Я не унижусь пред тобою...

Софа понемногу успокоилась, как тут в кабинет завалился шеф. — Гранде, сейчас обрадую, ты вместе со Старк едете расследовать дело об убийстве работника школы, — сказал он, положив на мой стол небольшую стопку бумаг. — Класс, — со скепсисом сказал я. — А где Гарсье? — А Сэм вам не звонил? — Нет. Так где он? — Эм… — Самаэль, гнида, я ненавижу тебя! — Он просил передать, что заболел. Сам не смог вам сказать — в обмороке. Диаз изогнул одну бровь. — Допустим, я поверил. На место убийства езжайте сегодня, адрес тут, — он дал мне небольшую бумажку и ушёл. Софа шмыгнула носом и посмотрела на бумаги. Затем на меня. — Поедем сейчас? — Если ты лучше себя чувствуешь. — Я пучком, — сказала ангел, через силу улыбнувшись. Мы вышли и сели в машину. Ну и так как за рулём был я, то ехали мы быстро, с мигалкой и нарушив с десяток правил движения. — Господи, стой! — вопила рыжая. — Там красный! — Прорвёмся, — злорадно улыбался я, вдавливая педаль газа в пол. — Мы сдохнем! — Спокойно, ты не умрёшь. — Рафи, блять, тормози! — Без паники! Ща папочка покажет класс. И мы проскочили на красный, почти сбив какого-то мужика. Софу вжало в сиденье, она часто дышала. — Сука, я чуть не родила… — Софочка, не бойся, я вожу, как бог. — Оно и видно! Ты фуру чуть не сбил! — Но ведь не сбил, — улыбался я, смотря в её глазки. — Боже, — она помассировала виски. — Как я во всё это встряла? — Кажется, по милости Гавриила. — Рафи, — хныкала она. — Умоляю, не гоняй так в центре города, и… Господи, на дорогу смотри!!! — ангел схватила меня за щёки и развернула моё лицо к трассе. Я резко крутанул руль, и мы проскочили мимо троллейбуса, который нас чуть не переехал. И потом мимо камаза, асфальтоукладчика, и пары мотоциклистов. Как же я хорошо вожу, а. Никого ещё не сбил. Горжусь собой. — Д-далеко нам ещё ехать? — заикнулась Софочка от стресса. — Не, сейчас проскочим пару светофоров, и приедем. — Может, не будем скакать, а нормально проедем? — Это слишком скучно, — я сверкнул глазами и рванул направо. — Господи, если ты есть, пусть мы никого не переедем! И видимо, он есть, потому что я никого не переехал. Мы приехали в морг, затем вошли и эпично показали удостоверения. Главный патологоанатом провёл нас по коридору, затем в отделение с трупами. — Тело ещё не вскрывали, — сказал он. — Прискорбно, — вздохнул я. Поёжился. — Чёрт, холодно. — Тут всегда холодно. Здешние пациенты не жалуются, — ухмыльнулся врач, после чего открыл ячейку, из которой вывез труп. Это женщина. Лет 40-50 на вид. Её лицо мне знакомо. Где я мог… стойте… она была на фотографии Софы. Это реинкарнация её учительницы. Я глянул на ангелицу. Та побледнела, но не выказала ни одной эмоции. — Её не трогали? — переспросила она, встав над телом. — Нет. — Не трогайте… я не хочу, чтобы в ней копались посторонние люди. — Мадам, я извиняюсь, но… Софа резко схватила его за голову и уставилась в глаза. Её радужка стала терять цвет, пока она говорила: — Идите и займитесь своими делами. Я всё сделаю сама. — Да… как пожелаете… — ответил врач, находясь в трансе, и вышел. Рыжая положила ладонь на щёчку трупа. Легонько погладила большим пальцем. — Лучше я, чем они, — сказала она. — Соф, слушай, я… мне жаль конечно, но… — Я вскрою тело сама, Рафи, — по щелчку её пальцев появились инструменты, а на ней самой — белый халатик и фартук. — Я думал, ты на психике специализируешься. — Во вскрытии я тоже шарю, — она поправила очки и засучила рукава. — Прости, но… я не могу дать резать её людям, которые ей совершенно чужие. Я любила её… даже если это не совсем она, всё равно. — Всё нормально, — я погладил её плечо. — Я подожду. — Спасибо, — сказала она и, откинув простыню от обнажённого тела, молниеносно прошлась по телу скальпелем. Я хотел было сказать, что вскрытие с головы начинают, но лезть не стал. Пока ангел ковырялась в органах, я магией забрал показания с места преступления, залезая в разумы людей. Женщина была найдена на крыльце школы коллегой, работала учителем фортепиано. Очень добрая, сильный эмпат, любила людей. Ей было 46, имела сына и дочь, мужа. Семья была очень любящей. Что интересно — я не могу понять, кто её убил. Мне мешают. Значит, убийца — ангел, либо демон. Но кому и за что понадобится убивать невинную женщину? Говоря «невинная», я имею в виду абсолютно невинную. Я видел её жизнь, она ничего сверхужасного не сделала. Похоже, когда она перерождалась, то пока душа была без тела, она могла кому-то насолить. Возможно, она узнала то, чего знать никто не должен был. Переродилась, её нашли, убили, и теперь отправят в небытие. Или уже отправили. Думаю, узнав причину смерти, будет проще установить, среди ангелов или бесов нужно искать убийцу. — Любопытно, — выдернул меня из рассуждения голос Софочки. — Что