Мальчик из стали

От первого лица Олли.

Вновь утро, вновь душ, вновь завтрак. Сегодня вроде как среда, а я уже вымотался. Поня-я-ятия не имею, почему я так быстро начал уставать в школе… хм, возможно, это потому, что меня там половина раздражает ещё больше, чем прежде? Да уж, точно нет. Так или иначе, покончив с завтраком и распрощавшись со своими сонными мухами, я так же лениво поплёлся в школу. Наверное, это наследственно. Счастье или нет, сказать не могу, однако издалека я уже увидел лучших людей в этой Санта-Барбаре. И они меня вроде как тоже. Долговязый попытался то ли улыбнуться, то ли напугать меня, толком я и не понял, ведь во время этого его за щёку его подружка потянула. Не моё дело, конечно, но мне кажется, что эта чокнутая не совсем подходит по характеру этому… не знаю, все необидные слова давно уже закончились, а я пока не настолько злой… или стараюсь не быть им. Проходя школьный порог, затылком чувствуя неприятный взгляд на себе, я по-быстрому переобулся в школьном зале, краем глаза увидев заходящих Макса, его подругу (не помню, как её зовут) и-и… кто это?

***

Прозвенел звонок. По расписанию урок с нашей классной руководительницей был первым, и как раз со звонком она вошла в класс, улыбчиво приветствуя детей, а я следом за ней, так как немного опоздал со столовки и даже успел подзабыть, что снова увижу орду в шестьдесят человек разных мастей в одном классе. Ох, ну и не любит меня жизнь. Ученики, словно пятиклассники, громко поприветствовали учительницу, а у меня уже успел дергануться глаз от такого душевного привета, потому что с утра меня раздражают громкие звуки, а они даже без старшаков в классе всегда от души орут ей, будто бы пытаясь оглушить, сорвав урок. — Сегодня у нас вновь новая ученица, — женщина вдохновлённо сцепила руки на груди, сразу найдя глазами нужную особу, что уже сидела в классе рядом с… Эпмерион? И Реймоном… наверное. Настанет день, когда я запомню их фамилии… — Анастасия, встань, пожалуйста! — учитель махнул рукой вверх. Что ж, девушку зовут Анастасия, она была одета в серую юбку чуть выше колен, в белую рубашку и серый кардиган с такого же цвета туфлями. Серая мышь, что ли? Внезапно вспомнились типичные персонажи заднего плана с аниме… — Кхм… — наигранно прочистила она горло. — Всем приветик, я Анастасия Лейт, но вы можете звать меня Стасей! Что за… уродская наигранность. Она что, правда аниме пересмотрела? Невольно скривив лицо, я опустил глаза на Макса, который почему-то уже смотрел на меня. Пришлось убрать гримасу, неудобно всё-таки. В его взгляде читалось что-то типа «ох, боже, как мне стыдно» или, по крайней мере, мне так показалось. Подняв взгляд обратно на девушку, я слушал: — Мне 16 лет, училась в немецкой школе до 12 лет, а после перевелась сюда, в Америку! Сама я украинка, пусть и родилась в Италии! — с не менее вычурным энтузиазмом она продолжала рассказывать свою биографию, а я даже приподнял бровь. Родилась в Италии, но украинка?.. Получается, кто-то из родителей или сразу оба украинцы? А после училась в Германии, хотя теперь перевелась в нашу. Да уж, та ещё… эм, путешественница? — Остальное можем узнать в ходе нашей дружбы! И, кстати, я была в одном классе с Максимилианом, — парень стыдливо опустил взгляд, пытаясь прикрыться рукой так, чтобы этого хотя бы не заметили… смешной, — и Эйви! И я не против подружиться с кем-то ещё! Блять. Ладно, значит, сегодня я проиграл очередной день в попытках быть более терпеливым к окружающему миру. Она что, клоун? Девочка-кокетка? Пересмотрела фансервисной херни? Для пущего впечатления только два раздвинутых пальца и высунутого языка не хватает, а её преписклявый голос… мда, жуть, ничего не скажешь. Как ни погляди, у Макса знакомые что надо, а он ещё и меня пытался приплести к этому числу? Нет уж, лучше постоять на соли на коленках, как бабушка в детстве, по её рассказам, чем дружить с кем-то из них. С этой… боже, Эйвелинн, что ли? Имя у неё тоже «крылатое», так сказать. С ней мы глотки друг другу перегрызём, хотя я это первее сделаю, а из-за второй просто застрелюсь. — Отлично! — учительница легонько похлопала в ладошки, и за ней повторил весь класс. Кроме меня. Я на первой парте, всё равно не видят. — Спасибо за представление, Анастасия. Сегодня можешь постараться привыкнуть к нашей школе и познакомиться с остальными учителями, а уже завтра начнёшь усердно учиться, договорились? — с задорным тоном спросила преподавательница. — Ja, natürlich! — произнесла чудачка на немецком. — Хорошо. Открываем тетради, — возвращаясь на своё место, сказала учитель.

