Я знаю дорогу к берегу

Когда они выехали из города было уже совсем темно, но фонари вдоль дороги тянулись куда-то далеко-далеко, намекая на долгую дорогу. Гарри решил не отвлекать Малфоя, пока тот ругался на водителей в городе, лишь тихонько посмеивался лингвистическим конструкциям, которые тот стоил. Теперь когда машин стало меньше, Поттер повернулся к нему. – Когда ты успел научиться так лихо водить? – Спросил он следя за коленкой, которой Драко держал руль, пока снимал пальто. – Пока ты женился, ходил на работу, учил мелюзгу в школе, – улыбнулся тот и наконец выпутавшись из рукавов, положил руку на руль, – когда меня лишили магии я сначала впал в депрессию. Просто лежал целыми днями на кровати и смотрел в потолок. Или в окно. Северус пришел однажды, весь день со мной просидел, и мы много разговаривали. Он мне говорил, чем можно заняться, чтобы отвлечься от этого состояния. А я говорил, что я не могу, не хочу, оставь меня, я в печали. Но он умеет убедить, конечно, – Малфой улыбнулся, – мы начали перебирать варианты заведомо бытовые. Я же весь такой беспомощный бытовой инвалид, – он закатил глаза, – Типа знаешь, вот выходит утром некий среднестатистический Марсель, покупает себе кофе, садится в машину или на метро и едет на свою скучную работу. На этой скучной работе он подписывает бумажки или, например, продает одежду. Или парфюм, – Гарри словил себя на мысли, что его успокаивает неспешная речь Малфоя, и в целом их путь, – и тут я понял, что вообще ничего не знаю о маггловской жизни. Сложно играть в какую-то игру, когда не знаешь правила. Я научился разбираться в кофе, понял как ездить на метро, даже как воспользоваться скидочным купоном в магазине, и вот понимаешь, не то, чтобы мне сильно хотелось сэкономить, нет, мне просто стало любопытно, как люди существуют без магии. Я пошел на концерт, просто увидел парня, который зазывал всех в клуб и пошел туда. Это было ужасно, но как опыт – явно полезно. Кажется как раз после этого, я купил гитару и стал на ней играть снова. В Мэноре у меня была гитара… Я с чего-то другого начал, – Малфой сосредоточенно нахмурил брови. – Я тебя спросил, когда ты успел научиться водить. – Меня далеко унесло, – смущенно улыбнулся он и нажал на кнопку магнитолы. – Меня не напрягает. Ты, кстати, еще обещал рассказать свои теории по поводу психотропной змеи и яда, – Гарри высунул руки из рукавов пальто, но остался сидеть в нем, как в коконе. Так было уютнее. Ему не часто приходилось ездить на машине в принципе, и уж точно не на такие дистанции. – Попозже расскажу обязательно, пока я… когда я начинаю об этом думать, мне не хочется его спасать, а поскольку мы отъехали еще не очень далеко, боюсь расстроиться раньше времени и вернуться обратно, – Малфой вздохнул, – и кстати, я не могу тебе гарантировать, что он там. Но по твоим описаниям и моим догадкам – там. – Малфой, – Гарри на секунду напрягся и высунулся из пальто, – тогда зачем мы вообще туда едем? – Ты же сам рвался спасти профессора, сказал, спать не могу, кошмары мучают, Снейп еще этот. – Я не так сказал! – Ну это я сократил драматическую часть. В конце концов, у тебя что, есть дела поважнее? Или поинтереснее может есть? – Гарри почувствовал легкий укол, словно все чем он занимался в жизни стало резко рутинным. – Как ты там говорил “вот это щас было обидно”? Вот оно было! – Надулся он. Почему-то вспомнилось, как иногда бездумная болтовня Рона доводила Гермиону до бешенства, а потом они с Гарри сидели и думали, почему же она все таки обиделась. – Ладно не дуйся, – Малфой протянул руку, все так же продолжая смотреть на дорогу, и похлопал Гарри по ноге, – мне просто хочется оправдать свои личные мотивы тем, что ты меня уговорил, потому что я откуда? Со слизерина. Что говорила распределяющая шляпа по этому поводу? “Слизерин брал таких же, как он, хитрецов”, так вот, что ты ждешь от меня, что я хотя бы минимально безобидно не схитрожопил? – Ничего себе ты вспомнил! – У нас это просто дома дежурная шутка. А вот что ты тут делаешь? – Он сделал логическое ударение на слове “ты”, и Поттер ощутил легкий налет тона Снейпа, который снова поймал кого-то в коридоре ночного Хогвартса, – Может в тебе говорят латентные слизеринские гены? – Во мне говорит слабоумие и отвага, – развел руками Поттер. Малфой рассмеялся. – Я всегда думал вас обижает эта шутка, – а шутка эта, действительно, преследовала гриффиндорцев многие годы, если не поколения. – В школе очень обижало, а сейчас…давай смотреть на вещи реально: я был абсолютно уверен, что нам надо ехать, когда пришел к тебе. А