Теплые воды мирового океана

      Саша сидела на балконе, терзала лезвием руки. Слезы текли по щекам, застывали холодными каплями. И от каждого порыва ветра было больно. Воздух действительно был холодным, но девушка ничего не чувствовала, хотя кожа на открытых руках стала гусиной и отдавала синим.       Жить действительно незачем. Все в очередной раз разрушилось, и теперь никто не остановит. Хотелось покоя. Саша в очередной раз вонзила лезвие в кожу, на этот раз достаточно глубоко. Кровь еще сильнее заструилась вниз. Казалось, еще чуть-чуть и все.       Но вдруг холод в одно мгновение прекратился и стало тепло. Мягкие и одновременно сильные руки накрыли ее плечи, притянули к чьей-то большой и горячей груди, а в макушку уперся подбородок. Сквозь шум в ушах Саша различала голос, но не могла понять кто это. Тем более, что голос говорил на корейском. — Тихо, я здесь. Ты в безопасности, никому тебя не отдам, — шептал кто-то. Девушка почувствовала, как аккуратно достали из ее онемевших пальцев лезвие и прижали ближе. — Ты так замерзла, сейчас тебя отогрею.       Саша подняла голову, сквозь слезы замечая светлые волосы и мягкий разрез глаз. — Хани, ты приехал… — только и смогла на родном языке произнести девушка, и потеряла сознание.       Джисон понял, что Саша лишилась чувств, поэтому бережно поднял ее на руки, пачкая футболку в крови, и занес в квартиру, подальше от холода. Уже в комнате положил на диван, что был ближе всего к балкону, и опустился рядом на колени, продолжая гладить ее холодные руки, стремясь быстрее нагреть и передать все свое тепло. Все его убеждения сейчас ломались как лед весной, потому что девушка была такой хрупкой и беззащитной, что остаться равнодушным просто не было сил.       Хенджин на секунду застыл, когда увидел, как Хан бережно переносит Сашу. Хотелось развернуться и уйти, чтобы сердце не разбивалось на куски, но он взял себя в руки и опустился рядом, открывая аптечку. Вместе с Джисоном они начали промывать раны.              Парень ужаснулся количеству порезов на этот раз и радовался, что они успели, потому что некоторые из них были достаточно глубокими. Ему было больно, что отчасти это он виноват в таком ее состоянии. Вчера заставил переживать, еще очевидно директор из-за него и его желания держаться за руки отчитал девушку. Хотя она не виновата! Это все он! В глазах защипали слезы, но парень не мог себе позволить заплакать сейчас, когда должен быть сильным. Ему хотелось, чтобы здесь не было Хана, который так трепетно обнимал девушку, хотелось, чтобы только он был ей нужен.       Хан почти не обращал внимания на Хенджина, он весь был сосредоточен на девушке. Ее хотелось обнимать и укрыть от всех бед мира, забрать боль себе. Сердце начинало ныть от одной мысли, что можно ее потерять. По щекам покатились горячие слезы, и он прижался губами к уже забинтованному запястью, обещая себе, что больше никогда такого не произойдет.       Когда Хенджин уже заканчивал перевязывать вторую руку, зазвонил телефон. На экране высветилось имя Чана, поэтому без промедления ответил, предварительно отойдя, чтобы не потревожить Сашу: — Да, хен? — он постарался сделать голос максимально спокойным, хотя внутри все кипело, подобно вулкану. — Успели? — отрывисто спросил Чан. — Да, — Хван кивнул, хотя собеседник его не видел. — Отлично, — в голосе старшего отчетливо читалось успокоение. — Мы с Бином уже закончили все в агентстве и едем в общагу. Дуй сюда, а Хан пусть пока останется с Алекс, дай ему телефон, скажу пару слов.       Хенджин молча протянул телефон другу, который как раз подошел. — Да, да, — Хан тоже кивал невидимому собеседнику. — Да, хен, я понял. Работать будем в общаге. Мы приедем, как только Алекс очнется и немного отдохнет, да. Понял. Пока. — Что сказал хен? — спросил Хван, когда младший закончил разговор. — Чтобы я пока остался здесь, — Хан вздохнул и закрыл лицо руками. — Когда Алекс очнется, рассказать все и забрать к нам в общагу. Я не понимаю, Джинни, — в голосе парня было отчаяние. — Почему так? Почему мир так с ней жесток? — Не знаю, Джи, не думаю, что вообще кто-то подобного заслуживает, — Хенджин устало присел на низкую тумбочку в коридоре и потянул младшего к себе, чтобы обнять. — Хорошо, что мы все есть друг у друга. И семьи, родные… Вообще не представляю, если бы что-то подобное случилось с кем-то из вас, — хоть он и злился сейчас и ревновал его к девушке, но не мог не поддержать, хотя и сам находился не в лучшем расположении духа.       