там? — спросил я, повернувшись к ней. Зря я это сделал. Ангел вынула все органы единым мешком, отчего меня замутило. Да, вот такой я слабонервный падший. Софа держала в руке сердце и показала мне, проводя по нему пальцем. — Разрыв сердца. Но смотри, — она залезла пальцами левой руки в разрезанный желудок, а затем показала мне. — Видишь? На них было что-то синеватое вперемешку с кровью. Я сглотнул комок в глотке и взялся за живот, чувствуя тошноту. — Мгм, — кивнул я, отодвигая её руку. — И? — Это яд. Такой делали на основе святой воды во время великого восстания, если не ошибаюсь. — Да, помню, меня пытались им отравить, — подавляя рвотные позывы говорил я. — Правда? Ужас… — Соф, давай ты доведёшь мысль до конца, и я смогу не смотреть на это? — я показал на органы и сердце в её руке. — Конечно, я… ох, у тебя непереносимость этого всего? — Как видишь. — Прости, я не знала. — Пожалуйста, договори про яд и разрыв сердца. — Да-да, извини. В общем, такой яд не действует на людей без примеси алых первоцветов — цветов, которые растут в раю. Яд начал разъедать желудок, было внутреннее кровотечение, а разрыв сердца был потом. Выходит, её сначала отравили, а потом она сильно испугалась и умерла. — Класс, — я, наконец, отвернулся, опираясь рукой на стену и поглаживая живот, словно уговаривая его ослабить тошноту. Яд из рая. Ангел. Но разрыв… возможно, тут замешан и какой-нибудь бес. Они вдвоём её убили. — Тебя сильно тошнит? — Терпимо… мф. Ты ещё не всё? — Я возьму пару образцов для гистологического исследования. И не только гистологического. — Мгм. Стесняюсь спросить, мозг ты трогать не будешь? — Надо. Потерпишь? — Потерплю. Спустя три минуты она распилила череп и возилась с мозгом. Я же едва не блеванул прям перед ней. Пока ангел ковырялась в извилинах, она грустно вздохнула. — У неё была опухоль. Бедняжка, — сказала она, поглаживая мозг. Люци, прошу тебя, дай мне сил не блевать перед девушкой, которая мне нравится. Через полчаса Софа укомплектовала органу обратно, взяла колбочки с образцами тканей стенок желудка, сердца, яда, мозга и кишечника. Мы ехали в отдел и застряли в пробке. Пока у меня сгорала жопа, ангел тихо и задумчиво смотрела на дождь за окном машины. Отвлекаясь от дебилов вокруг, я повернул к ней голову. — Всё нормально? — Да, — негромко кивнула рыжая. Помолчала. — Я не думала, что когда-нибудь вскрою её реинкарнацию. — Всё бывает в первый раз, — сказал я, пытаясь не думать об органах и крови. — Так странно себя чувствую… ох, прости, тебя снова тошнит? Ты побледнел. — Переживу, — я проехал вперёд целый метр. — Я думала, что вскрытие не особо смутит такого… как ты. — Падшего. Используй слово «падший», ты меня не оскорбишь. — Ладно, падшего, вроде тебя. — Если я жил в аду, это не значит, что я рвал на части всё, что движется, и потом обматывался их кишками. — На небесах вас так и описывали, — засмеялась ангел. Затем помолчала. — В частности тебя. Всем говорили, что ты украл ценный дар исцеления, ну и так далее. — Я не крал. Как можно украсть то, что и так принадлежит тебе? — Не знаю, — пожала плечами Софа. — Но так говорят. — Напомни-ка, ты родилась до, или после восстания? — Эм… так, сейчас, — она принялась рассуждать и высчитывать. — Гм. Кажется, до. Я видела много войн, и часто путаюсь. — Хорошо, ты помнишь резню между ангелами? — Нет. — Значит, после. Такое ты бы не забыла. — Совсем жутко? — Совсем. Я бы с радостью забыл половину из того, что видел. И делал. Ангел снова помолчала. — И… и многих ты убил? — Да. — Тебе не было их жаль? Я посмотрел на неё. Вздохнул. — Считай меня мразью, но нет, не было. По крайней мере, не всех. — После твоего падения, ангелы исцеления рождались очень редко, — тихо сказала она. — Из-за этого многих отдалённо связанных с медициной заставляли осваивать её отдельные области. Полноценных целителей сразу возвышали до архангелов, чтобы они не покидали рая. Ого. А чё, так можно было? — А ты у нас врач по рождению, или заставили? — 50 на 50. У меня был очень слабый дар целителя. — Полагаю, было очень сложно освоить медицину? — Сложнее, чем построить коллайдер, — вздохнула рыжая. У меня зазвонил телефон. Это Мередит. Что ей может быть нужно? — Да? — сказал я, прижав телефон ухом к плечу и сворачивая. — Рафаэллочка, у меня для тебя шикарная новость, — сказала она заигрывающе. — Мы едем в командировку на неделю. — В смысле? — Шеф сказал, что ты, я, Сэм и та мелкая Шушера едем в соседний штат для повышения квалификации, и что дело, которое вам дали, у вас забирают. У меня две новости — плохая и хорошая. Хорошая — мы явно напали на след ангела, ибо внушать людям делать что-то, а именно — отбирать дела, которые только что дали, это по их части. Плохая — мне реально пизда от Мередит, которая задушит меня во сне подушкой.