Теплые воды мирового океана

— Привет. Я долго тебя ждал, — от его голоса по телу пробежали мурашки. Ощущения усилились, как только парень переместил руки на талию девушки, нежно ее сжав. Дыхание перехватило, сердце забилось чаще. — Хенджин? — только и смогла сказать Саша, чувствуя ожоги даже сквозь одежду. - Что ты здесь делаешь? — Я хотел тебя увидеть. Хотел еще с того дня, когда Хан растрепал, что ты приедешь, — он смотрел на девушку не отрываясь, а у нее подкашивались ноги от того, как мало воздуха между ними. — А зачем было затаскивать на лестницу? И ты ведь мог написать, я бы ответила. Для того ведь и существует интернет, чтобы связываться с людьми сквозь расстояния, — тихо проговорила Саша, пытаясь взять тело под контроль, но оно совершенно отказывалось слушать. — Ну, во-первых, Чан попросил не приходить пока в студию, чтобы не привлекать внимания к вашей работе. Не все в компании вообще знают, что с нашим альбомом работает приглашенный артист, — он хмыкнул. — Во-вторых, я не хотел, чтобы ребята вообще знали, что мы говорили. В-третьих… — В третьих…? — эхом повторила девушка. — А еще увидеть на экране холодного компьютера или телефона совсем не то, что в реальности, — парень ткнулся носом в макушку, зарываясь в волосы, от чего мурашек стало еще больше. А Саша теряла остатки самообладания. — А разве у вас не кристальная честность? — только и смогла выговорить она. — Ну даже если мы знаем цвет белья друг друга, необязательно влезать в самые закрытые мысли, — покачал головой Хенджин. — Хотя да, мы стараемся не утаивать ничего. Поэтому о том, что я здесь, знает Феликс, но он не проболтается.       Каждое прикосновение ладоней парня опаливало огнем кожу, даже сквозь одежду. В животе завязывался тугой узел, а в груди собиралась тревога. А еще было неловко и даже страшно от того, что девушка не могла это контролировать, и хотя мозг кричал, что надо остановиться, тело не слушалось. Но когда парень замолчал, горячие ладони чуть двинулись вниз, а теплое дыхание снова опалило шею, Саша нашла в себе силы поднять руки и уткнутся в сильную грудь: — Хенджин, хватит, остановись, пожалуйста! — Почему? — он таки слегка отстранился, но руки не убрал. — Потому что это не правильно, — Саша покачала головой. — Хочешь поговорить? Пойдем поговорим, но слишком много вещей не позволяют делать что-то, что может стоить кому-то разбитого сердца, если не жизни. — Ты слишком драматизируешь, — закатил глаза парень, но отошел на шаг. — Сказал тот, кого все фанаты называют королевой драмы, — пробормотала себе под нос девушка, поднимая сумку, что слетела с ее плеча. Она все еще ощущала прикосновения, но дышать определенно стало легче. И громче добавила: — Если не хочешь, чтобы тебя видели компании, поехали ко мне. Чан снял квартиру недалеко, буквально 5 минут. Там красивый вид на город, и я привезла с собой вкусный чай. — Хорошо, — покорно кивнул он.       До квартиры девушки добрались спокойно. На улице уже никого не было, лишь изредка проезжали машины. Они шли, Хенджин рассказывал о последних новостях из общежития. Сейчас у ребят было несколько дней отдыха, Чан подогнал график, чтобы сейчас выкроить побольше времени для написания материала, поэтому все маялись от безделья. Чонин скучал по дому, макне хоть и привык подолгу не видеть семью, иногда грусть все же его одолевала. Феликс играл в игры и порывался всех накормить. Минхо с Сынмином смотрели фильмы, тоже играли и таскали вкусняшки австралийца. Сам Хенджин (по его словам) много рисовал в последнее время. Саша рассказала немного о своей жизни, о том, чем занималась, пока ее не позвали в Корею. Как оказалось, Хван действительно следил за ее жизнью, потому что переспрашивал о деталях и просил пояснить, так как не все посты в инсте смог перевести.       