Ваниль

Хантеру шесть, и теперь у него нет родителей. Зато есть дядя, и он очень надеется, что этого достаточно, но сердце в груди беспокойно ноет. *** Хантеру семь, а у его дяди бизнес и работа, так что он почти весь день предоставлен самому себе и своей няне. Её зовут Нэтси, и она, если так подумать, крутая и действительно старается, чтобы Хантер не чувствовал себя одиноким. Так что он понятливо делает вид, что всё замечательно. Только иногда тоскливо вздыхает, наблюдая за счастливыми детьми и улыбающимися родителями рядом с ними. *** Хантеру восемь, он почти привык, что теперь ему не позволено быть ребёнком перед дядей и его знакомыми. Теперь Хантер вежливо улыбается гостям, пытается не зареветь, когда дядя гладит его по голове, кажется, единственный раз за многие годы, и тихо всхлипывает в подушку в своей комнате после. Потому что Хантер грёбаный ребёнок. И он правда хочет, чтобы дядя поцеловал его в лоб перед сном и пожелал спокойной ночи. *** Хантеру исполняется одиннадцать, когда он по-настоящему привыкает. Спокойно кивает на приветствия, холодно улыбается и запирается в своей комнате. Но больше не плачет. Потому что не видит смысла. Потому что понимает, что ничего не изменится. *** Хантеру четырнадцать, и он, похоже, выгорел к жизни. Ему дают достаточно карманных сбережений, чтобы оплатить почти все из его прихотей, но покупки, бывает, по несколько месяцев пылятся в углу комнаты даже нераспакованные, а у Хантера в груди болезненно заходится сердце. Прямо как в детстве. *** Хантеру без двух недель пятнадцать, когда дядя говорит, что скоро он пойдёт учиться в школу. Просто константирует факт и уходит, даже не дождавшись ответа. Хантер стоит посреди гостиной и невидящим взглядом смотрит в пол. Он всю жизнь проучился на домашнем обучении, у него были первоклассные частные учителя и абсолютно отсутствовали коммуникативные навыки. Последние друзья, которых он помнил, были у Хантера ещё до смерти родителей, может, лет в пять, когда с ним начали общаться двое мальчишек в детском саду. Но он их почти не помнил, так что, да, перевести его в школу было просто отвратным решением. *** Хантеру пятнадцать, и он неуверенно входит в свою новую школу. Дышать с каждым шагом становится всё труднее, а посторонние взгляды заставляют всё тело покрываться мурашками. Неуютно и страшно. Но он расправляет плечи и медленно выдыхает сквозь приоткрытые губы. В классе двадцать три человека, и почти каждый пытается с ним заговорить, расспросить о его жизни или поделиться фактами о своей. Хантер вежливо отвечает каждому и даже пытается поддержать разговор, но ответы всё равно получаются сухими и односложными, так что вскоре из огромной толпы попытки продолжают делать всего несколько человек. *** Луз Носеда солнечная и заботливая. Она всегда спрашивает, как у Хантера дела, делится с ним обедом, хотя он всегда носит свой, собранный утром няней. Но милые бутерброды с арахисовой пастой и нарисованными шоколадом поверх улыбающимися рожицами выглядят намного аппетитней, так что Хантер не против. Луз всегда нежно улыбается, когда читает пожелания хорошего дня на записке, вложенной в бенто, а у Хантера на глаза против воли наворачиваются слёзы. Иногда к ним присоединяется девушка Луз, Эмити Блайт. Хантер не может не признать, что они действительно прекрасная пара, а ещё и Луз, и Эмити выглядят безумно счастливыми рядом друг с другом. Есть ещё Гас и Уиллоу, но обычно они просто идут в комплекте к Луз и Эмити. Но с Уиллоу интересно болтать о биологии, а Гас просто одержим физикой, так что Хантер не против. А ещё есть Эдрик Блайт, который ломает его жизнь на «до» и «после». *** Эдрик один из тех людей, с которыми Хантер предпочитает не иметь ничего общего: шумный, приставучий и до боли в висках упёртый. Луз, на самом деле, почти такая же, только такта в ней раза в полтора больше, хоть сразу и не скажешь. Эдрик входит в его жизнь, с ноги выломав дверь, и уверенно умещается на диванчике в душе́, закинув ноги на стол. Он подсаживается к Хантеру на всех совместных уроках, обедах, когда Луз нет рядом, и даже иногда вызывается проводить его до дома. То, что их дома находятся по разные стороны, Эдрика ни капли не смущает. И если сначала Хантер пытается по