Хан позволил другу себя обнять и положил подбородок на макушку, как совсем недавно Саше: — У меня такое смятение сейчас в душе, понимаешь? Это ведь была моя идея пригласить ее. И кажется, что косвенно виновен в том, что ее боль опять проявилась…       Хенджин едва смог сдержать удивление, потому что подобная мысль крутилась у него самого в голове. Но он постарался сдержаться, ведь нечего Хану знать, что старший ночевал здесь: — Понимаю. Но не думай, что это ты. Просто так сложились обстоятельства, — он замолчал на минуту. — Но в наших силах помочь ей справится. И, думаю, это получится, — парень почувствовал, как Джисон кивнул в ответ на его слова. — Да, будем надеяться.       Ребята еще немного простояли в коридоре, и Хеджин начал собираться, ведь Чан уже ждал его в общаге. — Напиши, когда она очнется, — кивнул в сторону комнаты парень. — Хорошо, — Джисон на секунду замялся, но все же спросил, когда друг уже коснулся дверной ручки. — А откуда ты знал, что Алекс режет руки? — Она сегодня утром сказала, — не мигнув глазом, соврал Хван и быстро захлопнул за собой дверь, чтобы Хан не пустился в дальнейшие вопросы.       В коридоре опустился на корточки и обхватил колени: — И вот ты уже врешь друзьям. Молодец, Хван Хенджин, так держать, - горько усмехнулся он.       Саше казалось, что она плывет где-то в облаках, где тепло, пахнет домашним теплом и уютом, где нежно обнимают и перебирают волосы. Слышала отдаленный шепот, и вообще создавалось ощущение, что вся боль ушла. Что легко дышать, нет переживаний и страданий. “Неужели я это сделала?” — билась мысль, будто пойманная в капкан птица. Но не успела она полностью занять воображение, как Саша поняла, что просыпается. Заныли раны на руках, кожей ощущался теплый плед, а до ушей долетал тихий голос, но она ни слова не могла разобрать. Поэтому попыталась вспомнить, что было перед тем как, очевидно, потеряла сознание. Перед глазами будто кадры фильма — вот она смотрит на небо и холодные сеульские облака, вот делает очередной порез, видно глубокий, потому что видит как кровь начинает сильно течь и капать на ноги и пол, а вот — кто-то сжимает ее в теплых объятиях, будто перекрывает кислород и холодный воздух перестает раздражать все рецепторы. И наконец-то перед глазами лицо. Очень знакомое. Хан.       Сашу будто подкинуло в этот момент и она села на диване, застонав от внезапного перемещения. К ней тут же подскочил парень, что до этого сидел рядом на полу. — Алекс! Ты очнулась! — в голосе было столько радости и тепла, что девушка даже растерялась. — Я так боялся не успеть…       Он протянул руки, будто прося разрешения, и Саша подалась вперед, сама обнимая Джисона. Он сел рядом и девушка уткнулась в его грудь, обвивая за узкую талию. — Ты нас очень напугала. Мы боялись… — он начал сбивчиво говорить. — И я боялся… Сильно. Потерять тебя навсегда. — Спасибо, что в очередной раз спас мне жизнь, — криво усмехнулась девушка немного охрипшим голосом. — Но я и так скоро потеряюсь. Мне придется уехать… Извини, что я не справилась, — она не хотела плакать, но слезы сами покатились, оставляя мокрые следы на футболке парня. — Ей, тихо, тихо, милая, — Хан провел руками по спине, пытаясь успокоить. — Чан убедил директора, что ты нам нужна. Так что ты остаешься.       