Голубая Стрекоза

Прекрасный день для встречи важных гостей. Элли, едва открыв глаза после сна, посмотрела в окно. Безупречная голубизна неба соревновалась с ослепляюще желтыми лучами солнца в своей красоте. Из сада доносились трели диких птиц. Занавески покачивались от теплого летнего ветерка. Комната была наполнена ароматом свежей зелени, фиалковых дынь и немного запахом рыбы. Элли уже давно свыклась с последним и теперь не обращала на это внимание. Свесив ноги с кровати, девушка обвела взглядом помещение и остановилась на платье, которое висело на вырезанных ею плечиках на дверце шкафа. Лань Си восхищался способностями Элли. Девушка с рубанком, напильником и ножичком творила просто невообразимые вещи. Хата наполнилась всевозможными безделицами, без которых мужчина больше не представлял себе быта. Новый набор деревянных столовых приборов, ящик для наживки, плечики, коромысло, лопатки, ведро. На вырученные с резного горшка деньги Лань Си купил Элли это платье. Комаки заказала горшок у девушки. Она же посоветовала им магазин с одеждой. И вот Элли смотрела на чудесный хлопок молочно-белого цвета, с вышитыми листьями виноградной лозы по подолу вверх к талии. Поясок был кожаным, коричневым, заплетенным в косичку. Лиф платья был слегка свободным, а лямки состояли из сшитых вместе нашивок — виноградин. Очень свежее, природное платье. Именно так вчера похвалилась Элли Комаки. Судя по солнцу, Камисато прибудут в деревню через несколько часов. Их приезд назначен на начало полудня, когда деревня будет полностью проснувшейся и жизнь в ней будет кипеть на полную. В доме было тихо. Видимо, Лань Си решил не будить Элли и утром молча ушел на рыбалку. На кухне ароматно пахло печеной картошкой. Мужчина любил готовить, и когда Элли была чем-то занята с радостью занимал кухню. Выхватив из тарелки картофелину, девушка вышла в сад. Здесь всегда было немного прохладно, и одновременно тепло. Сквозь листву деревьев с фиалковыми дыньками, пробивался свет солнца и его лучики забавно плясали на земле, когда листва шевелилась от ветра. Дыни уже поспевали. На земле с ночи валялось несколько плодов, и вокруг них уже бушевала бурная деятельность. Ладно белка, которая катила дыньку куда-то по своей дороге. Но оникабуто то куда собрался тащить фруктину в два раза больше его самого? Непонятно. Элли задрала голову кверху. Самые спелые и самые вкусные, никем не тронутые плоды висели на самой макушке деревьев. Забраться туда не составит труда. Чтобы не ждать момента, когда за дыни придется сражаться с насекомыми и животными. Но Элли прошла мимо. Сад оканчивался на краю обрыва. Внизу еще была деревня, вон там домик Комаки, чуть левее тот забавный мужчина возится на своих грядках, вон ходит солдат с копьем. Отсюда хорошо видна дорога, вдоль которой выстроилась непривычная куча офицеров. Лица не знакомые, они скорее всего работают на клан Камисато, приехали первее них. — Будто сам Архонт собирается, — выдохнула Элли, разворачиваясь в сторону дома. Сейчас нужно было помыть голову, высушить волосы, осмотреть дом на предмет грязи, пыли, беспорядка. Можно было бы сходить к Лань Си, но девушка не хотела с чистой головой идти в место со стойким рыбным запахом. Она к нему привыкла, но не до такой же степени. В голове почему-то возникло чувство вины. Мужчина никогда не принуждал Элли к труду, никогда не ругал ее, не тащил за собой, чтобы она помогала. И это ведь нормально? Но у девушки каждый раз, когда Лань Си оставлял ее отдыхать, либо сам делал какую-то работу и предлагал Элли заняться чем-то еще, или прогуляться, или вместо работы провести с ним время за чашкой чая, в глубине души Элли чувствовала себя виноватой. В голове проскакивала мысль, что она обязана. Обязана вымыть пол, обязана приготовить ужин, обязана почистить рыбу, обязана, обязана, обязана. Кому и чем? Элли вечерами ломала над этим голову. После сна с людьми, о