когда ты мне сказал, что знаешь где он, мне и в голову не пришло, что идти его спасать не нужно. Если бы ты сразу раскололся, мы бы поехали еще вчера. Так что доля правды в шутке есть. Думать некогда, надо действовать. – Поэтому из вас хорошие авроры, а из нас дипломаты, – Малфой куда-то свернул, но пейзаж изменился не сильно, только фонари стали стоять реже. – Ага, авроры, а как же, – махнул рукой Поттер. – Я думал, ты именно туда поступишь сразу. Не очень понимаю, что ты забыл среди горы бумажек в министерстве. Тебе вообще все это нравится? – Драко кинул беглый взгляд на Гарри и снова уставился на дорогу. – Это из-за Джинни. “Ты опять подвергнешь свою жизнь опасности если пойдешь на аврора”, “нам надо думать о семье”, – вздохнул Поттер, – не знаю, почему я тебе это все рассказываю. – Потому что тебе некогда видеться с друзьями, вероятно. – Некогда, я же сижу в горе бумажек. Да и вообще было бы глупо жаловаться Рону на Джинни. – Эта мысль мне в голову не пришла, ты прав. Я не против, если что, говори. Мне даже сплетничать не с кем, у меня друзей вообще нет, – Малфой был спокоен, но Гарри заметил, как он нервно потер переносицу. – Да рассказывать и нечего особо, просто вот так идет жизнь. Я уехал три дня назад, и пока мне не хочется обратно. – Ты ее уже не любишь, да? – Не знаю. Вот ты везешь сейчас меня по темноте в неизвестном направлении, кто знает, может это и поопаснее чем аврорат, – Гарри попытался улыбнуться, но чувство у него было такое, словно Малфой взял ржавый гвоздик и теперь ковыряется у него в душе. – Я бы уточнил, сейчас мы находимся посреди Нигде, – он поднял палец вверх, – запомни, кто же тебя еще свозит в такое место. Жаль, конечно, что мы едем по темноте, потому что днем пейзаж умиротворяет. Они некоторое время молчали. Гарри не знал, что ответить. Ему было одновременно спокойно и тревожно. Но тревожно ему было совершенно не из-за того, куда вез его Малфой. Он понял, что чувства несостоявшейся жизни, которые он упорно давил в себе, ощущал не только он. Что Драко без особого труда вывел его из равновесия просто задавая ему дежурные жизненные вопросы. – Выдохни, Поттер. – Наконец разорвал тишину мягкий голос, – Это твоя жизнь и тебе ее жить. Не мне, не Уизли, не кому-то там, а именно тебе. Когда меня лишили магии, я подумал, что это конец. Я же вообще никогда не видел вот этой “другой” жизни, для меня это было сравни самоубийству, но ничего, живу же как-то. Поэтому вот уж тебя ничего не ограничивает разойтись с рыжей, пойти на аврора, и гори оно все в котле…– Гарри хотел было возмутиться, что читать чужие мысли по меньшей мере некультурно, но тут в его кармане зазвонил телефон, – О, жене твоей икалось что ли? Но вопреки ожиданиям, это была Гермиона. – Да, Миона, – Малфой сделал и без того едва слышимую музыку еще тише и двинулся ухом ближе к Поттеру. – Гарри! Где ты шляешься, Мерлин тебя дери?! – Завопил из трубки женский голос, – Джинни никак не может с тобой связаться, переживает, приходит к нам, а мы тоже понятия не имеем где ты! В отеле тебя нет, на работе тебя нет, я тебе пишу сообщения ты не отвечаешь? Это нормально?! Ты в другой стране, никто понятия не имеет где ты, и ты даже не соизволил никому сказать ничего! – Малфой ухмыльнулся, в целом он мог и не напрягаться, чтобы что-то услышать, потому что Гермиона орала не хуже почтовой кричалки. – Тихо, тихо, Гермиона, пожалуйста, послушай меня… – начал Гарри, но вопреки здравому смыслу она действительно замолчала. – Я тебя слушаю. Но тебе придется мне все объяснить! – Она вроде не твоя жена, – прошептал Драко, после чего получил тычок под ребра. – У меня сегодня выходной, и я поехал немного развеяться, – неуверенно сказал Поттер. Врать он умел плохо, а подмоги ждать было не от кого, Малфой явно потешался над всей этой ситуацией. – По барам? – Уточнила Гермиона, – ты просто пойми, я понимаю, что некоторые вещи ты не можешь сказать Рону, но мне то ты можешь сказать. Я бы не стала тебя судить, даже если бы ты на люстре без штанов качался, но ты меня хотя бы предупреди, что собираешься это делать, чтобы я могла тебя отмазать перед твоей женой, – сказала она заговорщицки. – Она бы стала тебя судить, она же зануда, – дернул бровью Малфой, на что получил еще один тычок. – Нет-нет, не по барам, не переживай, все в порядке, просто решил немного прогуляться, – Гарри старался скрыть все подробности путешествия, потому что вопросов могло резко поприбавиться. – Я слышу что ты мне врешь, – тон сменился на усталый и понимающий. Таким тоном обычно говорят слова “пойми, я же хочу тебе