Мир в твоих ладонях

      — Припаркуйся в другом месте.       Недовольно цокнув языком, темноволосая женщина отставила начатый бокал с шампанским на лестничные перила. Придерживая его за тонкую ножку, она высматривала по залу особенного человека. Белая меховая накидка, лишь слегка прикрывая кожу, соблазнительно сползла с одного плеча.       Прислонив телефон к другому уху, она залпом допила игристый напиток. Довольно улыбнувшись, женщина прищурила взгляд единственного глаза, ведь нашла её — свою особенную, неприступную. Ту, ради которой жертвует единственным выходным на неделе — Нин Гуан. Подруга обещала ей скрасить вечер презентацией унылой древности.       И Бэй Доу спросит вдвойне за неизбежную скуку.       — Кадзуха, — женщина, уверенно цокая каблуками, спускалась к находке, пока та не затерялась среди толпы. Телефонный разговор сейчас был не к месту. — Это дорогой ресторан. У них хватает места на парковке для любой машины. Даже для моей «крошки».       На том конце провода послышался тяжелый вздох, полный глупой нервозности. То, что они наконец-то решили сходить куда-то, кроме дешёвых забегаловок — уже прогресс. Но Бэй Доу не вызывалась быть мамочкой для этих двоих. Хотя, в своё время, давала дельные советы. Как и сейчас, в их распоряжении был её любимый внедорожник.       Если с крошкой что-то случится — им не избежать возмездия.       — Приятного вам вечера, сладкие.       Весёлый смех Горо отдалённо послышался в телефоне, пока Кадзуха желал ей того же. Если древности будут слишком скучными — Нин Гуан придётся раньше покинуть выставку. И не важно, сколько она заплатила за билеты.       Сегодня, как никогда, старинные полотна радовали посетителей исторического музея. Внимание ценителей привлекали вазы эпохи Равновесия, чудом сохранившиеся до наших дней. Репортеры, сверяясь с текстом в последний раз, снимали короткие эпизоды, каждый для своего канала. Фотографы, не поднимая глаз, через объектив спешили запечатлеть то, ради чего и собралась вся выставка.       По центру помещения, на пьедестале, за стеклом таилась мрачная маска, когда-то принадлежавшая последнему яксе — защитнику Властелина Камня.       Держа в руках исписанный блокнот, Итэр в который раз неуверенно осмотрелся по сторонам. Колкое ощущение — что он попал сюда случайно, приелось глубоко в мозгу. Конечно, он хотел попасть на презентацию. Но всё выглядело так, будто ему здесь не место. Не среди людей высшего общества.       Лишний.       Нервно поправив светлую рубашку, которую несколькими часами ранее, старательно выглаживала сестра, парень тяжело вздохнул. Где, то долгожданное счастье и трепет, щекотавшее пытливым ум ещё ранним утром? Где надежды и предвкушение, в разгар столь важного события?       Итэр впервые не находил себе места, теряясь в желанных древностях.       Вытирая вспотевшие ладони об джинсы, студент бегло осмотрелся по сторонам. Он надеялся найти будущего наставника — господина Чжун Ли. Но спотыкался лишь об избалованные взгляды богачей. Все они, красовались друг перед другом, в той или иной мере. Простая истина, мутным осадком оседала сквозь пелену живой заинтересованности — из всей толпы, лишь двадцать процентов пришли посмотреть на экспонаты. Не более.       Вокруг главной древности столпилось слишком много «ценителей». Как бы Итэр не хотел посмотреть — он банально не смог бы протиснуться. А лезть по головам было не в его стиле. Обернувшись к яркому полотну с изображением глазурных лилий, студент заметил фигуру историка, освещаемую тёплым светом ламп. И только Итэр хотел ступить шаг к ведущему специалисту, как заметил, что он уже не одинок.       