пирожки

      Арсений очень сильно устал. Уже десятый час вечера, а он только едет домой с работы. Самое важное совещание за все шесть лет существования его компании прошло сегодня как никогда хорошо. Павел Алексеевич Добровольский всё-таки подписал документы на сделку, хоть и потребовалось ему на это решение очень много времени.       Попов был рад, правда.       Наконец, такси остановилось у его подъезда, и мужчина, расплатившись, вышел. Уже заходя в квартиру, он услышал какую-то возню и непонятные звуки.       —Тош?—разуваясь, позвал он.—Ты дома?       Возня тут же прекратилась.       —Тоооош?…       Сняв верхнюю одежду, Арсений прошёл на кухню и перед его глазами предстала весьма странная картина: Антон стоял у плиты с тряпкой в руках, по полу была рассыпана мука, и весь стол был завален яйцами, сахаром и прочей едой.       Попов замер.       —Арс, не ругайся, пожалуйста,—жалобно попросил Шастун.—Я сейчас все приберу и объясню тебе.       —Что здесь, блять, произошло?!—Арсений отмер и начал закипать.—Шастун, это что за хуйня?!       —Арс, прости, пожалуйста, я пирожки хотел испечь просто…—Антон отложил тряпку и опустил голову.       —Зачем?…       —Ну…—Шастун замялся.—Я это… порадовать тебя хотел. Думал, что ты очень поздно уставший приедешь, а тут я с сюрпризом.       —Шаст, я тебя сейчас ругать буду.       И тут произошло то, чего, кажется, не ожидал даже сам Антон.       Взяв в ладони большую горсть муки, он кинул ее вверх и, прокатившись по полу, как ниндзя, мимо Арсения, убежал в спальню, пока тот осознавал случившееся.       —Шастун, блять!—закричал Попов и пошёл в ту же сторону, что и парень пару секунд назад.       Зайдя в комнату, Арс заметил Антона, лежавшего на кровати, всего в муке. В принципе, он от него ничем не отличался.       Мужчина вмиг оказался над Шастуном, расставив руки по сторонам от головы парня.       —Ты сейчас получишь,—низким голосом проговорил верхний.       —Арс…       Договорить ему не дали, заткнув поцелуем. Слегка подразнив парня, Попов протолкнул свой язык тому в рот и сплёлся с языком Шаста.       Постанывая в поцелуй, Антон хотел потрогать себя, но не тут-то было. Арсений перехватил его руки и зафиксировал над головой парня.       —Не трогай себя, пока не разрешу,—в губы Шасту проговорил мужчина, ухмыляясь.       Поцелуями-укусами он начал прокладывать дорожку от скулы к кадыку, к ключицам, но дальше ему помешала футболка. С рыком стянув ее, Попов продолжил терзать нежную кожу парня, наслаждаясь тихими стонами сверху.       Антон дёрнулся и попытался вырвать свои запястья из захвата, но Арсений не дал ему это сделать.       —Только попробуй двинуться,—хрипло проговорил он и, отпустив парня, расстегнул ремень, вытаскивая его из шлевок и закрепляя кожаное изделие на руках Шаста.—Вот теперь продолжим,—ухмыляясь.       Арсений припадает губами к низу живота, целует, а после всасывает кожу, прикусывая зубами и оставляя засос.       —Бля-ах-ть…—слышится сверху, за что Шастуну тут же прилетает шлепок по бедру.       —Не матерись, малыш, я и так зол.       Попов смотрит на парня и медленно начинает стягивать домашние спортивки Антона. Увидев, что тот без белья, мужчина неосознанно облизывается.       —Тоша, ты знал, что ты плохой мальчик?       —Папочка…—теперь и Антон поддерживает эту некую игру.       Арсения как будто бы током прошибает от этого прозвища. Он берет Шаста под коленями, раздвигает его ноги в стороны, чуть-чуть приподнимает таз и смотрит на сжимающуюся от возбуждения дырочку парня. Мужчина закусывает губу и, наклонившись, широко лижет между его ягодиц. Антон стонет.       