Однажды в 1976

Люпин проснулся от ужасного жжения в области живота. Глубокая рана покрылась красной корочкой, которая рвалась при малейшем движении. Ощущение, как будто кто-то прислонил к торсу раскаленный нож. Очередное полнолуние прошло весьма болезненно для него. И как обычно, Римус совершенно ничего не помнил. Лишь рваные отрывки проскальзывали в его памяти, напоминая о своей тяжелой ноше. Веки с трудом поднялись, а широкие зрачки старательно пытались сфокусироваться. Больничное крыло размылось от долгого сна. Когда пелена перед глазами ушла, Римус смог разглядеть три силуэта перед своей кроватью. Джеймс, Питер и Сириус окружили его постель, и Римус был готов провалиться под землю от страха. Сердце отбивало бешеный ритм, а к перекошенному лицу прилила кровь. Перед глазами уже пролетали все слова, которые друзья могли сказать. Люпин знал что они чувствуют: отвращение к нему, к его наглой лжи о своем происхождении и о своих шрамах. Джеймс отчаянно грыз ногти на руках, сидя на краю кровати. Он то рвано вздыхал, то оглядывался на настенные часы. Рядом с ним сидел Питер и поправлял потрепанное белое больничное одеяло. Вид у него был нездоровый: Петтигрю был бел как поганка, даже намека на румянец не было. Обеспокоенный Блэк сидел на полу, прямо у подушки парня, играясь с его волнистыми волосами. Сириус всегда держал что-то в руках, когда волновался. Поттер встретился взглядом с Люпином, и глаза Джеймса расширились. Слова у обоих застряли в горле и оборотень отчаянно пытался не заплакать. Не получилось. —Простите,– прохрипел он и на щеках появились мокрые дорожки. Ладони потянулись к глазам и закрыли лицо,–вы не должны были узнать... я.. —Римус,– голос Джеймса эхом раздался по пустому больничному крылу. Люпин хватал воздух ртом, когда почувствовал, как холодные руки Сириуса взяли его ладони и оттянули от лица.–Почему ты извиняешься? —Мы не стали хуже к тебе относиться,–губы Питера растянулись в улыбке.–Почему ты нам раньше не говорил? —Я боялся... что вы от меня отвернетесь,–Римус попытался сесть, но Сириус прижал его к кровати руками и смирил того взглядом. —Как ты мог о таком подумать, Лунатик?–немного оскорбленно воскликнул Блэк, но Римус знал этот тон. —Подожди,–Люпин перевел на него изумленный взгляд,–как ты меня сейчас назвал? —Теперь это твоя кличка, Луни,–Джеймс широко улыбнулся и поправил очки. —Вы серьезно?– парень закатил глаза и засмеялся. Его переполняла радость, ведь единственные близкие люди не отвернулись от него. Римус отметил в голове, что будет им должен за это всю жизнь. —Абсолютно серьёзно,– Сириус присел на кровать и стал теребить край подушки Люпина,–у нас есть для тебя новость, которой ты точно будешь не рад,–все трое переглянулись. Римус осознал, что парни затеяли что-то опасное, поэтому лишь сложил руки на груди и вздохнул. —Давайте, говорите. Опять над Снейпом стебаться бу– —Мы станем анимагами, чтобы тебе было не так одиноко,–хором заключили они. Брови Люпина поползли наверх, а рот все открывался и закрывался, пытаясь что-то на это ответить. Джеймс самодовольно улыбнулся (естественно, это же была его идея). —Вы ебанулись? Какие анимаги? Вы знаете, что нужно регистрировать себя, как анимага? Да и вообще это очень сложный процесс, поэтому... —Чшш,–Сириус прислонил палец к губам оборотня, который уже переходил на крик,–мы все знаем. Мы уже начали ими становиться. Люпин недоуменно оглядел всех парней. Питер кивнул ребятам и они втроем открыли рты, где Лунатик смог разглядеть по зеленому листику мандрагоры в каждом. Римус приподнялся на локтях и обреченно посмотрел на друзей. —Ребят, вам правда не нужно этого делать. Я сам прекрасно справляюсь... —Луни, ты нам как брат,– Джеймс тепло улыбнулся и положил руку на плече лежачего.– Мы не можем тебя бросить! Люпин не мог сдерживать улыбку. Кто бы мог подумать, что люди, которых он раньше сторонился, окажутся ему такими близкими и родными? В голове рядом с ними крутилась мысль: они дружат со МНОЙ? Каждый раз, когда Римус загонялся на этот счет, ребята, будто читая его мысли, развевали все сомнения.

