Now or never

— Гуд бай! — крикнул Накахара и прыгнул вниз. Дазай почти сумел оттащить Чую, но не хватило всего двух секунд. Сначала в сердце бушевала паника. Он не смог? Не успел? Выглядывать вниз не хотелось, страх сковывал грудную клетку. Он боялся что увидит труп ещё раз… Осаму медленно сполз по стене и пытался успокоиться. Да не мог он спрыгнуть. Может держится где то. Не может этого быть. Дав себе на отдышку минут пять, Дазай все-таки пересилил себя и выглянул вниз. Пред ним предстала картина. Балкон. Балкон, который был, черт возьми, этажом ниже, и на который можно с лёгкостью спрыгнуть! Вот же. Все просчитал! Конечно, там прыгнуть проще простого. А потом все ниже и ниже. Вот же упертый баран. Он пошёл на тренировку. Без вещей. Ну каков молодец, и что он делать без них будет? Правильно. Ничего. Поэтому ему необходимо будет вернуться. Дазай принял решение ждать. Час, полтора, два. Никаких результатов. Уже через полчаса начнётся занятие. Похоже, придётся контролировать каждый его шаг. Желания видеть Чую в обмороке как-то нет. И все же, Накахара бывает таким упертым, что и подумать страшно. Агрессивный, упертый рыжий комочек. Правда, если его так назвать, то комочком станешь ты, причём комочком без единой целой кости. Так что рисковать не нужно. Времени мало, так что со скоростью света Осаму вылетел из дома и побежал к автобусной остановке, глядя на время он понимал, что может опоздать. Но не зря же у него длинные ноги и быстрый темп. С дыхалкой проблема правда, но об этом перестаёшь думать когда спешишь. Запрыгнув в уже почти уехавший автобус, Дазай принялся искать глазами рыжего, но не нашёл его, хотя это логично. Он не настолько наивен, как может показаться. Упертый и хитрый. Его стоит называть лисой. Да. Определённо. Ему это подходит больше. Лисенок. Хах… лисенок.

***

Побег из курятника. Никак иначе не назвать. Мама-курица стояла посреди прохода и не выпускала к выходу. Нет, ну а чего он ожидал? Что Чуя будет повиноваться. Ага, щас! Приходи завтра, мальчик. Сейчас он ехал другим автобусом, потому что привычный ему был опасен. Там мог быть Дазай. И эта «мама-курица» вернула бы его обратно в гнездо. Но на отдых времени нет. Соревнования уже послезавтра. Мандраж бьёт очень сильно и нервы на пределе. Но он старается держаться. Получается слабо, но Дазай старается быть рядом. И это помогает… О, остановка. Жаль, что от неё ещё минут сорок идти, но что не сделаешь ради побега. Идя по улице, он размышлял. О чем? О многом, честно говоря. И в его мысли не входило ничего, что связано с другими. Его мысли были заполнены лишь им. Прохлада дневного ветра так освежает. Небольшой ветерок дует в лицо. Прохладно, но не так сильно, надеюсь он не заболеет ещё раз. Улицы почти безлюдные, все люди на работе, кто-то в школе, кто-то на учёбе. У всех своя жизнь, все заняты ей. Один он, как сбежавшая с замка принцесса, понятия не имеет что делать. Он идёт прямо на тренировку, и пусть он опоздает, но он знает что его за это не накажут телесно и от этого дышится легче и воздух чувствуется по-другому. Различные запахи улицы успокаивают. Так правда легче, так правда свободней, так лети ж моя сбежавшая птица вперёд и лишь ввысь! Мысли оборваны знакомым лицом на той стороне дороги. Дазай?! Как он нашёл его? Он же шёл совсем другим путем. Чёртов детектив! Видимо Дазай тоже заметил приметную рыжую макушку. И светофор явно помогал ему с тем чтобы словить улетевшую пташку. Бег — это спорт. И сейчас Чуя самый спортивный спортсмен на всем белом свете. Потому что так он ещё никогда не бегал. Когда он понял, что Дазай собирается перейти дорогу и по всей видимости в его планах не было полюбоваться видами, Накахара сорвался с места и побежал что было мочи. По дворам и переулкам он бежал, не останавливаясь. Ну хоть какие-то плюсы от занятий спортом. Быстро бегаешь и тебе не требуется останавливаться, чтобы отдышаться. Чего не скажешь о кареглазом почти двухметровом парне который бежал за Накахарой. Он останавливался достаточно часто, но бегал также быстро. И вот случилось то, чего Чуя боялся, бегая по незнакомым ему переулкам. Он завернул в тупик. Бежать некуда. Каменные стены. Высокий и металлический забор. И юноша, замотанный в бинты, стоящий прямо перед ним. — А я и не знал, что ты так быстро бегаешь. — он приблизился к рыжему и впечатал того в стену. Не сильно, но дёрнуться возможности не было. — Отпусти, придурок! — С чего бы? — Я так хочу! — А я хочу, чтобы ты не шёл на тренировку и не вредил своему здоровью, но кто ж меня слушать будет? — Явно не я. А теперь отпусти, я серьёзно, Дазай. — Я тоже. — Отпусти. — Не-а. В этот раз ты от меня не убежишь, лисенок. — Ого, придумал новое прозвище. Как мило, аж блевать тянет. — Хах, ты в этом так уверен? А когда мои губы целовали твои, тебя блевать не тянуло. Как так то? — Кхм… иди ты нахуй! — Если только на твой. — Моего тебе в жизни не видать. — Да? А если я проведу по шейке у милого Чу встанет? — Д.да пошёл ты! — Значит я прав? — Осаму прошёлся кончиками пальцев по шее и вызвал у рыжика лёгкий вздох. — Я сейчас расплачусь, как это мило. Ты так таешь под моими пальцами. А если я проведу языком? — Только… попробуй… я… вырву его. — Ладно-ладно. Отсутствие языка звучит не так плохо. — и он провел своим блядским языком по шее Накахары. Тот выдал сдержанный стон. — Ну и чего ты сдерживаешься? У тебя же уже… — …Заткнись! — Хочешь сказать если я опущу глаза, то не увижу там стояк? — Пошёл к черту. И тут вырвался стон. Потому что чёртов Дазай накрыл пах ладонью. Вот же Дьявол… — О, вот это мне нравится больше. Мне нравится когда крошка Чу не сдерживается. — Я… тебе… челюсть… сломаю. — Да что ты? А если я сейчас брюки снимать начну? — Руки сломаю. Каждую кость по отдельности. — Ладно, ты скромняжка. Не готов пока что. –он тут же отстранился и посмотрел на часы. — Ой, как жаль ты опоздал уже почти на час. — Дазай, ты чёртова заноза в заднице. — Да, если только в твоей. — Как я понимаю на тренировку ты меня не пустишь. — Да. — Ну, кто ж тебя спрашивать будет? — Чт… Чуя быстро преодолел препятствие по имени Осаму и побежал в противоположную ему сторону. — Вот же чёртик! — Попробуй догони, лошара! Он и вправду быстро бегает. И видимо знает дорогу, потому что бежал он к своей танцевальной школе. Интересно, все танцоры настолько принципиальны или это только рыжие упертые до чёртиков?