***

Прозвенел звонок, урок шёл неторопливо, я то и дело поглядывал на компанию сзади, заметив, что Эйвелинн странно себя ведёт, будто бы… хм, не скажу, что я такой уж проницательный, но словно она неприязнь к этой «Стасе» чувствует. Стас, ей-богу, так и буду её звать. Макс всё так же стыдливо голову то опускал, то отворачивал, то ещё что-то. Посочувствовал бы, будь на его месте другой человек. А вообще странно, если судить о девушках по первому впечатлению, то такая, как Эйвелинн, и таких, как она, да просто зачморит до слёз, но, если честно, сейчас они выглядят так, будто готовятся к обратному исходу. Ох, что уж, не моё дело, однако жаль, что Анечки нет, обсудить не с кем, кроме как с самим с собой. Несмотря на то что один раз я уже проиграл сегодня в своей же игре, сдаваться я не намеревался, поэтому решил даже подойти к кому-то типа друга или, грубо говоря, собрату по мозгу в классе, всё-таки я не один здесь соображаю. Поговорили о том, о сём, что в школе изменилось, а что нет. Так и прошла перемена, и ничего интересного я, конечно же, не услышал.

***

Завалившись в кровать уже вечером, сделав все дела, я засел в телефоне, однако спустя пару минут мой взгляд в тупую уставился в пустоту. Вспоминал оставшийся день и то, что сегодня вновь посчастливилось стыкнуться с Максом, с этой припизднутой… одной из них, той, что самая злая, точнее. Как обычно по мелочи, но бесит. Конечно, конкретно сорвали мне весь «добрый» день. А началось всё из-за того, что они собою вход между партами загородили, болтая о чём-то, но я же гордый, не пойду другим путём, поэтому, может быть, лишь возможно, немного грубо попросил их подвинуться, не занимать тут место и вообще от общества изолироваться, но последнее я про себя сказал. Если конкретнее, то перепалка случилась скорее не с самим Максом, что уже собирался отойти, а с Эйвелинн, что резко подхватила его за край футболки, удерживая на месте, а сама исподлобья зыркнула на меня, советуя пройти через другой проём между партами. Всё бы ничего, будь я легче на подъём, но, к сожалению, родился я сразу с рожками, на концах которых были огоньки, поэтому стоял на своём. Так и маленькая перемена прошла, а необходимость пройти уже ушла, точно так же, как и их мирный разговор. Пока мы пререкались, Макс то и дело пытался то ли успокоить, то ли сделать что-то ещё. Снова какие-то непонятные действия. Как и он сам, в целом. В один момент мы в унисон посоветовали ему заткнуться, не мешая дискуссии своим «давайте быть за мир», и в этот же момент краем глаза я почувствовал на себе чей-то холодный взгляд. Насколько я смог понять, это была Анастасия, но в её сторону я так и не развернулся, хоть и было любопытно, с чего это вдруг. Вроде пай девочка, разве нет? Не совру, если скажу, что удивился, и тем не менее взглянуть не соизволил, заслужить надо. Когда класс начал набираться, у них больше не было выбора, и они отошли, давая пройти остальным. Фактически они сделали то, что я просил, но на практике этого больше не понадобилось. Спустя пару минут я наконец осознал, что смотрю в глаза пустоте своими рассредоточенными глазами, после продолжил недолгое время пялится в телефон, через минут 20 ложась спать с мыслями, что серая повседневность начинает меня раздражать и пора с этим что-то делать… но что? Буду думать об этом завтра…

От лица Максимилиана.