***

Шли недели, а Сириус все больше влюблялся в Римуса. Он уже и не помнил, когда не смотрел на изящный профиль друга, разглядывая аккуратные черты лица. Блэк буквально был одержим, и замечали это все, даже абсолютно незнакомые парню ученики. Сириус знал все привычки оборотня: он знал, как он прикусывал губу, когда сосредоточенно пытался приготовить зелье на уроке, знал как тот сводил брови к переносице, читая очередную толстенную книгу в библиотеке, знал как тот потирал ладони во время волнения, думая что никто не видит. Но Сириус видел. Он знал о любимом вкусе шоколада, о любимом сером свитере и о том, что Люпин всегда хотел научиться играть на музыкальном инструменте. Но почему это замечали все, кроме самого Люпина? Римус игнорировал даже самые очевидные подкаты Сириуса. Люпин был загадкой, которую хотелось скорее разгадать. Приближалось Рождество. Люпину очень нравилась эта атмосфера в Хогвартсе. В большом зале стояла большая елка, украшенная стеклянными и хрустальными игрушками и мигающими огоньками. Столы были затянуты красивыми красными скатертями с золотыми расписными узорами. Самым красивым был потолок, который создавал ощущение падающих белых хлопьев, как на улице. Даже окна подчеркивали всю красоту морозной зимы своими ледяными рисунками на толстом стекле. Ученики уже были расслаблены и не думали об учебе, ведь впереди—две недели каникул. Не сказать, что Люпин ждал своей поездки домой, но все же две недели разлуки с друзьями дадут о себе знать. Римус сидел в библиотеке напротив Питера, который отчаянно пытался разобраться в магловедении. Почему-то именно в последние дни учебы все вспоминали о своих оценках и решали их исправлять. Джеймс и Сириус покрывали свои долги по зельеварению. Возможно, что профессор Слизнорт позволил им так отсрочить свою сдачу работ только из-за чистокровного происхождения. Объективно говоря, профессор любил чистокровных магов гораздо больше, чем полукровок или маглорожденных. Лили часто жаловалась парням на это, хотя ее друг, Северус Снегг, тоже был не чистокровным, но имел высший балл по предмету. Он был исключением для Слизнорта. Питер устало захлопнул толстенный учебник и выдохнул. Вид его был слишком измученным, Люпин даже в какой-то степени сочувствовал ему. Хотя и считал, что он сам виноват в нынешней ситуации. Если бы он вовремя делал домашку и сдавал проекты, то сейчас бы не страдал. —Поверить не могу, что провел тут целый час!–Петтигрю откинулся на спинку стула и глянул на уткнувшегося в книгу оборотня. Тот лишь хмыкнул, ибо проводил в библиотеке каждый день как минимум по два часа. Уж больно любил читать. Но обычно компанию ему составлял Блэк, который молча наблюдал за читающим гриффиндорцем. —Надеюсь, теперь ты точно сдашь зачет. —Я тоже... Как ты успеваешь все делать? И уроки делать, и с нами тусоваться, и личную жизнь заводить? Научи,–Питер скривил лицо и обессиленно положил голову на маленький библиотечный столик. —Просто нужно грамотно распределять время. И вообще... Стой. Какую личную жизнь?–Римус отложил книгу в сторону и с нотками недоумения глянул на Питера. Тот резко поднял голову и неловко посмеялся. —А... Ну это так, я в шутку, конечно,–уши Питера в долю секунды покрылись густым румянцем. —Ты знал, что ты врать не умеешь?–Люпин сложил обе руки на груди и еще больше вдавил Питера своим взглядом.–Говори, раз уж начал. —Ну я про ваши шашни с Сириусом... Точнее про его шашни с тобой,–парень неловко отвел взгляд и почесал за ухом. —Какие шашни? Ты о чем вообще?–Люпин нахмурился, и взгляд этот явно требовал объяснений. —Ну а ты хорошо подумай, Луни,–Питер встретился с ним взглядом и брови оборотня поползли наверх. —Стой, Пит, ты же не хочешь сказать, что я... Сириусу...–Люпин запнулся, сам боясь своих же слов. Петтигрю лишь кивнул и улыбнулся. —Нравишься,–закончил он за парня мысль. Люпин ошарашенно перевел взгляд на свои руки, которые он спрятал под стол. Зрачки бегали туда и сюда, а перед глазами стали всплывать различные воспоминания связанные с Блэком: все его взгляды, слова, прикосновения, поведение. На щеках тут же появился румянец и парень всем телом ощутил жар. —Я выйду во внутренний двор, хочу воздухом подышать,–Люпин под тихие смешки Питера вылетел из помещения. Попутно накидывая на себя свой шарф, парень быстрым шагом двигался по длинному коридору. Ученики непонятно оборачивались на него, но Римусу было все равно на это. Все мысли были забиты одним: он нравится Сириусу Блэку. Почему-то Люпину всегда казалось, что парень со всеми общался флиртом, но оказалось, что посчастливилось только ему. Внутри было какое-то приятное, но одновременно пугающее чувство. Люпин иногда тоже думал о Блэке в таком ключе, но тут же отгонял эти мысли, считая это неправильным. И вот сейчас он стоит у арки во внутренний двор и дышит холодным воздухом, пытаясь выровнять дыхание и избавиться от неприятного жара в лице. Чья-то рука опустилась на плече парня и знакомый голос заставил табун мурашек пробежаться по спине. —Луни, чего ты один тут стоишь? Холодно же,–Сириус лучезарно улыбнулся. Римус перевел на него свой взгляд и все слова вылетели из головы. Блэк был одет в черную теплую куртку, а горло замотано красно-желтым шарфом. Во второй руке парня была метла, поэтому Люпин решил, что он собирался на тренировку по квиддичу. —Питер еще в библиотеке, а я вышел подышать. А где Сохатый? —С Эванс прощается. Она же завтра утром уезжает,–Сириус кивнул в сторону болтающих ребят. Поттер активно жестикулировал, а Лили мило смеялась, прикрывая рот ладошкой.–Что насчет тебя? Когда ты уезжаешь? —Завтра,–Люпин грустно вздохнул,–а ты? —Я тоже. Это Рождество я отмечаю с семьей Джеймса. —Это из-за?.. —Да,–отрезал Сириус и отвел взгляд. Все знали о его отношении с семьей, поэтому было понятно, почему тот не хотел говорить об этом.–Проведешь меня до поля? —А Джеймс? —Потом подтянется. На улице не было ветра, но мороз легко щипал покрасневшие щеки парней. Снежинки оседали на локонах волос и на длинны ресницах. Римус смахнул с глаз растаявшую воду и не заметил, как Сириус достал из своей сумки небольшую коричневую коробку, перевязанную красной лентой. Люпин сразу подметил, что завязывал бантик не сам парень, ведь было слишком аккуратно. Римус недоуменно посмотрел на друга, который положил свою метлу на лавку. —Держи, это тебе на Рождество. Откроешь, когда приедешь домой,–счастливый Сириус передал подарок в руки Римусу. Честно говоря, парень застал его врасплох. Хотя Римус был сообразительным, поэтому подложил друзьям подарки в уже почти запакованные чемоданы. Сириусу он подготовил очень много рокерских браслетов своего отца и кожаные перчатки без пальцев, которые он носил, когда был чуть моложе. Джеймсу он нашел красивое серебряное кольцо. Питеру он подготовил теплый коричневый свитер, который связала его мама. —Спасибо большое,–Римус радостно оглядел коробочку и всунул себе в сумку. Не успел он опомниться, как его утянули в теплые объятия. Сириус уткнулся ему в плече и обвил руками шею Люпина. Дыхание Римуса тут же сбилось, а на и так красных щеках заиграл пунцовый румянец. —Я буду скучать,–прошептал Сириус и крепче прижался к парню. Римус вырвался из объятий и отошел на шаг назад. Сириус похлопал глазами и решил, что сделал что-то не так. Но буквально через секунда Люпин наклонился к его лицу и быстро чмокнул в щеку. В животе Сириуса резко скрутился узел, который в любовных романах называют бабочками. —Я тоже,–пробубнил Римус и развернулся обратно в Хогвартс. Почему-то захотелось резко убежать, чтобы не провалиться сквозь землю от стыда. Щеки горели у обоих. Сириус лишь тупо улыбался, и смотрел в след убегающему парню, который так и не провел его до поля.

