, я больше не напишу. Минами Террано.»       Такемичи прикусил нижнюю губу, отчего-то на душе после прочтения стало паршиво. Он старался не вспоминать Сауса, ведь, как бы давно не случилось то, что случилось, воспоминания о том дне всё ещё отзывались в душе. И они вспыхивали ярче в день, когда Такемичи находил конверт в ящике, или замечал то, как Санзу едва заметно прихрамывал — это случалось нечасто, лишь когда дельта очень долго был на ногах и сильно уставал, при ходьбе он начинал припадать на левую ногу.       Такемичи не злился на Сауса и не боялся его, но его аромат заставлял сущность внутри съёживаться, а разум подкидывал страшные воспоминания. Такемичи просто опасался Сауса.       Вернув листок в конверт, Такемичи поднялся с дивана и, шаркая тапками по полу, отнес письмо к остальным. Сейчас, Такемичи, на деле, вовсе не до Сауса, ведь со дня на день он уже родит, и весь его разум будет занят лишь их с Майки малышом.       Такемичи вновь вернулся в небольшую комнату, в которой он ещё при переезде собрал себе гнездо. Последние три месяца он даже не засыпал вне своего гнезда, ему даже не хотелось его покидать, но Такемичи знал, что это придётся сделать, когда настанет время ехать в больницу.       Такемичи так сильно не хотелось покидать своё гнездо, что даже зашедшего в гости Такую он пытался уломать на то, чтобы тот, как студент-медик, принял у него роды на дому. На что Такуя отругал его… Такемичи даже не знал наверняка, откуда милый и добрый бета понабрался подобных выражений, на практике в больнице или это всё же было влияние Юзухи, ведь в лексиконе Такуи определённо присутствовали фразочки Тайджу. А тот, насколько Такемичи было известно, сейчас достаточно близко общался со своей семьёй.       Тайджу сейчас занимался ресторанным бизнесом и, к удивлению, именно он помог Майки с тем, чтобы преобразовать банду в охранную компанию. Такемичи до сих пор помнил вечера, когда Тайджу заявлялся к ним в дом, объясняя Майки одни из простейших принципов ведения бизнеса. Конечно же, альфа делал всё не просто так, Тайджу оказался акулой в этом море, так что он был некоторое время полноправным партнёром в «Томанкомпани», пока, наконец, не решил полностью уйти в ресторанный бизнес, хотя теперь он стал постоянным клиентом Майки.       Именно Майки занимался охраной заведений Тайджу.       — Мичи! Я дома! — Из прихожей послышался голос Майки, а вскоре, альфа сам осторожно заглянул к Такемичи. — Ты как?       — Неплохо. — Отозвался Такемичи на голос Майки, находясь на куче сваленных вещей, он раскрыл объятья, приглашая альфу. — Иди ко мне…       Майки, как обычно, осторожно пробрался к Такемичи, стараясь не нарушить созданный самим омегой порядок, казалось бы, в хаосе разбросанных вещей. Майки всегда удивляло то, насколько необычный запах у гнёзд омег, не то чтобы он видел много гнёзд, но, как минимум, два: Эммы и Такемичи. И, словно бы, они имели практически идентичный — нейтральный запах. И если гнездо Такемичи имело более явный запах сырости, мха, палок и речных камней, то у Эммы был чуть более сухой запах, словно пыльные книги и пепел.       Майки даже казалось, что внутри гнезда Такемичи, словно бы магическим образом, слишком быстро пропадали ароматы. Пока Майки внутри, он ощущал ароматы, но стоило ему выйти, пару минут побродить и вернуться, вновь в нос, вместо феромонов и следов аромата, бил запах сырости и реки.       Майки забрался к Такемичи, обнимая его, но очень осторожно, словно тот был фарфоровой куклой. У Майки вообще сносило голову от того, насколько приятен стал аромат Такемичи, как только к четвёртой неделе от него стали исходить феромоны беременности. Майки стал ощущать невероятную потребность оберегать его, он перестал пускать в дом Дракена, даже Санзу не проходил дальше порога, и лишь на бет у него не возникало желание вышвырнуть их по дальше.       