добра”. Гарри посмотрел на Малфоя, тот, словно поняв к чему идет, пожал плечами. – Так, Мион, я тебе сейчас кое-что скажу, только пообещай, что не будешь мне задавать миллион вопросов, потому что я сам не могу пока ничего объяснить, – Драко шлепнул себя ладонью по лбу. Весь его вид показывал, что дипломатические потуги Гарри его не устраивают, – и не будешь кричать больше. – Ладно, – вздохнула Гермиона. – Я сейчас еду в сторону Бордо, – он помедлил, – с Малфоем. – С живым? Гарри форменно завис. Он ожидал любого вопроса, но не этого. – Эм, ну… да, – внезапно Поттер подумал о том, что может быть он сошел с ума, и Гермиона знает что-то такое, чего не знает он. Может и Малфой этот совершенно не Малфой, или он на самом деле призрак. Или что все это ловушка. Драко не выдержал напряженной паузы и взял телефон. Его мягкий французский прононс снова коснулся ушей, на сей раз еще и Гермиониных. Она что-то медленно ответила, и тоже по-французски. Гарри поверил в теорию заговора. Сейчас среди темноты, посреди Нигде, в чужой машине он был готов поверить во что угодно. – ...я правда не уверена, что правильно употребила глагол, – донеслось до Поттера. Стало чуть спокойнее, – ладно, почти готова поверить, что ты действительно Малфой. – Грейнджер, не заставляй меня употреблять то словосочетание, по звуку которого ты точно можешь понять, что это я, – вздохнул он, – ты оставила мне синяк под левым глазом. – И мне не стыдно! – Послышалось из трубки, – зачем вы едете в Бордо? – Не знаю, у Поттера там какие-то дела, я просто сопровождающий, – ложь Малфоя звучала в разы убедительнее, – он очень рвется с тобой пообщаться как раз, – Драко отдал трубку обратно. – Я очень надеюсь на сознательность вашей поездки, Гарри, – произнесла Гермиона. – Она у мамаши Уизли научилась! – прошипел Малфой, и Гарри кивнул, подавив улыбку. – Мы будем очень аккуратны, мамуль, только не ругайся больше, – произнес он и услышал, как Гермиона все таки хихикнула. Видимо ее ярость отступила, – и не говори Джинни, пожалуйста. Скажи, что просто поехал по делам в Бордо и забыл предупредить. Как только вернусь все расскажу, обещаю. – Ладно, но больше так не делай, угу? – Угу. Пока, – он нажал на кнопку сброса. На секунду в салоне повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь работой двигателя, а потом Малфой не выдержал. – АААААхахахахахах! – Он даже не порывался что-то сказать, скорее всего это был крик недоумения смешанный с хохотом, – меня как будто поймали в коридоре после отбоя и попытались отправить на отработку. Такая ностальгия, – он театрально смахнул слезу. – А что ты ей сказал? – Что я рад ее слышать, хорошо себя чувствую и умирать пока не собираюсь. Спросил как ее успехи в изучении языка, – улыбнулся тот, – она ответила, что настоящий Малфой вряд ли бы сказал, что рад ее слышать, а язык учить некогда, работы много. – С чего ты вообще взял, что она знает французский? – Гарри был уверен, что уж между ними с Гермионой секретов нет, но теперь в его голову закрались смутные сомнения. – А, она просто однажды в библиотеке бросила в меня учебником по французскому. Вот такенным! – Он показал толщину книжки, – мне бы очень хотелось сказать, что после этого я его внезапно выучил, но нет, не помогло. – Я не знал, – удивился Поттер, – если честно, у меня порой такое чувство, что я вообще никого не знаю на самом деле. – Да брось, если бы мне не прилетело в голову, я бы тоже об этом не узнал, – он пожал плечами, – Я просто подумал, если услышит голос, может она уверится, что это я. – Видимо поверила. На приборной панели загорелась лампочка. – Машинку надо покормить, – констатировал Малфой. Он чуть прибавил звука на магнитоле, – тебе холодно? – Нет, так просто уютнее, – Поттер снова погряз в воротнике пальто уставившись вперед. Фонари казались гипнотически симметричными, словно откопированными и приклеенными вдоль дороги. – Как там в Хогвартсе? – Спросил Малфой, спустя некоторое время в молчании. – Как обычно. Макгонагл стала директором, Шляпа все еще поет свои сумасбродные песни. Заходил к Хагриду, он опять завел какого-то огромного жука, – Гарри улыбнулся, вспомнив, каких размеров был жук и как под ним скрипела трехногая табуретка, на которой он сидел. – А как там Клык? – Внезапно спросил Драко с какой-то трогательной заинтересованностью. – Виляет хвостом. Этот пес еще нас тобой переживет. Обслюнявил мне все штаны. – Он был такой дурацкий, но милый. – У меня возникают подозрения, что ты все таки не Малфой, – Поттер сосредоточил взгляд на человеке за рулем. Подозрения были небезосновательны, Малфой