Безумно богатые европейцы

1999, Аризона Хэтворды Мэри проклинала своего больного на всю голову бывшего мужа. Вся мокрая и грязная, она и Оливия Рейнолдс, ее сестра, притащились спустя несколько часов в этот чертов отель. Мэри отлично умела водить, однако у нее не было большого опыта с машинами, у Оливии тем более, так что, когда машина заглохла в какой-то глуши, пришлось нелегко. По крайней мере, с их детьми было все в порядке. Абрам и Элисон сильно устали, но по дороге к отелю они казались счастливыми, играя друг с другом. Под конец Абрам уже просился посидеть где-нибудь, и Мэри начала жалеть, что он уже достаточно взрослый, чтобы она брала его на руки. — Здравствуйте, у меня номер на имя Мэри Хэтворд, — устало сказала она, подходя к стойке регистрации. Ну, хотя бы отель был хороший. Он принадлежал сослуживцу Нейтана, мужу Мэри, так что она рассчитывала на хорошее обслуживание. По правде сказать, самое лучшее, потому что шикарнее отеля в Аризоне нельзя было найти. Боги, она так скучала по Англии, оглядывая интерьеры этого места. «Шикарным» оно было первым с конца. Опять же, лучше в Аризоне не было. — Простите, но, кажется, все номера заняты, — улыбнулся ей портье. Мужчина за стойкой регистрации с сомнением смотрел на двух женщин, похожих на бродяжек. А их дети… господи, оставляли ужасные следы грязи на полу! Что, если это увидит та знаменитая актриса, что остановилась у них на пару дней? Да она же будет в ярости, что в таком приличном месте остановились такие люди. Номер, самый лучший люкс в их отеле, действительно был забронирован на имя Мэри Хэтворд, но поселить ее и остальных… было бы отвратительно, они будут портить репутацию отеля своим присутствием. — Этого не может быть, — терпеливо ответила Мэри, стараясь улыбнуться. Но она так устала из-за такого долгого пути, что даже на поднятие уголков губ не осталось сил. — Я звонила по поводу брони два дня назад, и мне все подтвердили. — Извините, мэм, не вижу вашей брони, — улыбнулся ей портье. — Все в порядке? — поинтересовалась Оливия. Она говорила с явным британским акцентом, но мужчина даже внимания на это не обратил, надеясь, что не придется вызывать охрану. — Этот человек говорит, что все номера заняты, а моей брони нет, — зло ответила Мэри, поворачиваясь обратно к мужчине. — Могу я хотя бы позвонить? Мужчина омерзительно улыбнулся. Он еще и рта не открыл, а Мэри уже знала, что ни черта он ей позволит. В итоге она, Оливия и двое маленьких детей оказались около таксофона. Она набирала номер мужа, который в это время был где-то в Балтиморе, и должен был прилететь только через пару дней. — Что, по-твоему, я должен сейчас сделать, Мэри? — вздохнул Веснински. — Мне плевать, что ты сделаешь, Веснински, — прошипела она в трубку. — Можешь хоть купить этот чертов отель или перестрелять там всех сотрудников, мне все равно. Меня выгнали оттуда с твоим сыном, как какую-то бродяжку. Если после этого Абрам заболеет, я тебе никогда этого не прощу! — Если бы ты просто использовала мою фамилию, ничего бы из этого не случилось, — ответил Нейтан. — Я попробую позвонить Стиву, уверен, он придумает что-нибудь. Не отходи от этого телефона, я перезвоню. Спустя пятнадцать долгих минут, множественного нытья Абрама и Элисон о том, как они замерзли и хотят спать, трех звонков от Нейтана, ей дали добро вернуться обратно в отель, при этом рассказав замечательные новости. — Мэм, если вы сейчас же не покинете территорию отеля… — закричал им взбешенный портье, когда они вернулись обратно. Да и еще с таким видом победителей, словно им тут должны были выстелить ковровую дорожку. В этот же момент двери лифта распахнулись, и к ним на встречу вышел Стив Джефферсон, собственник этого отеля. Портье испугался ни на шутку. Его начальник не спускался вниз последние несколько дней, а так поздно вечером и вовсе никуда не уходил. Именно в такой момент, когда вернулись эти ужасные грязные люди, чтобы устроить скандал, он решил спуститься вниз. — Мистер Джефферсон! — хотел уже начать оправдываться портье, принимая на себя весь гнев своего начальника, однако реакция мужчины была несколько иной. — Мэри! — с энтузиазмом позвал ее Джефферсон, утягивая женщину в свои объятия. — Я так рад тебя видеть! Боже мой, кажется, я не видел ни тебя, ни Нейтана со дня вашей свадьбы. О, а это должно быть юный Натаниэль? Абрам испуганно смотрел на мужчину, не желая к нему подходить. Тот выглядел таким же большим и устрашающим, как его отец, поэтому ему не пришло в голову ничего лучше, чем схватить Элисон за руку и побежать с ней в ресторан, что был на первом этаже. Наверное, его мать не будет против этого побега и мороженого перед сном. Абрам искренне считал, что после такого долгого путешествия, он его заслужил. Мэри не стала ему перечить, лишь виновато улыбаясь Джефферсону и пожимая плечами, мол, дети. На деле же она понимала, что ее сына пугают такие мужчины, а приносить лишние травмы своему сыну ей больше не хотелось. — Ну что, показать тебе все тут? — спросил у нее Джефферсон. Портье был в недоумении. Он поверить не мог, что эта женщина может быть какой-то важной шишкой, вы только посмотрите, как она была одета! Он ни разу не видел, чтобы спутницы Джефферсона выглядели такими растрепанными, одевались в такую поношенную одежду, а их дети вели себя настолько безобразно! — Было бы неплохо, если бы ты проводил нас в номер, — ответила Мэри. — А показать ты мне все можешь завтра утром. Боже мой, жду не дождусь, чтобы сделать ремонт в этом холле. Стив, у тебя просто отвратительный вкус. Мэри знала, что ничего здесь делать не будет. Как только она вернется в Англию, она сразу же забудет об