Мальчик из стали

— Марш! Рывком парни вырвались вперёд, стараясь обогнать друг друга. Невооружённым взглядом было видно, что один из участников будто бы специально притормаживал, и этим кем-то был Максимилиан. На его фоне даже Корхонен, бежавший изо всех сил, казался медлительным. Тренер, стоявший в двухстах пятидесяти метрах от них, был, видимо, больше всех заинтересован в этой гонке — старый засранец не просто так поставил ребят друг с другом. Дистанция преодолевалась за секунды, оставалось сто метров, златоволосый не оглядывался назад, а просто бежал, будучи полностью сконцентрированным, что выдавало его преспокойное выражение лица. Он становился таким всегда, когда дело доходило до чего-то важного, и знала об этом только его верная лучшая подруга. Казалось бы, школьный забег, разве такие вещи могут быть важны для подобных ему людей? Видимо вполне, хоть и дело было не в этом. Краем глаза парень видел, как соперник мельтешит рядом с ним, но его намеренно не самый быстрый бег не замечал, за счёт чего чувствовал себя увереннее. Стоило ему лишь кинуть взгляд на недруга, как тот вмиг опередил бегуна, заставляя того понервничать и вместе с этим ускоряться что только есть сил. Остаётся пятьдесят метров, финишная прямая, позади слышится «Давай», «Вперёд» с чьим-то именем, разобрать которое не получалось. Рыжий парень, будучи уверенным в своей победе ещё на старте, решает вновь притормозить, ссылаясь на усталость, тем самым давая сопернику вновь вырваться вперёд и пересечь финиш, неуклюже падая на траву. Он не уверен, был ли он расстроен, ведь, вспомнив, как вёл себя этот парень при проигрыше на олимпиаде, отчего-то стало совестно, поэтому он решил проиграть. Спустя с секунду, размеренно добежав до финиша, рыжеволосый подошёл к упавшему и любезно протянул руку. — Вставай. Ты победил. — Ты поддался! — искупанный в траве, с пожелтевшим листом на голове, победитель, злобно огрызнулся на соперника, упрекая его в уступке. — Неправда. Просто нога вдруг заболела, я старался как мог. — Что?! Да какой старался?! Ты как одноногая черепаха бежал! Я требую реванш!!! — подросток эмоционально жестикулировал. — Не-е, ребят, никакого реванша. По времени оба прибежали на пять с плюсом, пересдача тут не годится. — Вот видишь. Всё честно. Поднимайся и пойдём отдыхать, — Реймонд мягко улыбнулся, вновь подавая руку в надежде, что на этот раз ему ответят на жест. — Ты… Да иди ты к хуям! — разъярённый молодой человек, ударом оттолкнувший от себя руку помощи и не обращающий внимания на ошалелого учителя, самостоятельно поднялся и под ругань преподавателя направился в сторону раздевалки, тыльной стороной ладони стирая соринку земли с покрасневшей щеки. — Корхонен?! Что ты себе позволяешь на уроке?! Минус два балла!!! — проорал ему вслед учитель. — Европиан Македонский, извините его. Он эмоциональный человек, вы же знаете, — доброй Реймондской душе не хотелось в который раз становиться рычагом агрессии у неприятеля, пусть на этот раз он вообще попытался сделать действие противоположное этому итогу. — А тебе-то что? Оскорбил он так-то тебя, а не меня, причём при куче учеников, — два класса пристально наблюдали за развернувшейся драмой, и все прекрасно видели, как победитель грубо отказался от помощи. Тем временем Аня ушла вслед за своим другом. — Ничего страшного, я не расстроен. Просто сделайте ему одолжение, вы же уже долгое время ему преподаёте, не впервой наверное. — Пф, ладно уж. Только не жди, что он тебе спасибо за это скажет, Реймонд. — Отлично. Я пойду в раздевалку, — с облегчением вздохнув, парень направился в здание. — Раньше звонка не выходить! — в спину предостерёг его физрук. Максимилиан не горел желанием заходить внутрь, ведь была большая вероятность присутствия там разъярённого Корхонена, а значит и выяснений отношений с ним, находясь в кучке полуголых учеников. Не самая благоприятная инициатива, но выбора не было, не переодеваться же снаружи. На удивление внутри его не оказалось, однако сумка его спортивной формы находилась здесь, значит так или иначе он должен был за ней зайти. Максимилиан поймал себя на мысли, что зачем-то запомнил, как выглядит его спортивная сумка. Недолго думая, рыжеволосый парень стянул с себя немного прилипший гольф, оголяя плоды своего неустанного труда, вновь припечатывая к себе немногочисленные взгляды. Судьба видимо решила пошутить, и именно в этот момент запустила в раздевалку вышеупомянутого, агрессивно настроенного парнишку, слегка растрёпанного и с покрасневшими костяшками. Неудачно упал? Зашедший совершенно ненамеренно, зацепился взглядом за выделяющееся среди остальных тело, наделённое восемью кубиками пресса, рельеф чьих поражал мощную грудную клетку, которой остальные присутствующие могли лишь восхититься и позавидовать, крепкие плечи и руки, что были видны ещё на улице, и всё это было украшено скоплением рассыпчатых крошечных пятнышек, именуемыми веснушками. Где побольше, где поменьше, но ими было усыпано всё тело парня, что слегка впечатлило девятиклассника. Ещё б мгновение, и взгляд мог бы скользнуть на нечто особо выделяющееся через не до конца поднятые брюки, к счастью осознание пришло вовремя, ему хватило всего пары мгновений, дабы ярко запомнить увиденное, после, мимолётно встретившись с обратившими на него внимание голубыми глазами, он покинул помещение, ухватывая с собой спортивный набор. Он что, не собирался переодеваться? И слова не промолвил… Ах да, это ведь был последний урок у девятиклассников, видимо, больше всего ему хотелось вернуться домой и отдохнуть. А вот старшему классу нужно было отстреляться ещё на геологии, однако рыжеволосый считал этот урок крайне нудным то ли по своей сути, то ли из-за нудящего пожилого учителя, слушать которого, в отличие от остальных преподающих его возраста, было не так занятно.