На самом деле ему хотелось сказать совершенно другое. Что ему стыдно и больно, ведь именно Джисон предложил позвать Сашу к ним. Что за эти дни она прочно обосновалась в его голове и не желает покидать, и по сосудам попала в сердце. Что он безумно испугался, увидев ее всю в крови на холодном балконе. Что теперь ему очень трудно заставить себя выпустить ее из объятий, ведь хочется остаться в этом моменте и защитить от всех бед. Но он этого не сказал. Боялся напугать. Быть слишком поспешным. Быть непонятым. Отвергнутым. — Ты так много делаешь для меня, — Саша шмыгнула носом, только сильнее прижимаясь к парню. Так что слышала его сердцебиение. Почему-то в его руках чувствовалось безумное тепло и уют.       В то же время девушка вспоминала и другие объятия. Холодные руки, горячие губы — все, отчего сердце пропускало удары, перехватывало дыхание. И запах морского бриза на разгоряченной коже. Но сейчас теплый Хан заслонял все эти мысли, отчего они путались и отказывались выстраиваться в ровные ряды.       Она не понимала, что такого видел в ней Чан, раз так рьяно защищает ее интересы. Не так уж много она и смогла сделать за это время. И Джисон… Теплый, мягкий Джисон, со своей милой улыбкой, забавным выражением лица и очень красивый Джисон. С которым так легко разговаривать обо всем на свете, что легко подхватывает идеи и развивает, который имеет похожий взгляд на мир — сейчас рядом, просто обнимает, делится частью себя с малознакомым человеком. Девушке казалось, она из холодного моря вошла в порт, где можно остаться навсегда. Где уютно, где всегда будут рады.       Она подняла голову и встретилась с карими глазами, что лучились чистой нежностью. И, поддавшись порыву, девушка потянулась вверх, дотронувшись до его губ, мягко целуя. Он дернулся на секунду, но ответил на поцелуй, опуская веки и одной рукой поднимаясь по спине к шее. Саша откинула все мысли и отдалась мгновению, решив, что потом разберется с этими внезапно вспыхнувшими чувствами.       Они целовались, пока воздух не кончился в легких и с сожалением оторвались друг от друга. — Ох, прости меня, — прошептал Хан, лбом прикасаясь к девушке. — Я не должен был… — Не нужно, все хорошо, — так же тихо проговорила Саша, руками перебирая складки на его футболке. — Это я… Не сдержалась. Обещаю, больше такого не повторится. Не хочу портить тебе жизнь. И разбивать твое сердце.       На это Хан ничего не ответил, лишь сильнее прижал девушку, выдыхая ей в волосы. “Конечно. Вот дурак!” — только и думал он. — “Это я скорее разобью твое сердце, ведь совершенно не знаю и не умею жить с такими чувствами”. Но вслух этого не сказал, а вместо этого: — Чан просил приехать в нашу маленькую общажную студию, когда ты очнешься. И, думаю, остальные тоже переживают как ты. — Хорошо, поехали, — легко согласилась девушка, радуясь, что удалось съехать со сложной темы.       Хан помог ей подняться с дивана и дойти до ванной, чтобы умыться и переодеться в чистое. Там Саша взглянула на себя в зеркало: — Да уж, красотка, — пробормотала она, включая воду. Девушка почти не красилась, но и этого было достаточно — туш потекла, оставляя неровные черные разводы на щеках, там же отпечатались швы диванной подушки. Волосы растрепались. — И целоваться лезет. Ишь чего удумала...       Приведя себя в относительный порядок, Саша удивилась тому, как умело перевязаны руки. Напоминало вчерашние бинты от Хенджина. “Неужели и он здесь был?” — внезапно прошибла мысль. — “Тогда где он сейчас? И как тогда здесь оказался Хан?”. Ведь действительно, только один человек знал о такой ее особенности. И это был не Джисон.       Решив, что проблемы надо решить по мере их поступления, девушка вздохнула и вышла в комнату. — Пойдем. Только можешь захватить мою сумку с ноутом? — Да, конечно, — подорвался Хан, старательно отводя взгляд. “Блин, испугала ребенка” — с нежностью и тоской подумала Саша, наблюдая, как тот носится в посиках необходимого. — Вот, — наконец произнес парень, вешая сумку себе на плечо. — Голова не кружится? Идти сможешь? — заботливо поинтересовался он. — Ну, не такая я уж и хилая, — улыбнулась девушка, которой была приятна такая забота. Хотя она и понимала, что это скорее из вежливости. — Тогда идем, — он протянул руку, чтобы Саша могла опереться. Чем она и воспользовалась.       