Голубая Стрекоза

— Элли! Куда подевался мешок муки?! Ранним утром в одном из домиков Спрингвейла вовсю кипела работа. Пышнотелая женщина пыхтела на кухне, раскрасневшись от жара печи. Вокруг нее слонялся жирный серый котяра, который терся ей об ноги, чем только сильнее раздражал. Женщина то и дело спотыкалась, ее терпение держалось на последнем волоске. — Элли, дыру над тобой в небе, я с кем разговариваю? — Резко развернувшись в сторону двери с твердым намерением зарядить половником по голове несносной девчонке, женщина чуть ли не врезалась в источник своего раздражения. — Где тебя носит? — Я пыталась вытащить муку из подпола! — Огрызнулась девчушка, скидывая с себя огромный мешок с мукой. Потерев тонкие ручки, на которых наливались кровью следы от мешка, Элли прищурилась. За такие словесные вольности можно было и по шее огрести. — Зову, зову, — пробурчала женщина, волоча муку ближе к столу. На удивление, дерзость дочери прошла у нее мимо ушей. — Отец поставил корзину с грибами и два ведра рыбы у стогов, через час ты уже должна быть в Мондштадте. К шести не продашь — будешь ночевать с оставшимся товаром на улице! — Я могу хотя бы позавтракать? — Элли с тяжелым вздохом посмотрела на кипящий в котле суп. — Яблоко возьми, — кивнула женщина на плетеную тарелочку с красными наливными яблоками. — В Монде купишь перекусить. Потратишь больше тысячи моры, неделю без обеда будешь. — Но… — Мама! — На кухню залетела высокая брюнетка, тут же поморщив носик от запаха горящего масла. — Я собираюсь с друзьями в Мондштадт сегодня, мы хотели зайти к Мардж, посмотреть что-нибудь новенькое. Не дашь мне денег? — Конечно, Марго, возьми у меня в спальне в комоде, под бельем, в кошельке сколько тебе нужно, — женщина тут же переменилась в лице и в ее голосе зазвенели любвеобильные нотки. — Спасибо! — Упорхнула Марго, не в силах больше терпеть какофонию запахов кухни. Не приведи Архонт еще ее пышные волосы провоняются жареными пирожками, вот гадость то. — А ты чего встала? Элли, поджав губы, со вселенской усталостью в глазах смотрела яблоко в своей руке. Она уже, в какой-то степени привыкла, что на протяжении четырнадцати лет ею вертят, как хотят, что Марго всегда была принцессой, а Элли так, гномом у нее на побегушках, и что в семье она была козлом отпущения. Но, как бы часто она не вмазывалась лицом в этот разительный контраст между собой и сестрой, всякий раз в душе она снова умирала от такой вопиющей несправедливости. Что такого случилось в момент ее рождения? Многодетность была в почете, каждый новый ребенок был даром свыше, особенно в семьях зажиточных дельцов. Может, цветом волос и глаз Элли не угодила своим родственникам? Отец вообще внимания не обращал на дочерей. Мать же восхваляла лишь единственную. И сколько бы Элли не наблюдала за своими родителями, она не понимала, что такого случилось в их семье, что все сейчас так…? — Уже ухожу, — выдохнула девушка, вгрызаясь в яблоко. Нужно потерпеть. Еще немного осталось. Элли не так давно записалась в Гильдию Искателей Приключений. Поначалу из-за возраста ее брать отказывались, но она быстро смогла завоевать доверие Сайруса. Стоило лишь привести с Драконьего Хребта нерадивого новичка Гильдии. Элли полезла на гору рисовать, а у одной из скал привалился этот дурачок. Буквально в нескольких метрах от него уже был обогревательный механизм, расположение которых должен знать любой Искатель Приключений. Пришлось оттащить его до механизма, отогреть и вести в Монд. Чудесный день и чудесный пейзаж были потеряны. Зато с того дня Элли была в Гильдии как своя. И ей уже удалось накопить некоторую сумму денег. Однажды, надеюсь совсем скоро, я смогу уехать отсюда далеко-далеко… Дожевав яблоко, Элли угрюмо уставилась на корзину грибов и ведра рыбы. Какая уж тут тебе телега, все придется тащить на своем горбу. Надо было что-то придумать. Элли присела на колени