***

21:12

Вечер четверга, друзья сидели в гостиной дома Олли, разрабатывая план для работы над проектом. — Я тут посчитала… — М? — измазанный в краске мальчик что-то чудил над их общим детищем. Кажется, немного заигравшись, он взял инициативу на себя, однако подруга не дала бы ему полностью завладеть работой. — На бумагу, клей и нитки для папье-маше, на краски, декорации, механизм и прочие материалы нам понадобится… Порядка ста долларов, — было слышно, как девушка, скрежеща зубами, произносила неплохую такую сумму для проекта девятиклассников. — Ого… Немало. — Если что, я могу попросить у роди… — Тихо, тихо, тихонько, — златоволосый, совсем позабыв о покрашенной руке, накрыл ею рот подруги во избежание очередной благотворительной тирады, после чего от осознания оба замерли. — А… — Олли убрал ладонь с лица замолчавшей девушки, и теперь на ней виднелся красочный отпечаток ладошки ярко-зеленого цвета. Не сдержавшись, Корхонен в голос расхохотался. — Олли?! Я тебя утоплю в этой краске!!! — прорычала озверевшая сходу Грозная. Девушка выхватила бочонок с краской и погналась за убегающим другом, заливающимся смехом. Через три часа оба, будучи чистыми и уставшими, лежали на кровати младшего хозяина дома. — Что у тебя с рукой? — девушка указала на ладошку друга, костяшки которой всё ещё были красными и в общем выглядели ранеными. — Упал неудачно, — опустив глаза твёрдо ответил парень. — Упал? Так не падают, — строго утвердила Анна. — Ты что-то ударил? — Да, — сначала молчал, но впоследствии под пристальным взором подруги понял, что таить смысла нет. — И что же? — тон и манера речи девушки сменилась совсем, теперь она стала походить на строгую маму школьного хулигана, что в очередной раз сделал некую дурость. — Неважно. Всё, давай спать, — Корхонен перевернулся в противоположную сторону, оставив телефон на тумбочке и по макушку укрываясь одеялом. — Слушай, ты реально безмозглый! — возмущённо фыркнула Грозная. — Завтра обработаем! — и последовала примеру друга, разворачиваясь к своей стороне кровати.

***

7:46

Утро выдалось не самым лучшим, ночью спящие принимали довольно странные позы, затрагивающие друг друга, а боевая девушка даже во сне с силой отталкивала навязчивого товарища, у которого имелась дурная привычка запрокидываться на кого-то во сне, обнимая. — Знаешь, с каждым разом желание спать вместе всё меньше и меньше… — проныл сонный мальчишка. — Ну, блин… Прости… Давай тебе помажем чем-нибудь? И руку заодно! — Аня виновато смотрела на синяки друга, находящиеся на правой руке и левой ноге, и также вспомнила и о побитой ладони друга. — Кислотой, надеюсь? — хоть повреждения и побаливали, парень считал их максимально несерьёзными, не достойными внимания. — Слюной единорога!!! Я серьёзно! Посиди-ка, сейчас поищу в вашей аптечке что-нибудь — Ань, не надо, всё нормально, — пытался заверить её друг. — Бла-бла-бла… — настырная подруга скрылась за дверью комнаты, разнося первый утренний топот по дому. — Эх… — устало вздохнув, будто и не спал вовсе, зеленоглазый коснулся синяка на руке. — Ай! Блин, она что, молотком меня била во сне?.. — Я уже иду! — послышалось где-то из глубин дома. — Давай быстрее, Айболитушка, в школу опоздаем, — подогнал её друг.