этом месте. Впрочем, это не ее проблемы, пусть Нейтан сам с этим разбирается. — Знаю-знаю, — посмеивается Стив, а потом оглядывается. Он замечает растерянное лицо своего портье, а потом и грязь на полу, оставленную детьми. — Коннор, уберите, пожалуйста, эту грязь. Как вы можете так пялится и ничего не делать, особенно перед новой собственницей этого отеля? — Н-новой… что? — еще более растерянно поинтересовался мужчина, наблюдая, как на лице Мэри расплывается самодовольная улыбка. Уж в этот момент сил у нее было предостаточно. — Двадцать минут назад я продал этот отель семье Веснински, — сказал Стив. — Так что Мэри теперь хозяйка этого места. Мэри бросила последний взгляд на этого мужчину, который так плохо с ней обращался, думая о том, что завтра же утром уволит его. Теперь то, понятное дело, портье видел в этой женщине силу и величие, которая бывает только у по-настоящему богатых людей. Даже с таким потрепанным и усталым видом она резко начала казаться властной и беспощадной. Коей она и являлась на самом деле. В конце концов, она была наследницей богатого рода Хэтвордов и бывшей женой Нейтана Веснински, одного из самых богатых людей Америки. Опустим еще и тот факт, что все они были связаны с криминалом. ХХХ 2017, Нью-Йорк Абрам и Эндрю — Ты даже не любишь сладкое. — Да, но я люблю позлить тебя, — сказал Хэтворд с набитым ртом какого-то отвратительного сладкого пирожного. Они сидели в небольшой пекарне при Нью-Йоркском университете, где Абрам учился в магистратуре и работал помощником профессора математики уже второй год. У них было несколько спокойных дней перед тем, как Эндрю улетит в Калифорнию на национальные. Однако после этого у них будет время, чтобы побыть друг с другом. Правда, было одно «но». — Я тут подумал, — осторожно начал Хэтворд. — Почему бы нам не отправиться в путешествие по Европе? Ты навестишь своего кузена Ники в Берлине, присоединишься ко мне на свадьбе Жана в Ницце, а еще мы могли бы… полететь сначала в Манчестер, чтобы познакомиться с моей мамой и бабушкой, а потом в Познань и Краков к родственникам отца? Эндрю никак не отреагировал на это предложение, запивая свое отвратительное пирожное не менее отвратительным сладким кофе. Со стороны могло показаться, будто Эндрю вообще не обращал на своего спутника внимания, однако Абрам продолжал ждать его ответа. Они встречались уже примерно четыре года. Абрам заочно был знаком практически со всеми друзьями и родственниками Эндрю, потому что все они, в основном, жили в Америке или же часто прилетали сюда. К двадцати пяти годам практически все родственники и некоторые друзья Абрама перебрались окончательно в Европу. Даже его отец, который практически вырос в Штатах и построил в этой стране многомиллиардную компанию, перебрался жить в Познань лет восемь назад, оставив здесь всю свою жизнь и, особенно, свое мафиозное прошлое. — И когда ты хочешь все это провернуть? — со скепсисом спросил Эндрю. — Ты преподаешь в университете, а у меня сезон еще не закончился. По крайней мере, он не сказал «нет», что уже радовало. — На летних каникулах, — пожал плечами Абрам. — Давай, мы проведем отличный месяц в Европе. К тому же, мне нужен мой плюс один на свадьбе моего лучшего друга. Не может же шафер быть на свадьбе один. Ему нужно было приехать с Эндрю. Во-первых, да, было бы неплохо познакомить уже своего парня со своими друзьями и родственниками. Во-вторых, его мать перестанет уже спрашивать, когда он женится. Вот он, Эндрю, его замечательный, пусть и немного суровый парень, и когда-нибудь Абрам определенно выйдет за него. Хэтворд просто хочет, чтобы его мать уже отстала от него с этим вопросом. Ну и, в-третьих, это может быть просто отличный отдых для них. Эндрю много где бывал, но в основном это были только короткие поездки на матчи с национальной командой по экси. Там такой график, что особо желания смотреть на новые страны нет. — Давай, — подталкивает его Абрам. — Тем более, Жан выходит замуж за звезду экси. Я уверен, что там куча твоих знакомых. — О, ты только что подкинул мне веский аргумент отказаться от этого, — фыркнул Миньярд. — Разве ты не хочешь увидеть Кевина? — Боже, Кевин – последний человек, которого я бы хотел увидеть, — закатывает глаза блондин. — Тем более, я увижу этого ублюдка через две недели, когда мы отправимся в Осаку на финал национальных. — Ладно, не соглашайся сразу, — говорит ему Абрам. — Просто подумай над этим, хорошо? Я уверен, что мы отлично проведем время. Тем более, свадьба и все приготовления к ней будут длиться всего неделю, а потом мы вообще можем запереться где-нибудь в отеле и… просто быть вдвоем. Признаться честно, Эндрю не особо нравилась вся эта идея. Он был не тем человеком, которого можно было познакомить с родителями. Эндрю практически ничего не знал о семье Абрама, но понимал, что у него достаточно большая семья, которая живет в Англии со стороны матери и в Польше со стороны отца. Еще он видел, как для него это было важно. Как бы Миньярду не хотелось, он был не в силах пропустить это мимо глаз. — Хорошо, давай поедем в Европу, — сдался Эндрю. Лицо Абрама сразу же просияло. Он даже не подозревал, что Эндрю согласится так быстро. Вообще-то, он даже и надеяться не смел, что он в принципе захочет поехать. В его груди теплилась надежда, однако Абрам был реалистом. — Правда? — тихо поинтересовался он, словно боясь отпугнуть удачу. — Правда, наркоман, — закатил глаза Эндрю, используя старую кличку еще студенческих времен. Сейчас он редко его так называл, но когда у Абрама отчего-то так загорались глаза, слово само слетало с языка. — Да или нет? — на радостях спросил Абрам. — Да. Хэтворд