Саша и Хенджин подошли к двери ее квартиры. Они поднимались туда уже молча, лишь парень поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони девушки, их переплетенные руки сейчас казались самым естественным на свете. Саша вообще не помнила в какой момент он это сделал и почему она не одернула. Понимала, что это только сегодня, что уже через несколько часов наступит новый день и наваждение смоет с первыми утренними лучами. Она не строила планов и не мечтала о чем то большем. Но сейчас чувствовать его сильную руку казалось необходимым как воздух.       Девушка открыла дверь и шагнула в темноту, не отпуская парня. Он замер на пороге, не решаясь переступить. — Идешь? — она обернулась. — Разговор, чай и ночной Сеул? Ведь это я обещала?       Парень криво усмехнулся и зашел в квартиру. Девушка отпустила его руку и включила свет, что мягкими волнами осветил прихожую и часть комнаты, немного проникая на кухню. — Проходи, я сейчас поставлю чайник, — она кинула сумку и куртку на тумбу.       Саша чувствовала, что ее сердце стучит слишком громко, поэтому старалась грохотом на кухне перебить этот звук. Последний раз она так реагировала на одного из своих бывших, который игрался с ее чувствами лет 5. — Да что же это, — тихонько прошептала она, прикладывая ладони к горящим щекам. — Тебе уже 25, Господи, женщина, успокойся!       Чайник засветился голубым и тихонько зажурчал. Саша не включала верхний свет, пользовалась отблесками из коридора. Она стояла над столом, уперевшись в столешницу, и пыталась успокоить разбушевавшееся сердце. Слишком много эмоций, слишком много потрясений за очень короткое время. Ее разум, отвыкший столько чувствовать, просто закипал как мотор. Казалось, еще чуть-чуть и он отключится, отдав тело на откуп сердцу. И тогда Саша бы не поручилась за адекватность своих поступков.       Но, видимо, сегодня все было против нее. Потому что она услышала тихое дыхание прямо у своей шеи и теплое тело сзади. Сильные руки опять сжали ее талию, а холодные после улицы губы оставили первый невесомый поцелуй возле уха. — Хенджин, — разом выдохнула весь воздух из легких девушки. — Не надо… — Почему? — парень и не думал останавливаться, покрывая легкими поцелуями всю шею, одной рукой перекинув длинные волосы Саше через плечо. — Потому что из этого ничего не выйдет, — девушка сделала над собой усилие, поворачиваясь в кольце его рук. Она подняла голову, встретившись с его глазами, что сейчас блестели в темноте. — Есть много причин. Я старше. Я иностранка, которая далека от твоей страны и культуры. И я уеду, совсем скоро. И вряд ли мы еще раз увидимся. Меня там ждет работа. И тебя ждет еще много чего удивительного в этой жизни, тебе не нужна сломленная я. — Все сказала? — парень стойко вынес весь монолог девушки, не отводя взгляда. — Разве этого мало? — Для меня — это все неважно, — он поднес одну руку к лицу Саши и нежно очертил скулу, заправив за ухо прядь волос. Девушка вздрогнула и неосознанно подалась немного вперед. — Важно то, что здесь и сейчас. Нужно ловить момент. Важно ни о чем не жалеть, — опуская голос до хриплого шепота произнес он. — Я разобью тебе сердце, — так же еле слышно прошептала она. — А я твое. И мы оба это знаем, — Хенджин зарылся рукой в ее волосы, пальцами поглаживая шею. — Я думал о тебе слишком много. И слишком часто ты приходила во снах. И даже если все лишь ненадолго, разве тебе не хочется?.. — Что не хочется? — одними губами прошептала девушка, все ее аргументы разбивались о ледяную уверенность парня, а тело реагировало на малейшее прикосновение. — Поцеловать меня, — тихий шепот в самое ухо породил волну мурашек, которую за этот вечер. Сердце затрепетало в груди, Саше казалось, что его стук слышен не только на этой маленькой кухне, а далеко за границами Сеула. И оно выдавало девушку с головой, что никакой вербальный ответ был не нужен.       Они молчали, никому не хотелось показать нетерпеливость. Не хотелось разрушать то напряжение, что установилось между ними. Секунды тянулись словно мед, а они были мухами, что застряли в этой сладкой жиже.       