Чжун Ли держал в руках бокал с игристым шампанским, задумчиво потирая подбородок. То и дело, он отвечал на вопросы собеседника, кивая головой. Всё его внимание занимал лишь один человек — мальчишка в тёмной спортивной одежде, остро выделяющийся на фоне остальных. Дресс-код, абсолютно не соответствующий мероприятию.       Итэр ощутил укол зависти. Он хотел бы, точно так же, не обращать внимание на мнение окружающих. Хотя бы на мгновение, побыть им.       Из-под кепки парня торчали непослушные тёмные волосы, с изредка пробивающимися бирюзовыми прядями. Даже в таких мелочах он схож с господином Чжун Ли. Кем был этот таинственный бунтарь? Наотмашь указав пальцем в скопление толпы, брюнет задал очередной вопрос. Вот только теперь, вместо ответа, историк неопределённо пожал плечами.       Входил ли этот парень в двадцать процентов? Или же был исключением?       Неопределённо проведя рукой по воздуху, словно пытаясь материализовать мысли, Чжун Ли подался вперёд к парню. Всего на шаг. Одними губами прошептал его имя — «Сяо». Плечи темноволосого вздрогнули, пока взгляд историка по-отцовски потеплел. Так смотрят лишь на дорогого тебе человека, не иначе.       Итэр, понимая неловкость ситуации, обернулся обратно к полотну с лилиями. Румянец выступил на щеках студента. Он ведь сейчас был свидетелем чего-то глубоко личного? Это ведь господин Чжун Ли — взрослый человек со своими потребностями. Но почему он смотрел так на молодого парня? На вид он ненамного старше самого Итэра. Вдруг, Итэр заинтересовал его, совсем не как жаждущий к знаниям студент? Кончики пальцев похолодели от глупого волнения. И всё же, интерес взял верх — парень вновь взглянул в сторону ведущего историка.       Темноволосый незнакомец, сложив руки на груди, терпеливо ждал, пока Чжун Ли выводил слова на клочке бумаги. Пожав плечами на краткий вопрос, бунтарь обернулся в сторону Итэра. Посмотрел прямо на него, словно знал — за ними нагло следят. И если со спины он выглядел интригующе — то этот взгляд студент не забудет никогда.       Бледная кожа, выделяющаяся на фоне тёмной одежды, загадочный фиолетовый ромбик чуть выше середины бровей. И, о Архонты, полный отчаянья и боли взгляд жёлтых глаз.       Итэр отчётливо ощутил дрожь в коленках. Это был страх?       Если ранее этот парень казался, как минимум, одногодкой, то сейчас Итэр готов ошибиться сколько угодно раз. Только бы он не прекращал смотреть. Сколько всего должен пережить человек, чтобы боль отражалась лишь в мимолётном взгляде?       Был ли он человеком?       Стоило парню вновь переключиться на историка, как Итэр тяжело вдохнул желанный кислород. Виски пульсировали, щёки пылали жаром, а сердце сбивалось с ритма. Неужели он задержал дыхание, пока был в плену этих глаз? Кто, чёрт возьми, это такой?       Чжун Ли, спрятав ручку в кармане пиджака, отдал аккуратную записку собеседнику. Покрутив бумажку в руках, Сяо озадаченно поправил кепку. Весь его вид выдавал нервозность и неуверенность. Кем он был для историка, не смея оспаривать написанную просьбу?       Взглянув в толпу «ценителей», Сяо нахмурился. Рука его привычно потянулась к собственному поясу, будто проверяя наличие дорогой вещи. Будь это телефон или плейер — Итэр бы неизбежно вернулся к рассматриванию полотна с лилиями. Но, ощупав пальцами лишь воздух, парень неуверенно взглянул на Чжун Ли, словно спрашивая: «А всё ли должно быть именно так?».       Сяо был единственным во всём мире, кто слышал голоса, исходящие от маски. Они звали за собой, манили в пучину темноты. Желали овладеть душой яксы, присвоить себе. Разорвать в клочья. Уничтожить.       Итэр, с силой прижимая к груди блокнот с записями, тяжело выдохнул. Если судьба снова сведёт их вместе — он обязательно узнает, что связывает этого парня с древностью.       