Я не унижусь пред тобою...

Я посмотрел на ангела. — Что такое? — напряглась она. — Мы как бы едем в командировку… — Куда? Зачем? — И мы — это ты, я, Сэм и Мередит. Софа очень красноречиво закрыла глаза и выдохнула. Я быстро рассказал ей своё предположение о том, что кто-то из ангелов мог внушить шефу отослать нас куда подальше, чтобы мы не разбирались с убийством реинкарнации её учителя. Она потёрла переносицу. — Логично, не спорю. Но давай не будем исключать вариант, что шеф мог отправить нас и из-за того, что в соседнем штате мы действительно нужны? Узнаю ангельскую наивность и нежелание признавать свой вид виновным в чём-либо. Я снисходительно кивнул. — Ладно, давай. Теперь, даже если мы там и нужны, скажи мне, вытерпишь ли ты неделю с Мередит? — Не то, чтобы у меня был выбор, — вздохнула рыжая. — Я в тебя верю, — улыбнулся я. — Спасибо. Примерно через час мы с ней были в участке. Я рухнул на своё место, и уже собрался было начать страдать фигнёй, как телефон вновь зазвонил. Я глянул на экран и на пару секунд растерялся. Люцифер. Что ему может быть нужно? — Аллё? — сказал я, сжав ручку кресла. — Ты трезвый? — спросил голос брата. Я прикрыл глаза. — Угадай. — Слушай, я знаю, что если ты опять пьяный, то ничего не запомнишь. — Да, я тоже рад тебя слышать, рад, что тебя беспокоит то, как у меня идут дела, и так далее. — Раф, смысл мне это спрашивать, когда ты пьяный? — Да не пьяный я! Я трезвый! — Отлично. Тогда я жду тебя в четверг. — Чего? Зачем это? — Ты забыл?! — оскорблённо воскликнул он. — У твоей племянницы именины! — У Чарли? — переспросил я. Чёрт, точно, у неё же день рождения и именины в один день. — А… ой… с наступающим. — У меня просьба, веди себя прилично, а не так, как в прошлый раз. — Я буду хорошо себя вести, папочка, — сказал я, после чего сглотнул и глянул на Софу. Та в ахуе таращилась на моё лицо. — Я щас всё объясню, — выпалил я ей. — Кому ты там что объяснишь? Ты меня по пьяни и не так называл, — усмехнулся Люцифер. — Да я не тебе… мф, ладно, я запомнил, четверг, праздник, что ещё? — Ну, это будет как бы бал, так что можешь привести кого-нибудь. Если найдёшь, конечно. Самаэль не в счёт. — Спасибо, ты так в меня веришь, — фыркнул я. — Да. В общем давай, увидимся. — Папа! — раздался фоном детский звонкий голосок. — Иду, радость моя, — мило отозвался Люцифер. — Пока, Рафи. — Не зови меня так. Он отключился. Я же протяжно вздохнул. — Я… я тут вообще не к месту сижу? — спросила ангел. — Это был брат, — ответил я, смотря на девушку. — Звонил напомнить, что в четверг бал по поводу дня рождения племянницы. — Бал? А он типа… стой… брат, это который… Люцифер? — она негромко сказала его имя. — Он самый. Хочешь пойти? — я едва-едва сдерживался, чтобы не раскраснеться и не паниковать. — На адский бал? Меня разве пустят? — Ну, тебя приведу я, значит — пустят. — Ох… тогда ладно, давай. Я приду на бал с девушкой, которая мне нравится, и которая ещё не попрекала меня весом! Не будь я на работе, я бы взвизгнул от счастья. И больше Люцифер не станет подъебывать меня тем, что у меня девушки нет, и что я, цитирую слова владыки ада: «эгоистичная упитанная сволочь-алкоголик, которую кроме меня никто не любит». Спустя пару дней, вечером я плёлся на вокзал, куда мы договаривались прийти с Сэмом, Софочкой и Мередит. Ехать нужно было на поезде, вот мы и собрались. Затем мы уселись в поезд. Сначала мы подумали, что Сэм и я едем вдвоём, а девочки — вдвоём, но… — Пошла вон отсюда! — Пусти, гнида! — Мои волосы! — Ай, рука! Они ругались. Часто. Очень. Я