hey, mister policeman

– Подними руки! – звонко говорит Чимин, направляя на Чонгука игрушечный пистолет. Мальчики играли во дворе Чонгука, пока родители Чимина уехали за покупками, оставив сына у лучших друзей. – Чимин-хен, подожди, – говорит Чонгук, пытаясь что-то оттереть от своих светло-голубых шортиков. – Ну что там опять? – завыл Чимин, подходя к младшему и рассматривая большое зеленое пятно на шортиках, – Мы так никогда не доиграем, а скоро за мной приедут. – Мама поругает меня, если увидит, что я их испачкал. Чонгук бросает несчастные попытки избавиться от пятна и поднимает грустные глазки на Чимина. Нижняя губа начинает дрожать, а большие глаза наполняются слезами, которые вот-вот начнут течь по круглым розовым щечкам шестилетнего мальчика. Чимин смотрит на него и давит в себе желание разрыдаться от вида Чонгука. Подходит к нему и обнимает, чувствуя как маленькие ладошки сжимают его футболку на спине, а сам Чонгук тихо всхлипывает. – Какой из тебя преступник, если ты плачешь из-за пятна на шортах, – вздыхает Чимин, прекрасно понимая, что теперь они явно не смогут завершить игру. – Я просто не хочу, чтобы мама расстроилась, – бубнит Чонгук в плечо Чимина, еще крепче прижимаясь к старшему. – А теперь расстроен я! – вскрикивает Чимин и отодвигает от себя заплаканного ребенка, – Из-за тебя я не смог поймать преступника и стать самым лучшим полицейским. – Но ты и так станешь самым лучшим полицейским, Чимин-хен. – Правда так думаешь, Чонгук-и? – улыбается Чимин. Ему всегда нравилось слышать лестные слова в свой адрес. Мальчишка буквально начинает светиться от счастья. – Я бы не стал тебе врать, хен! – топает ногой Чонгук и утирает ладошкой свои мокрые щеки. – Мальчики! – на крыльцо дома выходит мама Чонгука, вытирая руки о полотенце, – Уже поздно, идите играть в дом. Чимин хватает с земли свой игрушечный пистолет, который бросил, когда Чонгук начал плакать, и они идут к дому. Женщина встречает их с теплой улыбкой и гладит по голове каждого, сообщая, что Чимин ночует сегодня у них. Мальчики восторженно завопили и даже согласились поужинать супом с фрикадельками, который оба на дух не переносили. Весь оставшийся вечер они играли в компьютерные игры и спорили, чья машина быстрее приедет к финишу. Позже мама Чонгука заставила каждого принять ванную и лечь спать. Конечно, разделить двух детей ей не удалось, поэтому оба мальчишки лежали в постели Чонгука и досматривали мультик про человека–паука, после которого пообещали точно лечь спать. Чимин лежал на спине и внимательно следил за сюжетом, хотя и знает этот мультик наизусть. Чонгук же лежал на боку, лицом к Чимину, и внимательно наблюдал за своим хеном, который показался ему безумно красивым в темной комнате, а его лицо освещали лишь блики от телевизора. Внезапно телевизор выключается, и Чимин тоже укладывается на бок, лицом к Чонгуку. А ведь Чонгук даже и не заметил, что мультик уже закончился. – Было бы классно поиграть в такую игру взрослыми, да? – тихо говорит Чимин, чтобы никто в доме не услышал, что они еще не спят, – Ты только представь, настоящие пистолеты, крутые машины. Чимин воодушевленно рассказывает, пока Чонгук нахмурился, задумываясь. – Тогда мне правда придется стать преступником? – Нет, конечно! Ты не должен становиться злодеем, Чонгук-и, – Чимин отвечает, уже находясь одной ногой в царстве снов, так и не заметив, как за ним наблюдал младший. – Но я бы стал им ради тебя, хен. *** – Полковник Пак? – Чимин поворачивается на голос помощника и смотрит на вещь, что лежит в руке мужчины, – Это было рядом с погибшим. Чимин выхватывает браслет из рук сержанта и внимательно рассматривает его, будто не знает каждую черную бусину наизусть. – Я с этим разберусь, – строго говорит Чимин, убирая браслет в карман, – Возвращайся к осмотру территории. Сержант кивает и уходит в противоположную сторону, пока Чимин