Volifax

Фогель довольно покрутилась перед зеркалом - интересно, этот жест - влияние Эрти или ещё один побочный эффект Уникаликса? В любом случае, платье сидело на ней хорошо и очень... непривычно. Фея птиц уютно чувствовала себя в милой сердцу спортивной одёжке, и имидж пацанки был ей по-любому ближе. Но платье всё-таки чертовски красивое... - Огородное пугало, - провозгласила она, не желая предавать свой суровый образ. - Будь твоя воля, ты бы на Эраклеон в кроссах притащилась? - книголюбка в последнее время дёрганая какая-то стала, на себя не похожа. - Полегче! - возмутилась Фогель. Языком чесать мы умеем, а двадцать раз подтянуться - слабо? - Или ты на комплимент напрашиваешься? Обычно, когда девушки ругают себя, они хотят, чтобы их заявление опровергли. Не дождёшься, - да она ж тихоня! Чего взъелась? - Кто огородным пугалом будет, так это Фанни, - фыркнула Эртисса, меняя тему. Дипломат! - Не удивлюсь, если она заявится в петушиных перьях и с причёской в форме чайника. - Ты жестока, - хмыкнула Лиззи. Она была занята тем, что набивала эту крохотную бесполезную сумочку - как там её? клатч? ридикюль? - разными разностями. Даже ножницы какие-то сунула. - Вот и я. Заждались? - смущённо пропела Фанни, распахнув дверь. Офигеть. Не, не так. Офигеть, офигеть, офигеть. И правда что - приди фея пародий в наряде "ощипанный попугай" или вообще вверх ногами, никто бы не удивился. Но это... Роскошное, элегантное бежевое платье! Вечно неровная чёлка аккуратно зачёсана так, что её не видно! Вместо четырёх задорных хвостиков - аккуратные локоны! И смущённая улыбка. Такие дела. Наверное, скоро Оливия будет питаться в Макдаке, Лиззи покрасится в блондинку, а Эрти уйдёт в монашки. - Т-ты ж на себя не похожа! - только и сумела выдавить Фогель. - Красотень! - восхищённо вздохнула Лиззи. - В кои-то веки Фанни решила познакомиться со словом "стиль", - вздохнула Эртисса. - Похвально. - Да ладно вам, я и сама не рада, - леди убрала руки за спину. - Пойдёмте уже, ребята нас уже ждут. Хотя, наверное, это я всех задерживала, да? Прошу прощения. И чего это она? - Здорово, девчонки! - приветственно развёл руками Ксавье, стоя у трапа. - Вижу, вы все при параде! Эрти, ты сегодня прям красавица! - Только сегодня? - игриво прищурилась Эртисса. - Сегодня и всегда! - улыбка до ушей. Собачка собачкой, но до чего же милый! А вот и Изабель, истинная аллегория - то ли Немой Упрёк, то ли Оскорблённая Невинность. Ладно, покажем, кто тут собственник. Легко, как пёрышко, Эртисса подбежала к французу, чмокнула его в щёку и промурлыкала: - Я скучала! Покрасневшая до ушей книголюбка прошествовала в нутро корабля, якобы ничего не заметив. Жаль мне тебя, Изабель. Найди уже себе какого-нибудь ботаника. Не сказать, чтобы сама Эртисса была в светловолосого француза влюблена... но он ей явно благоволит, и даже его сестра согласна, что они хорошо смотрятся вместе. Птица не её полёта, но на время сойдёт. А ещё он потрясающе целуется. - Ворковать будете внутри, - раздался голос длинноухого зануды. Поразительно, и как только Ксавье с таким сдружился. Впрочем, они же соседи по комнате, а её шевалье может найти общий язык с кем угодно. - Эй, Фанни, не кисни! - раздался голос Лиззи, когда Ксавье уселся за штурвал, и корабль с лёгким гулом поднялся. - Расскажи про Эраклеон! Ещё чего не хватало. Ну что поделать, послушаем. Минут через пятнадцать Эртисса поняла, что не жалеет о том, что не заткнула уши. Пародистка рассказывала поразительные вещи. Оказывается, Эраклеон - это не только чопорная придворная жизнь. Это леса, полные невиданных в других измерениях существ; могущественные кланы ниндзя, которыми