Боже, как же стыдно. Ещё и Олли на меня глаза поднял, скривившись, мне только и осталось, что взгляд опустить… Да, говорила мне Эйв, что это плохая затея — охотно соглашаться на её предложение, а не откровенно послать, но как я могу сказать такое человеку, не сделавшему мне ничего плохо? Верно, никак, язык не повернётся, хотя у Эйвелинн ещё бы как повернулся, аж в клубок бы завязался, и тем не менее она тоже молчит… и понятно почему. Корхонен проницательнее любой гадалки, посмотрит пару раз и уже поймёт, что к чему, да и уже, наверное, понял, это и тупому понятно, смотря на её фальшивое дружелюбие. Внучка мелкого мексиканского бандита, скрывающаяся под маской дружелюбия, обладающая ещё бо́льшими тараканами в голове, чем у Эйвелинн! Даже у Эйвелинн! Чёрт бы меня побрал улыбнуться ей в ответ, успел я подумать, что освобожусь от неё, перейдя в другую школу. Ну да, конечно. Около двух лет тенью по пятам ходит, из-за неё приходится прятать даже мелкий конфликт с кем-либо, иначе она со своими, как я их зову, чибзиками за подворотней разбираться полезет. Ну кто меня за язык тянул… — И, кстати, я была в одном классе с Максимилианом и Эйви! — боже, это упоминать было необязательно. Ладно, Максимилиан, возьми себя в руки. Это всего лишь приветствие, да и всё равно рано или поздно было бы понятно, что мы дружим… Когда она закончила свою пламенную речь, учительница 9-го класса начала хлопать, а за ней и остальная аудитория. Из интереса вновь глянул на золотую макушку, явно незаинтересованную в аплодисментах. Ну да, как иначе… Эйвелинн ведёт себя слишком помято, Анастасия временами раздражает её настолько, что ей буквально нечего сказать и нечего сделать от распирающей злобы, разве что головой о парту шандарахнуть, что она, между прочим, пару раз и так делала и уже по моим просьбам не становилась наживкой для Настиных бандитов. Хотя, зная её, даже не знаю, кто был бы жертвой. Даже сейчас я краем глаза вижу, как её рука, сжатая в кулак, слегка подрагивает под партой, ногтями впиваясь себе в ладонь. Я решил положить свою руку поверх её кулака, однако сразу при прикосновении увидел разъярённые глаза в уголках глазниц. Руку я убрал.

