Heal What Has Been Hurt

Если бы кто-то спросил у Томми Иннита, как у него дела в любой день, он ответил бы, что у всё в норме, назвал бы их сукой, а после побежал бы по своей весёлой дороге. Потому что это была бы чистая правда. Томми Иннит был доволен своей жизнью, довольствуясь тем, что проводил дни, помогая своему лучшему другу Таббо со Сноучестером, управляя отелем Биг Иннит с Сэмом Нуком, находясь так далеко от Хранилища Пандоры на всю эту вечность, и в целом просто проживая свою прекрасную жизнь. Он абсолютно точно не плакал каждую ночь, когда его мучили сны с зеленым плащом, огнём и холодными одинокими ночами вдали от своего дома, в который у него больше никогда бы ни получилось вернуться. Он абсолютно точно не напрягался, когда кто-то внезапно двигался, рефлексивно вздрагивая, ожидая боли и ощущая себя глупым, когда ничего не происходило. И когда Гостбур решил навестить Томми, то последний определенно не сдерживался, готовый рыдать и кричать на дружелюбного призрака, который был последней памятью о его мёртвом брате, которая у него была. Он не хранил еду и другие вещи или же никогда не оставался голодным, потому что он не был уверен, что кто-нибудь не прикажет ему бросить вещи в яму, чтобы забрать их у него. Томми никогда не отключался на время, просто сидел на холоде, пока мир ускользал от него. Да, Томми Иннит был совершенно счастливым парнем, и он абсолютно не понимал, почему сама вселенная решила стать его чудной матерью, ангелом-хранителем, няней. Всё началось, когда он болтался в лесу недалеко от Сноучестера, и тогда он определенно не отключился во время рисования на снегу. Его внимание привлёк слабый свистящий звук, а потом он поднял голову и впервые увидел ИксДи. Бог был в зелёном плаще с капюшоном (того же зелёного цвета, который всегда носил Дрим) с чёрной бронёй под ним, и у него были четыре белых крыла, растущих из их спины, а также светящийся и слабо гудящий нимб над его головой. У них были грязно-русые волосы (такие же, как у Дрима), а круглая белая маска с высеченным на ней золотом «XD» скрывала лицо божества. По понятным причинам Томми сначала испугался бога, и это было вполне разумно, когда перед вами появилось божество, буквально парящее над заснеженной землёй и очень похожее на человека, который причинил боль ему и всем, кого он любил. ИксДи сказал, что они были вселенной или «всем, что не было им», или что-то в этом роде, затем они встали на колени перед мальчиком (что абсолютно точно не привело его к панической атаке, потому что они были около девяти футов ростом и всё ещё высокие, когда садятся) после превращения в какую-то странную, смутно похожую на Таббо версию самих себя, а затем создали для него красное пальто. И Томми совершенно не нравился слабый запах клубники и ванили, который, казалось, оставался на пальто, сколько бы раз его ни стирали. Томми точно не любил, когда ИксДи навещали его, когда он чувствовал себя одиноким, не дорожил ни одним из многих даров, которыми Бог баловал его. Томми не позволял себе плакать из-за ИксДи, само присутствие которого было настолько тёплым и манящим, что, казалось, облегчало постоянную боль в его груди. Он не засыпал, несколько раз опираясь на них, и проснулся на следующее утро со свежим запахом корицы и имбиря, исходящим из чашки чая, стоящей рядом с его кроватью. Конечно, было очень круто, что бог их мира решил пообщаться с ним. Маленький Томми Иннит дружит с богом? Это круто. Но в глубине души он знал, что это всего лишь очередная уловка, ещё одна в длинном списке «нахуй» из вселенной. Вскоре ИксДи устанет от него, решит, что он просто надоедливый сопляк, уйдёт и бросит его. Точно так же, как Таббо, которого он почти не видел в настоящее время, поскольку бывший президент проводил всё свое время в особняке, построенном Фуллишем для него и Ранбу. Даже Сэм, казалось, устал от него, всегда отмахиваясь от него, говоря, что ему нужно улучшить безопасность в Убежище Пандоры. Над какой тюрьмой нужно так много работать? Он знал, что на самом деле это значало: «Я слишком занят, чтобы говорить с тобой». Так что, хоть он и знал, что это ненадолго, что рано или поздно он снова останется один, Томми решил позволить себе наслаждаться этим, пока это длилось. Кроме того, с ИксДи было действительно весело. Эти двое в настоящее время находились на широкой поляне, зелёная трава разложилась на многие мили во всех направлениях вокруг них, радуга цветов рассыпалась по земле и колыхалась, как волны. Вдали виднелся лес и большое озеро. Томми был почти уверен, что это озеро, на котором находится Убежище Пандоры, но всякий раз, когда он смотрел на него, стена тумана расстилалась по сияющей воде, закрывая от него обзор. С другой стороны, ему пришлось признать, что он на самом деле не знал, где они. ИксДи привёл его сюда раньше, когда он проснулся днём, приветствуя мальчика, выходящего из своего дома в Сноучестере. Он отмахнулся от этого, всё всегда был странный, когда появлялся ИксДи, вероятно, просто