***

Совсем слегка запоздав на первый урок, ребята уже спокойно отдыхали на перемене, однако неугомонный Корхонен восседал над пособием по олимпиаде, предназначенной математике. В одной руке яблоко, в другой — ручка, а под боком подруга, болтающая с одноклассниками. — Ань, так тот высокий всё же проиграл? — спросила одна из одноклассниц. — Естественно, вы сомневались? — девушка гордо сомкнула руки на груди. — Нет, ахах, просто Олли — один из единственных, кто обогнал одиннадцатиклассников. Карэну какой-то дохлячок попался, а Габи у нас просто бегун. Краем уха услышав разговор одноклассниц, златоволосый вспомнил о своём неприятеле, что давно не являлся в мыслях, и с силой откусил кусочек яблока. Почему-то при его упоминании перед глазами появился чей-то накаченный живот, ярко выраженный даже в мыслях, затем и пропечати веснушенций, да и фигура в общем. «Чё бля…» — пронеслось в голове у парня. С чего это вдруг такие картины перед глазами мельтешат? Олимпиада была на первом месте, для таких мыслей не было времени. Хоть он и учит её так усердно в основном для того, чтобы обойти рыжедурка. Он слишком часто начал светиться у него на глазах в этом году, это не на шутку бесило. Встряхнув головой, отгоняя глупые мысли, относительно умиротворённый ученик продолжал решать задачки, доедая кисловатый фрукт.

***

Рыжеволосый парень с лёгкой улыбкой на лице общался с подругой по социальной сети, будучи на перемене. Телефон издавал звук всякий раз, когда сообщение приходило от отправителя «Эйви». Девушка усердно пыталась доказать, что её друг — непробиваемый дебил, раз на глазах у «всей школы» так позорно «слился». Он положил телефон на стол, поворачиваясь к подругам, что сидели позади него. — Девочки, вот скажите… — начал Реймонд, думая как бы правильнее изложить свои мысли после слов Эйвелинн. — То, что я проиграл девятикласснику — позор? — Да не особо вроде… По-моему, всем пофиг, просто забавно и интересно было понаблюдать за этим, особенно когда он бесится из-за тебя! — длинноволосая брюнетка задорно усмехнулась. — Согласна, — подтвердила Кира, — это у тебя получается неплохо. — Хах, ого… Не знаю, гордиться ли этим… — Максимилиан неловко почесал затылок. — Да ладно тебе! Вы чутка похожи с ним, помиритесь и лучшими друзьяшками станете! — Похожи? И чем же? — парень вопросительно поднял бровь. — Темпераменты совместимые у вас, — продолжила слова подруги Кира. — Разве?.. — Реймонд, повернув стул лицевой стороной к парте одноклассника, опрокинулся на него спиной, сомкнув руки на груди. — Да, правду тебе говорю. — уверила того девушка с макияжем в чёрных тонах и небольшом пирсинге на крыле носа. — Объяснишь чем? — Максимилиан положил локти на парту подруг, уперев ими голову. — Мне лень. В интернете про холериков и флегматиков прочти, если хочешь, — после слов девушки прозвенел звонок, что заставил задумавшегося Реймонда развернуться к своему месту.

