Теплые воды мирового океана

      Сегодня было знаковое утро. Все должно решится — или Саша остается дальше работать с группой, либо летит домой и собирает свою жизнь заново по кусочкам. Девушка сидела на маленькой кухне, обхватив ладонями горячую чашку, и думала, как все пройдет. Через пару часов она должна встретиться с парнями в агентстве и показать Пак Чин Ёну готовую песню. Сейчас была в ней больше уверенна, но страх никак не покидал ее голову. Поудобнее перехватив чашку, Саша окунулась в воспоминания последних дней.       Фильм произвел на ребят огромное впечатление. Несколько минут после того, как закончились титры, все молчали. А когда Саша потянулась захлопнуть ноутбук, взорвались голосами, перескакивая с английского на корейский. — А ты видел, как они… — А вот та сцена… — А когда дерево упало… — Там и правда такие горы? — И правда все так происходит, Алекс? — Просто ужас!       Девушка лишь хихикала, аккуратно освобождаясь из рук Хана, чтобы никого не смущать. — Алекс, — наконец позвал ее Чан, когда все более-менее успокоились. — Это действительно было впечатляюще. И мотивы… Вот те трубы. Как, говоришь, они называются? — Трембиты? — попыталась вспомнить девушка. — Это национальный инструмент, но чаще его используют в горах, ведь поселения могут находиться на разных сторонах горного хребта, и нужно, чтобы всем все было слышно. Люди даже умудрялись разговаривать таким способом. — Да, они, — парень кивнул и взглянул на Чанбина, который уже в голове подстраивал звук в мелодию трека. — Думаю, мы можем это как-то объединить. — Я вам еще завтра народных песен поставлю, — пообещала девушка. — А то сегодня уже поздно. Да и это было больше в познавательных целях, чтобы ребята тоже оценили культурный фон. Ведь важна не только музыкальная дорожка, но и понимание.       Саша встала и начала собираться домой. — Давайте продолжим завтра? — обратилась она к Чану, который вызвался ее провести. — А то сегодня слишком много потрясений. — Ты точно сможешь переночевать сама? — заботливо поинтересовался он. — Да, обещаю, что больше такого не будет. Или я буду предупреждать, если решу опять сделать что-то подобное, — подняла руку ладонью вверх девушка. — Можешь мне написать какой-то номер такси, чтобы не пешком к вам добираться? — Хорошо, — Чан улыбнулся. — Я пришлю за тобой нашего водителя, так будет проще. И помни, что ты важная часть нашей команды. И я буду на твоей стороне.       Саша уже нажимала кнопку лифта, но на этих словах обернулась к парню. — Слушай, извини за вопрос… А почему? Что во мне такого? — В смысле, что тебя волнует? — не понял он. — Ну что я важная часть команды. Мы знакомы всего ничего, — девушка замолчала, подбирая в голове слова. — Что такого особенного я могу привнести в вашу музыку?       Чан немного помолчал, очевидно, формирую предложение в голове. Саша терпеливо ждала. — Это сложный вопрос, — наконец нарушил молчание парень. — И мне сложно на него ответить. Но в тех стихах, что ты прислала, было какое-то отчаяние, что захотелось об этом спеть. Ну и я доверяю Хану и Чанбину как себе. И даже если они были за… Да и вообще, Джисон, он… Редко когда подпускает к себе кого-то еще. Мы уже все как семья, а с посторонними он очень осторожен. Так что когда он предложил поработать, я не стал сопротивляться. А друг моего друга и мой друг, как говорят, — улыбнулся он. — Так что не переживай на этот счет.       Девушка кивнула и уехала домой.       Несколько следующих дней пролетели в одно мгновение. Саша действительно притащила много народной музыки, чтобы парни смогли больше проникнуться. Даже написала знакомым музыкантам, чтобы попробовали записать вариант мелодии. Девушке казалось, что все очень удачно складывается и ладится. Хотя, она и не могла не отметить, что ребята относятся к ней, как к хрупкой вазе.       Чан повадился постоянно спрашивать как она себя чувствует, предлагал перерыв. Хан находился всегда рядом, таскал кофе и воду, и вообще старался угодить. Казалось, он пытается угадать ее мысли. Девушке была приятна забота, но иногда это начинало бесить, ведь она старше! И она не слабая. Да, был срыв, но это же в порядке вещей, ничего страшного ведь не случилось.       В то же время, когда большинство мемберов старались спросить как ее дела, Саша кожей чувствовала, что Хенджин ее избегает. Проводит и прожигает взглядом, но даже не здоровается, Максимум — кивает головой. И это злило, она не понимала почему. Но поговорить времени совсем не было. Ребята были постоянно в тренировках, на съемках и досъемках разных шоу, приходили вымотанные, и Саше не хотелось никого лишний раз беспокоить.       