Теплые воды мирового океана

      Утро наступило слишком быстро. Будильник недовольно кричал, что пора вставать, что она все проспит, что ничего не успеет. На самом деле, конечно, там была стандартная айфоновская мелодия, но страх все проспать был страшнее. У кого там говорят глаза большие? То-то и оно.       Вчера Саша долго приходила с себя. И от быстрого бега под дождем, и от прогулки в целом, и от неожиданностей в лифте, и от Хвана Хенджина, который вчера пытался ее успокоить. Кажется, его запах до сих пор витает в номере. Какой-то морской бриз, будто легкий ветерок, который наполняет легкие солью, холодом и окутывает тебя мелкими каплями. Может это от того, что они оба были мокрые, и его волосы холодили вчера ее разгоряченные щеки?       Саша тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Ей почему-то было страшно теперь собираться на встречу. Вдруг он ее узнает? Она не любила, когда ее замечали в минуты слабости, а тут этот парень, намного младшее ее самой, видел беззащитной и почти сломленной.       Девушка уже заканчивала собираться, как зазвонил отельный телефон. — Добрый день! — с акцентом произнесли в трубку. — Госпожа Алекс Харлан? — Да, это я, — кивнула Саша, хотя собеседник ее явно не видел. — Ждем вас на инструктаже через 10 минут, поднимайтесь на 15 этаж. Пожалуйста, не опаздывайте.       Саша положила трубку, и взглянула на себя в зеркало. Белая блузка с широкими рукавами, что скрывали следы порезов (да, была в ее жизни и попытка самоубийства), черные джинсы с завышенной талией, кроссовки, распущенные темные волосы красивой волной спадали с плеч, казалось она вся в темном мареве. Почти нет косметики (право слово, не считать ведь консилер, что зарисовал темные круги от вчерашних слез, и легкий розовый блеск за полноценный макияж!). Поэтому девушка подхватила сумку с блокнотом со стихами (почему-то было безумно важно взять его с собой) и пошла к лестнице. Страшновато было ехать одной в лифте.       В холле кроме нее собралось десять девушек. Разного возраста, но казалось, что они все знакомы, и говорили между собой на французском. Саше закралась мысль, что она одна здесь иностранка. Она решила никого не смущать своим несовершенным английским (да и была наслышана о нелюбви французов к англичанам, до сих пор помнят о противостоянии стран), и села в стороне от всех.       Внезапно хлопнула дверь дальше по коридору, и вышел уже знакомый менеджер Минхок. — Еще раз здравствуйте, девушки! — улыбнулся он. — Присаживайтесь!       Девушки кинулись врассыпную, занимая все диванчики. — Итак, я рад всех приветствовать. Вы все написали письма, которые нас тронули до глубины души. Поэтому мы хотим подарить вам возможность немного поговорить с теми, кто так изменил ваши жизни. Но немного правил, — мужчина посерьезнел. — Я, думаю, вы понимаете, что личная жизнь ребят должна оставаться их собственной, поэтому не нужно задавать слишком личных вопросов или вторгаться в личное пространство, если они сами не захотят. Не перебивайте, ни их, ни друг друга. У вас будет достаточно времени, чтобы пообщаться. Это намного больше, чем на какой-либо другой другой встрече. Ну и последнее — вам нужно будет оставить свои телефоны и всю технику в отдельной комнате.       По холлу пролетел шелест голосов: — Это почему? Зачем? А как же фото? Вы не имеете права!       Менеджер поднял руки ладонями к ним в примирительном жесте. — Дорогие девушки, мы лишь беспокоимся о ребятах. Будет профессиональный фотограф, который сделает столько снимков, сколько захотите. Мы лишь хотим уберечь ребят от непредвиденных вещей. Это лишь одна из мер предосторожности.       Девушки все еще недовольно молчали. — Есть еще вопросы? — менеджер обвел всех глазами. — Отлично, тогда по одной заходите в эту дверь, оставьте все с мисс Ли и проходите в конференц-зал, парни будут с минуты на минуту.       И он ушел. А девушки, все еще бурча, потянулись в комнатку. Саша решила пойти в конце, куда ведь спешить? Она отдала улыбчивой девушке свой айфон, наушники и открыла сумку, чтобы проверили наличие другой электроники. Она прекрасно понимала меры предосторожности, ведь одно неверное слово, и действия айдола могут посчитать неправильными. А это может потянуть за собой другие неприятные вещи, вплоть до исключения из группы.       