потянулся, чтобы поцеловать своего парня. Это был короткий поцелуй, они редко проявляли привязанность на людях, однако Абрам был рад, что в этот раз Эндрю ему позволил. Момент был такой, что устоять было невозможно. Устоять невозможно было от такого момента еще некоторым людям. Эстер Монтгомери, которая в это время сидела недалеко от парочки, сразу же узнала Натаниэля Веснински. Точнее, Абрама Хэтворда, как он любил представляться и как называла его более привилегированная часть семьи – значит, этот вариант был более приемлемым, по крайней мере, Эстер точно не стала бы так называть его в Англии, дабы не быть в немилости у Хэтвордов. Эстер не могла поверить своим глазам. Увидеть здесь, в Нью-Йорке, Абрама Хэтворда было большой удачей. Она пыталась с ним пересечься все то время, что жила в Манчестере со своими родителями, но парень был как высокая каменная стена. Оно и было понятно, Абрам был старше Эстер на два года, для него тогда она была всего лишь малолеткой. А сейчас она была… слишком девушкой, учитывая, что он только что уговаривал другого парня поехать с ним в Европу, чтобы познакомиться с родителями, а потом поцеловал его. Вряд ли они были просто друзьями. — Нина, — сказала она своей подруге, с которой сидела в кафе. — Ты сегодня так хорошо выглядишь. Давай я тебя сфотографирую. Что было неправдой, конечно же, потому что Нина никогда не выглядела хорошо. Эстер сделала пару снимков своей подруги, у которой не было вкуса (ох уж эти американцы), а потом приблизила камеру телефона, которая сфокусировалась на заднем фоне. Это был отличный ракурс, чтобы запечатлеть Абрама Хэтворда и звездного вратаря экси Эндрю Миньярда. Что ж, интересно будет посмотреть на то, как отреагирует на это его мама. ХХХ 2017, Манчестер Мэри Хэтворд А отреагировала Мэри довольно быстро. Слухи распространяются очень быстро. Особенно если мы говорим про дела богатых европейских отпрысков. Когда до Мэри дошла новость, что ее дорогой сын Абрам не только возвращается домой, но и приводит с собой парня, об этой новости знала уже половина элитного европейского общества. Фотография уже побывала в Лионе, где отдыхал Стюарт Хэтворд со своим новым бойфрендом. Фотография залетела в Париж, где Жан Моро только что проснулся рядом со своим женихом, Джереми Ноксом. В Познань эта фотография дошла тоже довольно быстро до Виктории Веснински, которая сразу же показала ее равнодушному отцу. Ники Хэммик, который не принадлежал по крови к высшему обществу, но был замужем за банкиром Эриком Клозе, видел эту фотографию. Элисон Рейнольдс, которая была в отпуске со своим мужем увидела снимок пары в Риме. И если Элисон только довольно улыбнулась, понимая, что дело набирает серьезные обороты, то Мэри застыла в шоке, уставившись на свой телефон, будто именно эта маленькая коробочка была источником всех ее проблем. — Судя по твоему лицу, дорогая, — осторожно начала Оливия Рейнольдс, переглянувшись с остальными женщинами. — Ты уже знаешь, что Абрам летит домой. — Да и не один, — хмыкнула Жаклин Моро. — По крайней мере, вы теперь не можете критиковать меня за то, что мой сын выбрал себе якобы неподходящую пару. Да Джереми по сравнению с Эндрю Миньярдом покажется нам всем раем на земле. — С кем? — растеряно переспросила Мэри. — Эндрю Миньярд, — повторила Жаклин. — Боже мой, Мэри, твой сын столько лет играл в экси, а ты не знаешь больших звезд сегодняшнего спорта. Эндрю Миньярд играет в национальной команде США на позиции вратаря. Мэри хотела возразить, откуда, черт ее дери, она должна знать игроков гребаного экси. Она никогда не одобряла для Абрама этот паршивый вид спорта, однако Нейтан был непреклонен. Она была против еще и потому, что Нейтан собирался использовать сына в своих грязных делах, а экси было бы отличным прикрытием. Но Абраму так нравилось играть в этот ужасный спорт, что она не могла ему запретить. Особенно, когда он уехал учиться в США по спортивной стипендии, даже ничего не спросив ни у нее, ни у бабушки. — Что не так с этим Эндрю Миньярдом? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие. Мэри совсем не была против, чтобы ее сын встречался с мужчиной. Это было бы даже хорошо, чтобы Нейтан уже прикусил язык окончательно, так что она была всеми руками «за». В конце концов, в июле они празднуют свадьбу Жана Моро с Джереми Ноксом, которая не очень одобрялась только из-за происхождения Нокса. Однако Джереми был богат, так что Жаклин пришлось согласиться с этим. Даже у старшего брата Мэри был парень, что никто не возражал, а ведь наследников у Хэтвордов было не так много. Однако у ее сына должен быть… правильный парень. Это Жаклин Моро может позволить, чтобы ее сын состоял в браке с кем попало. Мэри же хотела совершенно другого для своего сына. — Я не думаю, что тебе следуют знать, дорогая, — поморщилась миссис Моро. — Жаклин, — нетерпеливо начала Мэри. — Ладно-ладно, — вздохнула она. — Но там много всего. Начиная от насилия в детстве в приемных семьях заканчивая колонией для несовершеннолетних. Мэри молчала. Оливия и Жаклин начали волноваться, потому что если Мэри сидит с таким вытянутым лицом, ни одной эмоции прочитать нельзя было, она просто прикусила губу и смотрела в одну точку. После такой информации ничего хорошего ждать не придется с ее стороны, уж слишком хорошо они ее знают. Мэри Хэтворд старалась взять себя в руки. Это было достаточно тяжело, она ушам своим не верила, что это действительно происходит. Из всех людей в мире, ее сын решил встречаться с сиротой и преступником. Господи, что скажет ее мама? Ей нужно было больше информации. Не о самом Эндрю Миньярде, ей этого уже хватило, а про род их отношений. Проблема