любовью к животным не отличался. – Ой, да иди к черту, Поттер, – махнул рукой тот, – не делай из меня какого-то изверга. Не такой я и бесчувственный! Я даже животных кормлю на улице иногда, – Поттер поправил очки и прищурился еще сильнее. Это точно был не Малфой, – Не надо на меня так смотреть, – рассмеялся он, протянул руку и отвернул лицо Поттера от себя. Вдалеке замаячило яркое пятно небольшого поселения или городка, фонарей стало больше и вдоль дороги появились знаки поворотов и съездов. – О, заправка, – засиял Драко и перестроился правее, – сейчас покормлю тебя, моя хорошая, – он погладил руль и заглушил машину, встав у колонки, – хочешь чего-нибудь? – Она тебе не ответит, я полагаю, – сидиотничал Гарри. – Да я у тебя спрашиваю, баран, – театрально закатил глаза Малфой и вышел из машины, – вот и будь радушным хозяином после этого. – Я с тобой. – Давай, ехать нам еще прилично. Мне нужен кофе. Правда здесь он скорее всего будет похож на любое зелье из твоего котла, но в условиях дороги сойдет и такое, – Поттер протянул руку к Малфоевским ребрам, чтобы ткнуть за очередной подкол, но тот проявил чудеса ловкости и увернувшись, кинулся вперед, правда недалеко, хромая нога дала о себе знать, – без метлы ты меня не догонишь, Поттер! А нет, кажется догонишь. – Меня каждый, наверное, подколол уже из-за этих зелий, но было же просветление, когда я учебник с пометками Снейпа нашел, – на самом деле Гарри жутко не хотелось расставаться с этим учебником, а потом после пожара в Выручай-комнате он совсем опечалился, что больше не найдет его и не заберет хотя бы на память. – Ууу, я так обиделся на Северуса, из-за этого учебника, особенно когда узнал, что он у тебя! – Заскулил Малфой, – до сих пор дуюсь! – Он сказал тебе, что-то вроде “ваше величество покупает только новые учебники”? – Спросил Гарри, вспомнив свой сон. Малфой нахмурился. – Откуда ты узнал? – Сон вчера приснился, – видимо его такой ответ устроил, но не совсем, нужно было найти оправдание. – А ну да, ты же спал на моей подушке, у ма… людей, – осекся он, заметив кассира, – есть поверье, что в ней остаются воспоминания, сны и эмоции. Надеюсь я был как всегда чертовски красив. – Конечно, – подыграл Поттер, – кстати, если тебе станет от этого легче, книжка сгорела в Выручай-комнате. Так что никому она не досталась. Поттер воспользовался замешательством Драко и положил на прилавок деньги. – И два кофе, пожалуйста, – кассир кивнул. – Ну чего ты начинаешь, нормально же общались, – он смерил Поттера взглядом возмущения и убрал кошелек в карман, – а хотя это не вылечит мою душевную боль от мысли о том, что учебник погиб в огне! – Он драматично закрыл глаза рукой. – Ну что мне тебя, поцеловать еще, чтобы ты не страдал? Или все таки на ручки? – Рассмеялся Поттер и протянул ему стаканчик с кофе. Малфой смерил его скептическим взглядом, но кофе взял. – Какая мерзость, – констатировал он, лихо влив в себя обжигающе горячую жидкость, – но все равно лучше, чем твои зелья. *** Вопреки фактам о бодрящих свойствах кофе, как только Гарри покончил с ним потянуло в сон. В салоне было тепло, мерно работал двигатель, играла музыка, Малфой постукивал по рулю пальцами в ее такт. Поттер не понял как провалился в сон, ему казалось, что он находился одновременно в двух состояния: он слышал все что происходит, но не мог поднять веки. Первый раз за все это время он увидел во сне что-то кроме пляжа, но вода явно была где-то недалеко. Малфой сидел рядом, закинув бесконечно длинные ноги на низкий столик и пил виски из бутылки. Пейзаж сменился, герои - едва ли. – А потом ты говоришь, что я тебя спаиваю, ну-ну, – Снейп подхватил бутылку из рук Малфоя и отпил. – Сев, а если со мной что-то случится, ты меня спасешь? – Я сам с тобой что-нибудь сделаю, если ты еще раз спросишь, – Малфой поморщился получив такой ответ. – В этом я не сомневаюсь! Не понимаю, почему так сложно сказать это? – Что? Что я тебя спасу? Что буду рядом? Что не дам в обиду? – Закатил глаза Снейп. Драко потянул руку, чтобы забрать бутылку, но Снейп спрятал ее за спину, – я давал тебе поводы думать, что я тебя брошу? – Малфой отрицательно мотнул головой, – ну вот и все. Убери это кислое выражение лица. – На ручки хочу, – надулся Драко. – Как ты мне надоел, мелкий, – вздохнул Снейп, – ну иди сюда, – Драко вскочил с кресла и обнял его, – ты ж моя змея, – улыбнулся он, когда Малфой все таки добрался до бутылки в его руке за спиной. Поттер почувствовал дуновение холодного ветра, обернулся и проснулся. Машина стояла на месте, Малфоя не было. Магнитола