Скопление людей перед экспонатом стало значительно меньше — подавали закуски и очередные бокалы игристого напитка. Грех чревоугодия возвышался над таинством знаний.       Наконец-то рассматривая бесценную вещь, Итэр восхищённо вздохнул. Студент лихорадочно открыл блокнот на чистых страницах. Пальцы сами дрогнули, желая зарисовать, запомнить. И жаждущий к знаниям, не мог перечить порыву запечатлеть. Он бы не решился сделать фото, даже получив на это личное разрешение от мистера Чжун Ли.       Он лелеял образ старинной маски, позабыв о действительности. Кончики пальцев щипало от легкой истомы, стоило замереть лишь на мгновение, прежде чем снова выводить линии. Итэр не был бы собой, если бы остановился на лёгком наброске. Запоминая изгибы, походящие на рога, с золотом и сверкающим нефритом, Итэр и не заметил, как за его действиями следил уже знакомый историк. Чжун Ли, держа в руках бокал с шампанским, наблюдал за рисованием парня с неким восхищением. Заметив, как тот неловко остановился, мужчина слегка улыбнулся, склоняя голову набок.       Бегло взглянув по сторонам, светловолосый парень не видел таинственного незнакомца в спортивной одежде. Так быстро ушёл? Значит — он исключение?       — Продолжай, Итэр. — Студент лишь взглянул на собственный рисунок, неспешно дорисовывая штрихи в углах, добавляя необходимой глубины. И снова — наваждение? — Оказывается, у тебя талант не только «видеть».       Мотнув головой, отгоняя мысли о незнакомце подальше, парень сосредоточился на словах наставника. Почему-то хотелось произвести на него впечатление, как несколькими днями ранее. Но, стоит ли говорить о мыслях, не относящихся к выставке? Прямо сейчас ты стоишь перед достоянием прошлых лет — прояви хоть немного уважения.       — Мистер Чжун Ли, — собеседник заинтересованно взглянул на парня, прежде чем затеряться в воспоминаниях. В последнее время, он делал это всё чаще. — Можно ли предположить, что этот экспонат — не подделка?       Приятная мелодия, добавляющая аутентичности обстановке, звучала из настенных колонок. Традиционные мотивы могли бы выстроить мысли в единый поток, если бы не одно «но». Кем был тот парень для Чжун Ли?       — Подделка? — Мужчина выгнул бровь. Вот так удивил. — С чего ты взял, что подобное можно создать во второй раз?       Итэр задумался, прижимая блокнот к груди. Как ни старайся — пазл не складывался воедино. Последний кусочек был из другой картины, совершенно другого цвета и формы. И имя ему — Сяо. Неуверенно пожав плечами, студент указал ручкой на экспонат, рассуждая вслух:       — На ней почти нет царапин, смотрите. Словно якса не использовал её по назначению.       Чжун Ли проследил взглядом за движением парня, внимательно слушая теорию. Он ведь знал правду, но готов ли её услышать человек?       — Она слишком идеальна, как ни посмотри. И если это не подделка, — Итэр заинтересовано улыбнулся, предвкушая правдивую историю. Нацепив ручку на переплёт толстого блокнот, студент замер. Всего на мгновение, ему причудился тот парень с татуировкой ромба. Как бы эта маска смотрелась на нём? Голос понизился до шепота. — То как она могла так сохраниться?       Щеки Итэра предательски вспыхнули румянцем. Уткнувшись взглядом в причину их небольшого разногласия, надеясь на невнимательность историка, парень вспоминал техники дыхания. Ему нужно лишь десять спокойных вдохов. Один, два…       Да что происходит!       Мужчина медленно отпил шампанское, спрятал вторую руку в карман наглаженных брюк. Складки пиджака совсем небрежно, но так эстетически красиво помялись от движения. Чжун Ли, окинув взглядом присутствующих, заметил постороннего. Он лично проверял гостей, подписывал каждое приглашение. Этот рыжеволосый парень в сером костюме попал сюда своими связями — такого бы историка запомнил. Ну же, повернись, дай опознать себя.       