божественная вещь. В любом случае, он действительно не хотел видеть тюрьму. «ИксДи? Что ты думаешь о мотыльках?» Он лежал на спине и смотрел на кристально голубое небо. Сладкий аромат цветов наполнял воздух вместе с жужжанием пчёл, и он слегка нахмурился, когда одна из них проплыла мимо. Маленький круглый жук напомнил ему Таббо, с которым он не тусовался около трёх недель. Он пролетел мимо, приземлившись на жёлтый цветок, покачивая своим пухлым тельцем между лепестками, и пыльца прилипала к нему. Он понял, почему Таббо так любит этих маленьких ребят. ИксДи ответил после нескольких минут размышлений, голосом мягким эхом гудением, которое, казалось, исходило отовсюду одновременно, когда бог говорил. «Я думаю, мотыльки - очень милые создания. Возможно, не такие красочные и причудливые, как бабочки, но я считаю, что их более приглушённые оттенки успокаивают». Томми сел и потянулся, мышцы немного болели после того, как он некоторое время лежал. Он посмотрел на ИксДи, плащ, которого сегодня был темно-синего цвета, цвета лазурита. Казалось, богу нравится менять цвет их плащей, иногда он был красным, иногда пурпурным, а когда-то даже пастельно-розовым. Но никогда не зелёный. Потому что зелёный был цветом, который носил Дрим, и Томми не хотел думать Дриме, боже, какого чёрта он начал думать о Дриме. Томми покачал головой, не обращая внимания на то, как ИксДи сознательно наклонили ему голову. Конечно, они знали о Дриме. Очевидно, они все знали, в конце концов, они были богом. И Томми был почти уверен, что они также умеют читать мысли, учитывая, что они всегда, казалось, знали, о чём он думал. Или, может быть, он не так хорошо умел скрывать свои чувства, как считал. Может быть, каждый мог видеть, в каком он беспорядке, каким придурком он стал. А может, все эти добрые слова и подарки от людей были просто из жалости, и все втайне говорили про него гадости за его спиной. Может, они никогда не заботились о нём, а он был идиотом, даже если хоть на секунду, подумал что заслуживает любви. Рука на плече вернула его в реальность, и Томми осознал, что его трясёт. Какого чёрта он дрожал, когда было тепло? И почему ИксДи был так близко, и почему он мог сказать, что они смотрели на него с беспокойством (жалостью, прошептал его мозг) даже в маске, скрывающей их лицо? Голос бога был нежным и добрым. «Дыши, Томми. Вдох и выдох, как мы учились». Кивнув, он глубоко вдохнул, позволяя свежему воздуху наполнить его лёгкие. Когда он медленно выдохнул, ИксДи убрали руку с его плеча, положив её на колени, и он продолжил. Рядом щебечет птица, щебечет, вероятно, летая в поисках вкусного червяка или ягоды. Это был прекрасный звук, яркий и веселый. Он снова вдохнул, заметив рядом с собой крошечную божью коровку, ползающую по травинке. Глядя на маленькое насекомое, Томми напомнил себе, что он находится в цветочном поле, безопасном и свободном. Не на далёком северном острове, стоя под ледяным дождём, где высокий человек в маске избивал его и угрожал убить, если он не бросит свои вещи, чтобы их взорвать. Он не забился в белую палатку, где его единственным утешением был музыкальный диск, который напоминал ему о женщине-космонавте, и фотография рождественской ёлки, на которую ему не разрешили посмотреть. Он не был в аду, глядя на океан лавы, и не собирался сброситься туда, желая снова увидеть своих друзей, только с Дримом, чтобы тот мог утащить его прочь, чтобы мучить его еще больше. Он был в прекрасном цветочном поле в такой же прекрасный и тёплый солнечный день. Он был в безопасности и мог свободно идти туда, куда захотел бы. Он был в порядке. Он взглянул на небо. Обширное и бесконечное, свободное. Солнце было тёплым и успокаивающим, оно освещало его, наполняя его грудь приятным теплом. Выдыхая, он снова посмотрел на ИксДи, который молча смотрел на него. "Ты хочешь обняться, малыш?" - спросили они, снова наклонив голову. Томми знал, что может сказать «нет», и всё. ИксДи не будет заставлять его прикасаться к ним, не будет манипулировать им, чтобы он стал их другом. ИксДи не стал бы уводить его от всех, кого он любил, проводя каждый день, мучая мальчика, измельчая его волю в прах. Он кивнул. «Да, пожалуйста. Кроме того, я большой человек. Не малыш или что-то в этом роде…» Это заставило ИксДи хихикать, звеня, как сотня маленьких колокольчиков, в его ушах, когда бог заключил его в объятия. Там, где они сидели, росли ромашки, белые лепестки закручивались, чтобы расцвести, покачиваясь на ветру. ИксДи обернули его в свои крылья, накрыв мальчика одеялом из белоснежных перьев. Это были тёплые объятия, от которых пахло цветами и тёплой землёй, океанскими волнами и дождём, звёздной пылью и далекой луной. Это не заставляло его чувствовать холод, не пахло засохшей кровью и дымом, и он мог отодвинуться в любой момент и не оставаться на месте, пока человек, обнимавший его, не счёл нужным отпустить своего пленника. И Томми признал, что это было приятно, и позволил себе признать, что он плакал в объятиях бога.