Наконец парень не выдержал и накрыл своими губами ее. Ему хотелось поцеловать их еще с первой встречи, тогда в лифте. А эти месяцы без нее, ее хрупкость и желание показать свою внутреннюю стойкость, только больше манили и заставляли мечтать холодными ночами. Он не всегда мог отдать себе отчет, почему эта девушка так притягательна. Казалось, что это вшито в их ДНК, потому что из многих девушек, которые так или иначе были когда-то рядом, только она заставляла сердце биться чаще, только она приходила во снах.       Сначала он целовал ее невесомо, словно боясь разбить хрустальную фигурку. Но девушка, сначала немного опешившая, подалась навстречу, руками потянулась к его волосам и тихонько простонала прямо в губы. Это было уже слишком.       Ему не хватало прикосновений, хотелось стать еще ближе, стать одним целым. Он цеплялся за девушку, будто она спасение от всех бед. Будто лекарство, что может заполнить сердце. Парень сделал несколько шагов назад, увлекая в поцелуе Сашу за собой, а она и не сопротивлялась. Разум погас, словно омыл руки, и все ее естество заполнили чувства, которые она прогоняла от себя. Сейчас ничего не имело значения. Ее обнимал самый красивый парень, он целовал ее, оттягивал волосы и сжимал талию, что, казалось, может оставить синяки или ожоги. Его руки блуждали по ее телу, находя все эрогенные зоны. Еще никому это так быстро не удавалось. Девушка не могла сдерживаться и еще раз простонала прямо в губы, не разрывая поцелуй. Она отдавала себе отчет, что завтра страшно будет жалеть, но ничего не могла поделать и гнала эти мысли подальше.       Ноги уже практически не держали, воздуха катастрофически не хватало, когда они наконец добрались до кровати. Хенджин, не переставая целовать, двинулся рукой вверх, поглаживая тело девушки, которая сейчас была для него центром Вселенной. Он нерешительно коснулся ее груди, готов сразу же убрать руку, но она сама нашла его ладонь и, сплетя пальцы, позволила блуждать и сжимать все, что захочется. А ему только это и требовалось.       Когда холодные пальцы коснулись оголенного тела под футболкой, Сашу будто пронзило молнией. Что она делает! Ведь собиралась только писать песни, только работать. Без приключений, без разбитых сердец и слез. Сердце противно заныло, в груди вместо возбуждения начала скапливаться паника. Девушка толкнула парня, и он удивленно отстранился: — Я сделал что-то не так? — его взгляд напоминал побитого котенка, он действительно боялся, что поторопился или сделал больно.       Но Саша ничего не ответила, всхлипнула и, встав с кровати, побежала в ванную. Включив свет, начала шарить на полках, пытаясь найти то единственное, что сейчас могло ее успокоить. Маленькое и блестящее. Лезвие.       Первый порез — красные капли на бледной коже. Но тревога и паника не ушли, поэтому Саша продолжала терзать свое запястья, все глубже вонзая острый край под кожу. Крови становилось все больше, она начала капать на белый пол. — Алекс? — в ванную заглянул Хенджин, обеспокоенный ее внезапной сменой поведения и долгим отсутствием. — Твою мать, что ты делаешь!       Он схватил ее за руки, разведя их в стороны. Саша дрожала, на щеках блестели слезы. — Оставь меня, — ее била истерика. — Сейчас должно отпустить. Только это помогает. — Ей, смотри на меня, — парню стало страшно, он постарался как можно аккуратнее забрать лезвие у девушки и сильно прижал к себе, опускаясь вместе на холодный пол. — Просто слушай мой голос. Помнишь, как тогда, в лифте? Я рядом, я не дам ничему плохому случится.       Сашу все ее колотило, но теплые ладони на спине, которые поглаживали, мягкий голос, постепенно успокаивали ее. Паника в груди постепенно уползала в темную нору, и через несколько минут остались только слезы на щеках и раны на запястье, которые стали болеть, как только адреналин спал. — Больно, — только и смогла прошептать она. — Где больно? — сразу же отреагировал Хенджин. — Руки… — Саша замялась. — И просто… Больно, — опять подступили слезы. — Ей, тише, сейчас все сделаем. У тебя есть аптечка? — он большими пальцами словил слезинки на щеках и вытер, не дав им скатится вниз. — Да, — она кивнула. — Где-то здесь.       