Студент, всё так же прижимая записи к груди, почти умиротворённо выдохнул. Шесть, семь…       — Эта маска — доказательство последнего живущего яксы, Адепта гео Архонта. Имя защитника затерялось в переводах, надеюсь, ты простишь мне это незнание.       Историк, задумчиво рассматривая экспонат, многозначительно хмыкнул. Надо же, Сяо сам это предложил. Мол, демонов стало слишком много, людям больше не нужны охотники. Потусторонние силы пробрались в человеческий разум, заполнили мир проводами современности. Умелые кукловоды дёргали за нитки, указывая заведомо лживый путь.       Когда он пользовался ею последний раз?       — Ты спрашиваешь, почему она настолько «идеальна». — Архонт с грустью вспомнил о защитнике. Последний в своём роде. — По легенде, каждый раз, облачая её в моменты сражений, якса отдавал часть своей души. Исцелял сосуд, ценой своей жизни.       Итэр вздрогнул, так и не досчитав мысленно до десяти.       Был ли якса рад служить своему Богу, если тот принуждал охотника к боли? Возможно, таким образом, Адепт желал искупить свои грехи? Насколько он был грешен?       На языке крутился совершенно глупый вопрос, не относящийся к теме. Итэр взъерошил светлый затылок, горестно обдумывая слова специалиста древностей. Пусть маска и выглядит слишком идеальной — само наличие шероховатостей и царапин служило неоспоримым доказательством. Вот она — истина! На расстоянии вытянутой руки.       — В таком случае, — студент просиял, ведь внезапно ему приоткрылась ещё одна тайна мироздания. — Это доказывает существование Адепта. Если он исцелял маску ценой своей жизни всё это время. Он всё ещё среди нас.       Мальчишка, довольно улыбаясь, посмотрел на наставника. И подумав, дрогнувшим от волнения голосом, добавил:       — А значит, Властелин Камня всё ещё жив. Ведь так, мистер Чжун Ли?       В карих глазах студента пылала искра надежды, вера в Создателя. Моракс и не предполагал, что спустя века, он вновь встретится с безответно верующим. Был ли этот светловолосый парень тем самым? На его памяти — это второй человек, приоткрывший тайны мира своими силами.       Приподнял лишь край первой страницы — и уже радуется. Впереди несколько томов правды, человек.       — Это уже решать тебе, Итэр.       Историк тепло улыбнулся, пожав плечами. Совсем по-отцовски, как улыбался верному Адепту. Не хватало лишь потрепать светлые волосы. Наверное, поэтому Сяо так и не снял кепку. Правда парень, смутившись, тотчас отвернулся к экспонату. Неужели он думает?..       О, Архонты.       Тихо кашлянув в кулак, Чжун Ли гордо выпрямился. Запах опасности витал в воздухе, вынуждая проявлять инстинктивную осторожность. Ещё и мысли этого студента сбивают с толку.       — Долгое время маска хранилась у моего хорошего знакомого, передаваясь по наследству. — Мужчина отпил игристый напиток, замечая, как незнакомец в сером костюме рассматривает древности, лишь в нескольких метрах от них. Подобрался так близко. С какой целью?       — Совсем как то полотно с Властелином? — Тихо спросил парень, задумчиво штрихуя незаконченный рисунок. Стоило добавить работе теней, пока толпа вновь не обступила древность. Позже он найдёт качественные фото, но гораздо приятнее сразу видеть плоды своей работы.       Сбоку послышался звук битого стекла.       — Не совсем, Итэр. В каком-то роде, этот знакомый напрямую связан с яксой. — Чжун Ли поправил выбившуюся прядку за ухо. В его спокойном взгляде промелькнуло напряжение. Долго ты ещё будешь скрывать свою личность? — Тот парень, с которым я общался до тебя, лично был знаком с ним.       