тихо играла что-то, он чуть прибавил громкости, стараясь проснуться, и потер лицо руками. – “I could feel it closing in, I call it the snare. There's no sense in running, I knew this was coming, I knew this nightmare was near”*, – мелодично пел мужской голос. Поттеру стало немного не по себе. Он открыл дверь и опустил ноги на мокрый асфальт. Холодный ветер тут же забрался под расстегнутое пальто. Правда Малфой тут же нашелся, стоящий к нему спиной в нескольких метрах от машины. Гарри сразу стало все ясно, он усмехнулся и внезапно накатившая от песни тревожность улетучилась. – Я думал ты спишь, – он ничуть не стушевался, заметив Поттера, извлек из кармана влажные салфетки, степенно вытер руки и только потом сел за руль. – Я долго спал? – Не знаю, может минут двадцать или полчаса, – он пожал плечами. – Впрочем, мысль хорошая, – Поттер вышел из машины и пошел устранить биологическую потребность, раз уж они все равно остановились. В темноте было почти не различить пейзаж рядом с дорогой, но Гарри отчетливо увидел множество резвящихся блекло-розовых теней, похожих на пушистые шарики. Заметив его они шустро скрылись за деревцами. – А ты тоже их видел? – Поттер плюхнулся обратно на сидение в тепло. Влажный зимний воздух пробирал до костей. – Конечно, – удивился Малфой вопросу, – меня же магии лишили, а не глаз. Не знаю только кто это. Это у твоей подружайки надо спросить, которая всем рассказывала про мозгошмыгов. – Они спасли меня от поездки обратно в Лондон, между прочим! – Парировал Гарри, тут же вспомнив былую обиду на Малфоя. – Извини, – внезапно повернулся он, – я тебе тогда нормально втащил. Но если честно, мне не стыдно. Ты был такой бесячий в школе. Поттер рассмеялся. Все таки Малфой был достаточно настоящий. Он был способен за одно предложение и извиниться, и сам себя оправдать. – Ты, знаешь, ли тоже не подарок был. – Не находишь, насколько мы стали скучными, что уже даже не испытываем ярких негативных эмоций находясь рядом? – Внезапно озадачился Малфой и закинул руку назад, в безуспешной попытке нащупать пакет с едой. – Я недавно осознал, что вообще ярких эмоций не испытываю. И это меня пугает, если честно. Нам же даже тридцати нет, неужели это и есть взрослая жизнь? – Поттер повернулся и достав пакет поставил Малфою на колени. – Спасибо, ты будешь? – Пока не хочу. – Тогда кинь назад, пожалуйста, – Гарри забрал пакет и поставил обратно на заднее сидение, – знаешь, не могу с тобой полностью согласиться по поводу ярких эмоций. Я их испытываю, просто угасают они быстрее. Как бы объяснить, эффект яркий, но короткий, не получается все время находиться в этом восторженном состоянии. Я стараюсь обращать внимание на мелочи которые меня радуют, но если не учитывать их, согласен, взрослая жизнь оказалась куда скучнее, чем я думал. – И что тебя последний раз впечатлило? – Спросил Поттер, потому что сам так и не смог вспомнить, что бы порадовало его. – Тачка. Когда становится совсем грустно, я просто сажусь, врубаю музыку и куда-то еду. Просто еду, без цели. Как говорится: у самурая нет цели, только путь, – он улыбнулся, – песни дурацкие пою в дороге, или давлю на газ до упора, вжух, и мне становится классно. Ну еще в спорт зал хожу, но там все понятно, от силовых тренировок выделяется эндорфин и становится хорошо, это об этом все знают. А, ну и еда, – сказал он, жуя сэндвич, – еда может вызвать у меня восторг. – Ты мне сейчас так Рона напомнил, когда про еду сказал, – улыбнулся Гарри, – от тебя я оды еде не ожидал. – Вот ты мне сейчас почти физически больно сделал своим сравнением! – Возмутился Малфой, – я смотрю мульт по телевизору иногда, так вот там говорят “у рыжих нет души”, и я с ними солидарен! Я понимаю, что тебе сложно переварить все эти маггловские слова от меня, так еще и в одном предложении. Может быть тебе нужен врач? – Драко сделал ударение на последнее слово и повернулся на Поттера. Тот искренне старался не расхохотаться. Из уст жующего Малфоя это действительно звучало несколько инородно. – Мне кажется ты хорошо прижился в маггловском обществе, может ну его, магию эту? Мне кажется даже я, выросший с Дурслями или Гермиона и то не так комфортно теперь себя чувствуем в простом мире. – Да нет, это все мимикрия. Просто маскируюсь под обычного человека. Так спокойнее и безопаснее. Я принял правила игры. Недавно прочитал чудную фразу по этому поводу, мол, человек ко всему привыкает, даже к виселице. Подергается-подергается и успокоится. Вот и я тоже, пострадал немножко и начал все по новой. Но наверное, если сейчас у меня забрать тачку, вкусную