Теплые воды мирового океана

      Отель поражал помпезностью. Саша никогда не была в таких дорогих местах (она могла себе позволить, но всегда было жалко денег). Девушка даже попыталась спорить с менеджером, что найдет себе что-то попроще, но ее не захотели слушать, выдали карту-ключ и отправили со швейцаром наверх.       Она шла за невысоким французом, который волок ее чемодан, и корила себя последними словами, хотя почему — сама не понимала.       Номер оказался не сильно большим, но довольно уютным. С окна даже был вид на Эйфелеву башню, что придавало месту большой флер романтики. Девушка быстро распаковала чемодан, собрала небольшой рюкзак и решила пройтись, хорошо, что все мероприятия были по плану завтра, а сегодня можно было и немного осмотреть окрестности.       На ресепшене ей с улыбкой дали карту города, где даже написали адрес — вдруг заблудится, а так найти будет проще. И Саша нырнула с головой в бурлящие французские улочки. Она с упоением рассматривала старинные здания, которые так и хотелось сфотографировать все до одного, маленькие кафе, где красивые девушки пили кофе, маленькими пальчиками отламывая круассаны, и неспешно вели диалоги. Много времени провела у Сены, смотря на ее воды. Город дарил чувство восторга, и одновременно навевал грусть. Что-то грустное всегда преследовало Сашу в старинных европейских городах. Что-то об утраченном времени, о старости этих камней, которые видели и королей, и нищих, и кровь революций и воен. А девушка, как тонко чувствующая натура, ловила все эти полутона и запечатлевала в своей душе.       Она очень любила книгу Гюго “Собор Парижской Богоматери” и пользовалась моментом пройтись памятными местами. Даже вид собора на ремонте не уменьшал ее восторга. Когда-то, много лет назад, ее любимые писатель ходили здесь, мечтали, вдохновлялись этим городом. И хотелось петь и танцевать просто среди улицы. Эмоции просто переполняли девушку, и она уже перестала жалеть, что влезла в эту авантюру.       Вечер застал ее довольно далеко от отеля, еще и дождь этот! Будто она в Лондоне. Саша давно так не бегала. И в холл вошла хлюпая кроссовками. Там, увидев ее, хлопнули в ладоши, предложили теплый плед и выпытали номер комнаты, чтобы принести горячего чая. Девушке было неловко, но работники даже слушать ничего не хотели. “Все таки есть неоспоримые преимущества в дорогих отелях”, — думала она, ожидая лифт. — “Они так заботятся о постояльцах”.       Саша зашла в кабину и уже думала нажать на свой этаж, как кто-то окликнул на английском: — Подождите, пожалуйста!       Девушка поспешно нажала на 1 этаж, и двери послушно распахнулись. В них влетел молодой парень, явно запыхавшись от бега и тоже в мокрой одежде. — Спасибо большое! — он обернулся к ней и откинул мокрые волосы со лба. — Мне 12, пожалуйста.       Саша еле удержала челюсть на месте. Рядом с ней стоял Хван Хенджин, тот самый айдол, который просто невероятно завораживающе танцует, и сейчас он смотрел на нее своими черными глазами. Все еще не веря, она кивнула, постаралась сохранить нейтральное выражение лица и нажала на кнопку. Потом на свою — 13. У нее в голове не могло уложиться, что им забронировали номера в одном и том же отеле с группой.       Лифт дернулся и медленно пополз вверх. В кабине царило молчание. Хван что-то листал в телефоне, а Саша смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Он действительно был красив. Даже больше, чем на фото. Высокий, намного выше нее, длинные волосы, сейчас мокрые, обрамляли белое лицо с крупными алыми губами. Длинные ресницы, длинные и тонкие пальцы. Он весь был словно фарфоровая кукла, которую страшно разбить.       Вдруг лифт дернулся еще раз и замер. Но они не могли так быстро приехать, Саша взволнованно вскинула голову. Она до дрожи боялась не только одиночества, но и закрытых пространств. Особенно после того, как чуть не разбилась в лифте у себя дома. Хенджин тоже поднял голову, посмотрев на табло. Там мигала какая-то надпись на французском. Он кинул взгляд на невольную спутницу и отметил крупные капли пота на висках - она очевидно боится. Потыкал в кнопки, оттуда донесся голос на совершенно незнакомом языке. Хван выругался, сейчас бы Феликса сюда, потому что он не знает этого чертового языка. И девушка рядом, кажется, тоже. Он попытался сказать на английском, но его знания были не так обширны, потому что голос в стене повторил снова вопрос. — Вы знаете английский? — обратился он к девушке, которую уже начинала бить дрожь.       