которых девушка подумала, что они ее семья, Элли попыталась связать эти чувства с ними. Появилась только головная боль. И, почему-то, слезы. Ничего, Элли твердо решила, что все вспомнит и все поймет. Она поклялась. Однако память это не вернуло. В доме было чисто. Безукоризненно чисто. Даже запах рыбы словно решил покинуть их домик на время приезда важных людей. На обед нужно будет разогреть вчерашнее рагу из курицы, чтобы не пропадало, а вечером надо подумать. Но вечером. Сейчас Элли набирала в тазик воды, чтобы помыть голову. На часах была половина первого когда девушка замотала светлые волосы полотенцем и прошлепала в свою комнату. Погладив рукой платье, Элли плюхнулась на кровать, сняла полотенце и потрясла волосами. Где-то минут через тридцать они полностью высохнут и можно будет заплести косу. Если останется время, девушка сможет даже вплести в нее цветы, чтобы получился полностью природный образ. По привычке девушка сунула руку под подушку, где у нее надежно хранился Глаз Бога. Кто бы вздумал шарить в доме рыбака и залезть под подушку в девчачьей комнате, верно? Отодвинув дневник, Элли вытащила Глаз. После рассказа Лань Си она все чаще вертела стекляшку в руках. Вчера вечером, на грани сна и яви, Элли показалось, что Глаз светился синим. Был ли это сон? Девушка не знала. Вглядываясь сейчас в кристальную чистоту стекла, Элли с ужасом поняла, что чувствует запах крови. Вскочив с кровати, девушка пощупала свои штаны сзади. Сухо. Кровать чиста. Глаз Бога в руке потеплел. Смердящий запах, буквально невыносимая вонь крови смешалась с каким-то душным запахом чего-то сырого, потного и грязного. Он давил на Элли со всех сторон, дышать становилось тяжелее, нога зажглась болью и в боку начало нестерпимо колоть. — Элли! Этот голос. Такой чистый. Мелодичный. Родной и теплый. До ужаса знакомый. — Тома? — Элли! Комната вокруг девушки закружилась, глаза застелила пелена слез, запахло морозом. — Элли! — Девушка подскочила на месте, когда на ее плечо легла тяжелая рука. — Элли, ты в порядке? Над ней навис Лань Си, тревожно осматривая приходящую в себя девушку. Его взгляд задержался на затухающем стекле Глаза Бога, который судорожно сжимала в руке Элли. Шумно выдохнув, она опустилась на кровать. — Я почувствовала себя дурно, — призналась девушка. — Голова закружилась. Наверное потому, что я слишком резко встала. — Ты завтракала? — Тепло в голосе мужчины было сродни теплу голоса из бредового видения Элли. Но до того голоса ему было далеко. — Да, я утащила пару картошек, что ты варил утром. — Пары картошек мало. Ты собралась мыть голову? — Лань Си подметил полотенце для волос, валяющееся на углу кровати. — Голодная, вниз головой стоять… Не лучшая идея. Давай, жду тебя на кухне. Мужчина подмигнул и покинул комнату, мягко прикрыв дверь. В коридоре взгляд его потемнел. Элли еще пару мгновений приходила в себя. Что это такое было? Воспоминание? И снова это имя — Тома. Теперь уже минимум сомнений, Тома — это тот человек, с кем Элли ехала в Инадзуму. Это кто-то очень близкий. Это определенно мужчина. Точнее, молодой парень. И… от него пахнет кровью? Нет. Нет-нет. Не от него. А они вдвоем были там, где удушающе воняло кровью. И… мокрой шерстью? Ты собралась мыть голову? Голос Лань Си в голове внезапно заставил Элли вздрогнуть. На часах стрелка едва доползла до середины между десяткой и одиннадцатью. Без пятнадцати час? Девушка потрогала волосы. Сухие. Они так быстро высохли? Эта копна, которая длиной была ниже пояса, высохла меньше чем за пятнадцать минут? — Что за ерунда… — прошептала девушка, разжимая кулак, в котором все еще был Глаз Бога. Ладошка была мокрой. Ну конечно, так сдавливать стекляшку, когда в голове крутится что-то страшное. Вспотела. — Странно, но ладно, — пробормотала Элли, пожимая плечами. Все эти размышления могли привести только к одному — к головной боли. А сегодня головная боль была