Дорога не заняла много времени. Но даже за это время Хан успел рассказать немного о Сеуле, о местах, которые они проезжали, а также несколько веселых историй с того времени, когда они все были трейни. — И вот он мне и говорит: “Читай реп лучше”. Представляешь? Мне! — искренне засмеялся парень. — Ну мы тогда и подрались сильно. Нас потом учитель запер в комнате, чтобы мы поговорили и разобрались в проблемах. — И как, помогло? — улыбалась Саша, радуясь, что ее внезапный порыв в квартире забылся. — Вовсе нет, — захихикал Хан. — Мы уже потом, после дебюта, разговорились и нашли точки соприкосновения. И стали близкими друзьями. Как и со всеми остальными. По другому нельзя. Если мы не будем одним целым, то потеряем часть самих себя. Понимаешь? — Думаю да, — серьезно кивнула девушка. Она действительно понимала. Преданность своем делу, умение отдаваться работе до последнего, выжимать из себя все соки — это было ей знакомо. Девушка сама была такой маньячкой. В меньшей мере, наверное, чем парни, потому что принципы в двух культурах отличались, но что-то общее несомненно было. — О, приехали, — прервал ее внутренние размышления Хан. — Аккуратно, нужно еще незаметно проскочить, а то сасэнки любят подбираться незаметно.       Саша вышла из машины. Район был приятным, и действительно недалеко от агентства. Сама квартира была на шестом этаже, ровно посредине дома. Джисон открыл дверь ключом, громко оповещая всех жителей: — Мы приехали!       На голос в холл вышли все семеро парней. У кого-то во взгляде читалась тревога, как у Чана, Чанбина, Хенджина и, удивительно, Феликса. Другие смотрели больше с интересом. — Как ты, Алекс? — первым подал голос Чан, подходя ближе. — Спасибо, все в порядке. Извините, что так вышло… И с директором, и со мной, — девушке действительно было стыдно. — И я рада, что Хан успел вовремя, — она обернулась к парню и положила руку ему на плечо. — Потому что… Ох, ладно, давайте не будем об этом.       Краем глаза Саша отметила, что при словах о Джисоне Хенджин вспыхнул и отступил на шаг, а Феликс встревоженно оглянулся на него. “Все таки он”, — удовлетворенно подумала она. — Да, хорошо, конечно, — Чан широко улыбнулся. — Тогда проходи, обсудим твою идею, что ты утром мне прислала. — О, что за идея? — сразу загорелся Чанбин. — Сейчас расскажу, — девушка прошла в квартиру. — Помните, у вас была песня о матрешках, русских куклах? — Конечно, — закивали головами парни. — Я смотрела ваше шоу на выживание, и в одном из выпусков вам порекомендовали добавить что-то из народной русской музыки. — Да, было такое, — Чан отлично помнил тот момент. — И я подумала, — Саша на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. — Что, если пойти этим же путем? Только добавить других мотивов. — Каких? — удивленно спросил Хан. — Ты разве не русская? — И как ты школу закончил? — притворно ужаснулась девушка. — Киев это другая страна. Хотя и очень близкая. И да, у нас много чего похожего, но сейчас я покажу вам кое-что, что точно отличается. Доставай моя ноут. Будем смотреть кино.       Парни удивленно переглянулись. Саша лишь засмеялась, рассматривая их лица. — Я сама удивилась, когда нашла этот фильм с корейскими субтитрами. Но это культовый украинский фильм, и как нельзя лучше передает всю глубину нашей культуры. Все таки мои стихи в оригинале именно на этом языке, я воспитана там и поэтому у нас никак не складывается. Мы слишком разные. А это шанс все исправить. И моя идея — использовать мотивы музыки и образы моего народа и как-то удачно переплести их с традиционными корейскими. Как встреча запада и востока, только в отдельно взятой песне. Это одим из моих любимых фильмов — "Тени забытых предков".       Она разместила ноутбук на столе, пока все парни расседались вокруг. Когда обернулась, то место осталось лишь на полу возле Джисона. Саша с улыбкой села рядом, чувствуя, как теплые руки оборачиваются вокруг ее талии и притягивают ближе. И все отошло на второй план. Потому что спокойствие и защищенность, что сейчас окружали девушку, были самыми главными. И ничто не могло этого нарушить.