перед корзиной. Добрая вещь, крепкая тканевая ручка и плетеная крышка, которую можно было привязать, чтобы она не свалилась. Ну это, положим, можно надеть через плечо и на спину закинуть. А вот ведра рыбы. Элли огляделась. Отец ее бывало и столяром подрабатывал — инструментов у него куча. Где-то год назад Элли придумала себе приспособление, по типу коромысла. Только немного уже, короче и с тканевой прокладкой в области шеи, чтобы не натирало и занозы не оставляло. Куда же она в прошлый раз закинула эту штуковину…. — О, вот ты где, — выдохнула девушка, углядев закругленный кончик древесины, торчащий из стога сена. — Да, это я! — Архонты! — Ай!!! На Элли, крепко державшую в руках импровизированное коромысло, из-под пшеничного цвета челки с наигранным испугом уставилась пара изумрудных глаз. Плут. — Тома, нельзя так к людям подкрадываться! — Девушка в сердцах топнула ногой и опустила коромысло, которым замахнулась на нежданного гостя. — Тогда тебе было бы совсем скучно, правда, стрекозка? — Парень по-хозяйски закинул руку на плечо Элли и довольно потрепал ее по русым волосам. — Прекращай меня так называть, — буркнула Элли, выпутываясь из медвежьих объятий Томы, изо всех сил скрывая смущение. Да, с момента их знакомства прошло уже добрых шесть лет, а девушка все никак не могла отделаться от пресловутого чувства неловкости, когда Тома находился рядом. Особенно, когда он выкидывал вот эти свои штучки с объятиями и прозвищами. Да, за столько лет они стали очень близкими друзьями. Но за это время они оба и изменились. Тома так и был почти на две головы выше Элли, как бы она не пыталась догнать его в росте. В прошлом году парень набрал массы, теперь его широкие плечи, идеальная мужская талия и жилистые руки не давали спокойно жить ни одной девочке Спрингвейла. Особенно Элли, ведь дурной парняга то и дело щипал ее этими самыми руками, да норовил обнять. — Да ладно тебе, кристальная моя, — как кот, наевшийся сметаны, улыбнулся Тома, но руку с плеча Элли убрал. Заметив ее раскрасневшиеся щеки, парень расцвел еще сильнее. — Какие планы на день? — Нужно доставить товар в Монд и продать до вечера, — устало проговорила девушка, пиная ногой ведро с рыбой. — Тебе несказанно повезло, душа моя! — Раскинув руки, торжественно оповестил Тома. — Я сама справлюсь, — тут же отреагировала Элли. Тома всегда ей помогал. Постоянно. Чуть ли не каждый день. И девушку это немало заботило, ведь она не хотела перекладывать ни на кого свои обязанности, какими тяжелыми или нудными они ни были. А Тома отказывался от оплаты. Чем еще сильнее смущал Элли. Однажды он ляпнул, что лучшей наградой за его труды будет поцелуй прекрасной леди, за что получил по хребту мокрой тряпкой. После этого случая он не выделывался, но помогать не перестал. Только теперь делал это, молча ставя перед фактом — он поможет, и в ответ ему ничего не надо. Вот прямо как сейчас. — Да ладно, мне все равно весь день деть себя некуда. Мелинда со своими женщинами на речке болтаются, с рыбаками местными заигрывают, — перешел на шепот парень и заговорщицки подмигнул Элли. Девушка хихикнула и Тома изо всех сил постарался вернуть себе серьезное выражение лица. Ведь смех этой девчушки был сродни самым чистым звонам колокольчиков. — Это все? — Он кивнул на корзину и ведра. — Сегодня да, — подтвердила Элли. — Тогда я беру ведра, — заключил Тома, забирая у девушки коромысло. Знатно он зауважал Элли, когда она показала ему эту свою выделку. На все руки мастерица, каждый раз думал он, и ни разу не находил опровержение этому. Положив на шею деревяшку, парень присел, чтобы подвесить ведра на концы коромысла. Элли тут же оказалась рядом. Спорить бесполезно, так она хоть поможет. Закрепив ручки ведер в специальных углублениях в дереве, Элли отошла. Тома встал. Со стороны он подскочил с корточек, будто бы в руках у него были два одуванчика. На деле же парень