и Сэм переглянулись. — Сам пойдёшь? — спросил он. — Или мне с тобой? — Пока сиди, — вздохнул я и поплёлся к дамам. Я прошёл целых два метра и остановился перед отделением девочек. Те сидели друг напротив друга и орали. Среди матов я смог разобрать слова «кеды», «мразь» и «облепиха». Связи я не уловил. Кашлянул в кулак, привлекая их внимание. — Дамы, я извиняюсь, но… — Раф, скажи этому гному, чтобы она в мою сторону даже не дышала! — рявкнула блондинка. — Чем больше шкаф, тем громче падать, — шикнула ангел. — Я не тебе, Рафи. — Давайте одна из вас пойдёт к Самаэлю, а я останусь со второй? — сказал я, прикрыв глаза. — Чтобы вы не ругались. — Давай. Слыш, мышь, вали, — ухмыльнулась демон. — Сама вали, крыса помойная! Снова маты. Я вздохнул, поймал Софу, которая собиралась вломить Мередит с ноги, перекинул через плечо и понёс к себе, пока она перекрикивалась с блондинкой на тему того, что и куда она ей засунет, если её снова назовут мелкой. Сэм увидел сие и моё помятое лицо. — Иди к ней, не то они обе поезд разъебут, — сказал я, кивнув в сторону купе Мередит. — Лады, — он вышел. Я же усадил Софу на его полку. — Ты закончила её материть? — спросил я. — Мгм, — буркнула ангел. — Класс, — я зевнул. — Слушай, время уже позднее, ты спать не собираешься? В этот момент у меня заурчало в животе. Твою мать, как вовремя-то, а. Софа посмотрела мне в лицо и сняла очки. — Может, сначала поедим, а потом уже ляжем? Я тоже голодная. Омагад, девушка зовёт меня есть на ночь. — Давай. В общем, мы магией нафигачили плов, банановый торт, блины и котлеты. Схомячили. Запили соком. Софа откинулась на подушку и тяжело вздохнула, положив руку себе на пузико. — Господи, я всё… сейчас помру… — И последняя, — с азартом сказал я, стаскивая со стола десятую котлету и довольно её уплетая. Ангел с шоком и болью посмотрела на меня. — Почему тебе не тяжело? — Не знаю, — пожал я плечами. — Я привык. Привык жрать, как в последний раз. Чтобы мне переесть, нужно реально много еды. Это так, перекус. Софа ещё раз вздохнула, повернув к потолку голову. — Ммф… спать хочется. — Засыпай, — я магией убрался и улёгся. Погасил свет. — Доброй ночи. — Доброй, Рафи, — зевнула ангел, закрывая глазки. Я валялся около получаса, стаскивая еду и рассуждая об убийстве, яде, ангелах и бесах, и дне рождения Чарли. Она снова начнёт смущать меня своим «ты такой мягкий, дядя Афи». Она ещё не выговаривает букву «р», так что я был уже и Афи, и Лафи, и просто Дя. Я конечно люблю племянницу, но это «Лафи», и ладошки на своём животе… брр, аж потряхивает. Софа начала сильно ерзать и часто задышала. Затем вскочила на кровати, хватаясь за голову. — Что такое? — спросил я, включая режим мягкого и понимающего. — Я… кошмар приснился… господи, — она рухнула обратно. Я чувствовал, как её трясёт. Я потянулся к ней и взял за одну руку. Наверное, я с радостью лёг бы рядом с ней, но она, во-первых, ещё не так близко меня воспринимает, а во-вторых, так как на полках мало места, я её раздавлю. — Чшш, всё в порядке. Я совсем рядышком, тебя никто не тронет. — Мгм… спасибо, — тихо сказала она, поглаживая мою кисть большим пальцем. — Не за что. Теперь закрывай глазки, спи, и ничего не бойся. — Хорошо… — зевок. — Спокойной ночи, Рафи. — Сладких снов, ангелочек. Несколько минут спустя я услышал её тихое сопение во сне. Я всё поглаживал её мягкую пухлую ручку. Твою ж, она как зефирка. Как подушечка на лапе у кота. И такая тёпленькая. Так, поглаживая эту тёплую зефирку, я сам не заметил, как заснул под стук колёс поезда.