***

Оставшийся день проходил в той же неловкости, некоторые одноклассники, в том числе Корхонен, иногда со смешком подглядывали, чем мы заняты, и тут же отворачивались, если я или Эйвелинн встречались с ними взглядами. Златовласка, кажется, один сегодня, его вычурную подругу я не наблюдаю поблизости. Видимо, и заняться нечем, раз смотрит временами. Эйвелинн то и дело сидела, слегка подрагивая, пару раз пытаясь спокойно выйти в туалет. Получалось у неё это, конечно, плоховато, потому что дверями как в последний раз хлопала. Я успел испугаться за эти несчастные пластиковые петельки, но всё обошлось. Последний урок — география — прошёл уже спокойнее обычного, так как предмет находился в числе моих любимых — я был занят уроками, пока Эйвелинн шпарила кого-то в телефоне в Мортал Комбат, а Настя покорно записывала всё, что говорил учитель, и слушала. Или только делала вид, не знаю. Посидев так один день, я понял, что у меня скорее крыша поедет с ними втроём, ну и, конечно же, пересесть некуда, кроме парты с одиноким Корхоненом. Да, я хотел бы с ним примириться, но не позволю судьбе так играться мною, поэтому заблаговременно отказался от этой затеи напрочь, предпочитая сидеть с наушником в одном ухе и стараться не оглядываться на общих уроках, всё-таки не на каждом у нас так. День, кстати, выдался странным, ведь мы буквально весь день просидели в 60 туш в душном классе. И на моё великое удивление, ни одного слова Насти в свой адрес на тему того, какой я сегодня прекрасный и прочего, я не услышал. Подозреваю, что она не рискнула говорить это при Эйвелинн, пусть она и сидела по другую сторону, рядом со мной. Несмотря на причину, я счастлив, пусть долго это и не продлится… Но без происшествий было не обойтись сегодня. Во время одной из больших перемен мы с девушками стояли посреди парт, закрывая проход, что я понял лишь потом, когда один из учеников — Корхонен, кто ж ещё — попросил подвинуться, дабы он мог пройти. Поняв ситуацию, я, конечно, отказать не мог, ведь он был прав, однако Эйв из вредности так не считала, схватив меня за краешек тёмной футболки и притянув на место. — Чё, обойти не можешь? — она скорчила бесячую рожу. — Вы на проходе встали, мне все парты расталкивать теперь, чтоб пройти? — Та мне то чё, коротыш? — провоцирует, понятное дело. — Боже, блять, — переходя на лёгкий шепот, вздыхая. — Ты можешь сказать ей отойти? — теперь он требующе и со злостью посмотрел на меня. — Да, Макси, скажи мне отойти! — язвительно произнесла подруга, после чего я заметил выступающие небольшие венки на лбу у парня. Бесится. Ладно, во избежание очередного конфликта, отдаляющего нашу возможность подружиться, я просто начал отходить, однако в этот же момент прозвенел звонок. Что ж, избежать не получилось — парень, презренно оглянув нас, пошёл обратно к своему месту, а мы были вынуждены расчистить проход для заходящих в класс учеников. К счастью, хоть на этот раз всего пару человек застали конфликт, хотя, что уж там, было бы счастье, если бы его и не было. Анастасия всё это время просто стояла и слушала, по её взгляду я уже понял, что Корхонен на прицеле. Но он вообще-то младше, а на меньших, как я знаю, она не реагирует. Тем не менее после уроков, по дороге домой, у разветвления наших путей я попросил её не обращать внимания, так как парень просто вредный. Она одобрительно кивнула, всё ещё зачем-то фальшиво улыбаясь, заставляя Эйвелинн пройти дальше, не дождавшись меня. Буду надеяться, что она просто забудет об Олли.