повелевают ещё более могущественные лорды; города-призраки, где время и пространство медленно сходят с ума... она вдруг поняла, что едет на эту планету не в последний раз: она обязательно вернётся и посетит эти леса. Там наверняка будет что порисовать... - И тогда кузину Диаспро, конечно, изгнали. Правда, потом она вернулась: королева Самара очень её ценит. Кажется, больше собственного сына, - вздохнула Фанни. - Что поделать: королевские семьи... - Княжна Диаспро - твоя кузина?! - ахнула Изабель. - Н-ну да, - внезапно стушевалась Фанни. - Эраклеон - это же вообще одна большая деревня, все друг другу родственники... - Ты из высшего света, - удивилась Лиззи. - Д-да, я.. ну, знаете... герцогиня. Эртисса невольно фыркнула. Не смешите народ! Какая из этой клоунши герцогиня?! - Это что - очередной розыгрыш? - поинтересовалась она. - Ничего не розыгрыш! - оказывается, фея пародий злиться умеет? - Я и вправду дочь герцога, который женился на фее с Планеты Смеха. Моя сила досталась мне от матери. Меня хотели отправить в Эраклеонскую школу фей, но на фоне фей драгоценностей я была бы белой вороной... точнее, радужной вороной. Поэтому я и решила учиться здесь. - Это понятно, - сказала Оливия. - Только почему ты скрывала свой титул? В Алфее, знаешь ли, всяких принцесс пруд пруди, и никто вроде не стесняется. - И как вы себе это представляете - герцогиня-юморист в попугайском наряде и с четырьмя хвостами на голове? - усмехнулась Фанни. - Чтобы быть собой, иногда надо чем-то жертвовать. Но жертвовать я не люблю. Если честно, я мечтаю выйти замуж за простолюдина и быть подальше от дворцовых условностей. - А что, есть кто-то на примете? - поинтересовалась Эртисса. Как вдруг... Корабль нехило тряхнуло. - Что за... Мы теряем управление! Опять! Как в тот раз! - завопил Ксавье. На сей раз всё было серьёзнее: открытый космос - это не голубое небо над Красным Фонтаном! - Нельзя было потише? Обязательно панику сеять? - прошипел эльф, молнией кинувшись к каким-то приборам и экранам. - И опять всё исправно. Точно неизвестная магия. Ксавье с надеждой повертел штурвал и нажал несколько кнопок. Ноль реакции. К горлу подступал комок страха. Он только начал жить... Он же ничего не успел сделать! Даже ошибку исправить! Почему он всю жизнь был таким размазнёй? Почему сейчас они все должны погибнуть?! - Рассчитай курс, - раздался неумолимый металлический голос над ухом. Зачем? Они же всё равно умрут! - Я сказал, рассчитывай новый курс! - рычание эльфа сопроводила ощутимая встряска за плечи. Ксавье нервно сглотнул и принялся вводить данные во встроенный компьютер. - Кажется, мы врежемся в Домино... ой, нет, мимо... Через час с... э... таким ус-ускорением... мы будем в Омеге! - В прямом смысле в Омеге, братец, - уныло произнесла Оливия. - Как изюминки в пудинге. - Сомневаюсь, что такой пудинг придётся нам по вкусу. Быстро эвакуируемся, - приказал Иридиум. Ксавье кивнул и что было сил надавил на красную кнопку. Та не поддалась ни на волосок, зато палец пребольно обожгла невесть откуда взявшаяся искра. Под несколько нелитературные возгласы француза эльф сам попытал счастья с кнопкой, и мгновение спустя образовался дуэт. Правда, о нецензурности воплей Иридиума Ксавье мог только догадываться: слова были сплошь незнакомыми и явно какими-то эльфийскими. Попытки активировать эвакуацию посредством электронепроводящих предметов провалились. Всё-таки смерть была неминуемой. Ксавье оглянулся на подруг. Сестра угрюмо жевала прихваченную заначку ("На случай, если Эраклеонская кухня так же плоха, как о ней говорят", - пояснила она не так давно, когда они думали, что будут жить и