Внутренний альфа довольно заурчал, вынуждая Майки вторить ему. Майки нравилось ощущать исходящее от Такемичи тепло и ему всегда казалось, что кожа омеги имеет сладковатый привкус, словно после укуса обсыпанной пудрой булочки. Майки нравилось целовать Такемичи. Он чувствовал непреодолимую необходимость постоянно касаться омеги, а когда у него стал проявляться животик, Майки казалось, что он ничего красивее не видел. В один момент ему показалось, что он даже слишком сильно зациклен на Такемичи, и, хотя это его не сильно беспокоило, Майки помнил урок прошлой своей беспечности.       К счастью, врач сказал, что всё в порядке, и это просто действие феромонов омеги, к тому же, Такемичи вынашивал его ребёнка, соответственно он, как отец ребёнка, чувствовал необходимость в защите. И, ко всему прочему, Майки и так был сильно влюблён в свою пару.       — Майки…       — Что такое? — Альфа чуть раскрыл объятья, позволяя Такемичи привстать, чтобы встретиться взглядами.       — Пойдём есть чипсы. — Майки нахмурился, чуть приподнимаясь, глядя на задумчивого Такемичи. — И хочу мороженое, банановое. Пойдём, а?       Майки рассмеялся, но всё же поднялся на ноги, помогая омеге встать.       — По крайней мере, не суши в вафельных рожках.       — А что я могу поделать, я хочу! — Вцепившись в руку Майки, словно обиженный ребёнок, проговорил омега, шагая следом. Сейчас Такемичи напоминал Майки маленький кругленький шар, а когда он дулся, то его щеки становились похожими на моти, и от этого омегу хотелось затискать лишь сильнее. Но Майки держал себя в руках, потому что главной задачей являлось достать чипсы, и как можно скорее, а банановым мороженым уже забита половина холодильника.

***

      — Майки! — Эмма стояла в десяти шагах от скрючившегося под дверьми в родильное отделение Майки. Эмма пыталась перевести дыхание от быстрого бега, как только она узнала, что у Такемичи начались схватки, то бросила все дела и заставила Дракена гнать на байке в больницу. Альфа остался снаружи ставить байк на парковке, пока сама Эмма побежала внутрь. — Майки… — Чуть тише позвала его омега, не решаясь подойти к сидящему на корточках альфе, он выглядел готовым в любое мгновение вскочить и разнести полгорода. Хотя ни аромата, ни феромонов она не чувствовала, но взгляд… взгляд, направленный в пол, ее пугал.       Резко из-за дверей палаты раздался крик. Громкий, очень болезненный крик Такемичи. Майки тут же среагировал на него, вскочил на ноги и бросился к двери, но замер, не позволяя себе коснуться даже дверной ручки. Как только крик стих, Майки вновь вернулся в прежнее положение, на этот раз обхватив голову руками. Эмме казалось, что альфа даже не понял, что кто-то еще есть рядом с ним.       Принюхиваясь, но ощущая лишь остаточный аромат Майки, Эмма двинулась к альфе. Вероятнее всего, Майки сейчас был на подавителях, чтобы не слететь с катушек. Насколько помнила Эмма из телефонного рассказа Такемичи, после того, как три дня назад его положили на сохранение, лечащий врач Майки назначал ему пить подавители вне зависимости от ситуации, чтобы исключить возможность альфы что-то сорвать, ведь роды — это стресс не только для омеги, но и для альфы.       — Майки. — Ещё раз позвала его Эмма, положив ладонь на плечо, от чего Майки моментально вздрогнул и поднял взгляд. Кажется, лишь спустя мгновение, в глубине глаз появилось узнавание, а после он сгрёб девушку в объятия.       — Ему очень-очень больно. Почему все врачи, что находятся внутри, ничего не делают? — Шёпотом спрашивал Майки, пока Эмма успокаивающе хлопала его по спине. — Почему они ничего не делают, чтобы Мичи было не больно?       — Майки, всё не так просто… — Баюкая его, шептала в ответ Эмма. — Скоро всё закончится.       — Когда?       — Скоро Майки, скоро. — Краем глаза омега заметила, как к ним подошёл Дракен, вопросительно поднимая бровь, Эмма лишь глазами указала на закрытые двери. Кажется, Дракен сразу всё понял.       — Майки, там под окнами собрались ребята. Всех не пустили, но они приехали поддержать вас… — Дракен старался разрядить обстановку. — Мама Такемичи будет здесь с минуты на минуту.       Стоило Дракону закончить говорить, как вновь раздался крик Такемичи, а Майки сильнее стиснул Эмму в объятиях, от чего она даже непроизвольно вскрикнула.       — Блядь… Они ему там помогают или режут… — Расслабляя руки, возмущался Майки, всё ещё не смея полностью разжать объятия.       Так что Эмме ничего не оставалось, кроме как сидеть в не самом удобном положении ещё около десяти минут, прежде чем в коридоре не появилась мама Такемичи. Она была взволнована и тут же бросилась с расспросами на Майки, который ей отвечал почти так же, как и Эмме — лишь негодованием. И как же Эмма была благодарна женщине, за то, что она смогла справиться со своими эмоциями и, поняв, что Майки не совсем в себе, едва ли не силой усадить его в кресла ожидания.       Взрослой омеге хватило отвесить Майки пару пощёчин и обрызгать водой, чтобы вернуть альфе ясный ум.       — Успокойся. Рожать больно, лучше скажи, врач говорил о каких-то осложнениях или о том, что что-то не так? — женщина заставляла Майки смотреть себе в глаза.       — Нет, ничего такого… — отрицательно покачал головой он.       — Тогда не переживай, если бы что-то было не так, нам бы сказали. — женщина села рядом с Майки, взяв его ладонь в свои руки. — Я тоже кричала, так что просто выдохни и возьми себя в руки.       И как только за дверью вновь раздался крик, Майки сразу же напрягся, но сильное сжатие ладони и приказной тон матери Такемичи, призывающий успокоиться, мгновенно вернул сознание альфы. Эмма просто поражалась её мастерству, она хотела бы быть такой же, чтобы одним словом заставлять альфу сидеть на месте и ждать. Хотя ждать пришлось долго. Почти три часа.       А после, следом за криком Такемичи раздался плач ребёнка, и все словно по команде поднялись с места и выпрямились по струнке.       А после дверь открылась, впуская в палату лишь Майки, который чувствовал, что его ноги резко стали ватными, а в ушах как будто стояло эхо. Но мать Такемичи, подтолкнувшая его в спину, вернула на землю, альфа последовал за медсестрой в родильную палату.       Там его опрашивала медсестра, заполняя документы, а Майки отвечал ей на автомате, не смея оторвать взгляда от маленького, плачущего малыша.       И, когда его, завёрнутого в пелёнку, дали Майки в руки, ему показалось, что малыш весит всего килограмм вместо заявленных трёх-девятьсот.       — Как ребёнка назовете? — Интересовалась медсестра, заполняя карту. А Майки видел, что несмотря на то, что ребёночек ещё не обмытый, на голове виднелись чёрные волосики. Он поднял немного растерянный взгляд на Такемичи, что выглядел измученным и уставшим, но на его губах была нежная улыбка. — Отец, чего молчите? Как ребёнка назовёте?       — Имя… Это… — Майки не был уверен над тем, стоило ли его называть так, но Такемичи кивнул ему, и только после альфа ответил. — Шиничиро Сано.       — Хорошо, значит вторичный пол проявится от трёх дней до трёх лет. — Продолжила, как в ни в чём не бывало, медсестра, пока другая, что всё еще стояла рядом с Майки, на случай, если он не удержит ребёнка, привлекла внимание к себе.       — Вы можете положить его на грудь омеги…       Майки кивнул и подошёл к Такемичи, осторожно укладывая малыша тому на грудь, убирая со лба омеги прилипшие от пота волосы, пока тот осторожно прижимал ребёнка к себе, нежно целуя в лобик.       — Я люблю вас. — Прошептал Майки, наклоняясь к Такемичи и малышу, оставляя лёгкие поцелуи на обоих. — Что бы не случилось, я буду за вас.       — Майки… — Такемичи оторвал взгляд от, кажется, задремавшего малыша и посмотрел точно в глаза альфы. Кажется, Такемичи хотел разрыдаться, но на его лице была счастливая улыбка. — Спасибо. — Он вновь взглянул на малыша. — Мой маленький…       Майки хотелось разрыдаться на месте или просто умереть от сердечного приступа, но альфу отделили от Такемичи, так как его, вместе с ребенком, повезли в палату, отдыхать. А Майки остался один с целой толпой людей, что хотели знать всё. И от чего-то Майки был рад по сотне раз повторять о том, насколько его омега прекрасен, и какой его сын чудо. Майки готов был миллион раз признаться, что он самый счастливый человек на земле.

***

      Такемичи с улыбкой наблюдал за тем, как Изана отпихивал Майки в сторону от коляски, заглядывая к малышу. И Майки явно хотел ударить в ответ и посильнее, но не стал, лишь вернулся к Такемичи, ворча что-то о том, что если с Шиничиро что-то случится, то он будет откусывать от Изаны по кусочку, пока не откусит руки по плечи.       Сегодня Изана впервые увидел Шиничиро. Казалось, взрослый альфа даже боялся пальцем коснуться месячного малыша и лишь с нежностью глядел на спящего младенца. Несмотря на то, что Такемичи вернулся домой уже через десять дней после родов, к тому времени малыш успел представиться как альфа, источая нежный, молочно-медовый аромат — типичный для всех альфа-детей. Свой собственный аромат Шиничиро приобретёт постепенно, и полностью его сформирует лишь к первому гону.       Малыш, казалось, взял от каждого из родителей понемногу: цвет волос от самого Такемичи, а вот глаза были явно Майки и цвет кожи у него был чуть светлее Такемичи, прямо как у Майки.       — Вам не страшно его трогать? — Наконец оторвал взгляд от малыша Изана. — Он же такой маленький, как его вообще можно не сломать?!       — Вот так… — Со смехом развёл руками Такемичи. — Почему Какучо не приехал?       — Потому что у Мучо выходной, а приглядывать кому-то за всем просто необходимо. — Изана, наконец, сел за стол напротив Такемичи, а Майки придвинул коляску к себе, заглядывая во внутрь, поправляя одеяльце на малыше.       Они сидели в небольшом кафе, так как Такемичи хотелось теперь почти постоянно гулять, видимо, за время беременности он насиделся в своём доме, и теперь находиться там для него было словно пыткой.       Изана приехал просто навестить их, ведь весь этот месяц он был занят, постоянно возникали какие-то неотложные и выматывающие дела. Даже сейчас он приехал не просто отдохнуть, а для того, чтобы подписать контракт на предоставление охраны для приюта.       Но несмотря на свою занятость, Изана постоянно звонил им и интересовался самочувствием малыша и самого Такемичи, который, к своему удивлению, понял, что после рождения ребёнка все в основном всегда спрашивали именно о малыше, а не о нём. И Такемичи был даже не против поговорить о Шиничиро. Он был готов говорить о нём хоть постоянно, но небольшой осадочек от того, что его и ребёнка отделяли лишь Изана, Майки и Мама, немного напрягал. Хотя, возможно, Такемичи сам себя накручивал.       — Так значит, ты всё же подпишешь контракт? — Такемичи наблюдал за тем, как на лице Майки расползлась довольная улыбка. — Столько времени нос воротил…       — Если ты сейчас же не прекратишь, то ничего я не подпишу. — Совершенно серьёзно сказал Изана.       — Ладно, ладно… — попытался сгладить Майки, передавая Изане договор на ознакомление.       — Мне стоит прочитать его, или ты всё же честный брат? — На этот раз Изана начал поддевать Майки, что Такемичи, безусловно, веселило.       — Обязательно, все тридцать страниц. Я там тебе пару унизительных пунктов включил…       — Тогда мы здесь надолго. — Изана с самым умным видом приступил к чтению, хотя, конечно, он понимал, что Майки просто шутил.