была в том, что Абрам никогда не привозил никого домой. Боже мой, до этого момента она даже не знала, что ее сын с кем-то встречается. В этом плане ее сын всегда был таким скрытным, и она всегда думала, если он не рассказывает, значит, все не очень то и серьезно. Под фотографией было написано, что они собираются в путешествие по Европе. Означает ли это, что потом Абрам полетит в Познань и Краков, чтобы познакомить этого человека с родственниками Нейтана? Неужели он собирается познакомить парня со своим отцом, Нейтаном Веснински? — Мне надо позвонить, — резко встала со своего места Мэри, выходя из гостиной. Женщины смотрели ей вслед, но ничего не говорили. — Ты должна узнать у Джереми побольше про этого парня, — тихо сказала Оливия, чуя новую сплетню и драму. — Я уверена, что он многое знает, раз уж они вместе играют в национальной команде. Давно у них не случалось чего-то такого интересного. — Знаешь, — задумчиво произнесла Жаклин. — Если Абрам, любимый мальчик бабушки и мамочки, сделает предложение этому парню, то это наконец-то заткнет Мэри. Помнишь, как она злорадствовала, когда Элисон вышла за того бедняка, Сета Гордона, а ты ничего не могла с этим сделать? Или с каким пренебрежением хихикала она, когда узнала о помолвке Жана с Джереми Ноксом? Конечно, Оливия любила свою сестру. Для нее семья была важна, однако… она была согласна с Жаклин в этот раз. Мэри сама неудачно вышла замуж, но не переставала остальных тыкать дерьмом в лицо. Оливия подумала, что это карма. — Это она еще не знает, с кем встречается Стюарт, — вздохнула Оливия. — О боже, расскажи, — потребовала Жаклин. — Помнишь Ичиро Морияма, с которым Нейтан работал в начале нулевых? — тихо спросила она, наклоняясь ближе к подруге. Они же не хотели, чтобы Мэри ее услышала, не так ли? — Точнее, не с ним, а с его семьей. Ичиро тогда был еще слишком юн для этого. Ах, что я тебе рассказываю, ты же знаешь Рико! Так вот, Стюарт… ХХХ 2017, Рим Элисон Рейнольдс (Гордон) Уговорить Сета полететь в отпуск в Рим было несложно. Ночная жизнь у этого города была не хуже, чем в Америке, так что Гордон с удовольствием согласился. Элисон же предпочитала теряться в модных бутик по несколько часов, охотясь за лучшими новинками высокой моды. Когда она вернулась после обеда в номер, Сета здесь не было, к ее огромному удовольствию. Она могла расслабиться еще на несколько часов, пока ее муж не вернется в номер. Однако планам не суждено было сбыться. — Тетя Мэри, — ответила на звонок она, стараясь не звучать раздраженно. — Элисон, милая, — мягким голосом начала Мэри Хэтворд. — Как твои дела, дорогая? Элисон была уверена, что тетя позвонила ей не за этим. Учитывая, что в этот момент у тети должна была состояться встреча с ее матерью и Жаклин Моро, Мэри прекрасно знает, как у нее дела. Элисон уверена, что она осведомлена о благополучии своей племянницы даже лучше самой девушки. — Все прекрасно, тетя Мэри, — терпеливо и ласково ответила она. — Как Манчестер? Элисон слушала, как тетя рассказывает ей о погоде, и ожидала, когда же она перейдет к самому главному. Если Элисон знала новости о том, что Абрам прилетает в Англию и Францию не один, то Мэри обо всем знала еще лучше нее. — Хотела спросить, — наконец-то начала тетя Мэри. — Как ты думаешь, спутнику Абрама понравится бабушкин десерт? Серьезно что ли? Тетя Мэри теряет хватку. — Конечно, Эндрю любит сладкое, — говорит Элисон. — Правда? — воодушевляется Мэри. — Это замечательно. Как думаешь, они останутся в нашем доме в Ницце или же остановятся в отеле Моро? Просто хочу узнать, стоит ли мне готовить больше комнат для гостей. Элисон хотела сказать, что это, черт возьми, зависит только от самой Мэри. Абрам переживал по этому поводу, не зная, как ему быть. Было бы странно оставаться в отеле, когда у тебя есть большой дом в Ницце, однако Абрам не хотел, чтобы его мать устроила скандал и сказала бы, что они с Эндрю должны спать в разных комнатах. Элисон посоветовала на первую ночь остановиться в отеле, а уже потом на благотворительном ужине познакомить Эндрю с бабушкой, которая после этого вечера даст добро на то, чтобы Эндрю остановился с Абрамом в одной комнате не только в их особняке в Ницце, но и в Тайерсаль-парке в Манчестере. — Это тебе лучше узнать у самого Абрама, тетя, — мягко оттолкнула ее Элисон. — Но я уверена, что комната Абрама ждет его в любом случае. Я слышала, что бабушка заставляет дома убирать его комнату раз в неделю. Думаю, с домом в Ницце по-другому не будет. Элисон буквально могла видеть, как тетя прищурила глаза и поджала губы от такого тонкого намека со стороны племянницы. Что ж, Элисон любила свою тетю, но Абрама она любила еще больше, так что не собиралась подыгрывать Мэри в ее черт знает каких интригах. — Наверное, ты права, — спустя несколько секунд молчания ответила тетя. — Послушай, я так давно не видела своего сына, так что подумала, что можно затеять небольшую вечеринку в честь его приезда. Он тебе не говорил, когда именно приезжает? — Нет, тетя, точных дат он не называл. Я думаю, это будет за пару дней до свадьбы. — Хорошо, — недовольно произнесла Мэри. — Расскажи мне немного про спутника Абрама. Я хочу понять, что ему нравится, чтобы не прогадать. Например, из какой он части Европы, чтобы понять, какие традиции он соблюдает. Настала очередь Элисон поджимать губы. — Хм, он мне показался типичным американцем, — осторожно произнесла Элисон. — А-американцем? Господи, Элисон испугалась, что от этой новости у ее тети случится сердечный приступ, поэтому поспешила успокоить ее: — Насколько я знаю, у него есть родственники в Германии, но он сам родился и вырос в