радоваться жизни ещё очень и очень долго). Эрти скривила хорошенькие губки: кажется, тоже жалела о чём-то несбывшемся. Лиззи разглядывала что-то в своей сумочке. Фанни и Фогель обнимались и плакали. Изабель, зажмурившись, сжимала подлокотники побелевшими пальцами. Надо... - Ты говорил, к Омеге мы приблизимся через час, - предвещая Страшный суд, прогремел голос эльфа. - А теперь посмотри вперёд и скажи, прав ли ты был. - Какая разница, когда сдохнуть: сейчас или через час?! - взвыл Ксавье, наблюдая в иллюминаторе быстро приближающиеся ледяные пустыни. - Это было ускорение второго порядка! - Ты меня удивил, друг мой, - прочувствованно произнёс Иридиум. - В последние минуты можно узнать столько интересного о человеке! Не мог себе представить, что ты знаком с подобными терминами. Хрясь! В первую минуту Ксавье не мог понять, где верх, где низ, а где его голова. Потом он расслышал задумчивый голос длинноухого паршивца и понял, что всё хорошо. - На такой скорости мы должны были разбиться. Век живи - век дивись чудесам этого мира. - Я живааа! - завопила Лиззи. - МЫ ЖИИИВЫЫЫ! - подхватили Фогель и Фанни. Кабину потряс дружный хохот. Всё-таки, как же здорово, что можно жить дальше! А уж почему - это дело десятое. - Добро пожаловать в Омегу! - воскликнула сестрица. - Значит, так, - изрекла Эрти, чертовски красивая с растрёпанной причёской и слезшим с одного плеча платьем. - Пока вы тут разбирайтесь с кораблём, шлите сигналы SOS или не знаю что, а мы пойдём прогуляемся. - ДА!!! - хором воскликнули Оливия, Лиззи, Фогель и Фанни, не жалея бедных ушей окружающих. Поразительное единодушие. - Очень умно. Здесь вообще-то самые ужасные преступники сидят, - сказала Изабель дрожащим после пережитого голосом. - В льдинах, милая, в льдинах, и выбраться не могут, - пропела красотка. - Но тебя идти никто не просит. - Вас ВСЕХ идти никто не просит, - веско напомнил о себе эльф. - Нам нельзя разделяться. К тому же, если вы не заметили, снаружи холодно, а вы в платьях. Тут же в воздухе материализовались штук пять пуховиков и плюхнулись некоторым на головы. - Гагачий пух, - с гордостью произнесла Фогель. - Захотим - не замёрзнем. - Рид, с дамами спорить - себе дороже! Без них спокойно всё осмотрим... - у Ксавье появился план. Для его осуществления потребуется спровадить лишних... и смелость не помешает. Чем он, увы, никогда не страдал. - Чтобы через полчаса были здесь, - отрешённо пробормотал эльф. Пятерых девиц как ветром сдуло. Ксавье оглянулся на по самые длинные уши занятого товарища, зажмурился и кашлянул. - И да, Ксавье, ты тоже вон. Осмотри всё снаружи - исправно ли покрытие, нет ли неизвестных устройств. Эта гадость явно магического происхождения. - Прямо сейчас? - потерянно вопросил француз. Возможность исправить ошибку - да и смелость тоже - таяла на глазах. - Нет, завтра, - фыркнул длинноухий. "И почему я такой бесхарактерный?" - горько думал Ксавье, обходя самостоятельно приземлившийся по всем правилам корабль. Эх, жизнь, жизнь... - Ух ты, радужный! - восхитилась Фанни, глядя на особо устрашающего монстра. Монстр свирепо пялился налитыми кровью глазами, и невозможно было понять, замёрз ли его разум вместе с телом или он и вправду видит нарушительниц покоя. - А у этого крылья какие! Размах! Перья! Хочу себе такого! - не отставала Фогель. Будь здесь Изабель, она бы непременно заметила, что ручная птичка у неё уже имеется, и преступник мирового масштаба - не самый лучший питомец на свете. Однако Изабель сидела в корабле совсем одна. Вот бы ей объясниться с Ксавье! Лиззи знала о печальной истории Изабель: та ей всё поведала в одну из бессонных ночей. Она