***

      — Так вот, я ему и говорю! — прижимая телефон плечом к уху, говорил Такемичи, собирая небольшой ланч-бокс. — Конечно, я уже скинул Ямагиши адрес. Сейчас отвезу Шини в сад и приеду, — плотно закрыв крышку, Такемичи обмыл руки в раковине и убрал бокс в небольшой рюкзак. — Ну всё, жди, скоро подъеду. Люблю тебя.       Такемичи, наконец, сбросил звонок, тут же отыскав взглядом Шиничиро, что забрался на колени к Санзу, сидящему на стуле, и теперь с важным видом что-то лепетал мужчине, пока дельта придерживал его.       — Вы всё? — Санзу вопросительно взглянул на Такемичи, чуть покачивая на коленях засмеявшегося ребенка.       — Да, Хару-кун, сейчас поедем. — Такемичи подошёл к дельте, поднимая Шиничиро на руки. — А кто это у нас такой большой? — спрашивал у ребёнка Такемичи, а после, чмокая в пухлую щёчку, сам отвечал на свой вопрос. — Это Шини у нас такой большой.       Санзу последовал за Такемичи к выходу, уже привычным движением повесив детский рюкзак на своё плечо, спрашивая омегу:       — Может всё же я понесу малыша. Он тяжёлый.       — Нет-нет, ему всего три года, я не надорвусь, — дельта на это лишь пожал плечами и помог открыть дверь.       Когда Такемичи, наконец, вышел на работу, пару месяцев назад, Санзу каждое утро ждал его, чтобы отвезти вместе с ребёнком в сад, а после и в разросшийся офис Майки. Такемичи приходил на работу позже альфы лишь потому, что детский сад работал с девяти тридцати, но омега пользовался привилегией того, что он, вообще-то, супруг Майки.       Шиничиро был умным, любознательным малышом, Такемичи иногда казалось, что он даже был слишком взрослым. Иногда он мог просто застывать и на протяжении нескольких минут просто наблюдать. Например, когда Такемичи чем-то занимался на ноутбуке, забравшись на диван в гостиной и прикрыв ноги пледом, Шиничиро мог просто подойти и сесть на пол, через кофейный столик от Такемичи. Он цеплялся пальцами за край стола и укладывал подбородок на них, затем просто наблюдал. Но, тем не менее, Шиничиро был прекрасным ребёнком с копной чёрных волос на макушке, в которые Такемичи от чего-то слишком любил зарываться пальцами.       Но несмотря на всю свою любовь к сыну, Такемичи никогда в жизни бы не сказал, что быть родителем легко. Даже в самом начале всё было просто ужасно сложно, несмотря на помощь матери и практически постоянное присутствие Майки, Такемичи жутко выматывался. Иногда было настолько тяжело, что Такемичи просто просыпался среди ночи и рыдал в подушку, потому что ему казалось — он не справляется. В такие моменты, Майки, вероятно почувствовав во сне феромоны омеги, всегда просыпался, притягивал Такемичи к себе и говорил о том, как сильно любит его.       Майки помогал Такемичи постоянно, многое брал в свои руки, и пускай на завтрак у него до сих пор получались лишь подгоревшие яйца, зато альфа мог разогреть сцеженное молоко до идеальной температуры и покормить ребёнка, помочь ему отрыгнуть, помыть и перепеленать. Майки знал все колыбельные наизусть и каждый танец из утренних детских передач потому, что Шиничиро нравилось танцевать вместе с отцом.       И у Такемичи складывалось впечатление, что Майки никогда не уставал. Потому что, даже после двенадцатичасового рабочего дня, когда альфа, едва переставляя ноги, входил в дом, ему не составляло труда встать на колени и изобразить лошадку. Хотя, конечно, Такемичи позже объяснял Шиничиро, что отец устал, и ему нужно отдохнуть.       