явно лишней. Засунув Глаз обратно под подушку, Элли поспешила на кухню, откуда доносился запах свежих овощей и бормотание Лань Си. Поесть еще и вправду не помешало бы. Камисато Аято и Камисато Аяка прибыли ровно в два часа дня. Им навстречу вышла бабуля Комаки и старший офицер Боро. Люди, конечно, хотели поприветствовать гостей, но негласно было решено дожидаться, когда важная пара посетит их участок, а до этого работать в поте лица, чтобы эти же лицом не ударить в грязь при всей деревне. Домик Лань Си был где-то девятым на пути семьи Камисато. Едва пара переступила порог деревни, Элли уже вертелась у зеркала в своем новом платье. Ей невероятно шло. Молодых девушек в деревне было мало, а жрицы храма были здесь редкими гостями, но Элли много знала о женской красоте. И сейчас можно было с уверенностью сказать — в зеркале на нее смотрит очень красивая девушка. Пышная коса таки была украшена полевыми цветами. Как-то раз Лань Си принес в подарок Элли Кровоцвет. По его подобию девушка вырезала из дерева себе заколку, которая сейчас была венцом прически Элли. Покружившись последний раз, Элли выпорхнула из комнаты. — Мать честная… — крякнул Лань Си, на мгновение забыв, чем занимался. — Как всегда хороша, — улыбнулся он, — прям цветочная фея. — Да ладно тебе, Лань Си, — отмахнулась Элли, в глубине души ликуя. — Хотя платье и впрямь потрясающее…. — Таким потрясающим его делает носительница, — мужчина щелкнул девушку по носу и усмехнулся. — Меня звал к себе Бо Яо, нужно помочь ему с компостницей. Я должен вернуться до прихода наших павлинов, но все же, если что — встретишь их чашкой дынного чая? — Конечно, — кивнула Элли, улыбаясь во все 32. — И смотри, чтобы не натоптали мне тут! — Будет сделано! — Девушка отвесила шутливый поклон. Лань Си с громким смехом покинул дом. Элли осмотрелась. Ну, в доме все еще было нечего делать. Стол прибран, комнаты прибраны, полы чистые. Может, нарвать для гостей дынь? Сад Лань Си, без преувеличения — гордость деревни Боро. Да, угостить визитеров спелыми дынями кажется очень хорошей идеей. Девушка взяла недавно вырезанную из отоги чашку и поспешила в сад. Конечно, забираться на самый верх дерева в платье затея не из лучших. Но, можно достать дыньки на более высоких ветках с земли при помощи специальной «срывалки». Элли сделала ее из длинной ветки с рогаткой на конце. Прикрепив под рогатку небольшую плошку, девушка получила удобный инструмент для сбора спелых плодов. Подцепляешь дыню, подсекаешь черенок, дыня отрывается и падает в плошку, опускаешь палку и достаешь из плошки фрукт. Просто и без вреда для плода. Прихватив из пристройки к дому «срывалку», Элли зашагала к деревьям за низкой деревянной оградой. Нужно сорвать дыни с деревьев у обрыва. Там солнце жарит их почти каждый день, убрать надо сперва их. Первое, что насторожило Элли при входе в рощицу — тишина. Птицы молчали. Странно. Даже когда Элли шурудила «срывалкой» в кронах деревьев птицы хоть возмущенно, но гаркали на нее. А тут полнейшая тишина. Покрепче стиснув рукоять приспособления, девушка оглянулась. Справа чуть впереди за деревьями кто-то стоял. В деревне воров нет. А без приглашения в рощу никто из деревенских не заходит. Какой-то пришлый солдат додумался? Да нет, фигура… хрупкая. — Эй, кто здесь? — Спросила Элли чуть повысив голос. Фигура вздрогнула. — Вы — хозяйка дынь? — К Элли повернулась неземной красоты девушка. Нежная, как юный цветок лотоса. Изящным движением руки она смахнула за спину потрясающие платиново-голубые волосы, собранные в высокий хвост, и сделала несколько шагов к Элли. Ее движения напоминали танцы журавля. Странное сравнение, но и девушка была необычная. Элли потеряла дар речи, когда незнакомка обаятельно улыбнулась, с интересом рассматривая ее своими большими глазами цвета утреннего неба ранней весной. — Я не хотела вас напугать, — она сложила свои маленькие ладошки на груди, — и тем более не собиралась ничего воровать. Меня привлек этот чудесный аромат свежих фруктов. Этот запах заставил меня оставить брата, я ничего не могла с собой поделать, — снова милейшая улыбка. — Мое имя Камисато Аяка, рада познакомиться! — М-мое имя Эл...