отчаянно пытается бороться с желанием задушить одного конкретного человека. На месте преступления шумиха, вокруг собралось много народа, желающего поглядеть на работу местной полиции. Чимин ненавидит такое внимание к расследовательской группе, поэтому отворачивается и просит свободного сержанта разогнать людей. Они только отвлекают. – Ну что здесь? – спрашивает Чимин у судмедэкспертов, которые осматривали два трупа. – Ничего нового, – говорит женщина, снимая окровавленные перчатки и следом маску с лица, – Скорее всего передозировка, предположительно экстази. Вырезана гортань. Полковник тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам, сжимая их у корней. " – Больной придурок," – мысленно обзывает его Чимин. – Но это еще не все, – продолжает женщина, – Присутствуют и другие ножевые ранения, а также огнестрельные. Похоже, что над ними издевались. – Так от чего они погибли? – возмущается Чимин, – Мне уже надоело слушать одно и то же постоянно! Отправляйте их в лабораторию и принесите мне нормальный отчет! Чимин нервничает и тихо ругается себе под нос на его выходки. Он устал видеть и слышать это каждый раз, приезжая на вызов. Кровь и вырезанные глотки скоро будут сниться ему в кошмарах, как и человек, чей браслет Чимин сжимает в руке. – Минхек, – зовет своего помощника Чимин, – Будь здесь, мне нужно отойти. – Конечно, полковник Пак, – Минхек, довольный тем, что его оставили за главного, разворачивается и идет в гущу событий. Чимин достает пачку сигарет и прикуривает, медленно отдаляясь от заброшенного магазинчика, где произошло преступление. На его черных ботинках скопились капельки росы из-за мокрой травы, по которой он шел, чтобы облокотиться о дерево в конце сквера. Он шел минут десять до этого места, чтобы хоть немного побыть в тишине и одиночестве. Чимин тихо выкуривал сигарету, размышляя, и даже не заметил, как к нему подошли сзади. – Отлыниваете от работы, полковник? – тихий, расслабленный голос прозвучал прям над ухом Чимина, опаляя горячим воздухом, от чего тот покрылся приятными мурашками. – Какого хрена ты здесь забыл? – Чимин поворачивает голову и смотрит на Чонгука, что мило посасывает клубничный чупа-чупс. – Пришел увидеть тебя, – Чонгук наклоняется к Чимину, утыкаясь носом старшему в шею, – Я соскучился за день.  – Да ты, блять, издеваешься? – кричит Чимин, отталкивая от себя Чонгука. Конфета вываливается изо рта Чонгука, пока он пытается удержать равновесие и не упасть на мокрую траву. Еще не хватало жопу намочить, ведь младший легко подхватывает простуду. – Почему ты снова злишься? – обиженно бурчит Чонгук, глядя на свой чупа-чупс, что уже весь извалялся в земле. Чимин нервно усмехается, зарываясь руками в волосы. Его трясет от злости. На Чонгука. И на себя. Он не успел вовремя его остановить, когда еще была возможность, а теперь тот ни за что не бросит свою работу. Чимин вытаскивает браслет из кармана и кидает его в Чонгука. – Что ты творишь? Почему я прихожу на место преступления и вижу это? Чонгук виновато закусывает губу и поднимает браслет с земли, надевая на руку. – Я не заметил, что он расстегнулся. Чимин только отвернулся и, даже не взглянув на Чонгука, снова закурил. Никотин быстро проникал в легкие, позволяя Чимину хоть немного расслабиться. Ровно до того момента, пока он не почувствовал как холодные ладони проникают под его куртку, находя себе место на животе. Чонгук аккуратно прислонился своей грудью к спине Чимина, слегка прижимая старшего к себе. – Прости, малыш, – шепчет Чонгук в шею Чимина, медленно водя по ней своим холодным носом, – Я не хотел, чтобы ты волновался. – Я волнуюсь каждый раз, когда мне звонят с участка. Чонгук разворачивает Чимина в своих руках, прижимаясь к нему еще ближе. – Тебе не о чем волноваться, – шепчет Чонгук почти в самые губы старшего, – Я тебе об этом уже миллион раз говорил. – Ты даже за