была уверена: француз просто боится приблизиться к фее книг, потому и пристал к более простой, понятной и доступной Эртиссе. Правда, вслух этого Лиззи не говорила: не хватало ещё обнадёживать несчастную. А вдруг она ошибается? Лиззи вздохнула. Про Иридиума она не говорила никому: ни Изабель, ни Фогель, ни Фанни. К чему выставлять напоказ глупые, несбыточные чувства? Не хватало ещё, чтобы эльф узнал... - Какой красавчик! - воскликнула Эртисса. Лиззи вздрогнула, обернулась и облегчённо выдохнула: слова художницы относились к одному из узников. Молодой человек с копной чёрных, с фиолетовым отливом волос и пронзительно-синими глазами, в щёгольском костюме, застыл во льду с ухмылкой на устах. Табличка на льдине гласила "Леонард". Черты лица его и вправду были идеальны и так и просились на холст, хотя Лиззи знала, что у Эртиссы получилось бы куда лучше неё. К тому же, для её собственных кривых почеркушек уже была модель. Длинноухий такой, с шалым взглядом, в котором ума побольше, чем у этой заледеневшей конфетки. Фея разума двинулась в глубь ледяного лабиринта и обнаружила, что за Леонардом в нише спрятались ещё две льдины. Одна из них содержала девчонку на пару-тройку лет младше неё самой, с ярко-фиолетовыми волосами и нелепым синим макияжем, таблички с именем не было. Кого-то она напоминала, вспомнить бы только, кого. А в другой льдине... Последнее, что помнила Лиззи - слепящий стальной взгляд и копна чьих-то рыжих волос. Дальше всё скрылось за мутной серебристой пеленой. Изабель свернулась калачиком на кресле и отстранённо наблюдала за копошащимся с приборами эльфом. Жаль, она не взяла книгу. Книги помогают отвлечься, попать в другой мир, увести мысли от опасных и печальных тем... Например, от Ксавье. Почему он ничего ей не скажет, не объяснит? Глупая. Что ему объяснять. Это она сама себе всё выдумала, а ему объяснять нечего. У него есть всё - куча друзей, футбол и красивая девушка, а что там про него думает тихоня книжный червь - не его ума дело. - Как и обещали, кэп! - раздался бодренький голосочек Фогель. - Полчаса прошло - и вот они мы! - Очень рад, - сообщил Иридиум. - А мы как раз собирались вылетать - по крайней мере, попробовать. Кто-нибудь, позовите Ксавье. Изабель в волнении сжала ручки кресла. По её мнению, сейчас вылетать было бы рискованно, но кто бы её послушал? Двигатели мерно загудели, и корабль плавно оторвался от земли - точнее, ото льда. Набрав скорость, он оставлял позади так внезапно притянувшую его планету. И та отпустила его, как будто ничего и не было. Облегчённо вздохнув, фея книг обернулась на своих подруг. Фанни перешёптывалась с Фогель, Эртисса что-то увлечённо зарисовывала в блокноте - как же, вдохновения набралась. Чтоб ты этим вдохновением, стерва, подавилась... брр, что за мысли. Эртисса ни в чём не виновата, она же ничего не знает. Если и искать виноватого, то это она сама. Оливия сокрушённо вздыхала над бренными останками запасов пирожных, съеденных в "предсмертный час". Лиззи сидела с отсутствующим взглядом. Почти нормальное для неё состояние, вот только клатч её был расстёгнут, и из него свисал, грозя выпасть, носовой платок. - Лиз, ты ничего не выронила? - поинтересовалась Изабель. Фея разума попыталась сфокусировать взгляд, тряхнула головой и посмотрела на сумочку так, будто впервые её видит. Вытащила из неё платок, телефон, блеск для губ и флакончик духов. И побледнела. - Что-то потеряла? - встревожилась Изабель. - Н-нет. Всё на месте. Интересно, мы сильно опоздали на вечеринку? - Не знаю. Но кому-то точно придётся привести себя в порядок, - мстительно процедила она, глядя в сторону растрёпанной Эртиссы.