Америке, — ответила Элисон. — Он рассказывал про свою семью в Германии? — Нет, — закатила глаза Элисон. Чтобы Эндрю Миньярд что-нибудь добровольно рассказал ей? Да быстрее ад замерзнет. — Но он… хороший. По крайней мере, он подходит Абраму, ты даже не представляешь, насколько. Он серебряный олимпийский призер в Рио, богат, всего добился сам. Если ты беспокоишься, что он будет делать после спорта, то он с отличием закончил уголовное правосудие в университете. Кто бы мог подумать, она нахваливает кому-то чертового Эндрю Миньярда. Но это все было только ради Абрама. Она тоже не одобряла эти отношения, которые казались ей мимолетными в самом начале, однако прошло уже почти пять лет, а ее двоюродный брат все еще без ума от злого карлика. Да и Миньярд хорошо относился с Абраму, так что в такой ситуации Элисон хотела только помочь. В конце концов, Эндрю Миньярд никогда не узнает, как она тут распиналась. — Как думаешь, каков его годовой доход? — перешла Мэри уже в прямую атаку. Да и Элисон и так все понимала. — Миллионов пятнадцать? — неуверенно сказала Элисон. Господи, ей то откуда знать, сколько он зарабатывает? Как будто Абрам делится с ней секретами бухгалтерии своего парня. Она уверена, что сам Абрам не знает, какой доход у Эндрю. Тетя молчала, а Элисон только могла представить, какой сложный подсчет происходит в голове у Мэри. Действительно, в этот момент Мэри Хэтворд думала о том, как ее мальчик может жить на пятнадцать миллионов в год. Конечно, она и Нейтан всегда будут помогать ему, тем не менее, если забыть о доходах Хэтвордов и Веснински, боже, всего пятнадцать миллионов долларов на двоих! Ладно, если бы это были еще евро, но речь то идет именно про доллары США, какой кошмар! — Ладно, детка, — вздохнула Мэри. — Я не буду больше тебя задерживать. Увидимся на свадьбе Жана. — Пока, тетя. Для Элисон это был тяжелый разговор. Она сразу написала Абраму. ХХХ 2017, Нью-Йорк Абрам Хэтворд Абрам переживал. Ему очень хотелось познакомить Эндрю со своей семьей, потому что спустя четыре года он понимал, что все серьезно. Ему действительно очень нравился Эндрю, его сдержанность и сила, агрессивность, с которой он играл в экси. Его мягкость, которую он показывал только за закрытыми дверьми их спальни. Его блестящий ум и то, как он говорил на немецком. В общем, да, Абрам был влюблен вот уже четыре года. Причем так сильно, что все еще не переставал ощущать себя пятнадцатилетним подростком, у которого появился первый парень. И это даже не было далеко от правды. Эндрю действительно был его первым настоящим парнем. Абрам очень хотел, чтобы он был и последним. Однако он не мог избавиться от нервозности, которая появлялась от одной мысли об их отпуске. Он ни капли не сомневался в Эндрю, Хэтворд понимал, что у них все серьезно, так что в этом плане беспокойства были ни к чему. Дело было в его семейке. — Ты должен предупредить Миньярда, во что он вляпывается, — сказала ему Элисон за несколько дней до вылета в Ниццу. — Хотя бы в общих чертах. Я, конечно, не верю, что твои родственники сожрут его. Миньярд сам доведет всех до белого каления, однако ему все равно следует быть готовым к тому, с чем он может столкнуться. — Думаешь, мама или папа подложат свинью? — осторожно спросил Абрам. — Или бабушка. — Не думаю, что бабушке будет до этого дело, — не согласился он. — Она просто хочет, чтобы я был счастлив. Элисон не стала говорить, что бабушка хочет хорошего и приличного жениха или невесту для своего внука. Ей было все равно, сколько Эндрю Миньярд зарабатывает в год, если его родители не были почетными людьми из высшего общества с хорошим достатком и королевской родословной. Но Абрам этого не понимал. Он видел бабушку сквозь свои розовые очки, как бы Элисон ни старалась их снять. — И… ты серьезно собираешься познакомить его с Веснински? — тихо спросила Элисон. Веснински в их английской семье были как темное пятно на их идеальной истории, за что бабушка Хэтворд не перестает упрекать Мэри. Несмотря на то, что Абрам, Натаниэль в польских кругах, был наследником таких огромных денег и такого большого количества польской и европейской недвижимости, Хэтворды не очень охотно говорили про эту часть Абрама. Оно было и понятно, Нейтан был отвратительным отцом и мужем. Мэри от него столько дерьма натерпелась, Абрам перестал бояться отца только к семнадцати годам, когда Нейтан устал от США, продал компанию за какие-то безумные деньги и переехал в Познань, где открыл новый бизнес и женился во второй раз на своей давней любовнице из Кракова. — Что-то мне подсказывает, что папе не понравится, если я навещу всех родственников, но не доеду до Польши. Ему не хотелось встречаться со своим отцом, но в последние годы Нейтан стал… спокойным. Несколько лет назад у него родился третий ребенок и, кажется, он впервые что-то почувствовал к детям, когда увидел свою вторую дочь. Он определенно стал мягче и адекватнее, что всех удивило. Конечно, он немного завидовал Анне, своей младшей сводной сестре, которая в итоге получила нормального отца. Но в то же время он был рад за нее. Он не пожелал бы ни одному ребенку пройти через то же самое. Да и Анна была такой хорошенькой малышкой, что он не мог ненавидеть ее. С Викторией, его еще одной сводной сестрой, дела обстояли несколько иначе. У нее тоже было не самое лучшее детство с Нейтаном, однако на ее годы уже пришлась оттепель в психике отца, да и в тот момент он больше времени проводил в Штатах, а не в Польше. Хуже всех было Натаниэлю Веснински, о чем Виктория не переставала упоминать. «Никто не виноват, Натаниэль, что папа тебя не любил. Если бы у меня был такой хилый сынуля, я бы тоже