Она кивнула и придвинулась ближе к кнопкам. — Мы тут… Застряли, — дрожащим голосом произнесла она. — Помогите, пожалуйста, я очень боюсь.       Голос что-то невнятно прошипел и пропал. Лифт наполнила тишина. Только капли, которые срывались з одежды девушки, звучали по полу.       Саша попыталась взять себя в руки, получалось плохо. Одна, в незнакомой стране, этот дурацкий лифт, где она застряла с корейским айдолом — что может быть хуже? Нет, может быть, если они сейчас сорвутся вниз. От этих мыслей к горлу подступил комок, а в груди тугим узлом закрутилась паника. Захотелось забиться в угол, Саша начала дрожать еще сильнее. Чтобы не рухнуть навзничь, девушка медленно сползла по стенке лифта, уткнувшись в ладони.       Хван успел только краем глаза увидеть, как незнакомка присела и закрыла лицо руками. А потом начала раскачиваться из стороны в сторону. Ее спину потряхивало. — Ей, вы в порядке? — неуверенно спросил он и присел рядом. Даже протянул руку, но не решился коснуться. — Нет, нет, нет, совершенно нет, — девушка подняла голову и в Хенджина уставились два больших карих глаза, заполненных слезами и паникой.       Он уже видел подобное. У трейни часто случались истерики и панические атаки, у него самого были, поэтому долго не думая, парень схватил эту незнакомую девушку в охапку, уткнулся головой в ее макушку и заговорил как с маленьким ребенком, сбиваясь с английского на родной корейский: — Тише, тише, главное дыши, глубоко дыши, все будет хорошо, я рядом, тебе ничего не грозит, — он говорил это ей, и одновременно себе, ведь что может быть глупее и нелепее, чем застрять в лифте, в незнакомой стране, где не понимают тебя. Почему он вообще поперся по забытый в машине телефон, если мог попросить менеджера принести. Нет, сам захотел, самостоятельный такой.       Девушка в его объятиях сразу сильно напряглась, но через мгновения обмякла, будто у нее выключили энергию. Только лишь шум от вдохов да вздымающаяся спина говорили о том, что она в сознании. — Ты слышишь меня? — Хенджин немного отстранился от девушки, вглядываясь в ее лицо. Такое милое, будто она совсем маленькая девочка. Красивые глаза покраснели и опухли от слез. — Да, — еле слышно прошептала Саша, не веря, что этот безумно красивый парень пытается ее успокоить. И от этих мыслей слезы хлынули еще больше — ее давно не обнимали так крепко.       Хенджин замер в растерянности, смотря, как девушка снова начинает рыдать. Он снова прижал ее к себе ближе, гладил по спине, в надежде, что скоро она успокоится, что лифт заработает, и они оба попадут в свои номера.       Наверное, есть что-то в небесах, потому что мигнул свет, лифт дернулся и поехал. Двери окрылись. Почему-то они приехали сначала на 13й этаж. Парень оторвался от девушки, встал и протянул ей руку: — Давай, я тебе провожу. Какой у тебя номер?       Саша попыталась подняться, но ноги ее совершено не держали. Приступ паники отобрал последние силы. Тихо чертыхнувшись, парень поднял ее на руки, будто она пушинка. — Какой номер? — беззлобно повторил он. Девушка лишь указала рукой, сил говорить не было.       Он быстро донес ее до двери, поставил на пол. Саша попыталась достать ключ, но руки не слушались. Закатив глаза, ее спутник отобрал у нее рюкзак и расстегнул молнию. Порывшись, достал карту и приложил к двери. — Помочь? — больше утвердительно, чем вопросительно произнес Хенджин, посмотрев на девушку. Она только кивнула, отчего-то смутившись.       Он без лишних слов снова подхватил ее на руки и внес в номер. Включил свет и помог стянуть куртку. — Спасибо, я би сама не смогла, — выдавила девушка. — Не за что, был рад помочь, — парень двумя руками аккуратно сжал ладошки незнакомке. — Может еще увидимся!       Она пальцами погладила его руки: — Может быть.