***

Прошло около половины урока информатики. Поднялась рука, принадлежащая златоволосому ученику. С разрешения преподавателя парень вышел справить нужду, медленно шагая по коридору с руками в карманах. Ближе к месту назначения ученику почудилось нечто неладное, исходящее из уборной. Он перешагнул порог. Тут же его встретили трое высоких парней, закуривающие, видимо, очередную сигарету. Они сразу обратили внимание на вошедшего, узнав в нём небезызвестного. Курящие кинули многозначительные взгляды, придерживая сигареты у ртов. — Хм… Слушай, а напомни-ка, как тебя зовут? — один из стоящих, по виду самый оторванный от здоровой жизни, задал уже знакомый вопрос. По глазам было видно, что он был слегка под шафе, как и его дружки. Учитывая ненависть девятиклассника к подобным личностям, а также его легковоспламеняемость, ситуация была не из лучших, почти как после одной тренировки вечером. — Сам знать должен, — нескрываемые нотки раздражения и так напряжённого в последнее время парня давали понять, что конфликт практически неизбежен. — Охо-хо, вот мы зубастые какие, ах-ах, — с громким хлопком дверь одной из кабинок заперлась, скрывая за собой светловолосого. Ученик без капли стыда принялся справлять нужду, какое ему дело до отребья, находящегося снаружи? Пусть послушают эдакую симфонию в исполнении О. Н. Корхонена, может, в себя придут. — Ты что, картошку там жаришь? — послышался смех друзей на удачную в их глазах шутку. — Нет, я писаю, — ответил ироничным тоном. — Хочешь посмотреть? — Пф, надо уж мне на твою пипирку глазеть! — возмущённо произнес курящий. — Сигарета в моём рту побольше будет, малявка. — Он может оказаться там же, если будешь много разговаривать, — произнёс вышедший из кабинки Корхонен, выглядящий крайне агрессивно. — Ты чё, малой?! — оскорблённый откинул сигарету на пол и быстро двинулся на мальчика, однако его остановил один из друзей, взяв под локоть. — Успокойся-э. Не здесь, отчислят же, бля. — Малой, съёбни нах отсюда! — подключился третий товарищ. — Заткнись, — сквозь скрежет зубов мальчик старался сдерживать себя настолько, насколько позволяло нынешнее моральное состояние, однако понимал, что эти недоноски не настолько глупы, чтобы устраивать драку прямо в школьном туалете, к тому же находясь в выпускном классе. — Во наглые дети пошли. Слышь, оглядывайся по углам, математик хуев! — Лучше бы моё имя вспомнил, желторотик, — помыв руки и кинув последний унижающий взгляд, Олли покинул уборную, возвращаясь обратно в класс. Однако и там поджидал некий сюрприз. — Ох, Олли, заходи давай, скажу пару слов! — перед классом стояла любимая завуч, собирающаяся что-то сообщить. Парень сел за своё место, всё ещё слегка напряжённый. — Так-с, девятый «А». Кто-то знает, кто-то нет, но со входом в перечень в популярнейшие школы страны к нам поступило очень много новеньких в младшие, средние и старшие классы. Нам начинает не хватать учебного времени из-за большого обилия классов, у пятых классов буква дошла до «J», а наш единственный одиннадцатый класс уже совсем скоро получит букву «А» и новую параллель, поэтому мы вынуждены некоторые классы соединить до момента, пока не достроят блиц-корпус. «Если это будет одинн…» — Вы будете как раз с одиннадцатым… — «Блять», — «А» классом на некоторых уроках. Сейчас я напишу постоянное расписание на доске, — женщина средних лет принялась расписывать список уроков, сверяясь с телефоном. — Всё будет проходить как обычно, однако придётся немного тесниться. Мы уже начали нанимать уйму новых учителей, и стройка корпуса уже началась, так что долго это не продлится, не волнуйтесь. Всё, я побежала, учитесь хорошо и слушайте учителей! — До свидания!!! — класс хором попрощался с завучем. — Пиздец, — несколько тихо произнёс Корхонен. — Да уж, жесть… — подтвердила слова подруга Грозная, прекрасно зная, как он недоволен этой новостью. Тем временем на школьном стенде новостей, которым заведовала Юля, появилась статья о соединении классов. Было сказано, какой с каким классом и на каких уроках, срок, до которого это будет происходить, и остальная общая информация. Юлия как обычно постаралась. Дуэт друзей уже осматривал новые условия обучения, отчего златовласый был готов упасть в отчаяние. Завтра, четвёртым уроком, должны были быть злосчастные совместные труды, около пятидесяти человек в одном классе… «Ужас, не иначе». — Хм, да уж… Эх, ну, ничего не попишешь, хорошо, что труды, а не какой-то важный урок. Может, весёлое что-то будет, не расстраивайся! — пыталась подбодрить друга Анна. — Я не расстраиваюсь, просто бесит. — Когда тебя что-то бесит, ты одновременно с этим расстраиваешься. — Неважно. Идём в столовую, кушать хочу.

***

Грозная сидела с Корхоненом у него дома, как обычно доделывая проект. Парень ещё не спрашивал родителей насчёт денег, хоть они и изо всех сил интересовались, чем же занимается их младший сын с лучшей подругой по вечерам. В то же время, вечером, на прохладной улице беззаботно пробежала рыжешёрстная собака со светящимся алым цветом ошейником, оглядываясь на своего хозяина. Рыжеволосый парень, укутанный в капюшон, общаясь по телефону, выгуливал своего любимого питомца неподалёку от территории школы, ведь по его мнению в том районе было спокойнее всего. — Да-да. А ещё прикинь, нам сказали, что у нас совместные уроки с девятиклашками будет какое-то время. — С каким девятым? Там где тот полурослик? — А как же… — усмехнулся себе под нос. — Придурки. Я что, тоже с ним в классе торчать буду? — Видимо… По ту сторону звонка послышались многочисленные ругательства. — Так, ладно, давай дома договорим, Лили скулить начинает, играть хочет, — не желая слушать ответ, парень сбросил трубку и побежал к своей собаке, подзывая её к себе, доставая игрушку. «Хм… Интересно, рад ли он таком исходу событий…» — хитро улыбнувшись самому себе в мыслях, голубоглазый кинул игрушку вдаль, наблюдая за сломя голову бегущей собакой. Спустя полчаса они отправились домой под началом холодной ночи.