Она уже закрывала дверь, как неуклюже споткнулась о что-то и упала просто в чьи-то мягкие руки. Запах морского бриза и тонкие пальцы. “О боже, нет!” — только и успела подумать, поднимая глаза вверх и зная, что увидит. Хван Хенджин.       — Кажется, это уже стает привычкой спасать девушек в этой стране*, — Саша как во сне опять услышала приятный голос, который незнакомым ей языком что-то говорил. Как вчера, когда пытался успокоить и вывести из панической атаки. — Спасибо, я сегодня немного неуклюжая, — попыталась пошутить девушка. Хенджин помог ей подняться, она немного поклонилась в приветствии и отскочила на шаг. Парень с любопытством наблюдал за ней. — Я вас нигде не мог видеть? — задумчиво спросил он, скользя по лицу незнакомки. — О нет, вряд ли, — моргнула в рассеянности девушка. Саша даже немного порадовалась, что он ее не узнал. Хотя вчера она была заплакана, в мокрой одежде, закутана в плед — да она сама себя бы не узнала в зеркале. — Вы на встречу? — Хван сделал шаг в сторону.       Девушка кивнула: — Да, именно туда. Я очень рада, что смогла сюда попасть. — Тогда прошу, я всегда рад помочь stay, — тепло улыбнулся парень и открыл дверь, пропуская девушку вперед. Она шагнула и услышала звук лифта и гомон голосов.       Саша проскочила в зал, выбирая самый дальний стул. Ей на мгновение захотелось оказаться в своей комнате на краю Киева, а не в центре Парижа. Сердце стучало как в мультике, казалось, что сейчас вырвется из груди и убежит в неизвестном направлении. Девушка все еще ощущала чуть холодные пальцы на своей коже и подсознанием хотела запомнить это навсегда. Но холодной головой остужала эти мысли, чтобы не делать себе больно. Она не могла понять, почему так странно реагирует, поэтому приложила руки к щекам, чтобы унять дрожь и румянец.       Через несколько минут двери снова открылись и в помещение зашли 8 парней. Они все казались одновременно огромными и хрупкими, и совершенно другими чем на экране. Ребята были открыты, рассказали немного о себе, подурачились, Хенджин обнимал за плечи светловолосого Феликса, отчего вокруг слышались шепотки. Ребята улыбались и только больше подшучивали над собой и фанатами. Саша сидела тихо, положив сумку на соседний стул, и улыбалась. Было приятно наблюдать за такими далекими звездами, которые внезапно сошли и осветили серую жизнь. Казалось, будто весь воздух в зале наполнился светом и счастьем только от их присутствия.       Где-то через пол часа парни разбрелись по залу. Кто-то фотографировался с девушками, кто-то начал разговор, а Хенждин, увлекая за собою Феликса, подошел к одиноко сидящей Саше. — А ты почему не принимаешь участия во всеобщем веселье? — спросил он, усаживаясь напротив девушки. — Мне просто приятно за всем наблюдать, — мягко улыбнулась она. — Вы и так сделали для мне много, сами того не зная, и я радуюсь этому моменту. — О, и что же мы сделали? — Феликс повторил действия друга, садясь рядом.       Улыбка девушки изменилась на грустною, но она продолжила говорить. — Так получилось, что в один момент я оказалась совсем одна. Вся моя семья погибла в автокатастрофе, и депрессия поглотила с головой. Я будто нырнула на дно холодного океана, и запуталась в водорослях. И не могла выплыть самостоятельно. Все копилось, и когда-то должно было рвануть. Я даже пыталась покончить жизнь самоубийством, резала вены, — девушка закусила губу, вспоминая об этом событии. Парни напротив молчали, обалдело уставившись на нее. — А потом я случайно услышала ваши песни. Точнее, все началось с Victory Song и твоего, Феликс, соло. И мне захотелось послушать больше музыки, где есть дьявол с лицом ангела, — парень немного зарделся. — И так, понемногу, вместе с вашими песнями начала всплывать. Сейчас я все еще в океане, но уже оттолкнулась от дна и пытаюсь выбраться.       Девушка закончила рассказ и наконец-то взглянула на собеседников. Те застыли, переваривая ее слова. — Джинни, ты знаешь, что нужно говорить в таких ситуациях? — обернулся Феликс к другу. — Что нам делать? — Нет, совершенно. Больше скажу, никто не знает, — ответил он каким-то поникшим голосом. Это было совершенно внезапно, парень не ожидал, что на встрече с фанатами будет девушка, которой они фактически спасли жизнь. Это заставило внимательнее вглядеться в черты ее лица, заставляя вспоминать, где же он ее видел.       В это же время Феликс немного задумался, а потом широко и светло улыбнулся и подался вперед обнять девушку: — Я очень рад, что ты смогла найти в себе силы жить дальше. Не представляю, чтобы я делал на твоем месте. Очевидно, ты очень сильная девушка.       