еду и музыку, я совсем приду в негодность, – казалось он был действительно спокоен, но к концу монолога заметно погруснел. – Да ладно, не расстраивайся, – попытался поддержать его Поттер, хотя понятия не имел, что надо говорить в такой ситуации. – Все нормально, не бери в голову. Северус говорит у меня настроение меняется как погода на море, ты тоже скоро привыкнешь, нам явно еще день вместе придется провести. – Честно, я бы и не один день еще с тобой провел, только бы домой не ехать, – ответил Гарри немного смутившись. – Вообще если разобраться, это не звучит как комплимент, но подозреваю, что задумывалось как он, – улыбнулся Малфой, – засчитано, но только потому что ты Поттер. – Спасибо, мистер Малфой, сэр. *** – Скоро приедем уже, – улыбнулся Малфой, сворачивая на более освещенную дорогу, – не то, чтобы я тебе хотел рассказывать все это сейчас, но думаю, что пора начать. – Это звучало как что-то плохое, – отозвался Поттер. За последние пару часов их ленивой болтовни ни о чем, он словил себя на мысли, что предложение Малфоя выпить перед тем, как идти на форменное самоубийство гордо именуемое “спасением Снейпа”, не плохая идея. – Ну как тебе сказать, наверное это для меня хуже, потому что я кручу все в голове и... просто не могу ни с кем поделиться. Как ты можешь вспомнить наш недавний разговор - у меня нет друзей. – На сегодняшний вечер можешь считать меня своим другом, – пожал плечами Гарри и только потом понял, что звучало это ужасно. – Ты не делаешь ситуацию лучше, Поттер, – Драко рассмеялся, – пора смириться, дипломатия не твое, но я как ни странно, очень польщен твоим вниманием. Ладно, слушай, моя версия такова: когда я забрал Северуса из Мунго, он был чертовски плох. Мне казалось, что еще немного, и он рассыпется на части. Магии в нем хватило только на побег, так скажу. Видимо очень сильно сбежать хотел. А потом, когда мы затаились в Париже, ну, были моменты, когда я таскал его на себе мыться, потому что путь до ванной на собственных ногах у него занимал минут тридцать. Я очень боялся, что что-то случится, но он, черт, он такой упертый, – Малфой тяжело вздохнул, – сказал, мол там я сдыхать не намерен, а если сдохну здесь, хоть не так обидно будет. Без магии было тяжело, потому что я не знал, что делать, если с ним что-то случится, и мы тогда решили, что будем жить по-маггловски, пока он не придет в себя. Приняли правила игры. Знаешь, это звучит как-будто я девка влюбленная, – он улыбнулся, стараясь скрыть неловкость, – но я, наверное, ни о ком никогда так не заботился. Я был готов вскочить в любое время дня или ночи, когда он выл. Просто знал, что если воет, и я это слышу, значит совсем плохо. Но со временем стало лучше. Физически мы его подлатали, остались только шрамы на шее да и хрипит иногда как чертов грифон, а вот с психотропной стороной этой *** змеи, все обстояло хуже. Малфой замолчал. Гарри подождал немного и повернулся в его сторону, подумав, что может быть упустил какой-то заданный ему вопрос. В отблесках света фонарей было заметно, как Драко сжимает челюсти и пытается ровно дышать, хотя дается ему это с трудом. – Тебе плохо? Может остановимся? – Малфой мотнул головой, – если не хочешь, не рассказывай подробности, скажи просто с какой руки ожидать удара, – попытался разрядить обстановку Гарри. – Да нет, все нормально, просто думаю, насколько далеко я готов зайти в своем рассказе. – Он останется между нами, – тут же среагировал Поттер. – Ну да, Обливейтом я в тебя не кину. Ладно, у него просто как у тебя, есть некоторые проблемы с чувством вины, я думаю, объяснять откуда ноги растут не нужно, – Гарри кивнул, – это чувство преследовало его всю жизнь, поэтому хорошие эмоции он испытывает несколько… – Эмоциональный диапазон как у зубочистки? Гермиона так говорит. – Еще немного, и я признаю, что она мне нравится, – приподнял брови Малфой, ​​– в целом, да, он может испытывать негативные эмоции, он их понимает. А вот все, что находится выше нуля, нужно тащить калеными щипцами. – Так может это не в змее проблема? – Спросил Гарри, поправляя очки и всматриваясь в белую морось в свете фар. – Не думаю, он ведь не всегда такой был. По крайней мере, я мог его рассмешить. Он не злился, когда я к нему прикасался, а сейчас, – Малфой закатил глаза так далеко как смог, – не приведи Мерлин его случайно за руку взять, рычит. Мне просто кажется, что когда тело отболело и душа перестала чувствовать вину, по крайней мере не перед всеми, ему стало хуже. Я не знаю, как это объяснить более понятно, – вздохнул Драко, заметив Гарри, который