прикладывала руку, чтобы он стал сильнее». Сейчас это уже неважно. Тем более, Абрам знает, что после смерти Нейтана большая часть его состояния достанется именно ему, а не Виктории. Так уж вышло, что Анна была любимым ребенком, а Натаниэль был единственным мальчиком, то есть наследником всего, пусть он и не собирался принимать фамилию Веснински. Виктория же была где-то по середине. Ни наследница, потому что у нее даже мозгов не хватит на управление компанией, ни любимая дочь. Абраму даже представить страшно, что отец оставит Виктории. Эндрю вернулся с тренировки в их общую квартиру через несколько часов, найдя своего парня в какой-то глубокой задумчивости. Абрам просто сидел перед выключенным ноутбуком и пялился в окно. — Все в порядке? — поинтересовался Миньярд. Абрам обнял его за плечи, позволив этим сильным рукам вытащить его из-за стола. — Просто смотрел нам билеты, — ответил он. — Давай я куплю билеты, — предложил Эндрю, зарываясь лицом в рыжие волосы. — Я не собираюсь лететь десять часов в эконом-классе. — Вообще-то, я уже купил нам билеты, — пробормотал Абрам ему в шею. — И нет, это не эконом-класс. — Откуда ты… — Ох, я накопил приличное количество миль, — ответил Абрам, почти не соврав. У него и правда за столько лет накопились мили. ХХХ — Когда ты сказал про приличное количество миль, тебе следовало уточнить, что этого хватит на частный борт, — недовольно сказал Эндрю, устраиваясь напротив Абрама с виски в руках. Он хотел сказать что-то еще, но тут к ним подошла стюардесса с апельсиновым соком для Абрама. — Удачного полета, мистер Веснински, мистер Миньярд, — обворожительно улыбнулась она. — Мистер Венински? — почти возмущенно спросил Эндрю. Абрам поморщился. Ему действительно следовало рассказать обо всем заранее, но он просто не знал, как это сделать. История его семьи была такая странная и запутанная, местами даже страшная, что вспоминать не особо хочется. — Это самолет моего отца, Нейтана Веснински, — неохотно признался Абрам. — Я знаю, как ты ненавидишь летать, поэтому подумал, что частный самолет будет отличной идеей. Мой отец был только рад одолжить нам его. Он все равно последние три года не очень часто вылетает из Польши. — Твой отец – Нейтан Веснински? Тот самый Нейтан Веснински? — Да, но… — И фамилия у тебя тоже Веснински, а не Хэтворд? Абрам понимал, как плохо это выглядит со стороны. Он правда должен был рассказать обо всем Эндрю сразу. — Тут я не врал, не совсем, — признался Абрам. — По официальным американским и польским документам я был урожден как Натаниэль Веснински, но при оформлении британского гражданства мама записала меня как Абрам Хэтворд. Очень запутанная история, но в Польше я Натаниэль Веснински, а в Англии – Абрам Хэтворд. — И предпочитаешь быть в Америке ты тоже как Абрам? — догадался Эндрю. — У меня с отцом сложные отношения, — пожал плечами Абрам, поморщившись. — Мы пытаемся последние несколько лет работать над этим, однако не думаю, что когда-нибудь мы помиримся настолько, что я снова вернусь к Натаниэлю Веснински окончательно. — Натаниэль – звучит хорошо, — говорит Эндрю, при этом смотря куда угодно, но только не на Абрама. — Знаю, — слабо улыбается Абрам. — Расскажи о своей семье, — просит Эндрю. — Давай только без пиздежа, мы вроде договорились еще несколько лет назад, что между нами не будет секретов. Мне все равно на деньги твоего отца, но скрывать, что ты сын крупного магната и что у тебя два имени, это уже чересчур. Хоть Эндрю и говорил спокойно, словно его это никак не задевало, Абрам понимал, что поступил ужасно по отношению к своему парню. Просто он настолько привык не ассоциировать себя с той частью мира, будто он и не принадлежал им больше. — Хорошо, — вздохнул Абрам. — Мою маму зовут Мэри Хэтворд, она из старой британской семьи. В этом нет ничего такого, они просто очень властные люди, вот и все. Мой отец, как ты уже понял, Нейтан Веснински. Со стороны отца у меня есть две сводные сестры, Виктория и Анна. Виктории сейчас около двадцати, а Анна еще совсем малышка, она родилась в две тысячи пятнадцатом году. — Ты никогда о них не говорил. — Мы не близки, — поморщился Абрам. — Я со всей отцовской родней не очень хорошо общаюсь. Но я тебя познакомлю с ними, особенно с бабушкой и дедушкой Веснински, они живут в Кракове. — Еще братья и сестры, о которых я должен знать? — Нет, только двоюродные, — улыбается Хэтворд. — С Элисон ты уже знаком, она моя двоюродная сестра. У моего дяди Стюарта от первого брака есть сын, ему сейчас восемь, Теодор, но его не будет на свадьбе, он живет вместе с матерью в Швейцарии. Они не согласились приехать, потому что… ну, бывшая жена ненавидит моего дядю. Он тоже ее не любит, в этом они с моей матерью в чем-то похожи. — У тебя большая семья, — заметил Эндрю. — Не то слово, — усмехается он. — Иногда я даже жалею об этом. ХХХ 2017, Ницца Жан Моро и Джереми Нокс Жан отказывался признавать, что Абрам Хэтворд был его лучшим другом. Однако в это уже никто не верил, особенно, когда Жан объявил, что его «лучшим мужчиной», как говорили американцы, будет именно Абрам. Джереми несколько дней дразнил его по этому поводу, а Рико все еще не переставал дуться, что роль шафера досталась не ему. Но Жан понимал, что лучше эту роль сыграет только он. По крайней мере, вариантов у него было немного. Кевин уже был шафером Джереми, а просить Рико о таком… что ж, он скорее спустится в ад, чтобы его трахнул Сатана без подготовки, чем позволит Рико Моряима быть его шафером. Да и мать была бы против. А он и так уже нарушил все ее мыслимые и немыслимые табу. — Меня пугает, что я практически ничего не знаю об Эндрю Миньярде, — тихо произнес