За день до того, как должен быть готов последний вариант трека, девушка осталась в студии одна. Чан с Ханом уехали на очередную репетицию, клятвенно обещая поскорее освободится, а Чанбин поехал к родителям, забрать какую-то примочку для записи. Остальные ребята тоже должны были быть заняты, поэтому тишина в студии казалась незыблемой. Девушка разбиралась в программе для аранжировки, которую вчера показал Чан, и была полностью погружена в процесс. Именно из-за этого скрип двери заставил Сашу подпрыгнуть на стуле. Не успела испуганно обернутся, как перед ней приземлилась чашка кофе и рядом — тарелка с горячей лапшой. — Это мне? — только и смогла произнести девушка, все таки оборачиваясь.       За ее спиной стоял Минхо, скрестив руки на груди. — Ты здесь видишь кого-то еще? — произнес парень на корейском. Саша лишь недоумевающе уставилась на него. Ли закатил глаза: — Да.       После этого отошел и сел на диван, уставившись на девушку. На самом деле, Саше все эти дни было сложно поладить с ним. Возможно оттого, что парень был плох в английском, а шуток или любых других фраз на корейском она не понимала. А Хан, который был чаще всего рядом, лишь хихикал и отказывался переводить, мол — тогда потеряется смысл сказанного. Поэтому этот жест заботы был непонятен и сильно смущал. — Спасибо, — через минуту отмерла Саша, придвигая ближе тарелку.       Есть в молчании, когда на тебя смотрят, было странно, поэтому девушка попыталась заговорить. — Как дела? Почему остался дома?       Минхо некоторое время молчал, что Саша уже решила, что он решил проигнорировать ее вопросы. Наконец он вздохнул и ответил: — Все отлично. Закончил раньше. Решил, что ты голодная, — короткими предложениями произнес парень. Потом промолчал несколько секунд и добавил: — Хочешь, покажу своих котов? — Емм, ну покажи, — Саша пожала плечами. — Их три у тебя кажется? — Да, — кивнул парень, открывая галерею на телефоне. — Суни, Дуни и… — Дори, я знаю, — с серьезным лицом кивнула девушка. — Слышала, ты заблокировал кого-то в бабле, потому что не помнили имен твоих котов. — Это очень серьезный проступок, — не менее серьезно произнес Ли. Саша посмотрела в его глаза и через секунду оба прыснули со смеху.       Где-то пол часа они рассматривали фотки котиков, видео с котиками, Минхо с котиками. Саше действительно было интересно, даже не смотря на то, что приходилось пользоваться переводчиком, чтобы было легче друг друга понять. — Вообще, у меня был к тебе разговор, — внезапно произнес Ли, отсмеявшись после очередного забавного видео, где его коты играли с клубком ниток.       Девушка удивленно уставилась на парня. — Я что-то сделала не так? Что-то случилось?       Минхо закатил глаза. — Я не слишком силен в английском, поэтому долго подбирал слова в переводчике, не хочу забыть, что хотел сказать, — он встал и прошелся по студии. — Как ты знаешь, мы все очень близки. Но с кем-то общаемся больше, с кем-то меньше. И Джисон один из самых близких мне людей… — Фанаты были бы рады слышать, — пробормотала Саша, совершенно не понимая к чему вообще весь этот разговор. — О чем там я? — будто не услышав девушку, продолжил Минхо. — Хани мне очень близкий. Наверное, как младший брат, которого надо защищать. И мы тут говорили… Ты знаешь, что он к тебе по-особенному относится? — Что? — не поняла Саша, вздрогнув от внезапного вопроса. — Нет, наверное. Мне он ничего такого не говорил, — снижая голос, ответила она, пытаясь не вспоминать быстрые поцелуи в ее гостиной. — Значит, теперь знаешь, и Хани будет на меня ругаться, если услышит, что именно я растрепал, — усмехнулся Минхо. — Так что я тебя прошу — не делай ему больно. — А почему вообще…? Я и не хочу, — покачала головой девушка. — И в мыслях не было. Моя работа скоро подойдет к концу, и я вернусь домой, так что неразумно было бы натворить тут делов. — Оно так всегда, — Ли пожал плечами. — Можно не хотеть и сделать случайно. А Хани он такой, впечатлительный. И близко к сердцу все воспринимает. И если подпускает к себе людей, то доверяет безгранично. И ладно мы тут… После наших разговоров, понимаю, что и к тебе у него что-то есть. Он и сам не понимает до конца. Извини, если слишком прямо говорю. И запутанно. — Да все окей, — Саша была в замешательстве. — Но почему ты вообще завел этот разговор? И, может, не надо было говорить о чувствах Джисона без его разрешения? — Может и не надо, — согласился Минхо. — Но он сам не сознается, будет плакать в подушку или мне в плечо, и ругать себя, что не сделал первый шаг. А ты взрослая, ты нуна, так что больше имеешь возможностей решить это все. — Я подумаю над твоими словами, — кивнула девушка. Хотя в ее душе бродили сомнения. — Спасибо, — улыбнулся Ли.       