Ты - МОЙ жених! Часть вторая

      Гарри вздохнул — он в последнее время все больше прислушивался к словам дочери Снейпа. Кому рассказать — у виска пальцем покрутят. Снейпа не любил никто и потому предвзято относились к словам Жюмоке. Как ни прискорбно, но именно она была права. Сириус не желал принимать Род и с радостью помогал «чистить» дом, выбрасывая вещи своей семьи на помойку. Он даже высказал зависть крестнику, ведь на того напали дементоры и ему пришлось сражаться за свою жизнь. Услышавшая это Жюмоке только надсадно закашлялась, хлопая выпученными глазами.        Сириус жаловался на то, что его держат взаперти. Гарри понял, что он тоже не слишком доволен директором школы «Хогвартс». Вдруг на Гарри накатила волна расположения к крестному отцу.       — Но ты хотя бы в курсе событий, — подбодрил он Сириуса.       — Это точно, — саркастически произнес Сириус. — Выслушиваю отчеты Снейпа, глотаю по ходу дела его намеки, что он, мол, рискует жизнью, а я отсиживаюсь тут в уюте и покое… Еще спрашивает меня, как идет очистка…        Жюмоке щелкнула языком. Гарри вздохнул — девочка не любила, когда кто-то говорил плохо о ее отце. Он уже стал свидетелем ссор с младшими Уиззли. Фред и Джордж язвили и переругивались с девочкой, Рон обзывался на нее, называя змеей, девочки бестолково пытались всех утихомирить, при этом Гермиона читала всем нотации.        Молли ругалась на вредных близнецов, что рисовались и трансгрессировали по всему дому, утверждая что таким образом они экономят себе время.        — Ни один из ваших братьев ничего подобного не делал! — бушевала миссис Уизли. Она с размаху поставила на стол новую флягу сливочного пива и пролила почти столько же. — Билл не считал нужным трансгрессировать через каждые пять шагов! Чарли не пробовал заклинания на всем, что попадалось под руку! Перси… Она резко умолкла и испуганно, не дыша посмотрела на мужа, чье лицо вдруг застыло.       Гарри вздохнул — Перси теперь запретная тема, ведь они с мистером Уиззли разругались в пух и прах. Сидящие за столом попытались отвлечь внимание, делая комплименты стряпне миссис Уиззли. Та оттаяла и даже попросила Сириуса помочь с «уборкой». Тот даже чуток оживился, а после ужина стал интересоваться, почему Гарри не спрашивает про Воландеморта.       — А то я не задавал! — негодующе воскликнул Гарри. — Задавал Рону и Гермионе, но они сказали, что мы не состоим в Ордене и…       — Они совершенно правы, — заметила миссис Уизли. — Ты еще слишком юн.        Близнецы тут же подняли крик до небес, требуя включить их в Орден Феникса, раз они совершеннолетние. Им строго запретили, ведь они еще школьники. Сириус устроил свару с Молли, требуя рассказать что-то Гарри.       — И он перенес столько же испытаний, как и большинство членов, — возразил Сириус. — А кое-кого и позади оставил.       — Я не собираюсь принижать то, что он совершил! — закричала миссис Уизли. Ее кулаки на подлокотниках кресла подрагивали. — Но он же еще…       — Он не ребенок! — раздраженно сказал Сириус.       — Но и не взрослый! — Щеки миссис Уизли зарделись. — Он — не Джеймс, Сириус!       — Спасибо, Молли, но я неплохо представляю себе, кто он такой, — холодно ответил Сириус.       — Вовсе в этом не уверена! — воскликнула миссис Уизли. — Иногда ты говоришь о нем так, словно это твой лучший друг воскрес!       — Что в этом плохого? — спросил Гарри.       — То, Гарри, что ты — не твой отец, как бы ты ни был на него похож! — ответила миссис Уизли, по-прежнему сверля глазами Сириуса. — Ты еще учишься в школе, и взрослым, которые за тебя отвечают, не следует об этом забывать!        Они кричали друг на друга, Молли обратилась к мужу за поддержкой… Тот не поддержал никого из спорщиков, сказал, что раз уж Гарри в штаб-квартире, частично ввести его в курс дела стоит. Молли осталась в меньшинстве, близнецов и Гарри оставили за столом, взбешенная Молли попыталась утащить младших спать.       — Гарри так и так все расскажет нам с Гермионой! — горячо воскликнул Рон. — Ведь расскажешь? А? — неуверенно добавил он, встретившись с Гарри глазами.       Гарри пришла в голову мысль сказать Рону, что не проронит ни слова, — пусть почувствует на своей шкуре, что такое сидеть в полной неизвестности.       — Конечно, расскажу, — с фальшивой ухмылкой пообещал Гарри. Рон с Гермионой просияли.       Рону, Гермионе и Жюмоке позволили остаться за столом, раз уж уводить их бесполезно. Гарри пытался понять, чем же занят Орден Феникса. Где Воландеморт они не знали, с приспешниками боролись спустя рукава, прятались от Министра и старались, по их словам, привлечь на свою сторону и переубедить людей.       — Понимаешь, да, в чем проблема? — спросил Люпин. — Пока Министерство утверждает, что Волан-де-Морта бояться нечего, очень трудно убеждать людей, что он возродился, особенно если они и сами не склонны этому верить. К тому же Министерство сильно давит на «Ежедневный пророк» — запрещает писать о том, что оно называет фальшивками Дамблдора. Поэтому рядовые волшебники большей частью не знают о случившемся ровно ничего, и это делает их легкой добычей Пожирателей смерти, если они используют заклятие Империус.       — Но вы-то ведь сообщаете людям, да? — спросил Гарри, глядя поочередно на мистера Уизли, Сириуса, Билла, Наземникуса, Люпина и Тонкс. — Вы им говорите, что он возродился?       Они невесело улыбнулись.       — Видишь ли, все считают, что я поубивал кучу народу, Министерство назначило за мою голову награду в тысячу галеонов, поэтому я вряд ли могу выйти на улицу и начать раздавать листовки, — желчно проговорил Сириус.       — Я тоже не самый желанный обеденный гость в большинстве чародейских домов,       — сказал Люпин. — В том, что ты оборотень, есть свои минусы.       — Тонкс и Артур, если начнут болтать направо и налево, потеряют должности, — продолжил Сириус, — а для нас очень важно иметь в Министерстве своих людей, ведь люди Волан-де-Морта там наверняка есть.       — Кое-кого, впрочем, мы сумели убедить, — сказал мистер Уизли. — Вот Тонкс, к примеру. Она еще очень молода и по возрасту только недавно получила право стать членом Ордена, но то, что на нашу сторону переходят мракоборцы, — громадное достижение. Кингсли Бруствер — тоже ценнейший человек. Ему поручили возглавить охоту на Сириуса, и он вводит Министерство в заблуждение, утверждая, что Сириус скрывается в Тибете.       — Но если ни один из вас не заявляет открыто, что Волан-де-Морт возродился… — начал Гарри.       — Кто сказал, что ни один? — возразил Сириус. — Из-за чего, по-твоему, у Дамблдора такие неприятности?       — Но ведь если Волан-де-Морт пытается вербовать новых Пожирателей смерти, как может его возвращение оставаться тайной? — спросил Гарри, пришедший чуть ли не в отчаяние.       — Волан-де-Морт не ходит от дома к дому и не стучится к людям в двери, — сказал Сириус. — Он обманывает, околдовывает, шантажирует. У него богатый опыт тайной деятельности, и вербовка сторонников — только одно из ее направлений. У него есть и другие планы, которые он надеется осуществить без всякого шума, и как раз им-то он сейчас уделяет главное внимание.       — Что ему нужно, кроме сторонников? — спросил Гарри, и ему показалось, что Сириус, прежде чем ответить, обменялся с Люпином быстрым взглядом.       — То, чем он может завладеть только исподтишка. Взгляд Гарри оставался таким же озадаченным.       — Некое, скажем так, подобие оружия, — добавил Сириус. — То, чего у него не было в прошлый раз.       — Когда он был силен?       — Да.       — Что за оружие? — спросил Гарри. — Страшней, чем заклятие Авада Кедавра?       — Довольно! — воскликнула миссис Уизли, стоявшая в тени у двери.       Гарри не заметил, как она вернулась из комнаты Джинни, куда отводила дочку спать. Она скрестила руки на груди, и вид у нее был яростный.       — Я хочу, чтобы вы все немедленно отправились спать, — потребовала она, глядя поочередно на Фреда, Джорджа, Рона и Гермиону.       — Ты не имеешь права нами командовать… — начал Фред.       — Сириус, посмотри на меня! — не унималась миссис Уизли. Ее била легкая дрожь. — Ты уже сообщил Гарри кучу сведений. Еще чуть-чуть — и его хоть в Орден принимай.       — А что, почему нет? — быстро спросил Гарри. — Я вступлю, я хочу вступить. Буду драться.       — Нет.       Это сказала уже не миссис Уизли. Это сказал Люпин.       — Мы принимаем только взрослых, совершеннолетних волшебников, — продолжил он. — Тех, которые окончили школу, — добавил он, увидев, что Фред и Джордж раскрыли рты. — Членство сопряжено с опасностями, о которых никто из вас не имеет понятия… Я думаю, Молли права, Сириус. Мы сказали ему достаточно.       Сириус легонько пожал плечами, но спорить не стал. Миссис Уизли властно поманила к себе сыновей и Гермиону. Один за другим они встали, и Гарри, признавая поражение, поплелся в хвосте.        Гарри снова и снова прокручивал у себя в голове события первого вечера на Гриммо. В Орден ему рано, а вот запирать его у Дарсли без малейшего источника информации, значит, можно? В ту же ночь к ним с Роном трансгрессировали близнецы и обсуждали оружие, за которым охотиться Воландеморт.       Гарри был уверен, что и Круциатуса более чем достаточно для запугивания людей. А потом была чистка дома. И Гарри сам видел, как близнецы рассовывают всякую всячину по карманам.       -Воришки и отравители! — бурчала в таких случаях Жюмоке и старалась закончить побыстрее, чтобы утянуть Гарри в библиотеку — им еще нужно столько талмудов по законодательству просмотреть!       Гарри тоже испытывал сомнения, слушая рекламу «Забастовочных завтраков». Гермиона вопила, что дети должны учиться, а Жюмоке напоминала, что не только у нее аллергия… Вот только остановить поезд Дреда и Форджа было не так то просто.       Первая встреча Гарри и Кричера произошла на следующий день после прибытия, дети отдыхали после «чистки» гостиной.       — Воняет на весь дом и ворюга в придачу, но она-то чем лучше, мерзкая старая осквернительница рода со своими пащенками, дом моей госпожи опоганили, ох, бедная моя госпожа, если бы она знала, если бы она только знала, какое отребье они сюда пускают, что бы она сказала старому Кикимеру, ох, стыд какой, грязнокровки, оборотни, осквернители рода и воры, бедный старый Кикимер, что он может сделать…       — Здорово, Кричер, — очень громко сказал Фред, со стуком закрывая дверь. Эльф-домовик остановился как вкопанный, перестал бормотать и очень отчетливо, но очень неубедительно вздрогнул словно бы от удивления.       — Кричер не видел молодого господина, — сказал он, обернувшись и отвесив Фреду поклон. Потом, не поднимая глаз от ковра, тихо, но вполне внятно добавил: — Поганый пащенок осквернительницы рода, вот ты кто.       — Что-что? — переспросил Джордж. — Прости, я последнее, что ты сказал, не расслышал.       — Кричер ничего не сказал, — отозвался эльф и опять поклонился, на этот раз Джорджу, после чего вполголоса, но очень разборчиво проговорил: — А вот и братец, тоже урод мерзопакостный.       Гарри не знал, смеяться ему или лучше не стоит. Эльф выпрямился, оглядел всех зловредным взглядом и, словно бы думая, что его никто не слышит, снова забормотал:       — И грязнокровка туточки, стоит наглая такая, ох, если бы моя госпожа видела, как бы она плакала, а вот новенький, Кричер не знает, как его зовут. Что он здесь делает? Кричер не знает…       — Это Гарри, Кричер, — обратилась к нему Гермиона. — Гарри Поттер.       Бледные глаза Кричера расширились, и он забормотал быстрей и яростней прежнего.       — Грязнокровка говорит с Кричер ом, как будто она его подруга, ох, если бы только госпожа видела, с кем Кричеру приходится иметь дело, ох, что бы она сказала…       — Не смей называть ее грязнокровкой! — одновременно и очень сердито сказали Рон и Джинни.       — Ничего страшного, — прошептала Гермиона, — он немного не в себе, он сам не понимает, что…       — Да брось ты, Гермиона, он прекрасно понимает, что говорит, — сказал Фред, глядя на Кричера с великой неприязнью. Бормоча по-прежнему, Кричер не спускал глаз с Гарри.       — Неужто правда? Неужто это Гарри Поттер? Кричер видит шрам, значит, это правда, это мальчик, который остановил Темного Лорда, Кричер удивляется, как он это сделал…       — Мы все удивляемся, Кричер, — сказал Фред.       — А что тебе тут надо? — спросил Джордж. Огромные глаза Кричера метнулись в его сторону.       — Кричер чистит, — сказал он уклончиво.       — Очень правдоподобно, — произнес голос у Гарри за спиной. Это вернулся Сириус. Стоя в дверях, он недружелюбно смотрел на эльфа. Шум в коридоре прекратился — возможно, миссис Уизли и Наземникус перенесли скандал на кухню. При виде Сириуса Кричер отвесил ему до нелепости низкий поклон, распластав нос-рыльце по полу.       — Да встань же ты прямо, — раздраженно сказал Сириус. — А теперь отвечай: что ты задумал?       — Кричер чистит, — повторил эльф. — Кикимер верой и правдой служит благороднейшему и древнейшему дому Блэков…       — Благороднейшему и грязнейшему, — сказал Сириус. — Чистит он…       — Господин горазд пошутить, — проговорил Кричер с новым поклоном. Потом опять принялся бубнить: — Господин — мерзкая неблагодарная свинья, он разбил материнское сердце…       — Да не было у моей матери никакого сердца! — вскинулся Сириус. — Старуха только злобой и была жива. Кричер еще раз поклонился.       — Как будет угодно господину, — пробормотал он яростно. — Господин недостоин стереть грязь с обуви своей матери, ох, бедная моя госпожа, как бы она плакала, если бы увидела, что Кричер ему служит, ох как она его ненавидела, как он ее разочаровал…       — Я спросил тебя, что ты задумал, — холодным тоном напомнил ему Сириус. — Всякий раз, как ты приходишь и прикидываешься, будто чистишь, ты утаскиваешь что-то к себе в комнату, чтобы мы не могли это выкинуть.       — Кричер никогда ничего не уносит с надлежащего места в доме господина, — возразил эльф, а потом забормотал скороговоркой: — Госпожа не простила бы Кричеру, если бы выкинули гобелен, семь веков он был в семье, Кричер должен его спасти, Кричер не позволит господину, осквернителям рода и их пащенкам уничтожить семейное достояние…       — Так я и думал, — сказал Сириус, бросая презрительный взгляд на стену. — Не сомневаюсь, что она обработала гобелен с изнанки Заклятием вечного приклеивания, но, если смогу, я непременно от него избавлюсь. А теперь, Кричер, вали отсюда. Ослушаться прямого приказа Кричер не посмел, но, шаркая мимо Сириуса к выходу, он взглянул на него с глубочайшим отвращением и ни на миг не переставал бубнить:       — Как из Азкабана вернулся, так стал гонять Кричер а туда-сюда, ох, бедная моя госпожа, что бы она сказала, если бы увидела, во что превратился дом, всякое отребье живет, сокровища выбрасывают, она объявила, что он ей больше не сын, а он здесь, и говорят, ко всему еще и убийца…       — Побормочи у меня еще — и стану убийцей! — желчно сказал Сириус и захлопнул за эльфом дверь.       — Сириус, у него с головой не в порядке, — вступилась за Кричера Гермиона. — Я думаю, он не понимает, что мы его слышим.       — Слишком долго был один, — объяснил Сириус, — исполнял безумные приказы, которые отдавал ему мамашин портрет, и разговаривал сам с собой. Но, кроме того, он всегда был зловредным маленьким…       — Если бы можно было дать ему свободу, — мечтательно сказала Гермиона, — тогда, кто знает…       — Ему нельзя дать свободу, ему слишком многое известно об Ордене, — сухо возразил ей Сириус. — К тому же потрясение его убьет. Попробуй предложить ему покинуть дом — посмотришь, как он это воспримет.       Сириус пересек комнату и подошел к гобелену во всю ширину стены, который Кикимер пытался уберечь. Гарри и другие последовали за ним.       