Теплые воды мирового океана

      Они с психотерапевтом говорили уже полчаса, но Саша болтала ногой под столом и постоянно отвлекалась. Ее мысли витали совсем в другом месте. Вокруг того странного сообщения, о возможности поболтать с группой. “Да не может мне так повезти!” — в очередной раз махнула головой девушка и повернулась к экрану. По ту сторону ей ласково улыбалась психотерапевт, которая уже давно начала замечать изменения в пациентке. И изменения эти ее радовали.       — Так о чем вы думаете сейчас, Александра? — спросила женщина, следя за девушкой.       — Да так, ни о чем, — махнула она рукой.       — И все же?       — Да… Помните я рассказывала, что в последнее время увлеклась корейской группой, мы еще смотрели их клип и вы развеяли мои сомнения, что этого можно и не стеснятся?       — Конечно помню, — женщина кивнула, вытаскивая из памяти день, когда впервые за пол года терапии увидела на лице Александры теплую улыбку, когда она рассказывала, какие это огромные трудяжки, какие солнышки и таланты.       — Так вот, вчера увидела статью, где есть возможность написать письмо в компанию и попасть на эксклюзивную встречу с ними в каком-то из городов тура. Киева, конечно, там нет. Но можно поехать в Берлин или Париж. Но не может же мне так повезти, во-первых. А во-вторых, думаю, есть люди, которым намного важнее такая встреча. Я ведь даже не настоящая фанатка, — как-то грустно улыбнулась девушка на экране.       — Но ведь тебе нравится их творчество?       — Да, я даже снова начала писать стихи. Просто удивительно сколько всего они снова мне открыли. Будто я почувствовала вкус жизни, после… После всего, что… — голос девушки из радостного стал грустным и она замолчала. Лишь вздрагивал ее подбородок, а в глазах собирались слезы.       — Александра, Саш, — начала психотерапевт. — Вот веришь, когда я слушала тебя сейчас даже сама начала улыбаться. Ты так давно этого не делала. И даже меня заразила этой радостью. Это ведь замечательно! Почему бы не поделиться этим? Даже если ты не выиграешь возможность, то хоть попробуй описать эти чувства. Вдруг, окажись они на бумаге, то станет реальнее в них поверить?       — Может вы и правы, — после минутного молчания девушка подняла глаза. — Наверно, я попробую. Даже если это письмо и потеряется среди сотен тысяч фанатских.       — Вот и отлично, — женщина удовлетворенно кивнула. — Как ты себя сейчас чувствуешь?       — Знаете, — после небольшой заминки ответила Саша. — Даже немного лучше. Наверное впервые за долгое время есть для чего жить.       И на ее лице появилась теплая улыбка.       Минуты проходили ужасающе быстро. А Саша все так и сидела перед открытым вордовским файлом. Там не было ни строчки. А дедлайн все приближался. Отправить письмо необходимо к полуночи, ведь еще необходимо обработать письма, чтобы те, кто выиграет, успели купить билеты на самолет, оформить визы, если потребуется. Мысли никак не шли в голову. Она перебирала все, что говорила за эти дни психотерапевту, но казалось, все слишком банально. В конце концов, плюнув на все, начала писать как есть. “Привет, меня зовут Алекс. Я взрослая женщина из самой большой европейской страны, но куда никогда не приезжают мои любимые исполнители. Мне 25, и иногда мне страшно слушать что-то молодежное, ведь все давно в этом возрасте имеют семью, детей, другие увлечения. Но моя жизнь полна внезапностей. У меня нет никого и ничего, кроме себя. Ведь весной прошлого года случилось то, что никогда и никому нельзя пожелать — в автокатастрофе погибли мои родители. И младший братишка. Все из-за пьяного водителя, который не вписался в микро-поворот на деревенской дороге. Представляете? Пустая трасса, склоны, но только в одном месте - эта чертова автобусная остановка с высокими бордюрами. И именно в том “кармане” их догнала смерть. Родители скончались на месте, в один момент. Знаете, на свадьбах всегда говорят, что только смерть разлучит нас, и мои родители доказали, что это неверно. Они даже после смерти остались навсегда вдвоем. Я даже не успела им в последний раз сказать, что люблю их. Мы поссорились с утра. А потом мне позвонили и сказали, что их больше нет… Братишка прожил еще 25 дней. В реанимации, переломанный, он попал в кому и так и не пришел в себя. А мне было страшно к нему заходить. Мне было жутко. Он был бальником, я не могла представить себе, как вообще сказать 14летнему мальчишке, что он не то, что танцевать, больше не сможет ходить. И как сказать, что мы остались с ним одни на этом свете? Каюсь, я думала о том, что будет лучше, если и он умрет. И мне не придется проходить через это испытание. А когда это действительно случилось, когда врачи не смогли второй раз откачать его — стало жутко стыдно за эти мысли. И вот так я и прожила последние месяцы. В депрессии, съедаемая чувством вины. Пока однажды не увидела выступление мальчишек. И мир будто снова ожил и заиграл красками. Именно эти восемь замечательных ребят вернули вкус к жизни и радость. Снова захотелось просыпаться по утрам. И если мне выпадет возможность сказать им спасибо лично — я буду самым счастливым человеком на свете. С уважением, Алекс”