он своему жениху, когда они ожидали пару в аэропорту. — В смысле, я знаю о нем только из новостей, но сам Абрам никогда мне про него не рассказывал. Да и интернетные сплетни показались мне… это правда, что он несколько лет сидел на наркотиках по постановлению суда, потому что чуть не убил в драке четырех мужчин? — Это правда, — вздохнул Джереми, досадуя, что Жан зацепился именно за это. В конце концов, у Эндрю Миньярда была куча положительных вещей, по мнению Джереми, но люди настойчиво продолжали цепляться за его непростое прошлое. — Однако все не так однозначно, как кажется. Лисы мне рассказывали, что он защищал своего кузена. — Не то чтобы меня это успокоило, — удрученно сказал Жан. Джереми чуть подтолкнул его. — Не беспокойся, любовь моя, — с нежной улыбкой сказал ему Нокс. — Эндрю не такой плохой, как все о нем говорят. Только не прикасайся к нему без разрешения, хорошо? И все у нас будет прекрасно. — Почему я не… — О, я их вижу! — крикнул Джереми, не желая продолжать этот разговор. Это была не его битва, так что Нокс чувствовал, будто ступает на запрещенную ему территорию. — Абрам, Эндрю! Эндрю Миньярд оказался ниже, чем ожидал Жан. Сначала это его успокоило, но потом он вспомнил Рико и Абрама, которые тоже были ниже. Кажется, с этой мыслью Жан сделался еще более напряженным. — Эндрю, рад снова тебя видеть, — улыбался Джереми. — Не уверен, что мы когда-нибудь виделись вне корта и официальных встреч. — Привет, — спокойно сказал Эндрю. — Уф, Жан, сделай лицо попроще, — сказал ему на французском Абрам перед тем, как обнять. — Рад, что ты живой, — фыркнул Жан, принимая объятия без особого удовольствия. Но это могло показаться так только со стороны. Моро никому не расскажет, но на самом деле он рад, что Абрам прилетел. — Спасибо, что встретили нас, — уже на английском сказал Абрам, а потом добивал чуть тише: — И за то, что позволил остановиться в твоем отеле. — Да не за что, — сухо ответил Жан. — Ты бы и без меня нашел, где заселиться. ХХХ В итоге они провели тихий вечер вчетвером. Жан показывал всем свои любимые заведения Ниццы, которые оказались отнюдь не шикарным ресторанами, а обычными забегаловками с очень жирной пищей за несколько евро. Чему Абрам был очень рад, потому что ему не хотелось столкнуться со знакомыми в Ницце, тем более, с кем-нибудь из родственников до официальных встреч. И он был рад перед свадебной суматохой пообещаться с Жаном, познакомить его в спокойной обстановке с Эндрю. Хотя не было похоже, что они успели пообещаться, но Абрам все равно чувствовал себя хорошо. С утра они проснулись в большой кровати самого дорого люкса отеля Моро. — Ники сказал, что собирается приехать, — пробормотал Эндрю в плечо Абрама. — Он уговорил Эрика прилететь на несколько дней в Ниццу, так что мне придется терпеть его. Я даже не знал, что Джереми пригласил кого-то еще из профи, так что к нам на обед присоединятся Бойды и Кевин. — Я рад, что у тебя будет компания, — улыбнулся Абрам, целуя Эндрю в макушку. — Мне придется провести несколько часов за подготовкой к свадьбе. Надо кое-что уладить с предсвабедной вечеринкой, а то Рико натворил дел, конечно, а у Жана уже сил нет решать такие вопросы. — Я бы предпочел побыть один, — фыркнул Эндрю. — Да ладно тебе, когда ты еще увидишь Ники или Дэн? — игриво спросил Абрам. — А вечером мы поедем на благотворительный ужин к моей бабушке, хорошо? — Есть что-то, что я должен опасаться? — Ой, — пробормотал Абрам, внезапно задумавшись. На самом деле, было так много всего, что Хэтворд даже не знал, с чего начать. — Думаю, моя мама будет нам докучать немного. Или много. Я еще не знаю, в каком настроении она будет. Следует посмотреть ближе к шести, упали ли ее акции. Если нет, то все должно пройти хорошо. А бабушка… ну, ты ей понравишься, я уверен. Дяде Стюарту тем более, он обожает плохих парней. — Плохих, ха? — спросил у него Эндрю, водя кончиками пальцев по бедрам Абрама. У них вчера вечером был секс, но они оба чувствовали, что одного раза им было определенно мало. — Я не могу назвать тебя хорошим, — пробормотал Абрам ему в губы, когда Эндрю всем весом навалился на него. Это утро определенно было идеальным. ХХХ Эндрю, хоть и был профессиональным спортсменом, от сигарет так и не отказался. Так что они сейчас сидели все вместе за небольшим столиком на улице, Эндрю медленно курил, ловя на себе неодобрительные взгляды Кевина Дэя, а остальные заказали себе вино. — Ты мне никогда не говорил, что у тебя есть парень, — пожаловался ему Ники. — Ты всегда говорил, что ненавидишь Абрама Хэтворда. — Я его ненавижу, — кивнул Эндрю, не желая объясниться. Кевин закатил глаза, потому что это шоу он наблюдает уже много лет. «Я его ненавижу» началось еще на втором курсе университета, когда из-за перехода Кевина в Пальметто эти двое и познакомились. Кевин тогда переехал в Южную Каролину к своему отцу, окончательно рассорившись с Рико, однако он продолжал общаться с Жаном и Абрамом, которые еще какое-то время учились в Эдгаре Аллане. После первого курса Жан перевелся с Сорбонну, а Абраму из-за наставлений матери пришлось оставить экси и на третьем курсе перевестись в Йель. — Не пытайся понять, — Мэтт Бойд похлопал по плечу Ники. — Только не говорите, что вы тоже знали, что они встречаются, — застонал Ники. — Мы… мы ставили на то, что в перерывах они трахаются, — усмехнулась Дэн. — Мы до сих пор помним их взгляды на первом банкете, когда нас посадили за один стол с Воронами. Эндрю хотел сказать, что тогда они точно не встречались. Официально их отношения начались только на четвертом курсе Эндрю. До этого нельзя сказать, что они были чужими людьми друг