Ветра против Звезды

Пролог

Winds against a Star

«The darts of toil and sorrow, sent

Against your peaceful beauty, are

As foolish and as impotent

As winds that blow against a star»

— As Winds That Blow Against A Star by Joyce Kilmer

      Возможность подать заявку в Академию Звездного Флота доступна для всех граждан Объединенной Федерации Планет. Несмотря на этот факт, 78,2% студентов являются людьми. 68,2% из них имеют европеоидное происхождение, а 72,9% — мужчины. По этим причинам присутствие двух кадетов — орионки и человеческой девушки африканского происхождения так выделялось на первой лекции лейтенант-коммандера Спока «Продвинутая фонология I» во время его второго года пребывания в Академии в качестве профессора. Эти две девушки также входили в число всего двенадцати первокурсников, посещавших его занятия, что указывало на интеллект или целеустремленность, превосходящие их сверстников.       Хотя он не уделял им особого внимания, его радовало их присутствие. Он отметил небольшое, но неуклонное увеличение числа кадетов как нечеловеческого происхождения, так и кадетов-женщин с момента собственного прибытия с Вулкана шесть лет назад. Он надеялся, что эти новобранцы, особенно орионка (насколько ему было известно, других орионок женского пола ни в Академии, ни в Звездном Флоте не было), успешно окончат обучение. Большее многообразие среди офицеров Звездного Флота только укрепит службу. Все эти праздные размышления отняли у Спока всего несколько секунд, в то время как он скользил взглядом по своей новой группе студентов, прежде чем приступить к лекции.       Помимо этих первоначальных не имеющих особой цели размышлений, Спок не вспоминал ни об одной из особей женского пола на протяжении 87 дней, 7 часов и 16 минут.