чуть не крякнул. Молодцы родители, дочку в могилу свести хотят что ли? В этих ведрах было килограмм тридцать рыбы, если не больше. Жирнючая форель. И они хотели, чтобы эту тяжесть несла эта худощавая девчушка? Да она весит то немногим больше этой рыбы. — Хватай грибы и пошли. Из дома послышался голос Марго, и Тома запереживал. Всем его планам могла стать помехой эта вездесущая девушка. Едва Томе исполнилось 18, Марго, только завидев его рядом с Элли, буквально висла на шее у парня с намеками о замужестве. Какое замужество? Тома никогда этого не понимал. А Элли под шумок убегала по своим делам. И это раздражало и печалило еще сильнее. Сегодня Марго не должна была им помешать. Элли тоже услышала сестру. И, если Томе доставались ее томные выдохи в ухо, то Элли наслаждалась насмешками и допросами, чего такого парень нашел в такой замухрышке. Золушка, не иначе. Думала порой Элли. Так что, пока она с Томой, Марго на глаза ей лучше не попадаться. Ухватившись за ручку корзинки, Элли поспешила скрыться со двора. Тома гремел ведрами сзади. — Как дела в Гильдии? — Парень нагнал ее почти сразу, правда чуть не залепив девушке ведром по затылку. — Неплохо, — Элли сдула с лица выбившуюся из косы прядь волос. — Сайрус организовывает поход на Драконий Хребет. А поручений каждый день гора. Только боюсь сегодня я не смогу выполнить даже одно, — девушка вздохнула и понурилась. Честный заработок уходит буквально из-под носа. — Родители нагрузили. — Тома знал о ситуации в семье Элли. И искренне недоумевал от такой разницы в отношении Торнеллов к своим дочерям. Девушка не любила распространяться о том, что ее беспокоит и о том, как родители каждый раз ставят Марго выше Элли. Но Тома не слепой. — Я же говорила, до шести мне надо успеть все это продать. Не продам, а скорее всего так и будет, останусь еще на пару часов в Монде. А потом нужно придумать куда деть товар, чтобы он не испортился и я допродала все завтра, — хмуро ответила девушка, мимолетно рассуждая о своей последней реплике. Возможно, она бы могла попросить Тому, чтобы тот попросил Мелинду, чтобы Элли могла сохранить товар у них. Но… просить Тому о помощи. Больше всего на свете Элли боялась сесть ему на шею. Стать одной из тех, с кем Тома не имеет желания общаться. — Хм, понятно, — пробормотал парень, пожевав внутреннюю сторону щеки. Элли бросила на него мимолетный взгляд, нахмурилась еще сильнее, потом закатила глаза и молча пошла дальше. Тома не спешил заводить диалог. Мысли парня уплыли куда-то в сторону детишек Монда, которым в скорости ног и языка не было равных. Потом от детишек к их родителям, а от родителей к их кошелькам, как бы странно это ни звучало. Да и болтать во время физических нагрузок равно сбитому дыханию и частым отдыхам. И, всего лишь с одним пятиминутным привалом, подростки добрались до Мондштадта. Встретив привычные улыбающиеся при их виде лица стражников, они вошли в город и двинулись к месту на площади, где Элли обычно торговала товарами своих родителей. Под навесом болталась табличка «Припасы Торнелла». Здесь то Тома и скинул с плеч пресловутые ведра. — Что сейчас будешь делать? — Быстро протараторил он, находясь практически на низком старте. — Ну, товар разложу…. — Тебе нужно помочь, что-то принести или что-то подвинуть куда-то?.. — Тома уже медленно двигался спиной назад. — Я справлюсь, — Элли, прищурившись, наблюдала за этим плутом. Обычно ему палец в рот не клади — Тому не заткнешь. И болтает и болтает, что-то спрашивает, разводит какую-то полемику. А тут молчал как рыба в тех ведрах. И сейчас ведет себя странно. У Элли ёкнуло сердце. А если…. — Я скоро вернусь, — бросил парень и припустил во дворы. — Ну, ладно, — девушка пожала плечами и в каком-то ватном состоянии разложила на прилавке товар. День был ленивый. Люди медленно сновали туда-сюда, редко задерживались у прилавков, без интереса рассматривали