чертовым браслетом на своей руке уследить не можешь, – Чимин ударяет кулаком по спине Чонгука, пока тот лишь усмехается. – Ну, прости меня. – Никаких извинений в этот раз не будет достаточно. – А что, если я, – руки Чонгука спускаются ниже, находясь практически на ягодицах Чимина, – Извинюсь в твоей машине, м? – Отцепись от меня, – Чонгук перехватывает руки Чимина, не позволяя ему отстраниться, – Руки убери! Чонгук, я тебя предупреждаю в последний раз. Чонгук только улыбается и целует Чимина в подбородок, слегка мазнув по нему языком. – Прекращай свои кошачьи игры. Я не в настроении. – Я помню, как ты в прошлый раз наказал меня, – мурчит Чонгук, не прекращая покрывать лицо старшего мелкими поцелуями, – Ты приковал меня наручниками к рулю в машине на всю ночь и ушел в квартиру без меня. Я заболел после этого, а тебе пришлось брать отгулы на работе и ухаживать за мной. Чимин тихо вздыхает, прекрасно понимая, что Чонгук не отстанет. Когда он такой ласковый водит носом по щеке Чимина, то все шансы отпадают сразу. Он настроен серьезно, и Чимин видел это изначально. Не отстанет, пока не получит то, чего хочет. – Неужели не хочешь поцеловать меня, хен? После этого тихого, слегка стонущего, шепота "хен" на ухо, Чимин окончательно теряет связь с этим миром. Пак толкает Чонгука, прижимая его к сырому дереву, и впивается своими губами в губы Чонгука. Во рту у младшего все еще приторно сладко. Язык Чимина тоже не заставляет себя долго ждать, буквально вылизывая чужой рот, от чего Чонгук сладко стонет, просовывая свою ногу между ног Чимина. – Нам нужно уйти отсюда, – проговаривает Чимин, когда Чонгук приподнимает свою ногу, тем самым надавливая на пах старшего, – Мои ключи... – Я уже перегнал твою машину. Чонгук снова тянется к губам Чимина, пихая его в грудь, чтобы тот двигался по направлению к машине. Чимин крепче цепляется за плечи Чонгука, потому что идти приходится вслепую. Он ведь даже не знает, куда этот засранец переставил его машину. Чимин спотыкается и недовольно мычит, когда Чонгук не дает ему отстраниться, лишь только крепче прижимая к себе. Чон прикусывает губу Чимина и впечатывает его в заднюю дверь черного автомобиля. – Ты испортишь мою машину, – бухтит Чимин, когда Чонгук все-таки отрывается от него, чтобы открыть дверь. – Хватит болтать. Чимин первый оказывается внутри. Он даже не успевает нормально сесть, как его тут же опрокидывают на спину, раздвигая ноги. – Мы так всю машину засрем, придурок, ‐ Чимин пытается подняться, чтобы снять с себя хотя бы обувь, которая была, между прочим, довольно грязной. Чонгук не дает ему встать. Самостоятельно стягивает обувь с ног Чимина и свою, возвращаясь к Паку. На Чимине уже не было куртки. – Ты когда успел? – удивленно говорит Чонгук, полностью оголяя верхнюю часть своего тела и оставаясь только в джинсах. Чимин тут же приковывает свой взгляд к телу напротив. Оголенная грудь тяжело вздымается от нехватки дыхания после долгих поцелуев. Чимин тянет руку и касается ключиц, медленно ведет кончиками холодных пальцев вниз по груди, задевая очень чувствительне соски. Чонгук закатывает глаза от удовольствия, тут же покрываясь мурашками и от холода. – Включи печку, – шепчет Чимин, покрывая грудь Чонгука поцелуями, – Замерз ведь. – Беспокоишься? – ухмыляется Чонгук, но все-таки тянется к передним сидениям. Стоило Чонгуку вновь оказаться перед Чимином, как тот толкает его, усаживаясь сверху. Их губы снова находят друга, языки сплетаются, заглушая сладкие стоны. Чонгук стягивает с Чимина белую рубашку, откидывая ее куда-то в сторону. Насрать, что она помнется и надеть старший ее сегодня вряд ли сможет, если срочно вызовут на работу. Сейчас все внимание сосредоточено лишь на Чимине, который подается тазом вперед, проезжаясь по выпирающей ширинке Чонгука. Чонгук отрывается от губ Чимина, опускаясь на его шею, оставляя ярко-красные