Элли, — Элли закивала головой как болванчик. Аяка величественно, но, в то же время, застенчиво кивнула в ответ. — Вы хотите дыню? — Если можно. Архонты, да такой ангельской девушке можно все что угодно. Элли прикусила губу, чтобы мысли не вырвались вслух. Почему-то в голове девушки разнился образ Аяки с ее поведением. В представлениях Элли это должна быть высокомерная девица, которая и не посмотрела бы на какие-то там деревенские дыни. И… она же… политик? Почему она выглядит как младшая сестра, которую когда-то приютили богатые родственники? В ней есть стержень, она явно не из робкого десятка, но… такая кроткая, такая милая, такая… НЕЖНАЯ. — Я, честно говоря, как раз хотела нарвать дынь к вашему приходу, — нашлась Элли. — Правда? — Искренне удивилась девушка. — Вот так совпадение! Я пробовала фиалковые дыни всего три раза в жизни. Может поэтому они меня так приманили… — Аяка внезапно замолчала и испуганно посмотрела на Элли. — Что-то я разболталась. — Разболтались? — Настала очередь удивляться Элли. — Видимо, хорошая компания располагает к общению, — задумчиво протянула девушка. — Мне не показалось, что вы разболтались, — мягко ответила Элли. — Я и сама любительница поболтать. Иногда мне кажется, что если бы моя память была со мной, то меня было бы вообще не заткнуть, — хохотнула девушка, всматриваясь в листву деревьев. — А что с вашей памятью? — Обеспокоенно вздохнула Аяка. — А? — Элли крянула, вытягивая вверх «срывалку» в попытках подцепить симпатичную фиалковую дыню, которая на вид казалось самой спелой и самой вкусной. — Вы потеряли память? — Полагаю, первый укус должен разрешить нам обращаться друг к другу на «ты», м? — Элли ловко сбросила со «срывалки» себе в руку дыню и протянула ее улыбающейся, но смотрящей настороженно Аяке. Девушка кивнула и немного надкусила плод. — Не так давно меня выбросило на берег близ деревни. Видимо, я зачем-то плыла в Инадзуму. И… я помню шторм… и помню, что до шторма ничего не помню, — невесело усмехнулась Элли. — Вот такие вот дыньки…. — Да, дыня чудесная, — кивнула Аяка. — А то, что случилось с тобой — действительно страшно. Ты совсем ничего-ничего не помнишь? Девушки уже подошли к обрыву и смотрели на нижнюю часть деревни. Элли подметила, что с момента их встречи Аяка с каждым словом, с каждым шагом становится все ближе к ней. Не просто подходит ближе, хотя и это она делает, но… становится ближе душевно. Казалось, что куча правил, статус ее ограничивают. Но ей искренне интересно, искренне хочется общения… дружбы…. — Я записала в своем дневнике несколько обрывков. Я знаю, что у меня есть семья там, откуда я прибыла. Родом я точно не отсюда, но откуда — не помню. Сколько мне лет, моя фамилия — пустота. Я точно знаю, что ехала сюда с близким мне человеком. И искренне верю, что он жив и сейчас находится где-то в Инадзуме. Возможно, его зовут Тома. Нет, — Элли сжала кулачки, — его точно зовут Тома. Но…. — Что «но»? — Взволнованно спросила Аяка, снова сложив руки на груди. Ее глаза были наполнены вселенской печалью за судьбу Элли. Она от всей души переживала за новую знакомую. — Может, я помогу тебе его отыскать? Сколько ты на Ватацуми? Может нам удастся дать какое-то объявление о пропаже…. — С этим возникнет большая проблема, — грустно улыбнулась Элли, глядя на группу офицеров во главе с мужчиной, чьи волосы были точь-в-точь как у Аяки. — Я помню только имя. А что может дать имя? Без фамилии, без описания внешности, без опознавательных… чего-нибудь! Я не помню его, — незаметно для нее самой, глаза Элли наполнились слезами. — Я помню только имя и то, что он самый дорогой мне человек в этом мире.