Саша растерялась, и в ответ прижалась к парню. Такой теплый! Действительно, будто маленькое портативное солнце, которое не обжигает, а только согревает, нежно касаясь. Феликс аккуратно обнял, потом на секунду сильно сжал в руках, будто пытаясь отдать часто самого себя и отпустил, заставляя кожу девушки покрыться мурашками от внезапной смены температур. — Ты действительно очень сильная, — медленно проговорил Хенджин, подбирая слова. — Как тебя зовут? Думаю, наши имена ты знаешь. — Зовите меня Алекс, — отмерла девушка, теперь зябко обхватив саму себя. Когда Феликс отстранился сразу стало намного холоднее. — Очень приятно, Алекс, — голос Хвана стал заметно ниже. — А чем ты вообще занимаешься? — Работаю в рекламе, проверяю, чтобы рекламные объявления были грамотными, не было пошлостей или ужасных изображений. А так, пишу стихи, я поэтесса вообще, — немного зарделась девушка. Темные глаза парня внимательно на нее смотрели, от них нельзя было оторваться. Саша чувствовала, как от этого взгляда по спине начинают бегать мурашки, это было похоже на гипнотический взгляд удава, а себя она ощущала маленьким кроликом. — А можешь что-то зачитать? — отвлек Феликс, немного разряжая атмосферу, которая казалось слишком густой из-за электрических взглядов.       Девушка лишь протянула руку к сумке и достала блокнот. Вот хорошо, что догадалась его взять! Под обложкой были открытки, которые Саша планировала подарить ребятам, и что совершенно вылетело из головы. Взяв одну из них в руки, она подняла глаза. Две пары глаз внимательно рассматривали ее: одни - тепло и уютно, другие - гипнотически.       Вздрогнув, она начала читать: — Выше — Вон там надо мной — Потолок. Не дотянусь. Нужен маленький стульчик, держатся за руку… Чью? Собираю в ладони лепестки орхидеи. Но ведь не время. Орхидеи не осыпаются. Тишина звучит громом, Но я в углу, не могу оглянуться. Только шаги все вокруг, воздуху даже больно. Сжимаюсь. Холодом сердце. Холодные пальцы. Белый стены — теперь невесомы, и сверху давит. Потолок не будет розовым больше, краски иссохли. Стать би на стульчик, Держатся за папину руку, Другой — цепляться за мамину… Но больше не будет... (перевод автоского стихотворения с украинского)       Она не сразу заметила, как все вокруг погрузилось в тишину. Все притихли, вслушиваясь в строки, где по краю скользила боль и невыплаканные слезы. Когда Саша подняла голову, то увидела множество глаз, направленных на нее и ей захотелось спрятаться. Но темные глаза напротив просто приколачивали к стулу и не давали возможности даже пошевелится. По коже пробежали мурашки, сердце само собой застучало быстрее, будто она пробежала марафон. Было сложно сконцентрироваться. “Боже, почему я так реагирую?” — задавалась вопросом девушка, не в силах и сама отвести взгляд. — “Соберись, женщина!”       Через мгновение все отмерли, зал наполнился шепотками, посхышались даже тихие аплодисменты. К ним подошел Бан Чан, который тоже внимательно слушал, что читала Саша. — Привет, — он радостно улыбнулся и немного поклонился. Девушка запоздала вспомнила, что в Корее так принято, и это скорее привычка — Я тут слышал немного вашего разговора и стихи. Это твои?       Она нашла в себе сили только кивнуть. — Я тут внезапно подумал, — быстро проговорил лидер группы, казалось что-то одновременно решая в голове, — можешь скинуть мне на почту этот и еще какие-то свои тексты? Я думаю, с этого может получиться хорошая песня. — Оу, — растерялась девушка. — Да, конечно, только напиши адрес. И когда вернусь домой, то отправлю.       Чан, продолжая улыбаться, взял с ее колен блокнот, открыл на последней странице и размашисто что-то написал. Потом протянул Саше: — Держи, только никому не говори, — и подмигнул. Потом повернулся к притихшим девчонкам: — Так, кому еще автографы?       Девушки заулыбались, забывая о странной фанатке, которая читает какие-то стихи. Все опять разошлись, только Хенджин остался сидеть напротив, все еще изучая девушку глазами.       “Что там можно высматривать?” — недоумевала Саша, ей уже было неловко, она мяла в руках блокнот и смотрела в пол. — И где я мог тебе видеть? Или слышать? - парень говорил на корейском, а девушка только недоуменно хлопала глазами, совершенно его не понимая. *героиня не знает корейского языка, поэтому все фразы, которые говорят в ее присутствии, будут выделены курсивом.