другу, просто… никто из них не хотел признавать, что в этом всем еще и чувство, а не только физическое влечение. Миньярд промолчал. — Кто же знал, что это приведет к отношениям, — усмехнулся Мэтт. — Я знал, — удрученно вздохнул Кевин, выпивая рюмку водки. — Не смотрите так на меня. Вы не видели всего, что происходило, когда мы ездили в Колумбию. — Но я тоже был в Колумбии, — пожаловался Ники. — Да, но они всегда были очень скрытными, — пожал плечами Дэй. — Мне приходилось постоянно выгораживать Эндрю перед тобой и Аароном, пока они там… хорошо проводили друг с другом время. Блять, Эндрю, не тыкай в меня ножом, это же уже не секрет. И после этого тема его отношений с Абрамом закрылась. Дэн и Мэтт начали вспоминать студенческие годы, когда они играли за Лис Пальметто, Ники вспоминал свои ужасные истории, а Кевин продолжал напиваться так, как будто это был последний вечер в его жизни. — Поверить не могу, что Жан и Джереми устраивают свадьбу стоимостью в триста миллионов евро, — сказала Дэн уже под конец их встречи. — Откуда у Джереми появились такие деньги? — Я думаю, с вечерним шоу, которое готовится, они потратят еще больше, — спокойно ответил Кевин. — Да и с чего вы взяли, что все оплачивает Джереми? Конечно, у него нет таких денег. Свадьба проходит полностью за счет родителей Жана. — Никогда бы не подумал, что Жан настолько богат, — сказал Ники. — Они одни из самых богатых людей в Ницце, — фыркнул Кевин. — Половина недвижимости бизнес-класса Франции принадлежит семье Моро. Отель, в котором вы остановились, Эндрю, тоже находится в их собственности. Что ж, удивляться здесь было нечему. Абрам был сыном одного из самых богатых людей Америки, понятное дело, что у него будут соответствующие друзья. Просто это все еще не укладывалось у Эндрю в голове. Его парень всегда очень неохотно говорил о своей семье, до этой поездки он знал только, что у него есть двоюродная сестра Элисон, с которой он виделся несколько раз, и дядя Стюарт, и что они все живут в Европе. Ни одного упоминания о том, что Абрам принадлежал к богатой семьи Веснински. Боже, да посмотрите на одежду этого человека, он же одевается в комиссионном магазине и предпочитает использовать его, Эндрю, аккаунт на Netflix. — Ты никогда не говорил мне, что Абрам чертовски богатый ублюдок, — неожиданно сказал Эндрю. Кевин с недоумением посмотрел на него. — А я и… не знал, — непонимающе сказал Дэй. — Ну, Хэтворды старинная английская семья, но я никогда не думал, что они могут быть богатыми. В смысле, да, они состоятельные, но я даже представить не могу, чтобы они могли себе позволить потратить столько же денег на какую-то свадьбу. Значит Кевин не знал о том, что Абрам относился к Веснински. Да и эти Хэтворды, с ними тоже ничего непонятно. Элисон относилась к Хэтвордам по материнской линии, была замужем за бедным американским парнем, но жила на широкую ногу. Но это тоже еще ничего не значило, так как Эндрю не знал про ее отца. Было столько вопросов в голове у Эндрю, но он отбросил все эти мысли. — Забудь, — отмахнулся Миньярд. — Мне надо уходить. — Может быть, тебя подвезти? — предложил Бойд. — Я вызову такси, — отмахнулся от них Эндрю. — Я поеду с тобой! — выкрикнул изрядно пьяный Кевин. ХХХ Эндрю не знал, почему Кевин потащился за ним. После университета они продолжали общаться из-за профессиональных команд, постоянно сталкиваясь на матчах, но друзьями их сложно было назвать. Их сделка закончилась, Рико уже давно не угрожал Кевину, так что смысла продолжать их странную дружбу больше не было. — Моя мама дружила с Хэтвордами, — неожиданно заговорил Кевин, когда они поднялись в номер. — Ну, как минимум, она училась некоторое время с Мэри в Дублине. И да, я соврал, когда сказал, что Хэтворды просто состоятельные. На деле они такие богатые, что могут за две минуты выкупить все население США. Просто… это Хэтворды, они не любят быть в центре внимания. Несмотря на то, что они богаты, все они живут достаточно скромно. По сравнению с тем, сколько у них денег, они сильно прибедняются. По крайней мере, Эндрю точно не ошибся. Ему с самого начала показалось, что все это выглядит немного странно. И если до этого Эндрю еще мог списать на то, что у Абрама и Элисон были богатые отцы, то теперь многое встало на свои места. — Почему ты соврал? — Потому что я же говорю, им не нравится быть узнаваемыми, — фыркнул Кевин. — Одно упоминание Хэтвордов в каком-нибудь… не знаю, Вог или еще какой-то журнал, то считай больше нет такого издания. Даже если мы говорим о них в кругу друзей, все равно надо быть осторожными. Они не Морияма. — Хочешь сказать, что они хуже Морияма? — со скепсисом спросил Эндрю. — Хэтворды единственные крупные поставщики оружия в Европе, — кивнул Кевин. — Не знаю, хуже они или лучше, но они крупные игроки. — То есть, все то время, что я защищал тебя от Морияма, у нас еще и была потенциальная угроза в виде Хэтвордов? Эндрю спросил это больше для того, чтобы выбить Кевина. Ему хотелось верить, что с этой стороны опасности на самом деле не было. В конце концов, он знает Абрама семь лет, четыре из которых они встречаются, и еще ни разу от него не исходила какая-либо угроза, если не брать в расчет его вынужденную дружбу с Рико. Тем не менее, с каждой новой правдой у Эндрю создавалось впечатление, будто он совершенно не знает своего парня. — Абрам всегда был очень мирным, — пожимает плечами Кевин. — Если ты не заметил, он работает помощником профессора, хотя мог бы вообще в своей жизни ничем не заниматься. Ему не нравится этот бизнес, поэтому он старается как можно меньше дел иметь с той частью семьи. В любом случае, Эндрю не нравились такие секреты.