следы своими зубами. Чимин же снова пытается провернуть свои махинации с легким петтингом, тогда Чонгук кладет руки на талию старшего с силой вжимая его в себя. Чимин громко стонет прямо на ухо Чонгука и тянется к ремню на джинсах. – Вот уж нет, – улыбается Чонгук и меняет их местами, подминая Чимина под себя, – Я не позволю тебе быть главным сегодня. – Просто сними уже эти блядкие джинсы, Чонгук! – ноет Чимин, выгибаясь, чтобы быть как можно ближе. Чонгук же только улыбается игриво и проводит языком вдоль груди, задевая соски и прикусывая. Руки медленно стягивают джинсы с Чимина, специально избегая касаний в самых чувствительных местах. Чимин бесится из-за этого, подмахивая бедрами вверх, чтобы Чонгук начал уже действовать нормально. Довольный тем, что доводит Чимина, Чонгук только слегка касается своими губами губ Чимина, не позволяя углубить поцелуй. Джинсы улетают на приборную панель вместе с нижним бельем, и Чимин протяжно стонет, чувствуя небольшое облегчение. – Готов поспорить, что ты кончишь даже раньше, чем я к тебе прикоснусь, – бормочет Чонгук, проходясь языком по животу Чимина и спускаясь ниже, – Ты такой возбужденный сегодня. Чимин вскрикивает, когда Чонгук сильно кусает его за бедро, при этом младший медленно выдавливает холодную смазку на пальцы. Чонгук поднимается на уровень лица Чимина и прокладывает дорожку из поцелуев-укусов, начиная с шеи, доходя до губ. Подтягивает Чимина ближе к себе и закидывает одну ногу себе на плечо, чтобы старшему было удобнее. Когда Чонгук проталкивает один палец внутрь, Чимин весь сжимается от контраста температур и мычит в рот Чонгука. Чонгук лишь улыбается и почти сразу добавляет второй палец, наслаждаясь томными вздохами Чимина. – Мне не нужна подготовка, – скулит Чимин, когда Чонгук раздвигает пальцы внутри. – Не получится мной командовать, малыш, – шепчет Чонгук на ухо, прикусывая мочку, – Ты любишь командовать, нравится все контролировать. Чимин протяжно стонет, когда Чонгук добавляет третий палец, слегка задевая простату. – И тебя бесит, что ты не можешь контролировать все в постели со мной. – Чонгук, клянусь, если ты не прекратишь выебываться, то я сам трахну тебя. – Ты не сделаешь этого. Уж больно любишь мой член в своей заднице. Чимин лишь выгибается навстречу пальцам Чонгука, облизывает свои губы и стонет, царапая спину о жесткую поверхность сиденья. А Чонгуку крышу от вида такого хена сносит. Он надевает презерватив и, удобно устроившись между ног Чимина, полностью в него входит, слушая его блаженный стон, и сразу же наращивает темп. – Чонгук. Сквозь их тяжелые вздохи и скрип кожаной обивки Чонгук сначала и не понял, действительно ли Чимин зовет его. – Чимин? Чонгук приостанавливается, лишь немного покачиваясь. Чимин зажмуривает глаза и крепко хватается за Чонгука, словно его что-то беспокоит. Чонгук не на шутку пугается, потому что уже бывали моменты, когда он делал старшему больно. Не специально, конечно, но легче от этого никому не становилось. – Тебе больно? Чонгук приподнимается, стараясь не выходить из тела Чимина, чтобы не сделать ему больнее, но Пак крепче сжимает руки на плечах Чонгука и тянет их шее, буквально заставляя его лечь назад. – Просто, блять, двигайся дальше и поцелуй меня, – требует Чимин, наконец открывая глаза, – Мне не больно. И Чонгук делает, как ему сказали. Впивается в губы Чимина, кусая и слизывая капельки крови. Чон удобнее перехватывает бедра Чимина, пытаясь раздвинуть ноги еще шире, насколько это позволяет заднее сиденье машины, и продолжает вколачиваться в тело старшего, словно не мог им насытиться. Им было жутко неудобно. Шея и голова Чимина уже болели от количества ударов об дверь машины, а спина Чонгука просто онемела от длительного пребывания в столь неудобном положении. Но они продолжали глотать стоны друг друга, прекрасно чувствуя, как их тела сводит приятной