возможности держаться от него как можно дальше, показательно игнорировать и давать понять, что он не намерен заводить друзей (кроме Луз, конечно же. Не стать другом Луз просто физически невозможно, и Хантер ничего не может с этим поделать). То потом Эдрик вдруг перестаёт его раздражать, а частые разговоры на совершенно будничные темы уже не кажутся Хантеру чем-то необычным. Вопрос «Как этот идиот с шилом в заднице вообще умудрился так резко стать чем-то привычным в моей жизни?» часто всплывает в сознании, но ответа так и не получает. В какой-то момент выясняется, что Эдрик, на самом деле, сообразительный и начитанный, а общих интересов у них бессчётное множество. Эдрик совсем незаметно заставляет Хантера дать ему свой номер, а когда получает желаемое, они начинают часами говорить по телефону. Хантер забывает обо всём на свете, часто засиживается за разговором до самой ночи и почти всегда не высыпается, но это действительно стоит того. Хантер не уверен, могут ли они называться друзьями, но Луз, как заядлый эксперт в сфере дружбы, уверенно заявляет, что определенно точно да, и он успокаивается. *** Дружить с кем-то... необычно. Необычно почти каждую минуту поглядывать на экран телефона, надеясь, что ему позвонят или хотя бы напишут. Необычно чувствовать волнительный трепет в груди, когда он видит Эдрика в коридорах школы. Необычно каждый раз ощущать, как губы растягиваются в искренней улыбке. Необычно, но удивительно приятно. Луз, когда Хантер делится с ней этими наблюдениями, хмурится, а потом спрашивает, чувствует ли он к ней то же самое, что и к Эдрику. Хантер отводит взгляд и прислушивается к себе, а потом удивлённо отвечает, что нет, не чувствует. То есть ему, конечно, приятно находиться в компании Луз и общаться с ней, но тот нежный трепет, что он испытывает к Эдрику, вместе с Луз не появляется. Лицо Луз светлеет, она хитро, задорно улыбается и переглядывается с сидящей рядом Эмити. Кажется, та тоже улавливает мысль, потому что начинает ухмыляться не хуже своей девушки. Они ничего не объясняют недоумевающему Хантеру, но перед уходом Луз утягивает его в объятья, пару раз хлопает по спине, отстраняется и вытирает воображаемую слезу, картинно всхлипывая. —Они так быстро растут! Эмити, наш малыш уже совсем взрослый, ты можешь себе представить?! Эмити хихикает и целует заалевшую Луз в щёку. —Это очень сложно осознать, милая, но мы справимся. Луз ухмыляется и поворачивается к Хантеру. —Я чувствовала то же самое, когда дружила с Эмити. И уходит, сжимая руку Эмити в своей. А у Хантера что-то с громким скрежетом встаёт на место, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Он смотрит широко распахнутыми глазами вслед ушедшим и истерически шепчет: —О чёрт... *** Раньше Хантер мог оставаться с Эдриком столько, сколько хотел, потому что дядю не особо заботило, где он находится. Главное—возвращаться домой до девяти вечера, выполнять всю домашнюю работу и получать высшие баллы. Теперь Хантер намеренно возвращается домой раньше, оправдываясь перед загрустившим Эдриком тем, что «дядя сказал приходить раньше. Прости, не могу его ослушаться». Эдрик разочарованно вздыхает, но понятливо кивает и сжимает Хантера в прощальных объятьях. Они длятся секунд пять от силы, но внутри за это время успевает переродиться сверхновая. И Хантер позорно сбегает, надеясь, что не выглядел слишком подозрительно. Он начинает наблюдать за своими эмоциями рядом с Эдриком и анализировать их. Хотя анализировать что-либо, когда Эдрик возбуждённо рассказывает о новой прочитанной книге, размахивая руками и игнорируя еду, довольно трудно. Но выводы сделать несложно: Хантер по уши влюбился в своего друга. Когда эта мысль доходит до него, он роняет голову на стол и обессиленно стонет в сложенные на столе руки. Эдрик обеспокоенно интересуется, всё ли в порядке, а Хантер думает только о том, какой же Блайт всё же замечательно прекрасный. И стонет опять. Эдрик прикладывает ладонь к его лбу. Хантер кончается как личность пятый раз за сутки. *** Попытки избегать предмет своей симпатии не дают должного результата. Всё, что получает Хантер—беспокойство, бессонницу и неприятное чувство опустошения. Через неделю на перемене Луз затаскивает его за угол и грозно шепчет: —Ты что удумал? Хантер моргает раз, затем другой и выдаёт только полное непонимания: —А? Глаза Луз опасно сужаются. —Я про твои ужасные попытки отгородиться от Эдрика, придурок. Хантер открывает рот, а потом закрывает его опять, потому что сказать ему абсолютно нечего. Луз продолжает. —Это не сработает. По себе знаю. Ты только мучаешь и себя, и Эдрика. Он теперь тоже как в воду опущенный ходит! Хантер вспоминает, что Эдрик действительно в последнее время выглядел чересчур грустно, и виновато опускает глаза в пол, при этом раздражённо выдохнув. —А что мне ещё делать, Луз? Я сам понимаю, что это не работает, но я по-любому скажу или сделаю то, о чём буду жалеть, если прекращу. Я не хочу терять Эдрика только из-за своей дурацкой влюблённости. Луз прикрывает ему рот ладонью и раздражённо цыкает. —Ну, во-первых, твоя влюблённость абсолютно точно не дурацкая, а во-вторых, с чего ты взял, что можешь этим что-то испортить? Хантер отстраняет её руку от лица, отводит взгляд в сторону и бормочет: —Не мели чушь. Он ни за что не ответит на мои чувства взаимностью. А если мы и останемся друзьями, то всё будет совершенно иначе. —Это он тебе сказал? Хантер моргает. —Что? —Я говорю, это он тебе сказал? Изо рта вырывается нервный смешок: —Нет... Нет, конечно нет, просто... Чёрт, я что, дурак, чтобы надеяться на взаимность? Мы не в романе со счастливым концом, где герои со стопроцентной вероятностью будут вместе. Это жизнь. И тут всё работает по-другому. Луз смотрит на него скептически. —Моя влюблённость в Эмити была взаимной. Хантер хмурится. —Это другое! Луз сочувственно хлопает его по плечу и вздыхает. —Лучше попытаться, чем потом всю жизнь жалеть о том, что не переступил через себя. Шанс есть всегда. И уходит. Прямо как тогда, когда подсказала Хантеру природу его чувств. Хантер опирается о холодную стену лбом и думает, когда же всё в его жизни пошло не так. *** Слова Луз не вылетают из головы. Хантер действительно перестаёт избегать Эдрика, но пытается вести себя как можно более сдержанно. Но Эдрик так широко улыбается ему, что надежда на сохранение Тайны трещит по швам. *** Эдрик подходит сзади и накрывает лицо Хантера руками: —Угадай кто? Хантер скептически хмыкает: —Эдрик, поверь, тебя я ни с кем не спутаю. Тишина затягивается, и до Хантера доходит, что он только что сказал. Лицо начинает пылать. —Ну, эм... То есть ты мой очень хороший друг, и я знаю тебя достаточно, чтобы узнать твой голос, и я... Эдрик медленно убирает руки с чужого лица. Хантер сокрушённо выдыхает: —Я облажался, да? Эдрик неуверенно улыбается, и Хантер замечает, что его скулы тоже порозовели. —Ох, да не парься, Ханти. Это я себе надумал всякого. Хантеру хочется воскликнуть:«Но ты ничего не надумал!», но он предусмотрительно прикусывает язык и кивает. Луз на заднем плане раздражённо хнычет Эмити в плечо. Кажется, она называет их идиотами. Эмити сочувственно хлопает её по голове. Ни Хантер, ни Эдрик не говорят об этом случае. *** Карты раскрываются, когда они сидят у Блайтов дома и занимаются домашкой. Хантер потирает глаза, устало зевает и неосознанно кренится вбок, падая прямо Эдрику на плечо. Осознание случившегося приходит не сразу, но Хантер быстро поднимает голову и бормочет: —Прости, я не специально. Надеюсь, тебе не было некомфортно. Эдрик весь красный и сейчас напоминает Эмити, когда Луз целует её в щёку при друзьях. Хантер хочет сказать что-то ещё, лишь бы тишина исчезла, но Эдрик говорит: —Мне понравилось, так что ничего страшного. И замолкает, прикрывая рот руками и широко раскрытыми глазами смотря на Хантера. Хантер зависает сильно и надолго. Потому что если слова ещё можно было списать на дружеские чувства, то реакция Эдрика была довольно однозначной. Но поверить в это до конца трудно. Хантер моргает, складывает губы буквой «о» и чувствует, как лицо начинает полыхать, будто в него плеснули кипяток. Эдрик приходит в себя и начинает сумбурно шептать: —Блин-блин-блин, прости, не хотел признаваться в этом так, а ты уже по-любому всё понял. Агх, как неловко-то! Ты мне нравишься, но это не значит, что ты обязан мне чем-то! Ханти, если тебе некомфортно со мной находиться, то я пойму! И... Он продолжает говорить что-то ещё, но после «Ты мне нравишься» мозг Хантера не улавливает буквально ничего. Сердце готово пробить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Хантер готов выпрыгнуть в окно и сбежать, но осознание бьёт железной арматурой по голове. «Ты ему нравишься, идиот чёртов! Разве это не то, о чём ты мечтал? И ты просто возьмёшь и сбежишь, доказав, что ты не только идиот, но и трус?» Хантеру приходится заставить себя успокоиться, потому что не один он тут безумно нервничает. Он собирается с мыслями, а затем тихо выдыхает: —Эд? —...