нахмуренно вникал в его словесные конструкции. – Можно на конкретном примере? Малфой помолчал. – Я сейчас расскажу тебе две истории, и если хоть кто-то кроме нас троих об этом еще узнает, я тебе клянусь, мне не нужна будет магия, чтобы тебя убить. Я сейчас не шучу. Если ты хочешь пример, то только с таким условием. – Я обещаю, – Поттер на секунду взглянул в серые глаза. Малфой еще немного помедлил. – Когда он более менее пришел в себя, я почувствовал себя ненужным. Потому что магии у меня не было, сил уже тоже, а теперь у меня и цели не было. Он во мне больше не нуждался, и я подумал, что он оставит меня. Это я сейчас понимаю, что повода для таких мыслей не было, но тогда я просто лежал, и лежал, и лежал. Я тебе утром сегодня уже рассказывал эту историю, – Поттер кивнул, – каждый страдает по-своему, но наши с ним методы достаточно похожи. Однажды я все-таки себя поднял и вышел из дома, думал проветриться, а пришел с бутылкой джина что ли. Скребусь к нему, захожу, а он тоже уже бутылку открыл, лежит курит. Как ты понимаешь, продолжили мы вместе. Он тогда мне рассказал, что матушка твоя его простила. Что когда он был в коме у него была возможность просто побыть там. В каком-то месте без времени. Побыть с человеком, который был ему действительно нужен. Что они много говорили обо всем, о важном, о неважном. Та надпись на обороте фотографии не всегда там была, она появилась когда он пришел в себя. Она сказала ему, что нельзя всю жизнь жить с таким грузом вины. Не то, чтобы он сильно вдавался в подробности об этом всем, я понимаю, что ты хочешь знать, но я сам не знаю. Видимо этот разговор на него сильно повлиял. Он наконец отпустил эту ситуацию. Я читал, в психологии это называется гештальт, так вот, он его закрыл этой встречей. Расставил все точки над i. А потом, он попросил у меня прощение, – Малфой вздохнул настолько глубоко, как смог. Гарри понял, ему тяжело говорить, – нас с ним связывает тоже достаточно, эммм, тяжелое воспоминание, и это не смерть Дамблдора, – спешно добавил он. Признаться, Гарри подумал именно об этом и сейчас всерьез задумался, – у них был уговор, они понимали, что все так и случиться рано или поздно, проклятие было не отменить… мы все не без греха, но на этот грех у него была индульгенция. Это была осознанная жертва для них обоих. А вот со мной все, как выяснилось, было хуже. Так, мне просто надо собраться и рассказать тебе это дерьмо, – Поттер понимал, что Малфой тянет с рассказом от переживаний, его сильно выдавали зардевшиеся щеки, – я расскажу тебе это так, как это происходило, иначе ты вряд ли поймешь, почему я так трясусь над этими воспоминаниями, – наконец хмыкнул он, – когда я не выполнил задание, меня решили наказать, а у Лорда была достаточно больная фантазия. Пытать меня Круцио ему было скучно, это можно было заслужить и просто так, без провинностей. Ему хотелось меня морально подавить и перед всеми унизить. Он приказал отцу меня… изнасиловать, – Гарри чувствовал, как по всему телу пробежала волна холода, стало неуютно и замутило, – а как ты знаешь, неподчинение - смерть, – Малфой сделал короткую паузу, но глубоко вдохнув продолжил, – я смотрю на отца, смотрю на мать, у нее слезы застыли, но держится еще. Великая женщина. А потом слышу голос Северуса: “Лорд, может быть позволите забрать эту игрушку мне? У мистера Малфоя передо мной образовался долг”, – Драко нервно усмехнулся, – просто чтобы ты понимал, у пожирателей были свои догадки, по поводу ориентации Северуса. И вот я сижу в осознании, что мне страшно не только за себя, но теперь еще и за него. Потому что ответ мог быть любым. Мне кажется проходит миллион часов, но по факту несколько секунд, я слышу “ну раз ты так просишь, Северус”, он меня чуть ли не за шкирку поднимает и волочет в комнату. Запирает все, вливает какое-то зелье, и я понимаю, что вообще не могу ничего контролировать. Что я даже не понимаю о чем думаю. Вижу как он снимает мантию, как снимает мою рубашку, и где-то на штанах я отрубился, – Драко проглотил ком и продолжил, – я приходил в себя раза два или три, все двоилось, было жарко, чувствовал кровь во рту, ну, короче, это не то, что мне сильно хочется вспоминать. И не то, чтобы я помнил сильно. И когда последний раз очнулся, он очень изящно мне о щеку и живот свою липкую руку вытер. Я лежал там голый, изнасилованный, мерзкий и, знаешь, у Лорда все ведь получилось, он хотел меня унизить, но это было даже хуже, – Гарри посмотрел на Малфоя. Даже в полумраке салона было заметно, как по его щеке поползла одинокая слеза и скрылась, капнув в ворот