судорогой, потому что близилась долгожданная разрядка. Чонгук прекрасно чувствует, что Чимин уже на пике, поэтому обхватывает его член рукой и, проведя несколько раз вверх-вниз, немного сжимает у основания, заставляя Чимина кончить. Старший громко стонет прямо в губы Чонгука, выгибаясь настолько сильно, что Чонгук, готов поспорить, слышал как что-то хрустнуло у того в спине. Чонгук, сделав несколько глубоких толчков, содрогнулся в оргазме и лег на Чимина, утыкаясь лицом в мокрую шею хена. Чимин тяжело дышит и все еще не может прийти в себя, пока Чонгук лежит на нем и покрывает ленивыми поцелуями шею. В машине ужасно душно и дышать нечем, окна запотели так, что даже при больших усилиях ничего не разглядеть. Ни одному не хочется вставать и выключать печку или хотя бы открыть окна, поэтому они так и лежат, слушая, как дыхание приходит в норму. Чонгук оглаживает бока Чимина, не отрываясь от его шеи, а старший запускает ладонь в волосы Чонгука, медленно массируя кожу головы и немного оттягивая волосы. Чонгук тихонечко мурлычет от таких манипуляций и снова начинает двигаться. Он так и не вышел из тела Чимина. Чимин недовольно стонет и пихает его в плечо, прося прекратить. У него все тело ломит и продолжение явно будет лишним, особенно в машине. Чонгук послушно выходит, снимая и завязывая презерватив, откидывает куда-то в сторону, за что Чимин определенно его потом поругает. Чимин, раскрасневшийся и мокрый, лежит с закрытыми глазами и пытается восстановить дыхание. Но Чонгук-то знает, что старший, на самом деле, засыпает. Чимин всегда, стоит только коснуться головой подушки, засыпает, а после секса его просто вырубает. – Эй, малыш, тебе сейчас нельзя спать, – Чонгук наклоняется к Чимину, целуя его в подбородок, пытаясь тем самым разбудить. – Я не сплю. – Ну да, – смеется Чонгук, – А то я не вижу. Твой храп уже слышно. – Я не храплю. Чонгук поднимается и достает влажные салфетки, аккуратно протирая живот и бедра Чимина, а следом и себя. Сидение машины он мыть и не думает. В любом случае с этим справится только химчистка. – Нужно одеваться и ехать домой, – говорит Чонгук, уже застегивая джинсы, –  Не смей засыпать, Чимин. Чимин только кивает головой, даже не потрудившись открыть глаза. Чонгук вздыхает и начинает натягивать на старшего его джинсы. Сам Чимин это вряд ли сделает. – Чонгук. – М-м? – Я сегодня так испугался, – шепчет Чимин, – Когда я увидел твой браслет. Чонгук замер на мгновение. Они редко это обсуждали, потому что все разговоры заканчивались скандалом и переездом Чонгука в соседнюю спальню. Чонгук снова продолжил одевать старшего, слушая уже более внимательно. – Я так испугался, что они знают о тебе. Узнали твой браслет, потому что ты постоянно в нем ходишь, и на работе все видели тебя в нем. Я боялся, что не смогу ничем тебе помочь, если правда раскроется. Чонгук заканчивает с одеждой и вновь укладывается на Чимина, утыкаясь ему в шею. Его любимая поза. Чон даже спит так, развалившись на Чимине и пачкая во сне слюнями его шею. – Я рядом с тобой. Перестань корить себя за мою ошибку. Я сам виноват, что не уследил. Чимин протягивает руку наугад, а Чонгук ловит ее, переплетая пальцы и целует. – Не хочу, чтобы ты снова попадал в неприятности. – Я брошу все, как только ты согласишься стать моим мужем, – невзначай бросает Чонгук. Чимина настолько шокировали его слова, что он даже открывает глаза и садится, спихивая с себя Чонгука. Младший лишь улыбается, глядя на ошарашенное лицо Чимина, и снова прижимается губами к его ладони. – Ты сейчас серьезно? Предложение мне делаешь? – Прости, что без кольца. Чонгук, в который раз за вечер, заваливается на Чимина, заставляя того снова лечь, и водит носом по щеке, все еще ощущая жар, исходящий от Чимина. – Оно дома на верхней полочке в шкафу, – говорит Чонгук, чмокая Чимина в губы. – Ненавижу тебя, Чон Чонгук! – А я люблю тебя.