Несмотря на все плюсы, Майки никогда не был идеальным мужем или человеком, в нём также было много недостатков, как и в Такемичи. Но они любили друг друга, и как бы тяжело не было, Такемичи ни за что бы не променял Майки на кого-то другого. Как бы они не ругались по мелочам, Такемичи знал — Майки любит его. Такемичи этого было достаточно.       Такемичи больше не представлял свою жизнь как-то иначе.       Жить без Изаны, готового при любом удобном случае подколоть Майки? Жить без понимающего, готового выслушать и помочь советом или чем-то ещё, Изаны, заменившего Такемичи никогда не существовавшего старшего брата. Жить без самого лучшего дяди на свете, который просто без ума от маленького Шиничиро?       Или, может, Такемичи мог бы вычеркнуть из своей жизни Санзу? Санзу, который мог быть глупым и наивным, как ребёнок, жаждущий внимания и заботы, и одновременно смелым и самым преданным защитником? Такемичи никогда не позволил бы себе отказаться от дельты, какие бы ранее между ними не были разногласия.       Такемичи ни за что не позволил бы себе забыть об Эмме, казавшейся такой наивной и глупой, хотя на деле девушка была хитра и умна, и лишь её доброта не позволяла ей шагать по чужим головам. Она стала одним из дорогих ему людей. К тому же, как он мог оставить ту, которой совсем скоро придётся пройти через сложнейшее испытание — становление матерью?       Он не был готов оставить никого из своих друзей. Ни Чифую, что слишком чувствителен для альфы. Ни Казутору, что неожиданно, на пару с Баджи, решил открыть зоомагазинчик, и теперь бедный Ямагиши постоянно жаловался Такемичи на то, что пока от магазина одни убытки. Ни Инуи, что всегда был готов его выслушать.       Его одинокая жизнь в захламлённой, пыльной квартирке, с работой консультантом в прокате DVD-дисков, казалась Такемичи такой далёкой и нереальной, словно это был продолжительный кошмар. Он до сих пор не знал, почему судьба позволила ему использовать второй шанс, но он не хотел возвращаться в жизнь, когда единственным его развлечением был телевизор и баночка пива с чипсами.       Какими бы трудными испытаниями не была наполнена его нынешняя жизнь, он ни за что бы не променял машущего ладошкой на прощание Шиничиро, когда Такемичи оставляет того на воспитателей в детском саду, на жизнь не имевшую никаких забот, кроме того, что он сегодня поест на ужин, и когда вносить деньги за квартплату.       Возможно, жизнь из которой он сбежал, кому-то может показаться идеальной, но только не ему. Он не тот человек, которому нравится одиночество, хотя он многие годы пытался убедить себя, что это именно так. Такемичи — это тот, кто, увидев любимого, обязательно подойдёт к нему и обнимет, несмотря на то, сколько они не виделись: несколько дней или несколько часов. Такемичи из тех, кто в телефонную трубку рад услышать «я тебя люблю» и ответить тем же. И Такемичи из тех, кому нравится решать проблемы близких, и он не станет сопротивляться, когда помощь предложат ему.       И, к сожалению, чтобы понять всё это ему потребовалась не одна жизнь, но он всё же нашёл своё место — в объятиях любимого, немного импульсивного, альфы, окружённого коконом аромата молнии и металла. Ведь именно в этом было его счастье.