предлагаемый им товар. Четверг. Типичный четверг. Элли вздохнула и окинула взглядом прилавок. За четверть дня у нее купили только полкило грибов да одну форель. Не густо. — Где тут… — из-за угла дома на главной площади послышался зычный мужской голос. — Неужто не так записал… — тут уже показался и сам мужчина. Высокий, немного тучный, с раскрасневшимся лицом. Это же повар местного ресторанчика. Правда все знали его не в лицо, а по кулинарным шедеврам. — Дак Торнелл, — пробурчал он, оглядываясь. — А! — Здравствуйте! У нас сегодня свежая форель и отборные грибы из лесов Спрингвейла, — отчеканила заученную фразу Элли, когда богатырь уверенно прошагал к ее прилавку. — Вижу, вижу, милочка, — пробухтел он, жадным взглядом окидывая рыбу. — Почем рыбёха? — Пять сотен моры за тушку здесь и полторы за вот эту, — девушка разделила рыбу на побольше и поменьше, потолще и потщедушнее. Первые оправдывали свою цену, а вторых лишь бы продать. — Это еще по-людски! — Крякнул мужчина, смело хватая жирную форель рукой и подбрасывая ее вверх. — Добрая рыба, — в итоге кивнул он, кладя рыбу на место, однако только для того, чтобы достать из кармана сетку для продуктов. — Мне, милочка, вот эту вот, — он ткнул пальцем в рыбу, с которой только что проводил летный инструктаж, — и таких как она еще штуки три-четыре набери. — Э, хорошо, — на мгновение Элли потерялась в пространстве. Куда ему столько толстенных форелей? Что, у него рыба на кухне закончилась? — А то привезли там непонятно что, сельдь полудохлую, мне как из этого приготовить хоть что-то стоящее? Или людей травить средь бела дня?! — Будто бы прочитав ее мысли, запричитал мужчина. — О, понимаю вас, — хихикнула Элли, уже отбирая форель посочнее. — Если у вас будет необходимость, о поставке свежей рыбы вы можете обратиться к Торнеллам в Спрингвейле. Гарантируем качество товара и пунктуальность. Все по разумным ценам. — Учту, дорогая, — любовно принимая из рук девушки рыбу прошелестел богатырь-кулинар. — Сколько там с меня? — Семь тысяч пятьсот моры. — Вот, держи, — мужчина смело вытряхнул на прилавок горсть монет и проследил, чтобы Элли проверила сумму. — Все верно. Спасибо за покупку, приходите еще! — Широко улыбнулась девушка, убирая монеты в отдельный кошелечек, который потом отдаст матери. — Обязательно, милочка! — Прогремел повар и довольный пошел восвояси. Однако, не дошел он и до угла здания, из-за которого недавно появился, как его голосина снова разлетелась по площади. — Да вон, у Торнелла купил. Глядь, какая добрая рыба! Элли повернула голову в ту сторону и столкнулась взглядами с худощавой женщиной, которая пристально смотрела в ее сторону из-за спины того бравого мужчины. Что-то ему прощебетав, она быстрой походкой направилась к девушке. Приглядевшись на подходе к вывеске, женщина уже увереннее подошла к прилавку, чтобы изучить товар. — О, грибочки, — женщина всплеснула ладонями. — И белые есть! — Да, вот тут у нас белые грибы, тут опята, а тут лисички. Для отдельных нужд есть и мухоморы с поганками, — понизив голос проронила Элли. Бывало такое, что всякие зельевары, колдуны да алхимики спрашивали за такие грибы. Кто знает зачем, да кому понадобится. Законом не запрещено. — Обширный ассортимент, — хихикнула покупательница. — Мне бы только белых. Могу я отобрать? — Да, конечно, все к вашим услугам, — Элли пододвинула женщине корзиночку, в которую пересыпала утром белые грибы, как тут же слева ее привлек еще один голос. — Роджер рыбу тут брал? — У прилавка уже стояла еще одна женщина, присматриваясь к форели. — Да, вот, прошу. Слева по пятьсот, справа по полторы. — Чего встали, изумрудные мои, — за спинами женщин послышался мелодичный мужской голос, и вот у прилавка Элли стояло уже трое человек. И поток не уменьшался. Поразительное дело для полдня четверга. Другие продавцы с прищуром следили за образующейся у Элли очередью. Торговцы