Сон. Слух. Вспомнить.

Сон

Его тело было в агонии. Он никогда не думала, что родная стихия могла приучить такую боль. Как это вообще произошло? Ведь не смотря на их внешний вид — который обитатели созвездия Ткача легко могли поменять, они все ещё оставались звёздным духами и верными слугами госпржи Нут. Так почему её первенец повелел стереть их мир и его обитателей с лица небосвода? Ему показалось, что сквозь рев пламени, ослепляющий свет и крики бесконечных мучений его собратьев-духов можно было разслышать отчаянный крик леди Матурин… На мгновение… Буквально на одно мгновение, он понадеялся, что помощь все же прибудет, но… Дальше… Тьма и голод… Мучительной и неутолимый, подобно чёрной дыре… Лишь изредко прерываемыйрерываемый безпробутным сном, а так же чужими страхом и болью… За его и других выжавших раскидывают по другим мирам… Где каждый из них будет находиться в полном одиночестве…

***

Ланшафт вокруг него снова изменился и теперь, кажеться, он находилась в одном из залов храма бога Возрождения. — Почему ты жаждешь то, что тебе не принадлежит, сын Нут, — раздался голос не подалеку. Оглянувшись, она увидела мужчину с зелёной кожей и в царских одеждах, на против которого стояла женщина — уже не молодая, но ещё не старая — в малахитового цвета доспехах воина египта. К её руке был прикреплён увесестый щит. — Я не желаю ничего сверх досягаемости, Хранительница Луча Черепахи, — сказал тот с ухмылкой. — После всего, что случилось с лордом Сетом, ты тем не менее, до сих пор не можешь смириться с его отказом. Гопсподин, почему ты продолжаешь преследовать кого-то, кого ты не интересуешь? — возмущённо спросила воительница. — Я просто напомнил, что он принадлежит мне, Матурин. Мне не зачем спрашивать. — Принадлежит тебе? — переспросила дева щита. Наблюдатель нахмурился. Каким надо быть самоуверенным, что бы говорить такие вещи той, кто когда-то была не только одной из защитников Солнечной Ладьи Ра, но и кормилицей Сета. — Что это значит, лорд Осирис?! — Это означает, что я не желаю того, чего не могу иметь. Я снова получу его, как когда-то, потому что мне не откажут в том, чем я владею. Он всегда принадлежал мне, так было предрешено. Я очень долго позволял ему бродить на свободе. А теперь я заберу его, и в качестве урока на будущие, избавлюсь от всех тех, кто может встать между нами. И в первую очередь от вне брачного отродья и паразит, что соблазнил его… — Ты не посмеешь, — яростно закричала Матурин, собираясь атаковать Осириса и… И в этот момент его сознание вернулось в реальность.

***

Слух

— Мой дорогой брат… — раздался голос из-за двери родительской спальни. Но Вилл, проснувшаяся по среди ночи и шедшая в тот момент по коридору, не могла его узнать. — Что тебе нужно, Осирис? — практически прорычал её отец в ответ. Затем более тихо добавил с ядовитой насмешкой. — И говори по тише. Мои домочатци ещё спят. Из комнаты послышался треск стекла. Видимо отец и его собеседник говорили друг с другом через магическое зеркало… И кто из них сдавил раму артефакта сильнее чем требовалось. — Сет, почему ты так холоден собственной семьёй?.. — Как будто ты не знаешь! — чуть не вскричал Сет, но вовремя опомнился и понизил голос. — Говори уже, чего надо? — Созываеться Совет Эннеады. — И каким местом это касается меня? Я был изгнан… — Это касается земель, за которые ты раньше отвечал — Та-Дешер*. За дверью повисла напряжоная тишина, затем её отец тяжело выдохнул: — Ясно… Если это все, то… — Ты сейчас один? — прервал Осирис, и Вилл невольно заскрипела зубами — уж очень ей не понравился этот тон. — Видимо у тебя пямять точно начала отказывать. И если так хочешь знать — по мимо меня и моей дочери в доме так же находится его хозяин и девять детей. Пусть Вилл сейчас не могла лица отца, но в его голосе можно было услышать бурю эмоций, которая ей нисколько не понравилась. Она мало что знала о прежней семье отца, кроме того, что они обладали способности, превосходящие человеческие и из-за предательства одного из них Сет был изгнан. Но это все. Хотя возможно теперь она узнает истинную причину...