Гобелен выглядел немыслимо старым. Он сильно выцвел, и местами его проели докси. Но золотая нить, которой он был вышит, блестела достаточно ярко, чтобы видно было ветвистое родословное дерево, берущее начало, насколько Гарри мог понять, в глубоком Средневековье. На самом верху гобелена крупными буквами значилось:       «БЛАГОРОДНЕЙШЕЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЭКОВ»       Чуть пониже девиз:       «Чистота крови навек»       — А тебя здесь нет! — воскликнул Гарри, внимательно изучив нижнюю часть дерева, относящуюся к нашему времени.       — Я вот где был. — Сириус показал на маленькое круглое обугленное отверстие в ткани, точно прожженное сигаретой. — Моя дорогая мамаша меня отсюда выжгла, когда я сбежал из дому. Кричер очень любит про это тихонечко бормотать.       — Ты сбежал из дому?       — Да, в шестнадцать лет, — ответил Сириус. — Решил, что с меня хватит.       — И куда ты отправился? — спросил Гарри, глядя на него во все глаза.       — К твоему отцу, — сказал Сириус. — Твои дед и бабка проявили себя с самой лучшей стороны. Приняли меня как родного сына. Школьные каникулы я провел у них, а когда мне стукнуло семнадцать, заимел собственное жилье. Мой дядя Альфард оставил мне приличное завещание — потому-то, наверно, его тоже убрали с этого гобелена. Так или иначе, с тех пор я сам о себе заботился. Но на воскресном обеде у мистера и миссис Поттер я всегда был желанным гостем.       После Сириус стал перечислять родственников на гобелене, показал своего младшего брата, погибшего пятнадцать лет назад, тетушку Элладору, которая завела моду отрубать дряхлым домовикам головы и мноих других. Он горько усмехался, рассказывая про родителей, что поддерживали идеи Воландеморта и хотели избавить Магмир от маггловских примесей.       В очередной раз утащив Гарри в библиотеку Жюмоке только вздыхала.       -Если он хочет что-то изменить, ему нужно это сделать став главой рода. Если этого не сделать, ни Кричер, ни дом его слушаться не станут.       -Дом не слушается?       -Гарри, это магический особняк, конечно он должен слушаться владельца и открывать ему все помещения!       -Ты его осуждаешь за то, что он сбежал из дому?       -Нет, дурашка. Я ведь почти так же сбежала от своей матушки. Но он же фантастический дурак. Вместо того, чтобы позаботиться о тебе, побежал вылавливать крысу. И что?       -Что?       -Сам в тюрьму попал, а тебя Дарсли сбагрили, им на «радость», — четко обозначила кавычки Жюмоке. — Детство в попе не доиграло, вот что я про него думаю.       Гарри было неприятно думать об этом, но в словах маленькой девочки была горькая правда — когда он нуждался в крестном больше всего, тот его оставил директору на попечение, а тот не придумал ничего лучше, чем подбросить его Дарсли. И он знал! Он все знал, как ему там живется, и даже не подумал дать Дарсли денег или хотя бы выправить пару документов… в груди закипала злоба, вот только он не должен поступать опрометчиво, чтобы не подставить под удар Жюмоке, которая помогла ему.       А Сойка, получив от отца заветную шкатулочку с Зельями позвала Гарри к себе в комнату.        -Так, это Бальзам, это снотворное…       -Эм… Так это ты дала тете Петунии те Зелья?       -Конечно я. Не Дамблдор же! Кошмары сняться?       -Есть такое…       -Сам себе накапать сможешь? Или лучше чтобы я отмеряла?       -А если заметят?       -Их можно и в флягу с водой накапать. Если взять маленькую…       -Ты была права.       -Насчет чего?       -Я спросил у крестного, могу ли жить с ним в этом доме…       -И он сказал, что будет так, как решит Дамблдор!       -Нет… ну… Он не сказал… ничего определенного не сказал.       -Это одно и то же. Если бы он и правда хотел, то грудью бы встал на твою защиту. В этом доме целый штаб сделали, даже меня притащили! Неужели они не могут найти уголок для тебя?       Крыть было нечем, дочь Северуса Снейпа была права — он не нужен своему крестному. Тому никто не нужен — а ведь Нимфадора его племянница, но Гарри не заметил, чтобы Сириус радовался ее визитам. Скорее, девушка раздражала его своей неуклюжестью.