специями, травами, фруктами и овощами следили за наплывом покупателей к прилавку всего лишь с рыбой и грибами. — Видать, грибы то не простые, — с желчью проронила одна из торгашек, и услышавшие ее коллеги дружно захохотали, недобро, однако, следя за суетящейся девушкой под вывеской «Припасы Торнелла». — Помощь нужна? — Тома возник за спиной Элли, как черт, выскочивший из табакерки. — Да, пожалуйста, подай господину тушку за пятьсот, — тут уже было не до бесполезных размышлений о том, кто кому сядет на шею. Такое чувство, будто у девушки собрался весь Мондштадт. Лишние рабочие руки не помешают. — Вот, прошу, с вас полторы тысячи, — медово ответил Тома, и Элли украдкой заметила, что мужчина купил 3 тушки, вместо одной. — Миледи, грибы отменные, вы точно не пожалеете! — Парень вертелся направо и налево, продукты с прилавка улетали с космической скоростью, а Элли не успевала поражаться складывающейся ситуации. Какая резкая вдруг у всех возникла необходимость в рыбе да грибах. — А что, рыбы больше не осталось? — Послышался разочарованный вздох какой-то женщины. Элли хаотично осмотрела прилавок. И правда. Кроме корзинки опят, которых, на самом деле, валялось на дне два штуки, у нее ничего и не осталось. Только кошелек, до отказа забитый монетами. — К сожалению, все распродано, — ошарашенно ответила девушка. — Приходите завтра, обещаю товар лучше, чем сегодня! — Ну, посмотрим, — лукаво подмигнула покупательница и пошла по своим делам. За ней рассосались и те, кто только подошел. — Что это было… — выдохнула Элли, тяжело опускаясь на мостовую за прилавком. — Обычный день торговца, — Тома пожал плечами и опустился рядом. В любой другой день Элли бы попыталась немного отодвинуться от парня. Ее всегда смущало то, как близко он находился к ней. Когда он вот так подсаживался, прижимаясь к ней плечом, она всегда неловко посмеивалась, пихала парня и чуть-чуть отдалялась. Не потому, что ей было противно. Нет. Будь она постарше и посимпатичнее, может, она бы пользовалась такими моментами и прижималась к нему еще сильнее. Однако в текущей ситуации у девушки и мысли одной не проскочило на этот счет. — Сейчас полдень, Тома, — Элли подняла глаза на парня. — А у меня уже пустой прилавок. — Это же здорово! — Тома слегка покачнулся, пихнув девушку в плечо. — Сейчас можно отдохнуть и взять что-нибудь у Гильдии, разве нет? — Да да, но… — начала было Элли, но тут в ее голове что-то щелкнуло. Девушка сощурила глаза так, что они превратились в две тонкие полосочки на лице. — Это все ты, да? — Она уставилась на парня, как на врага народа. — Ты о чем? — Спокойно спросил он, но в его глазах плясали искорки. — Обо всех этих людях. Где ты шатался? Где ты их всех откопал?! — Да какая разница, — легкомысленно махнул рукой юный делец. — Главное, на улице едва зародился день, а ты уже свободна как ветер! — Тома…. — Ты ничего мне не должна. Я рассказал о твоей лавке паре детишек. А то, что они разнесли слова по городу — это уже не моя заслуга. — Тома…. — И не надо сейчас опять распинаться о том, что тебе неудобно, что ты не знаешь как мне отплатить и все такое. Я все это уже слышал, я все это уже знаю. И, в сотый раз повторю, считай, что я делаю это для себя. — Тома! — Элли мягко положила ладошку на рот парня. — Я спасибо сказать хочу. — Пвинимаю бваготавнось товько опнимафками, — пробухтел ей в руку Тома и зажмурился. Сейчас он мог всхлопотать добрую оплеуху. Но вместо этого почувствовал, как его сердце пропустило удар, а шум крови в ушах усилился. Элли прильнула к его груди и осторожно обхватила ручками талию парня, нежно обнимая. «Вот это новости», — чуть не ляпнул Тома, но вовремя захлопнул рот. Грех не воспользоваться таким моментом. Прижимая к себе худенькое тельце девушки, парень думал только о том, как бы продлить этот момент, ведь когда еще подвернется случай, чтобы Элли Торнелл сама его касалась.