***

Наконец уроки исчерпали себя, и вскоре я был дома, попутно забрав младшего из садика. Мама ушла в магазин в погоне за скидками, поэтому я покормил брата хлопьями с молоком, оставив его под присмотр Лили в зале, а сам поднялся к себе, дабы переодеться. Как только зашёл в комнату, телефон начал разрываться от неистово пишущей мне Эйв, чьи сообщения гласили, какой я тупоголовый «ебланоид» и прочую белиберду, которую она выдумывала на ходу. Фантазия — хоть убейся. — Макс!!! — снизу услышал вопль младшего; откинув телефон на кровать, поспешно спустился вниз. Зайдя на кухню, увидел картину маслом. Пролитые хлопья и с превеликим удовольствием Лили, вылизывающая молоко и редкие чёрные шарики на полу. — Ох, Дэм, ну как так можно? — двумя пальцами обхватил переносицу, понимая, что сейчас придётся мыть пол и, наверное, стирать серый махровый коврик, под который успела затечь жидкость. — Это не я!!! — запищал брат. — Это Лили!!! Она лапы на стол поставила и носярой своей скинула!!! — хм, носярой? — Носяра? Ты откуда такие слова знаешь-то? — подойдя к месту бедствия, я легонько потянул сидящего за столом брата за нос. — Ай!!! Макс, ты дебил!!! — в ответ получая разъярённые удары маленькими ручками, словно каратист пытается разломать кучу черепиц боковой стороной ладони. — Вставай, убирать буду. Ты наелся хоть? — всё-таки не так уж и много вылилось, значит, большая часть была съедена. В ответ получил обиженный кивок головой, чьё внимание уже было похищено зомби-короб… Хм, это скорее зомби-стена нежели коробка? Плазма всё-таки. В процессе вижу чьи-то сигареты на подоконнике, новая пачка. Все в доме знают, как я к этому отношусь, однако раз за разом я вижу эту дрянь всё чаще и чаще на территории дома и с каждым разом злюсь всё сильнее. Оставив швабру, подошёл к подоконнику, взял пачку и открыл её, улавливая слабый запах табака со странным привкусом. Не было примерно трёх сигарет, а пепельницы у нас в доме не наблюдалось. В мусорке тоже пусто. Значит, дома не курила, может, просто забыла пачку дома? Придётся поговорить. Я открыл верхний шкафчик, убедившись, что Дэмьян не видит, и положил туда пачку. Зажигалки, кстати, тоже нигде не было, кроме нашего, как я его зову, мини-огнемета в виде устройства с длинным носиком, разжигающего огонь на дальнем расстоянии. Покончив с уборкой, присел рядом с братом посмотреть телевизор. Спустя минут 15 пришла мама. Собака кинулась к ней вместе с братом, а я, хмуро поприветствовав, отправился наверх. Поговорим, когда брат спать ляжет. Совсем забыл про телефон, наверное, он уже сдох от бесконечных сообщений Эйв. Однако я крайне удивился, увидев всего шесть сообщений… больше не настрочила что ли? Зайдя в чат, увидел, как ни странно, пару оскорблений, а затем… даже язык не поворачивается, проблеск… доброты? Подруга сказала за ситуацию сегодня, мол, да, ей-то «срать» на «гнома», но вот Настя — не заноза, а целая ветка в заднице, и что она сомневается насчёт правдивости её слов о том, что внимания обращать не будет. Следом последовало оскорбление, вновь обвиняющее меня в том, что я руками и ногами поддержал такую прекрасную идею перевестись в наш класс, хоть я и просто обмолвился, что она могла бы это сделать. В общем, не суть, я заверил подругу, что Настя обычно не врёт мне и всё будет нормально… надеюсь. По-быстрому начеркал домашнее задание (на завтра было мало важных уроков) и следом отправился на тренировку. По дороге, что стала прохладнее обычного, начал думать… о всяком. Например, о том, что скоро олимпиада, а перед олимпиадой — сдача проектов, который я и не брал даже. Да уж, сколько там, три дня, по-моему, осталось? Он небось все дни в работе сидит, трудится, надеясь меня обойти… Быстро откинул чувство, что такое действие может только усугубить, подумал о скорой олимпиаде. Он ведь тоже на ней будет, да? А как же. В последнее время замечаю, что мысли только о нём… Ребёнок как ребёнок, настырный, похож на моё окружение, ничего особенного… а всё равно что-то не так. Не могу не допускать того, что чувствую эмпатию или того хуже симпатию? Но то вряд ли, да и я никогда это определять не умел, влюблялся однажды лишь. При мысли о симпатии в животе словно что-то слабо-слабо дёрнулось. Не обращая внимания, перешагнул порог здания бассейна.

От первого лица Олли.

