Сон. Слух. Вспомнить.

— Мне просто интересно, насколько свободно мы можем разговаривать. — Я в выделенной мне комнате, Осирис. А теперь будь добр… — О, так ты все же один. Так скажи, ты скучаешь по мне? — Вилл уловила тонкое изменение в голосе собеседника. Это был более мягкий звук, как будто разговаривал с кем-то очень близким, а не просто с родственником или братом. — Агрх… Снова за своё. Ради Матери-Неба и Отца-Земли, почему ты не можешь… — Сет, ты ведь знаешь, что я никогда не отступают от того что принадлежит мне. А ты все еще мой, независимо от того, со сколькими ты до сели переспал, чтобы попытаться почувствовать себя лучше, — сказал он с тоном, как будто говорил о погоде. — Хотя я не ожидал, что твоя новая шлюха — один из тех паразитов из туманности Паука, что Страж Матурин милостиво приютил среди своих миров… Вилл почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Каким отвратительным был этот человек… — Я, блядь не, не твой! А главное — ты, ублюдок, последний кто должен так говорить о Пенни и его собратьях таким образом. Ведь именно по твоей вине звёздные духи, что служили нашей матери Ткачами и Летописцыми Судеб были осквернены сило Апофиса* и обращены в Пожирателей Миров, а от их родного мира осталась лишь туманность Паука**. Не говоря уже, что по вашей с Исидой милостыни я чуть не уничтожил весь Египет. Так что прекрати уже весь этот цирк и главное, если ты когда нибудь приблизиться к Пенни или моим детям*** то… -Ты не можешь так просто уйти. Ты когда-нибудь слышал, чтобы я отпустил то, что мне принадлежит? — медленно произнес Осирис, но Вилл могла слышать легкое доминирование, вкрадывающееся в его тон. Это были не вопрос, а требования. — Я уже ушёл, ты идиот. Уже прошли долгие годы с тех пор, как мы виделись. Это не изменить… — Это то, что ты думаешь, мой возлюбленный Сет, — от услышанного Вилл почувствовала, как ногти впиваются в ладонь. Видимо этот бред в конец довёл её отца и он прервал связь. Хорошо ещё, что артефакт в порыве гнева не разбил. Некоторое время в комнате стояла тишина и Вилл уже собиралась уйти. — Давно подслушиваешь? — спросил Сет, от чего рыжик испугалась, что её засекли, но затем из комнаты послышалось шуршание одеяла и заговорил новый голос. — Из-за этого придурка тебя изгнали, не так ли? — Можно и так сказать… — уклончиво начал Сет, но Пеннивайза на это не купился. — Что он с тобой сделал? — строго спросил псевдо-клоун, стерев из голоса все следы веселья. Он не был требователен, как Осирис, но говорил с тоном, которым не потерпели лжи. Сет долго молчал, но затем вздохнул: — Осирис мой родной брат, но его поглотила кровосмесительное желание ко мне, что в итоге разрушал как мою семью, так и его, а в довершении ко всему чуть не погибло наш родной дом. А что до тех, с кем я встречался до тебя… Мне просто нужно было уйти как можно дальше от того, что тогда случилось. Он был слишком груб и заставил меня почувствовать себя такой маленькой и слабой. Я просто не знал, что делать… — Значит, он один из тех доминантных ублюдков, что унижением партнёра заставляет быть подле себя? — Не совсем. У него… Был весомый рычаг давления… - И сейчас он пытается контролировать тебя, не так ли? — как ни странно, но в хрипловатом голосе Пеннивайза можно было почувствовав мягкую улыбку... Намикающую на затишье перед бурей. -Я не знаю… В этот момент Вилл все же решила вернуться в свою комнату. На сегодня она услышала достаточно.

***

Спустя около получаса беседы с любовником, Сет крепко спал, в то время как Пеннивайз автоматически перебирал волосы рыжика, находясь мыслями где-то далеко от любимого, спавшим у него на коленях, от комнаты, где он сидел, от Дерри вообще. Он пытался отследить и понять свои чувства. Они раздваивались. Одна часть его трепетно относилась ко всему происходящему. Вторая тихо смеялась над всем этим. С одной стороны ему нравился Сет и Клуб Неудачников в целом, как те, кто не оттолкнул его. Со второй стороны это смотрелось так, будто перевертыш просто достал красноволосого и не оставил выбора. Сейчас ему нравилось слушать ровное дыхание опального божества пустыни, смотреть на его спокойное лицо, вспоминать совместное время… но было и то, что омрачало воспоминания… Создательница бросил его с остальными выживший собратьями. Просто бросила. Ничего не знающих, беспомощных. А хозяин Темной Башни приютил. Подарил иллюзию сострадания и понимания. А потом и это исчезло. Как будто на его место встал другое существо, который заставил Пожирателей Миров служить ему. От которого они получал только упреки в свой адрес. Он возненавидел все это. Сначала Нут, за то, что тот бросила. Затем Рэндалла Флэгга, за то, что он обманул его и его собратьев. А потом себя и свою жизнь, потому что он чувствовал себя ненужным. Он сильно изменился. Из доверчивого превратился скрытого. Из доброго в насмешливого. Он сделал все, чтобы его считали монстром. Людей он представлял себе копиями ненавистных ему предателей. Копий, которых можно было избить, чтобы показать то, что он чувствовал. Всю ту боль, скопившуюся в нем, а затем хоть не наболго утолить ненавистный голод, напитавшись страхом и плотью жертв. Но Сет, Вилл, Джорджи, Билл, Бэв, Бен, Ричи, Эдди, Стэн и Майкл не был для него копией. Они были людьми, причем совершенно другими людьми… Особенно Сет и Джорджи. Опальное божество был очень похож на него самого. А младший Денбо так легко поверил ему. Сразу же забыл все то зло, что когда-то совершил перевертыш. Льнул к нему, обнимал его… просто не относился к нему как к монстру. Как к существу, которое хотел из себя представлять Пеннивайз. С Сетом… Это не было любовью. В привычном опошленном понимании. Это было нормальное состояние души, такое, каким оно должно было быть. Нет двоих, лишь одно целое и законченное. Было приятно чувствовать, как Сет сжимает рукой его руку, это тепло разливающееся по телу от простого прикосновения. — «Я влюбился,» — подумал про себя Пенни. Вот ведь… любовь зла, как писал Шекспир.