Арсений слегка надавливает языком на колечко мышц и ввинчивается внутрь самым кончиком, дразня.       —Ещё, пожалуйста…—просит Антон.       И Попов выполняет. Он начинает ритмично трахать Шаста языком, прикрывая глаза. Слюна течёт по подбородку, Антон уже не стонет, а рвано вдыхает и выдыхает, возбуждение Арсения болезненно упирается в ткань джинс.       Мужчина выпрямляется, слыша разочарованный вздох снизу, расстегивает ширинку и снимает мешающую одежду вместе с нижним бельём.       —Рубашку… сними,—просит младший.       Попов лишь ухмыляется, нависает над парнем и указывает взглядом на пуговицы, как бы намекая, чтобы Антон это сделал сам.       И он делает.       Медленно из-за связанных запястий, дрожащими пальцами, но снимает, наконец, ненужную ткань и откидывает ее в сторону.       Арсений решает перестать мучать мальчика и дать ему то, чего он так хочет. Мужчина достаёт смазку из-под подушки, капает немного на пальцы, размазывает и входит в Антона сразу двумя. Попов разрабатывает вход парня, а младший уже жаждет его член в себе.       Нижний снова стонет, когда пальцы Арсения проходятся по простате, а тот, в свою очередь, добавляет третий.       —Арс, пожалуйста…       Попов подставляет головку к дырочке, но не входит.       —Попроси меня.       —Арс, давай…—Антон двигает бёдрами, пытаясь самостоятельно протолкнуть член Попова в себя, но тот удерживает его за ягодицы и не даёт двинуться дальше.       —Не так.       —Папочка, прошу, тра-аааах,—Шаст не успевает договорить, как в него входят до конца.       Привыкнув к узости, Арс начинает двигаться. Сначала медленно, почти выходя из задницы парня и тут же входя обратно. После мужчина начинает вдалбливаться в нижнего сильнее, наклоняясь настолько, что член Антона оказывается зажат между их животами.       Стоны смешиваются, в спальне становится жарче, а Шастун начинает подмахивать.       Тут к нему приходит очень хорошая идея.       Парень приостанавливает Попова, на что тот смотрит недоуменно, после чего закидывает ногу старшему на пояс и переворачивает их. Теперь Арсений находится снизу, а Шаст начинает насаживаться на член мужчины с бóльшей скоростью, упираясь ему в грудь связанными руками.       Попов кладёт свои ладони тому на ягодицы, сжимает их и, зафиксировав парня в одном положении, сам продолжает вбиваться в его дырочку.       Антон чувствует приближающуюся разрядку от головки, постоянно проходящейся по комку нервов внутри, и стонет громче.       Мужчина одной рукой все ещё придерживает Шаста, а второй начинает ему надрачивать.       Антону хватает пары движений на члене, и он кончает, рвано брызгая спермой себе и Арсу на живот. Наслаждение от разрядки тут же приходит, и парень падает на грудь старшего и продолжает постанывать.       Попов двигается ещё чуть меньше минуты и кончает внутрь Шаста.       —Завтра жду свои пирожки,—выровняв дыхание и выйдя из парня, почти шепчет он.       —Да мы сами уже как пирожки,—в полусне отвечает Антон.—Я все ещё в муке. И со связанными руками, кстати.       Арсений тихо смеётся, мягко целует Шастуна в его родинку на самом кончике носа и всё-таки освобождает его запястья, начиная разминать их.       —Значит пошли отмывать тебя от муки, а меня от твоей спермы,—вопреки своим словам, он прижимает парня ближе к себе и поглаживает того между лопаток.       —Но пирожки все равно испечём,—спустя пару минут говорит Попов.       —Вместе?       —Вместе.       Приняв душ (конечно же, тоже вместе), они, разморенные превосходным сексом, валятся на кровать и тут же засыпают.

вместе