рубашки, – мне было так плохо. Я подумал, почему было просто меня не убить, ну зачем все это. Но это оказался не конец. Босого и только в трусах, он меня отволок обратно, мол смотрите мой Лорд, он же жалкий, его даже для пыток или утех не интересно использовать. Я даже не особо помню это, если честно. Говорит, пара Круцио в меня все равно тогда полетела. Сознание отключилось, и пришел в себя я только когда мы снова в комнате оказались. Думаю, ну все, погнали на второй круг. А сил нет сопротивляться. Он влил мне какое-то зелье опять, стало легче, он взял виски из шкафа, глотнул, ну, знаешь, как будто ничего не произошло, сел в кресло и говорит: “иди в душ, потом поговорим”. Я просидел там часа два. Мне казалось, что я такой грязный. Ну не физически, – голос Малфоя окончательно сорвался, и он замолчал. У Поттера тяжело билось сердце, – дай мне, там в бардачке в коробочке с зелеными листьями таблетки. Гарри пошарил рукой в темноте бардачка и на ощупь нашел их. – Держи, вода нужна? – Но Малфой только махнул рукой, закинув таблетку в рот. – Не хотел рассказывать, так и знал, что буду как тряпка. Но это почти конец, я помню, зачем я вообще начал рассказывать, ты не переживай. Короче, когда я вышел из душа, он уже бутылку эту почти допил. Ну, я ее допил. Вид у меня, на самом деле, был шикарный. Вот те синяки, что я тебе показал вчера, ерунда полная. У меня все тело было как одна большая ссадина. Я даже одеться не мог, вышел в халате. Думаю умирать, так хоть красивым. Подхожу к нему, а сказать нечего, – Гарри остановил взгляд на бледной руке Малфоя, которой он с остервенением сжимал руль, – Это тяжело, когда с тобой такое делает единственный близкий человек. Он руку протянул ко мне, я хотел отойти, но все было такое медленное, знаешь, как когда пытаешься бежать во сне, и он меня тянет к себе ближе, а мне одновременно противно, страшно, больно, и я не могу сопротивляться. Как-будто тело не мое. Наверное, я навсегда это запомню. Я слышу его голос, “посмотри на меня”, а он со мной не говорит, это все в голове, смотрю в глаза и понимаю, что он меня обманул. Он обманул всех, – Поттер снял очки и протер лицо. Сердце все еще колотилось, – я был так уверен, что он меня изнасиловал, потому что мое сознание нарисовало мне эти картинки, потому что он заставил меня так думать. А чтобы ощущения были мутными, и я не понял, что на самом деле происходило, подпаивал зельем путающим сознанием. Я лежал голый и метался там один по этой кровати, царапался. Он, конечно, мне хорошо пару раз лупанул по ляжкам и ребрам, следы были, но в остальном я чуть ли не все сам себе наставил. Он сидел в моих ногах или просто садился сверху и держал за шею, чтобы у меня было ощущение жертвы. Чтобы я видел его. И я из всех возможных вопросов спросил что? – Что? – Уточнил Поттер, осознав, что Малфой начал успокаиваться. – А что было в ладошке, – нервно усмехнулся Драко, – а он мне говорит: “при всем уважении к тебе, мой хороший, на мальчиков у меня не встает, но тут все по честному, извини”. Мне это сейчас все достаточно смешным кажется. Но тогда я просто истерически начал рыдать. Не знаю почему, видимо потому что понял, что на самом деле он меня спас, и плата в виде синяков и чужой спермы на щеке явно лучше, чем сразу сдохнуть. – Мне нужно время чтобы это переварить, – выдохнул Поттер, только сейчас заметив что сидит с до боли сжатыми кулаками от нервов. – Ой, знал бы ты сколько мне потребовалось времени, чтобы это переварить. Он предложил мне тогда Обливейт, ну после того, как показал все, я говорю, а чего ж ты раньше не сделал так, умник. Отвечает, что не хотел, чтобы я чувствовал отвращение не осознавая за что. Я решил, что буду жить с этим. Это был наш уговор. Это кажется ерундой, ведь кончилось все хорошо, но все не так просто. Он за это тоже чувствовал очень большую вину. И когда его простила твоя матушка, он снял с плеч эту ношу, а вот я на них все еще остался сидеть, – Малфой подъехал к какому-то небольшому ресторанчику, который все еще светился огоньками, и остановил машину, – но когда мы и об этом поговорили, – он заглушил мотор, – у него вечно холодные руки, это просто невозможно, аж до костей пробирает, когда прикасается, и вот в тот момент, когда я ему сказал, что я не держу зла, я взял его за руку, и она за секунду согрелась. Он оттаял как-будто. Пойдем, надо выпить. Тебе, – вздохнул Малфой. ___________________ *Я чувствовал, как он приближается, я называю это ловушкой. Нет смысла бежать, я знал, что это приближается, я знал, что этот кошмар близок. (с) Looper - The Snare