Хенджин выпустил ее из объятий, и открыл ящик под зеркалом. Ему повезло — в первом же и была аптечка. Он достал необходимое и принялся аккуратно промывать и перевязывать раны на запястье. Под свежими порезами он обнаружил старые шрамы, которыми была покрыта вся внутренняя часть руки девушки. — Зачем ты это делаешь? — он пальцами нежно провел по белым полосам. — Тебе так больно? И никто не слышит? — Наверно. Не знаю. Просто когда слишком больно либо надо сосредоточиться, только это возвращает в реальность, — Саша была слишком уставшей. Тяжелый день, эмоциональный всплеск, возбуждение и паника окончательно добили ее. И теперь веки казались слишком тяжёлыми, хотелось уснуть прямо на полу в ванной. — Больше никогда так не делай, — девушка почувствовала, как мягкие губы коснулись повязок. — Я буду рядом. Я буду оберегать от боли.       Если Саша и хотела что-то ответить, то не могла, проигрывая в борьбе со сном. Ощущала лишь сильные руки, которые перенесли ее на кровать и укрыли пледом. А после — теплое тело сзади. — Но ты не всегда будешь рядом… — еле слышно прошептала девушка, проваливаясь в сон.       Утро наступило совершенно неожиданно. Саша не сразу поняла, почему так жарко и неудобно одновременно. Попыталась откинуть плед, но он был придавлен рукой. — Блин, Хенджин… — прошептала она, попытавшись незаметно выбраться.       Но как только она пошевелилась, парень что-то промычал во сне и только сильнее прижал к себе. Саша повернулась лицом к нему. Он и так был красив, девушка не раз в этом убеждалась. Но сейчас, в лучах утреннего солнца, расслабленный, он выглядел еще красивее. Черные волосы обрамляли бледное лицо, пухлые губы придавали какой-то наивности, но это не делало его вид детским, скорее трогательным. Так и хотелось прикоснуться к нему, как к прекрасной экзотической бабочке. Саша вытянула руку и осторожно провела по щеке. — Такой красивый, — еле слышно произнесла она и, поддавшись внезапному порыву, легонько прикоснулась к его губам. И вдруг почувствовала ответ. Хенджин целовал ее нежно, аккуратно сминая то верхнюю, то нижнюю губу, не углубляя, а просто продолжая поцелуй. — Доброе утро! — промурлыкал он спустя несколько долгих мгновений. — А вчера не хотела.       Саша покрылась румянцем. И наконец выпуталась из пледа и объятий парня. — Лучше забудь все, — произнесла она, пытаясь не смотреть на него. — Так действительно будет лучше. — Кому? — хмыкнул Хенджин. — Нам обоим. Мне нужно дописать этот чертов альбом с вами и свалить, а тебе жить и радовать фанатов, — Саша прикусила губу и посмотрела в окно. — И чтобы сейчас не чувствовала, поверь, я смогу себя сдержать. — Так же как сейчас? — парень, казалось, вовсю веселился. — Ты ведешь себя как ребенок, — устало покачала головой девушка. — Поговорим об этом позднее, — в ее голове внезапно появилась мысль. — Сейчас мне надо в душ и в студию. Кажется, я придумала, как исправить песню.       Хенджин проводил Сашу прямо до репетиционного центра. Ему нужно было на тренировку, а девушка спешила поделиться мыслью с ребятами. В лифте парень опять взял девушку за руку, переплетя пальцы. — Не надо, — попыталась вырваться Саша. — Могут увидеть. — И что? — пожал плечами он. — Мы в лифте, камер здесь нет. Да и в коридорах нет. А когда мы снова сможем встретиться — не знаю. — Лучше никогда, — пробормотала девушка, но оставила руку. Чтобы она не говорила и не пыталась отрицать — ей нравилось ощущать его тепло рядом. Это лечило раны в душе.       Она закрыла глаза, вспоминая, как вчера парень нежно промывал ее раны на запястье и целовал старые шрамы. Она всегда боялась показаться слабой и беззащитной, а в тот момент именно такой и была. И он не ушел, а пытался помочь, шептал слова поддержки и делился теплом. Ей так этого не хватало. И за то, чтобы это тепло и нежность всегда были рядом, она была готова продать душу дьяволу.       На этаж они вышли не расцепляя рук и уже собирались попрощаться, их отвлекло деликатное покашливание: — Не помешаю?