*Спок*

      Во время каникул в середине семестра кампус был совершенно пуст. Большинство студентов вернулись домой или объединились в группы, чтобы отправиться в Лос-Анджелес или на юг в Тихуану, на неделю того, что мать Спока назвала бы «легкомысленная пьяная вакханалия». «Вакханалия» казалось слишком громким словом для определения излишеств, которым обычно предавались студенты (по большей части неприятное терранское пиво и кратковременные сексуальные контакты), но Аманда Грейсон была часто склонна к преувеличениям. Спок не сомневался, что многие из этих любителей погулять будут сидеть с затуманенным взором, зевая в кулак, когда занятия возобновятся, или и вовсе будут отсутствовать на его лекциях.       Он оценил задания трех своих групп и практически окончил оценивать курс «Продвинутая фонология I». Это заняло больше времени, поскольку учебная программа по языковым предметам требовала как устного, так и письменного оценивания. Хотя тестируемый материал, по его оценке, был простым — вводные курсы на трех языках членов-основателей Федерации, кроме стандартного — тестирование его группы по «Продвинутой прикладной термодинамике искривления» было все же гораздо более легким. По большей части компьютерного оценивания было достаточно, и он мог выставить баллы за работы всего курса в течение нескольких часов после их заключительного теста. Ксенолингвистика, напротив, не поддавалась компьютерному оцениванию. Задания с множественным выбором или решение ситуативных задач недостаточно точно отражали знания кадетов, и поэтому Спок был вынужден лично оценивать задание каждого кадета.       Он отметил, что орионка из его начального курса — кадет Гейла У’Айдат, согласно ее досье, показала результаты значительно выше среднего показателя в ее группе. Ее успех порадовал его. Однако он быстро перешел к следующему падду в своей стопке, прежде чем смог нелогично задержаться на работе кадета У’Айдат просто потому, что она орионка. Он слегка удивился, обнаружив, что следующая работа принадлежит подруге кадета — человеческой девушке африканского происхождения, некой Нийоте Чаусику Ухуре, согласно ее досье. Осознав, что он смотрит на ее идентификационное голофото, Спок быстро пролистал данные к ее письменному заданию. Ему потребовалось всего двенадцать минут, чтобы внимательно прочесть ее эссе, и к тому времени, когда он закончил, он был приятно удивлен, обнаружив, что это, возможно, лучшая письменная работа, которую он когда-либо получал за время своего преподавания ксенолингвистики.       Он перешёл к записи устной части ее задания, задаваясь вопросом, было ли ее произношение на вулканском, андорианском языках и телларите так же безупречно, как и ее бесспорное понимание языков в письменном виде. Кадет начала с андорианского, разговаривая с высоким уровнем беглости, хотя легкий акцент так же присутствовал. Ее телларит соответствовал аналогичным стандартам. Когда она переключилась на вулканский для заключительной части своего задания, Спок почувствовал, как его внезапно бросило в жар. Его сердце забилось чуть быстрее, и он судорожно сглотнул. Прежде чем он понял, что сделал, он приостановил запись.       Он сосредоточился, отыскивая внезапный источник своего беспокойства. Он не чувствовал себя больным. Достаточно поел. Хорошо отдохнул. Он мог чувствовать далеко на Вулкане своих мать и отца по их семейным телепатическим узам, целыми и невредимыми. Не было никакого очевидного источника его физической реакции. Сознательным усилием он заставил свое сердцебиение вернуться к нормальному ритму и подождал, пока пройдет странное легкое головокружение, которое он почувствовал.       Собравшись с мыслями, он возобновил воспроизведение записи.       В течение трех с половиной минут Спок напряженно слушал, как кадет Ухура разговаривает на безупречном вулканском. С помощью постоянных усилий он смог подавить свою странную реакцию на ее голос. Запись закончилась, и он сидел молча, пытаясь осознать свою реакцию. Он видел два варианта. Либо сама запись стала причиной, либо кадет. Он переключил свой падд обратно на удостоверение личности Ухуры. Согласно ему, ей было 20 лет, и она родилась в Найроби. Она была привлекательна, но Спок не обращал на нее особого внимания с тех пор, как заметил ее и кадета У’Айдат в начале семестра. Она часто задавала вопросы во время лекций, и в тех случаях ее голос не вызывал никакого отклика, так что явно не она стала причиной его дискомфорта.       — Компьютер, воспроизведение аудио.       Во время повтора записи Спок слушал более внимательно.       Само содержание было ничем не примечательно. Кадет ответила на серию случайно сгенерированных вопросов и запросов, начиная от вежливой беседы, заканчивая техническим жаргоном и общими запросами, распространенными на борту звездолета, ее голос резко контрастировал с дребезжащим компьютеризированным голосом, задававшим ей вопросы.       «Kilko-tor ne-stukh-sviribaya».       «Vesht patal-tor nash-veh sasaya ri-fainu…»       Она оказалась более опытна в своем вулканском, чем в андорианском или телларите. Ее слова были лишь слегка смягчены тем, что, как он предположил, было акцентом ее родного языка. Скорее всего, суахили. Он удивился этому. Из трех языков вулканский теоретически был самым трудным для освоения. Даже на обычном диалекте многие слова считались для людей непроизносимыми. Например, его собственное полное имя. Наиболее вероятно у кадета в определенный момент в качестве репетитора был носитель языка.       — Компьютер, воспроизведение аудио.       Спок прослушал запись еще шесть раз, прежде чем определил, что в выступлении кадета так его растревожило. Единственным человеком, который разговаривал по-вулкански так свободно, но с таким деликатным акцентом, была его мать. Кадет, как и его мать, была способна вкладывать эмоции в язык, который эволюционировал на протяжении тысячелетий, чтобы утратить подобные обертоны.       Он почувствовал огромное облегчение от этого нового осознания.       У него была иррациональная эмоциональная реакция не на привлекательную студентку, а на свою мать. Такая реакция, хотя и неприемлемо эмоциональная, была бесконечно предпочтительнее той, которую могла вызвать молодая студентка.       Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы оценить задания кадета. Он вычел баллы за ее легкое неправильное произношение андорианского и телларита, но поставил ей полную оценку за вулканский. Суммарно — 88,7%. Это был самый высокий бал, который он присудил за все время своего преподавания лингвистики. Иногда некоторые из наиболее одаренных студентов получали 100% по одному из предметов в точных науках, но это было редкостью получить более 70% за пределами факультета физики или математики.       В нехарактерном для него порыве своего рода человеческих эмоций, которые он не смог точно определить, в разделе комментариев оценки кадета Ухуры, после упоминания ошибок в ее андорианском языке и телларите, он написал, что ее свободное владение вулканским было так близко к совершенству, как он когда-либо встречал у человека. Хотя это было правдой, он долго смотрел на свой падд в размышлениях, не стоит ли ему перефразировать написанное.       Ему неоднократно говорили, что студенты нуждаются как в положительной, так и в отрицательной обратной связи, но все равно это казалось ему странным. Оценка кадета четко указывает на уровень ее работы, повторять кажется бессмысленным. Возможно, он мог бы обсудить это со своей матерью. Ее опыт обучения людей был бесценным ресурсом для Спока, когда он впервые приступил к преподавательским обязанностям.       Он решил удивить ее незапланированным подпространственным звонком. Его реакция на вулканскую часть задания кадета Ухуры позабавит ее. Ей всегда нравилось, когда его что-то могло взволновать.