Минхо унес грязную посуду, оставив Сашу наедине. Тишина накрыла студию, а в голове вертелись мысли, что остались после странного разговора. Девушка сама не могла понять чувств, что вызывал в ней милый и улыбчивый Джисон. Ей нравилось слушать его голос, рассматривать блики от лампы в его глазах. Нравилось, когда он заботливо приносил и укутывал ее плечи в плед. Слушать его смех и разговаривать о музыке. Нравилось вспоминать его мягкие губы и теплые руки… Но ведь был еще один человек, воспоминания о котором будили внутри Везувий. Хенджин вызывал в ее душе совершенно другие ощущения. Казалось, кожа горит под его руками, а глаза гипнотизируют. Он был весь такой милый на первый взгляд, но стоило присмотреться, как появлялась твердость и какая-то кошачья грация, что завораживала и заставляла сердце учащенно биться.       И эта двойственность чувств просто разрывала девушку. Хотелось убежать, закрыться руками и не решать ничего. Пусть кто-то другой, не она. Хотелось отдаться течению и плыть по реке. Но Минхо был прав — Саша не должна никого ранить. Поэтому стоило закрыть чувства на замок и не поддаваться им.       “Нужно пережить немногим больше недели, — кивнула своим мыслям девушка. — Вернусь в Киев, они забудут обо мне, и все вернется на свои места”.       Но она не знала, что точка невозврата пройдена, и нельзя ничего отмотать назад.       От воспоминаний Сашу отвлек звонок будильника — пора. Руки тряслись, пока девушка одевала куртку. Было безумно страшно. Она даже вещи ночью упаковала на всякий случай, ведь предсказать результат сегодняшней встречи не могла. Несколько почти бессонных дней, часы работы, усталость всех ребят — стоил ли того результат?       Они вчетвером встретились в холле перед кабинетом директора. Чанбин был спокоен на первый взгляд, лишь хмурился и посильнее опускал козырек кепки, пряча глаза. Чан улыбался, пытаясь выглядеть бодрым и радостным, хотя Саша знала, что сегодня он точно не спал, заканчивая шлифовать очередную мелодию. Хан же лишь успокаивающе обнял девушку, шепча: — Все будет хорошо, не волнуйся!       И от этого голоса и просто тонны заботы в нем стало так тепло, захотелось закутаться в это ощущение и остаться в нем навсегда. Девушка вдруг внезапно осознала, что вся ее выдержка летит к чертям. И, очевидно, замки на ее внутреннем мире ржавые, так как чувство нежности внезапно начало затапливать, а слезы непроизвольно собрались в глазах. Ее будто окутали теплые волны океана, утягивая в пучину. Стало так плевать на все установки в убеждения, которыми она пыталась сдержать зарождающееся чувство. И пусть совсем скоро она уедет домой и придётся оставить тут сердце, но девушка готова была на это пойти. Эти несколько секунд и несколько слов просто растопили ледяную броню. — Ей, ты чего? — встревожился Джисон, увидев слезы. — Так сильно переживаешь? — он попытался заглянуть в ее глаза. — Ничего, Хани, — покачала головой Саша, улыбаясь. — Все отлично.       Парень подозрительно покосился на нее, но отошел, так как отрылись двери и их пригласили к господину Пак Чин Ёну в кабинет.       После обязательных приветствий и обмена любезностями, воцарилась тишина. Казалось, напряжение можно почувствовать и потрогать руками. Саша слушала, как стучит ее сердце. В ушах шумело, и можно было потеряться в звуках — это шумит кровь или кондиционер? Сидящий рядом Хан покосился на девушку и незаметно под столом сжал ее руку, пытаясь передать толику спокойствия. Или забрать волнение себе. От этого жеста перехватило дыхание, но действительно тревожность немного спала. Девушка в ответ пошевелила рукой, проскальзывая между тонких пальцев Джисона, краем глаза отмечая, как тот улыбнулся кончиками губ.       Директор нарушил тишину первым. — Что же, я послушал ваше коллективное творение. И… — он замолчал, а взгляд упал на Сашу, которая от этого только заерзала на стуле. — И песня действительно неплохая. Даже отличная. Это что-то новое. Интересное.       В кабинете будто прокололи воздушный шарик. Парни широко улыбнулись. — Я же говорил, — Чан немного подался вперед. — У нас есть еще несколько заготовок, хотим поскорее их закончить, пока Алекс не уехала. — Да, надеюсь на вашу продуктивность, — тоже улыбнулся директор, не сводя взгляда с девушки, а ей казалось, что эти глаза знают все тайны ее души и просто прожигают дыру. — Не смею вас задерживать.       В коридоре ребята все вместе налетели на девушку: — Спасибо, Алекс, — с чувством произнес Чан. — Спасибо, что терпишь нас, и что много работаешь с нами. — Ой, да ладно тебе, — смущаясь произнесла она. — Вы сделали основную часть, я лишь добавила немного акцентов. — Иногда акценты важнее всего остального, — подмигнул Чанбин. — Что же, у нас еще много работы, но я что-то расчувствовался.. — Потому что ты голодный? — вспомнил шутку Хан, продолжая обнимать за плечи Сашу, хотя остальные уже отошли.       Все засмеялись, а Саша нежилась в тепле рук Джисона, боясь, что совсем скоро это закончиться. Но решила отдаться моменту — ведь что плохого может случиться?