Наконец, день сдачи проекта. Мы конкретно постарались с Аней, хоть она и не в лучшем состоянии была последние дни, но силы приходить ко мне домой были, дабы наводить последним штрихи. И вот наше творение, уже стоящее на одном из кучи столиков в столовой. Смотрел на него, и глаза сияли, словно настоящий мини-вулкан с подсветкой, магмовой подводкой, рельефный, с настоящей искусственной жидкостью цвета и вязкости как у литосферной магмы, но не горячая. На нашем столе была бирка с номером 88. Перед обходом и оценкой я ещё раз проверил поршневой механизм, который должен был медленно и равномерно выталкивать лаву из жерла, и эта же самая лава должна была собою скрывать механизм. Взявшись за небольшую самодельную ручку, которую присобачили исключительно для проверки механизма, я приподнял поршень вверх до такого уровня, чтобы лава не вытекла. Механизм, по-моему, работал исправно. Стоял я, кстати, один. Аня была занята регистрацией проекта, заполняла документы о часах работы, материалов и прочей бесости, которую я бы не хотел писать. Убедившись, что всё работает, я аккуратно снял ручку, прикрывая кусочком папье-маше заплатку, сделанную для ручки. Рядом с этим местом была кнопка того же цвета, что и вулкан, и именно она уже полноценно должна была активировать поршень, дабы вулкан начать себя показывать. Мы даже добавили спецэффект из маленьких бенгальских огней, чтобы был эффект искр от магмы, но их надо бы поджигать вручную, это минус. Постояв ещё пять минут, окончательно убеждаясь в крутости нашего проекта на вид, я принялся оглядываться по сторонам и смотреть на другие проекты. Сказать честно, было круто. Очевидно, что школа в десятке страны, здесь только мозговитые или хотя бы талантливые дети, ну или просто богатенькие. Из проектов, что я успел увидеть, был самолёт, стоящий на двух небольших балках, а под ним машина, которая, по-моему, дрифтила. У самого самолёта было поврежденно переднее колесо, как я понял — это была картина, где этот камазик должен поймать сломанное колесо самолёта на себя и проехать так, дабы избежать аварии. Выглядело круто. Следом я увидел гориллу, как я понял Кинг Конга, стоящего на, видимо, Эмпайр Стейт Билдинг, а перед ним по-настоящему круто сделанную Годзиллу со светящимися чешуйками глубокого голубого оттенка. Такого же цвета были глаза, что испускали лёгкую дымку, во рту и груди, видимо, были яркие, но маленькие фонарики, тоже голубые, скорее всего означающие готовность Годзиллы к стрельбе. Пусть монстр и сделан круто, но вот башня и обезьяна на ней выглядели немного мутными и будто бы слегка шатались, наверное бюджета на Годзиллу только и хватило. Следом последней интересной подделкой, что я заметил в своём обзоре, было большое кольцо с бриллиантом. Кольцо было выполнено в серебряных тонах, его размер был примерно с человеческую голову, но главным достоянием сия творения был будто бы выгравированный алмаз — шестигранник, отблескивающий от солнечного света с окна. Да, вот это вот по-настоящему круто было, как они это вообще сделали? Честно, я начал сомневаться, пройдёт ли наш проект вообще «экзамен», ибо соперников по крутости я уже нашёл, а ведь это я ещё не всё видел! В столовой уже была целая гора зевак, пришедших поглядеть, но сами ничего не захотевших делать. Как я понял, из всех школ проекты сделали только 124 ученика, остальным было влом. Увидел, как Аня спускается с регистрационной сцены, проходя через лабиринт из столиков с проектами, подходя ко мне. — Ну как? — украдкой спросил