*Нийота*

      Нийота Ухура вернулась из Найроби за целых три дня до возобновления занятий, чтобы проверить свои результаты и начать готовиться к занятиям. Ее мать была недовольна, а отец дразнил ее, но оба гордились тем, что их младшая дочь так предана своему образованию. Сестра Нийоты — Занта бросила учебу в Университете Найроби, и ее родители ясно выразили свое недовольство по этому поводу. Про себя Нийота была благодарна старшей сестре за ее своеволие. По сравнению с этим ее выбор карьеры выглядел довольно заманчиво.       Не то чтобы ее отца Зубери нужно было убеждать. Он руководил небольшой космической площадкой Звездного Флота в Найроби. Это была хоть и руководящая, но все же «офисная» должность, хотя до этого коммандер Ухура провел десять лет, служа на разных кораблях по всей галактике. Он прекрасно понимал ее мечту сидеть на мостике звездолета.       В отличие от отца, ее мать Таму совершенно очевидно дала понять, что предпочла бы, чтобы ее дочь выбрала карьеру в дипломатическом корпусе. По ее мнению, это давало все те же возможности увидеть галактику, но с гораздо меньшим риском быть взорванным клингонами. Она даже устроила ее на должность младшего дипломатического атташе сразу после окончания университета. И была недовольна, когда Нийота предпочла этому Звездный Флот. Но потом Занта бросила университет и исчезла на Орионе со своей девушкой. После этого Таму вполне поддерживала карьерные цели Нийоты.       Нийота наслаждалась неделей, проведенной со своей семьей, расслабляясь после стресса, вызванного ее первым экзаменационным блоком. Неудивительно, но она обнаружила, что благодаря ее предыдущей учебе в университете, она значительно опережала остальных первокурсников, и не была особо ничем перегружена, кроме курса подпространственной инженерии. К счастью, оказалось довольно интересно узнать о технологиях, лежащих в основе коммуникационных систем Звездного Флота. Ей понравилось столкнуться с более трудной задачей по сравнению с ее занятиями по лингвистике, для которых она была удручающе слишком подготовлена. Даже если бы она пропустила все модули первого курса, она все еще была бы очень далеко впереди остальных студентов, чтобы по-настоящему наслаждаться своими занятиями.       Таким образом, ее результаты за первый семестр не стали для нее неожиданностью. 97% по «Управлению системами связи», 96,5% по «Системам подпространственной инженерии», 96% по «Анализу боевых действий» и 88,7% в «Продвинутой фонологии I»?!       Нийота немедленно вывела на экран свои результаты по фонологии.       96% за ее письменную работу — ожидаемый результат, хотя и немного низкий. 81,4% за ее устную часть?! Как это возможно? Она свободно владеет андорианским, вулканским и телларитом! Она говорит на всех трех языках с тех пор, как была ребенком! Ее учили этому носители языка!       Она слышала, что лейтенант-коммандер Спок строг, но дать ей всего 81%, когда она свободно владеет языками — более чем несправедливо. Она подавила детское желание швырнуть что-нибудь в компьютерную консоль.       Нийота взглянула на часы. Была середина дня. И большая вероятность, что лейтенант-коммандер находится в кампусе. Такой перфекционист как он, без сомнения, будет использовать дополнительное время для подготовки к своим занятиям.       — Компьютер, определи местонахождение лейтенант-коммандера Спока.       — «Лейтенант-коммандер Спок в настоящее время находится в лаборатории L175».       Сжимая в руках свой падд, Нийота встала, сунула ноги в туфли и сердито направилась через кампус. В корпусе L располагался факультет физики. У нее не было занятий в конкретной упомянутой лаборатории, но, скорее всего, это была одна из компьютерных лабораторий, зарезервированных для аспирантов.       Кампус был довольно большим и без толпы праздношатающихся кадетов, которые могли бы замедлить ее, пятнадцать минут спустя Нийота уже стояла перед L175. Поскольку дверь была закрыта, она нажала на панель связи.       — «L175 в настоящее время не используется. Требуется код доступа».       Нийота вздохнула. Либо консоль неисправна, либо она просто зря прошла через весь кампус.       — Компьютер, определи местонахождение лейтенант-коммандера Спока.       — «Лейтенант-коммандер Спок в настоящее время находится в спортзале на уровне 4».       — Отлично.       По крайней мере, спортзал находится недалеко.       Еще раз вздохнув, Нийота повернула прочь от запертой лаборатории и направилась к турболифтам.       Спортзал оказался почти пустым. В кампусе было мало людей, и еще меньше из них выбрали полдень как подходящее время для занятий спортом. В тренажерном зале оказались пара кадетов, и судя по их крупным размерам, вероятно, они почти никогда не покидали зал, даже во время каникул, а также две женщины средних лет, болтающие во время пробежки на беговых дорожках. Только когда она вошла в лифт и нажала кнопку 4-го уровня, Нийота вспомнила, что 4-й уровень был полностью занят бассейном.       На мгновение она остановилась, раздумывая, уместно ли вот так разыскивать лейтенант-коммандера в его свободное время. Он находится в кампусе, и она чувствовала себя в праве задать вопрос о своей оценке, но, возможно, было бы лучше ей сначала отправить ему сообщение по коммуникатору?       Прежде чем она смогла прийти к какому-либо решению, лифт со звоном открылся.       Расправив плечи, Нийота вышла на выложенную плиткой площадку у бассейна.       Одинокая фигура плавала кругами — бледное пятно с черными волосами. Баттерфляй. Звук от его гребков громким эхом раздавался в похожем на пещеру зале. Он добрался до дальнего края бассейна и, мощно оттолкнувшись от бортика, развернулся под водой и вынырнул на некотором расстоянии, быстро направляясь обратно к краю, где неподвижно стояла она. Для жителя пустынной планеты ее преподаватель казался довольно уверенным в воде.       Внезапно Нийота почувствовала, что вторгается в чужую жизнь. Ей следовало просто написать ему, а не врываться в нерабочее время. Даже если он в кампусе, сейчас каникулы в середине семестра. Ей следовало подождать. Может, она может еще просто развернуться и уйти? Заметил ли он ее? Скорее всего. Вулканцы обладают более остро развитыми органами чувств, чем люди. А может он не узнал ее? Ему вряд ли удалось хорошо ее разглядеть.       — Кадет Ухура.       Лейтенант-коммандер перестал плавать и направился к лестнице на краю бассейна. Вода доходила ему до середины туловища. Нийота смогла оценить его подтянутую умеренно-мускулистую грудь, прежде чем она старательно установила зрительный контакт и постаралась сохранить его. Прочитать по его лицу было почти невозможно, но ей показалось, что он удивлен ее присутствием.       Он развернулся и подтянулся вверх по лестнице. Внезапно Нийота не знала куда деть глаза. На нем были стандартные темно-синие плавки, на фоне бледной слегка зеленоватой кожи. Мышцы на его руках и плечах напряглись, когда он вылезал из воды. У него было удивительно подтянутое тело с великолепными широкими плечами и узкой талией. Нийота поняла, что она практически пялится на него, и отвернулась, чувствуя, как кровь приливает к ее лицу от смущения.       Встав на ноги, Спок повернулся, чтобы посмотреть на нее. Его волосы были откинуты с лица. Он был гораздо привлекательнее, чем она считала во время посещения его занятий. У него были такие красивые темные глаза. Он подошел к ней, и она снова встретилась с ними взглядом, отказываясь смотреть куда-либо ниже его подбородка. Лейтенант-коммандер Спок, ее молодой, красивый и чрезвычайно… вулканский преподаватель фонологии стоял почти обнаженный не более чем в трех футах от нее. Полностью мокрый. Будучи выходцем из пустынной планеты — вулканцы не потеют — они излучают тепло через кожу и, следовательно, теплее на ощупь, чем люди. Нийота почти ожидала увидеть пар, когда вода будет испаряться на нем. Это было похоже на сцену из особенно шаблонного романтического головидео.       