Это было безумно глупо с моей стороны, но... —Эдрик. —...Чёрт, если мы теперь не сможем быть друзьями, это будет отстойно... —Эдрик, да послушай ты меня наконец! Эдрик послушно замолкает и с тревогой смотрит на Хантера. Уверенность испаряется почти мгновенно, но он берёт себя в руки и говорит: —Ты мне тоже нравишься, Эд. Эдрик смотрит на него широко раскрыв рот. И Хантер, не сдержавшись, прыскает в кулак. —А?.. Что?...Нет, погоди...Что, серьезно?! «Это было громко»,–думает Хантер и согласно кивает. —На самом деле, я думаю, что влюблён в тебя. Эдрик панически хватает ртом воздух, и Хантер даже начинает волноваться, но затем Блайт буквально налетает на него, сжимая в объятьях. —Ханти, боже, я так рад. Я тоже думаю, что влюблён в тебя. Хантер с отчаянным энтузиазмом отвечает на объятья и зажмуривает глаза. —Я тоже очень рад. Я даже не надеялся, что ты... —Отвечу взаимностью? Он кивает. —Мне кажется, я влюбился в тебя почти сразу. Даже когда ты всеми силами пытался заставить меня отстать от тебя со своей дружбой. Хантер смущённо зарывается носом Эдрику в свитер и бормочет: —Я же извинился. Эдрик в ответ легко смеётся. —А я и не обижаюсь. А потом замолкает и продолжает неуверенно: —Тогда, эм... мы теперь... пара? Хантеру кажется, что сейчас он выглядит ничем не хуже краснеющей Эмити. —Да... да, я думаю, теперь мы встречаемся. —Ох, тогда... ты мой парень, да?–кивок.–И мы можем... поцеловаться? Снова кивок. Они отодвигаются и неуверенно косятся на губы друг друга. —Так ты... когда-нибудь? —Нет,–поспешно отвечает Эдрик. —И я... —Уф, тогда... ну, ничего, если мы случайно зубами стукнемся? —Эм... Нет, я думаю. —Ох, окей. Тогда... Эдрик наклоняется вперёд, прикрывая глаза, Хантер повторяет за ним, и они неуверенно касаются губами. Это даже поцелуем назвать сложно, поэтому Хантер чуть приоткрывает рот и обхватывает им чужую губу. Эдрик, поняв намёк, повторяет за ним. Это всё ещё жутко неловко и неудобно: они сталкиваются носами и зубами и абсолютно не знают, куда деть руки, но Хантеру нравится. Он решается и закидывает руки Эдрику на шею, сцепляя их в замок. Эдрик в ответ умещает руки ему на талии и притягивает ближе. Теперь Хантер сидит у него на коленях. И, стоит признать, это намного удобнее. Они отстраняется друг от друга тяжело дыша. Но на губах у обоих играет широкая улыбка. —Это лучший день в моей жизни,–шепчет Эдрик. —И в моей,–шепчет Хантер в ответ. Они почти совершают вторую попытку изобразить что-то похожее на поцелуй, когда со стороны раздаётся скрип двери. Они одновременно поворачивают голову и видят Луз, застывшую на пороге с крайне удивлённым выражением лица. Но та почти сразу захлопывает дверь. Из коридора слышатся громкие шаги, звук чего-то упавшего, за которым следует болезненное «ай!» и пронзительное: —Эмити! Эмити! Эти двое наконец поняли, что у них всё взаимно, и теперь мне не придётся наблюдать за их страданиями друг по другу! Эмити, судя по звукам, задыхается от смеха. Эдрик поворачивается к Хантеру: —Она знала? Он дезориентированно кивает: —Ага. Она знала ещё до того, как я сам это понял. И помогла мне понять. Эдрик выдыхает тихое «о». —Я рассказал Эмити и Эм, когда они прижали меня к стенке и потребовали объяснить, что со мной происходит. —А Эмити... —Рассказала Луз. Они пару секунд смотрят друг другу в глаза, а потом начинают безудержно смеяться. Эдрик заваливается назад, и Хантер падает на него, продолжая беззвучно трястись, сжимая свитер Эдрика в руках. —Черт,–выдыхает между приступами смеха Эдрик,–Эмити, если это за то, что я прикалывался над тобой, когда ты влюбилась в Луз, то я тебя обожаю. Из-за смеха глаза у Хантера начинают слезиться. Перевести его в школу было просто отличным решением. Спасибо, дядя.