Если бы Итэра спросили, правда ли он хочет знать, кем был тот бунтарь с жёлтыми глазами, чтобы он ответил? Однозначно, он не планировал вторгаться в личную жизнь наставника. Но сейчас, сжимая переплёт блокнота до побелевших костяшек, студент был зависим от ответа.       — Сяо хранил эту маску у себя. — Итэр возмущённо выдохнул. Как можно хранить столь древнюю вещь, как само собой разумеется. Это национальное достояние, если не ценность мирового масштаба. — И сам предложил её музею, из личных побуждений.       И всё же Итэр был прав — Сяо дорог историку. Даже бархатный голос Чжун Ли становился мягче, стоит лишь вспомнить об мальчишке. Но кто он для него?       — Если тебя волнует романтическая составляющая вопроса, — Итэр мгновенно побледнел. Неужели это так заметно? Чжун Ли же продолжил выпускать шипы. — Сяо, для меня, как сын.       — Я не это имел ввиду, мистер Чжун Ли. Вот блин! — Это действительно происходит с ним? Хотелось дать себе же подзатыльник.       Даже не задавая такой очевидный вопрос, он услышал откровенный ответ. Прикрыв смущённое лицо ладонью, Итэр мысленно считал до десяти. Неужели ничего не могло скрыть этот позор? Как он только мог подумать такое об уважаемом историке? Правда, тихий смех собеседника медленно снимал напряжение. Встретившись взглядом с мужчиной, Итэр неуверенно улыбнулся. Тот и не думал обижаться, даже более того, тянул ладонь к светлым волосам юноши, с понятным желанием.       — Тебе был интересен лишь Властелин Камня, Итэр? — Студент замер, ощущая тяжелую ладонь историка на голове. Тот слегка потрепал его светлые волосы, от чего они сильнее топорщились в разные стороны. Итэр, негодуя, поправлял пряди. — Сяо знает много чего интересного.       Парень хотел было ответить правду о своём увлечении, мол, ему интересно абсолютно всё. И любая правдивая история поможет разобраться в несостыковках. Итэр был уверен — всё, что говорил ведущий специалист — верная правда. Тем более, если есть мнимая возможность вновь встретиться с тем грустным парнем.       Ладонь Чжун Ли вновь спряталась в кармане брюк, тихие шаги постороннего человека замерли возле них. Рыжеволосый парень, в деловом сером костюме с пиджаком нараспашку, обаятельно улыбался историку. Расстёгнутые верхние пуговицы его бордовой рубашки, соблазнительно открывали светлую кожу, усыпанную мелкими веснушками.       Итэр ощутил себя лишним. Второй раз за вечер.       — Извините моё любопытство. — Незнакомец хитро прищурился, покачивая бокал с шампанским в руке. Ещё немного и перельёт. Нахальная гармония. — Но вы говорили о Властелине Камня, я прав?       От парня веяло дорогим парфюмом, с преобладающим ароматом холодного снега. Весь его вид кричал — я иностранец с безмерным кошельком. Вопрос, как он проник на выставку, самоисчерпался. Чжун Ли удивлённо взглянул на постороннего. Мало того, что пробрался без приглашения, так ещё и встревает в разговор.       — Ох, что за манеры. Моё имя Чайльд, но можете называть меня Тарталья. — Красный значок, прикреплённый к лацкану пиджака, привлек внимание Архонта. Фатуи. Самоуверенный, наглый и обаятельный — вот каким он прикидывался. Но это же ненастоящий ты, да?       Фатуи протянул в приветствии ладонь, скрытую за тонкой перчаткой. Моракс, веками привыкающий к человеческому телу, скрывающий золото вен от любопытных глаз смертных, тяжело выдохнул. Хорошо.       — Чжун Ли, — Архонт пожал руку в приветствии, отмечая силу этого человека. Скольких он погубил? Теплая ладонь и не думала отпускать Моракса. Чайльд, верно? Если хочешь сыграть — начинай. Янтарный взгляд историка вспыхнул интересом. — Консультант исторического музея.       — Так это Вы! — Восхищённо проговорил парень, подступая на шаг. О, маска пришита намертво — вторая кожа. Не различишь фальшь, как не старайся. — Поверьте, даже в Снежной наслышаны о Ваших глубоких познаниях истории.       Голос даже не дрогнул. Хитрые синие глаза, сверкали предвкушением будущей игры. Итэр, тихонько кашлянув, задумчиво отступил в сторону. Забрав ладонь из горячих пальцев Фатуи, Чжун Ли виновато пожал плечами. Он обязательно поговорит с мальчиком позже. Или же, попросит хорошего знакомого уделить время пытливому разуму.       За известность приходится платить вниманием. Ещё пару десятков лет — и Архонт сменит род деятельности. Хотя, из всех профессий на своём веку, достойнее он не встречал. Чжун Ли был самой историей, лично писал законы и воздвигал первые дома. Он видел зарождение человечества, наравне с другими божествами.       Давно он думал о других.       Весь вечер Фатуи не отходил от нового знакомого. Чайльд спрашивал многое о божествах, Архонт неохотно делился крупицами знаний. Иногда он порывался забрать у болтливого человека алкоголь, но каждый раз отдёргивал руку, едва вытянув пальцы из кармана. Во-первых — это некультурно, а во-вторых — Чайльд сам затеял эту игру. По человеческим меркам, Чжун Ли было любопытно, куда заведёт его это знакомство.       Всегда можно развернуться и уйти. Вот только что-то не даёт.       Выставка, затянувшаяся до двенадцати, наконец-то закрывалась. Все работники устали, ведь всё утро подготавливали экспонаты. Ведущая молча сидела со стаканом воды. Ей была необходима тишина и покой — говорить не хотелось от слова «совсем».       Пепельноволосая девушка, придерживая подругу за плечи, вела за собой к выходу. Бэй Доу лишь весело улыбалась и порывалась обнять «подругу» за талию. Хоть кому-то было комфортно, пусть и не в компании древностей.       Итэр покинул выставку часом ранее, загруженный новой информацией и парочкой книг из личной коллекции Чжун Ли. Ему предстояло много работы по диплому. А также, объяснить Люмин, почему он вернулся так поздно.       Тарталья, одиноко рассматривая ценнейший предмет забытой истории, спрятал руки в карманы серых брюк. В зале находилось лишь несколько человек, приглушённо разговаривая о своём. Свет, озаряемый маску с двух сторон, играл с тенями, омрачая её пуще прежнего. Покручиваясь на подставке, золото отдавало жаром, пока мелкие трещины кричали тысячелетней болью.       Это голос бездны?       Улыбнувшись, парень мысленно поправил собственную маску обаяния, замечая янтарный взгляд историка. Его заданием было узнать больше о Властелине Камня, обнаружить сердце. Наблюдая за золотом в зрачках этого человека — Тарталья колебался. Он ведь посягается на Божество. Но если Чжун Ли знает правду, хоть какую-то — рука Чайльда не дрогнет.       — Мистер Чжун Ли?       Историк, став по правую сторону от Предвестника, грел ладони об стакан с ароматным чаем. Сосуд, заботливо принесённый давним коллекционером, испускал пар. Неужели даже через тёмные перчатки его ладони не могли согреться? Тарталья, вздрогнув, вспомнил о пылающем сердце Пиро Архонта.       Каким будет сердце гео божества?       Мурашки пробежались вдоль позвоночника, вынуждая выпрямиться и поправить обаятельную улыбку. Ты ведь на задании, Чайльд. Будь внимательнее — не дай обмануть себя чувствам. Хотя, из всех возможных, его вело лишь желание защитить семью. Выполнить задание и побыстрее вернуться к родным.       — Тарталья? — На манер Фатуи, ответил историк. Отпил горячего чая, мельком взглянул на наручные часы — полночь. Почему этот человек всё ещё не ушел? Взгляд заинтересованно скользил по Предвестнику. Тот успел подвернуть рукава пиджака, будто ему было жарко, хоть и не снял тонкие перчатки.       Возможно, он смог бы согреть монолит?       — Есть ещё один вопрос. — Чайльд виновато пожал плечами, покачиваясь с ноги на ногу. Совсем как пытливый ребёнок. — Последний за вечер, обещаю.       Так Чжун Ли и поверил — последний. Весь вид Чайльда так и кричал — я не отцеплюсь от тебя ещё долго. Слишком уж много знал историк, чтобы убегать от ответов. А Предвестник нагло пользовался ситуацией.       — Хорошо. — Горячая жидкость приятно согревала тело изнутри, пока не до конца остывший стакан грел ладони. Их взгляды встретились — волны океана разбивались о вековые скалы. Это даже интригует.       — Вы так много знаете о гео Архонте, в виду старинной профессии. Поверьте, я знаю, о чём говорю. — Чайльд прекратил качаться, опираясь на правую ногу, наклоняясь к мужчине. В конце зала начал гаснуть свет, оповещая о закрытии. Синие глаза Предвестника сверкнули хитринкой. — Но есть кое-что, будоражащее мои мысли даже сейчас.       Надо же, думал Моракс. Если его волнует древняя война Архонтов, зарождение человеческой жизни или какими плитами укрыта земля — ответом будет отказ. Сразу же, он попрощается, покинет музей на неприятной ноте. Закончит колкий разговор здесь и сейчас.       — И что это? — Но что это во взгляде Тартальи? Тяга к знаниям? Быть того не может.       — Сохранилась ли информация о… — Чайльд завороженно моргнул, в восторге наблюдая, как расширяются зрачки историка. Совсем рядом погасло ещё пару лампочек. Полупустой стакан с чаем медленно остывал в ладонях собеседника. Предвестник понизил голос, нарочно создавая интимную обстановку. — Любви гео Властелина. Сомневаюсь, что на протяжении веков он оставался одинок.       Моракс забыл это тёплое слово. Слишком давно не обращал внимания на чувства, оставляя их смертным. Безусловно — он любил. Но это не то, что стоит воспевать в балладах, как делал старый знакомый и по сей день.       Немая боль, вспыхнула золотом в полумраке. Восхищенный вздох Чайльда повис в воздухе. Стоит сделать ещё пару шагов — не убежит. Проверим, как легко ломается шея Фатуи?       — К сожалению, — мужчина, медленно допив травяной чай, подступил к Предвестнику на шаг. Давай, ещё один. Бархатный голос опасно понизился. — В истории не сохранилось ни одной записи об отношениях Архонта.       Старое пальто, накинуто на плечи отказывалось согревать душу. Была ли у него настоящая душа? Такая же, как в начале своего существования. Которую он смог бы разделить с кем-то пополам, как поступил однажды?       Рядом погасли ещё три лампы.       Маска древнего яксы перестала крутиться под стеклом.       — Очень жаль это слышать. — Медленно проговорил Чайльд, подступая на шаг. О, стоит лишь протянуть руку. Если бы не маска обаяния — Тарталья не смог бы скрыть волнение в голосе. Он задел что-то личное? Значит ли это?.. Да быть того не может.       Предвестник чуть склонил голову набок, борясь с искушением дальше выпрашивать информацию. Взгляд синих глаз скользнул по телу историка. Даже если он на задании — почему бы заодно не воспользоваться ситуацией? Наверняка, стоит лишь немного подыграть. Чжун Ли не так прост, каким сперва кажется.       — Я смог удовлетворить твоё любопытство, Тарталья? — Моракс, отказываясь двигаться с места, мысленно метал каменные копья в смертного. Неужели ему ни капли не страшно за свою жизнь? Даже мурашками не покрылся.       В большом зале горели лишь три лампы над ними.       — На сегодня — да. — Чайльд, покачнувшись влево, наконец-то отступил. Вытянул руки из карманов штанов, обходя историка вокруг. Правда теперь, улыбаясь, он поправлял рукава пиджака с завидной скоростью. Ещё секунду назад не спешил — что изменилось? — Мистер Чжун Ли?       — Последний вопрос? — Историк, неспешно пряча руки в пальто, взглянул на маску яксы последний раз. Оставалась надежда, что люди не воспользуются шумихой, чтобы похитить экспонат.       — Последний.       Хоть они и договаривались, Тарталья жаждал услышать ответ. Теперь он точно не отстанет от консультанта, пока не узнает правду. Достав мобильный, с заставки на него смотрела улыбчивая сестра с братьями. Он ведь делает это ради них. Не ради себя, верно?       — Могу я надеяться на небольшое сотрудничество? — Вдруг спросил Фатуи совершенно серьезно, на ощупь поправляя алый значок на лацкане пиджака. А после, достал из нагрудного кармана визитку. Чёрная, лишь с именем и номером, напечатанными серебром.       — Какого рода? — Чжун Ли неотрывно следил за пальцами агента. Он даже не сомневался — при желании даже визиткой можно убить. Но что такое страх для Бога?       — Наша организация щедро заплатит за определённые, — рыжеволосый парень протянул визитку, придерживая лишь двумя пальцами, — знания.       Приняв тонкую бумагу, Чжун Ли отступил на шаг к выходу. В дверях уже ждал недовольный охранник. Предвестник последовал за ним, ожидая ответ. Он не будет спешить, если так нужно. Но тогда миссия затянется. Насколько — он не знал.       В затянувшейся тишине они покинули стены музея. Историк, застегивая старое пальто, поправлял тонкий шарф. Замедлился, замечая на себе ожидающий взгляд Фатуи. Что мешало им разойтись сейчас, стоя перед освещаемым домом древностей? Вроде бы, он ответил на все вопросы иностранца, какими бы колкими они не казались.       А да, кроме одного.       Звук машин донёсся из соседней улицы. Осенний ветер, играя с опадающими листьями, принёс аромат свежей выпечки. Запах сладкой булочки с корицей осел на языке Чжун Ли, напоминая о голоде. Со всей презентацией он и забыл о человеческой потребности.       Готов ли Моракс видеться с этим человеком и впредь? Судя по настойчивости, тот не собирался отступать. Привык добиваться своего, да? Но что Фатуи предлагают за глубокие познания историей. Деньги? Это смешно. Если он захочет — весь его дом будет усыпан морой.       Нужно мыслить глобальнее.       — Тарталья? — Парень вопросительно приподнял бровь. Рука, в кармане брюк, шумно играла с ключами от машины. — Давай заключим контракт.       Чайльд замер. Ему не послышалось?       — Мне нужно будет подписать его кровью? — Хитрая улыбка озарила его лицо, прежде чем наигранный смех вырвался наружу. Кто-то ещё заключает контракты? Чжун Ли поистине уникален. Вдоволь насмеявшись, он пожал плечами. В строгой броне историка пошла первая брешь — глаза выдавали такой же смех. Зря Чайльд не боится, зря. — Хорошо.       — Даже не поинтересуешься, что я хочу взамен? — Лучше бы ты отказался, человек. Пустой бумажный стакан отправился в мусорное ведро, пока Чайльд продолжал лучезарно улыбаться. Сумасшедший.       — Что бы это ни было — мы договоримся. — Сигнализация пропала на ближайшей машине. Вытянув руку из кармана, покручивая ключи на пальце, Тарталья чувствовал азарт. Это даже интересно, правда.       — В таком случае — доброй ночи, Тарталья.       Учтиво попрощавшись, историк сделал пару шагов по бульвару. Предвестник же не сдвинулся с места. Ветер продолжал путать его рыжие волосы. Прежде чем полностью скрыться в конце улицы, Чжун Ли ни разу не обернулся.       Взглянув на экран смартфона, Тарталья хитро оскалился. План работал идеально. Устройство, так удачно помещённое на ворот пальто историка, записывало звуки уже сейчас.       — Стоит лишь немного подождать, и Вы расскажете мне все свои секреты, мистер Чжун Ли.       А что насчёт контракта — не так уж и долго его расторгнуть. Чжун Ли ведь простой человек, да? Фатуи не составит большого труда стереть воспоминания о нём.