я. Она выглядела слегка утомлённой. — Словно конспект писала, — подруга шумно вздохнула: шум, гам, толпятся, бланки с ошибками какими-то, бред, короче. — Ты проверил? — Да, — показывая на уже снятую ручку, — всё нормально, — следом я вновь оглянулся вокруг себя и приметил странную вещь… 124 проекта тут точно не наблюдается, где остальные? Тут только половина, наверное. — Слушай, а почему нас так мало тут? — подозрительно оглядываясь, спросил я. — Остальная половина в спортзале. Сказали, мы бы вообще тут удушились. — Ах, вот как. Понятно, — и громом среди ясного неба я вспомнил о Максимилиане. Он там говорил что-то о своём проекте, да? То, что они с Эйвелинн сделают что-то? Здесь я его не видел, хоть и не заметить его — вещь сложная. Здесь же я видел приверженцев других школ, совсем разных, и своих тоже, значит, вероятность того, кто в каком помещении будет, случайна. Следовательно, они в спортзале. Мда, ладно, не повезло, хотелось посмотреть на каляку, что они смастерили, но мы не можем отходить от проекта, а Аню оставлять одну не хочу, поэтому придётся потерпеть, пока не закон… Какого хрена? Поодали в стаде школьников протиснулся Максимилиан с Эйвелинн под рукою, приодетый такой прям в рубашку монотонную, заправленную в голубоватые джинсы, кеды такого же цвета, даже бабочка! Весь вид, конечно, портила его подруга с ним под ручку, пусть и она была одета так же тошнотно прилично. Посмеялся про себя, на мгновение представив, как она, словно горилла, разрывает на себе одежду и на четырёх скачет впиваться кому-то в шею. Ха-ха. Это всё, конечно, смешно, но меня интересовало другое. Где их проект? Нам строго сказали, что вдвоём от своего проекта отходить нельзя, а они стоят под руку в толпе и просто смотрят. Это значит… значит, что у них нет проекта? Максимилиан нашёл меня глазами в толпе, мы встретились взглядами, и он точно увидел моё не догоняющее выражение лица, ведь он говорил, что у него будет проект, и где? Я вопросительно махнул ему головой, на что получил разведённые руки в сторону и виноватую улыбку, а Эйвелинн, так же заметив меня, в тридцать два зуба рассмеялась. Урод. Он меня развёл. Специально, дабы я чувствовал соперничество и старался как не в себя… блять. Блять, рыжая сволочь, я снова проиграл сам себе в борьбе со злобой, конченый придурок! Глазам своим не верю! Так в наглую обмануть! Провести! Да чтоб ты, блять, треснул в своей этой рубашке обтягивающей, дебилоид! Кажется, все мои эмоции отражались и на моём лице, ведь подруга окликнула меня, потянув за плечо, спросив, в чём дело, а Максимилиан уже больше испуганными глазами смотрел, нежели виноватыми, и отвёл взгляд, когда я повернулся к подруге. — Ой, боже, что с тобой? — она легко похлопала меня по щеке, выводя из пелены злобы. — Блять, Ань, не делай так, — сказал я, легко хватая её за руку и быстро отпуская. — Эти придурки, — я махнул головой в сторону, где стоял Реймонд и его подруга, — обманули нас, нет у них проекта. Аня повернулась в их сторону, видя, как Эйвелинн, всё ещё посмеиваясь, высунула язык и пальцем оттянула нижнее веко. — Мда уж… — со скептическим взглядом девушка повернулась снова ко мне, — знаешь, забей. Нам-то что? Минус соперники, только лучше, — перешла на оптимизм. — Да не в этом дело, — дело в том, что… — Да не важно! — прервала мою мысль подруга, — Потом это обсудим, вот, смотри, — девушка указала пальцем себе за спину, указывая на сцену. Туда уже поднялась одна из ведущих, видимо, чтобы объявить о начале сегодняшнего мероприятия.