***

В небольшом зале за накрытым столом под рождественские пластинки и свет гирлянды сидел Люпин и вертел в руках коричневую коробку. Под елочкой лежали еще две коробки от Поттера и Петтигрю, но почему-то именно подарок Сириуса заставлял улыбаться как придурок. Пальцы дернули за красную атласную ленту, развязывая аккуратный бантик. Парень снял крышку с коробки и улыбка стала еще шире. В небольшой коробочке лежали три плитки любимого шоколада Люпина, парочка конфет из Хогсмида и небольшой кусочек бумаги, на котором было не совсем аккуратно выведено сердечко с подписью Сириуса. Джеймс быстро хлопал в ладоши, призывая Сириуса скорее открыть его подарок. Джеймс был очень рад полученному от лучшего друга ящику сливочного пива, поэтому теперь спешил порадовать того в ответ. Сириус накинулся на друга с объятиями, когда развернул набор для чистки метлы. —А это от Луни,–Джеймс потянулся под елку за двумя коробками, которые парни нашли при распаковке вещей. Сириус и Джеймс синхронно открыли подарки и просияли. Поттер сразу же примерил кольцо и стал разглядывать свою руку. Блэк довольно улыбнулся, когда надел на себя кожаные перчатки и парочку браслетов с шипами. Джеймс кинул на подарок Сириуса взгляд и тихо подметил: —Видимо ему нравится твой образ типа опасного долбаеба,–Джеймс оперся рукой о диван и получил подушкой по лицу. Когда Сириус ушел в гостевую комнату было немного за полночь. Блэк завернулся в одеяло и еще раз достал перчатки. Они пахли Римусом. Парень сжал в их руке и прикрыл веки. Этой ночью он снова засыпал с мыслью о Римусе.