Одна тонкая вулканская бровь приподнялась в том, что Нийота истолковала как замешательство. Его голова слегка склонилась набок. Этим жестом он напомнил ей птицу. Огромную, мокрую, голую… сексуальную… птицу. Она на мгновение крепко зажмурилась и молча отругала себя, прежде чем встретиться с ним взглядом, в котором, как она надеялась, с ее стороны был вежливый интерес, а не межвидовой разврат.       Бровь все еще была высоко поднята.       Ох. Она же не ответила на его приветствие. Она была слишком занята, любуясь его красивыми глазами. О господи.       Прижимая к себе падд, она открыла рот, не зная, что сказать. Оглядываясь назад, она была абсолютно уверена, что искать его было ужасной идеей.       — Osavensu Спок. Простите мое вторжение. Я искала вас в L175, чтобы обсудить мою оценку по фонологии… — она замолчала, не зная, как объяснить, как она перешла от вполне разумного поиска его в лаборатории к подлавливанию его наполовину (Более чем наполовину! Преимущественно!) голым в его личное время.       Бровь лейтенант-коммандера снова поползла вверх.       — Это не лаборатория L175, — он сделал паузу на мгновение, — это плавательный бассейн спортивного комплекса Академии.       Если бы он был человеком, Нийота восприняла бы это как шутку, но его лицо оставалось совершенно спокойным и серьезным. Она чувствовала себя так, словно вот-вот вспыхнет от стыда. Она мучительно остро осознавала открывающийся обширный вид на загорелую вулканскую плоть к югу от того места, куда были прикованы ее глаза. Было практически невозможно не смотреть.       Говорят, что вулканцы обладают такими острыми чувствами и наблюдательностью, что даже без помощи их сенсорной телепатии большинство других рас являются для них так или иначе открытыми книгами. Он, вероятно, прекрасно осознавал, как влияет на нее. Что еще хуже, ее голос был унизительно хриплым, когда она заговорила:       — Простите меня, Osavensu Спок. Я должна была отправить вам сообщение по коммуникатору, я просто была так… удивлена результатами моего тестирования. Я не знаю, о чем я думала, придя сюда, это было неуместно посягать на ваше личное время, — хоть бы это сработало, потому что у нее не было лучшего объяснения.       Пока она говорила, Спок застыл, выражение его лица слегка напряглось, когда он принял свою обычную позу, сцепив руки за спиной. Мокрый и в плавках, он производил совершенно другое впечатление, чем его обычная холодная отстраненность. Нийота сглотнула и сосредоточилась на том, чтобы не смотреть ниже его лица. Она подумала, что, возможно, он рассердился, но она не могла точно понять. В конце концов, он вулканец. Вся надежда была на то, что он лишь слегка раздражен.       — Вы действительно первый студент, который ищет меня подобным образом, — его голос был совершенно холодным и лишенным всяких эмоций. И это было гораздо более пугающе, чем человеческий гнев.       Нийота затаила дыхание, сдерживая желание просто развернуться и убежать. Спок был главным преподавателем по учебным курсам «Продвинутая фонология» и «Межвидовая этика». Она будет посещать оба предмета в течение следующих трех с половиной лет. Она не могла позволить себе оскорбить его еще больше. Особенно если она хотела, чтобы ее оценка была пересмотрена.       — Я буду в L175 завтра с 06:00 до 14:00 часов. В указанное время вы можете обратиться ко мне со своим вопросом, — он кивнул в знак того, что она может идти и переключился с вулканского на стандарт: — Хорошего дня, кадет.       После его резкого кивка Нийота поспешно отдала честь и, слегка запнувшись, ответила:       — Да, спасибо, сэр. Хорошего дня, лейтенант-коммандер, сэр.       Она еще мгновение наблюдала, как он прошествовал вдоль края бассейна, любуясь игрой мышц на его плечах. Она решительно развернулась, прежде чем ее взгляд успел опуститься к темным плавкам.