***

Мы были дома только через 4 часа. Наш проект занял почётное третье место в нашей школе, а среди всех — седьмое. Можно, наверное, было сказать, что я доволен, всё-таки больше сотни человек. Первое место среди всех школ, кстати, занял очень детальный и не хилых размеров план солнечной системы с движущимися вокруг звезды планетами. Круто, ничего не скажешь, но столько денег на материалы и технику мы бы не нашли, увы. Первое среди нашей школы занял розовый водопад. Красиво, но как те два балбеса с параллели его вообще соорудили, останется для меня загадкой. После ярмарки я собирался найти и вправить мозги рыжему придурку и его не менее придурошной подруге, однако их и след простыл. Завтра выходной, суббота, можно выспаться, как раз остыну слегка и поговорю в понедельник. Ох, и бесят же они меня, знал бы кто… Со злости решил даже на дополнительную тренировку пойти, выпустить пар. Побил грушу пару раз, попрыгал, потягал, растянулся и отправился в душ. В моей группе мы установили очередь похода в душ, так как их всего два было, и моё место всегда было первым. Взяв полотенце и бельё со шкафчика, отправился в душ. Зайдя и закрыв кабинку, разделся, вешая старое бельё и одежду на вешалку подальше от душа, а новое — снаружи. Включил горячую воду, моюсь и вдруг слышу чьи-то шаги в мою сторону, хотя ни я, ни сосед из душа ещё не вышли. Чья-то крупная фигура подошла к двери моего душа, крикнула моё имя и отодвинула дверь, я от неожиданности прикрылся руками. — Йо, Олли… — это был мой согруппник, который сегодня на занятиях как-то лениво лежал и ничего не делал, через мгновение я чувствовал, как меня обволакивает запах перегара… — Драть тебя, блять, за ноги, Джексон, какого хуя ты делаешь?! — я быстро выключил воду и сдёрнул полотенце, моментально закрывшись им. — Хмх-аха… Слушай, ты голый, да… — сам он стоял в одних слегка приспущенных трусах, благодаря чему были видны волосы. Фу, блять. — Тупорылый алкаш, — я с силой толкнул его ногой в накачанный живот, отталкивая к стене. — Вышел нахер отсюда! Я выскочил из кабинки душа, чувствуя, как мокрое тело в одном полотенце на бедрах продувается холодком. — Ай… блин, да чё ты, а… — парень приподнялся, держась за живот и корчась, посмотрел сверху вниз на меня из-за разницы в росте. Он, как и я, атлет, но с какой радости он вдруг выпить решил — не понимаю, да ещё и в кабинку душа мне залететь. Да уж. — Выйди нахер отсюда, говорю, — холодно повторил я, показывая раздражение, смотря ему в глаза и сжав кулаки. — Х-х… блин, да я просто…прост помыться с тобой хотел, друг, чего ты… Примерно чего-то такого я и ожидал услышать от пьяницы. — Перебьёшься, идиот, — парнем он, может, и неплохим был, но раздолбай ещё тот. Да, старался, был крупным, пусть покрупнее меня, но точно не больше Макси… почему я снова про него вспомнил? Идиотизм. Я грубо взял его за ухо, пока он держался за живот в полусгибе, и вывел его за территорию душа, закрывая двери под ошалелые и заинтересованные взгляды остальной группы, некоторые из которой стояли в дверях и наблюдали эту сцену. Выгнав парня за дверь, чуть ухо не оторвав, я выдохнул, зашёл обратно в кабинку и снял полотенце, продолжив недовольно принимать душ. Мда, тупизма хватает в жизни. Хватит с меня этой хуйни, не буду я сдерживаться! Чтобы что? Постоянно срываться и винить себя в этом? Да уж, вот только был я в этом виноват! То какая-то чокнутая с клоунскими замашками, то этот неизменно рыжий придурок со своей в край бестолковой чихуахуа под рукой, а теперь и голый бухой согруппник покрасовался шевелюрой своего полупроснувшегося дружка и выразил просьбу помыться со мной? Вокруг сплошные идиоты. Так или иначе, домой я шёл уже под закат. Хоть и ошарашенный, но уже подуспокоившийся, ведь выпустил пар на атлетике. По дороге вспомнил о предстоящей олимпиаде по математике… нужно подготовиться. Я уверен, он тоже там будет, и на этот раз я должен выложиться, дабы обойти рыжего недоумка. С физикой ведь ему повезло однажды? Значит повезёт и мне. Отворил двери дома, здороваясь с мамой и папой, решившими заняться или фитнесом, или йогой, или кардио-упражнениями, кто их знает. Быстро поел, немного поржал с них под их недовольные возгласы и отправился, будучи совершенно вымотанным, в свою комнату. Пора спать.