Я не унижусь пред тобою...

Пони вошли в здание, с недоверием поглядывая друг на друга. Мы дошли до зала с круглым столом, за которым устроились Софа, полководец Ураган и канцлер Твердолоб. Я же эпично сел рядом с женой. Все трое одновременно сняли корону, шлем и шляпу, положив их на стол. И началось… — На каком основании мы должны вам верить? — накинулся канцлер на Софу и Урагана. — У меня к вам тот же вопрос! — пегас сильно ударил копытами по столу. — Господа! — вмешалась ангел. — Я прошу, давайте… — Вы забираете всю еду! — ругался полководец на Твердолоба. — А вы замораживаете нас! — У вас, земных пони, земля вместо мозгов? Я в сотый раз повторяю, метель не из-за пегасов! Это единороги со своей магией! — Что?! — возмутилась Софит. — Соф, спокойно, — встрял я, приобняв её крылом. — Зима из-за вас двоих, — не унимался канцлер. — Вы думаете, мы не знаем, что вы считаете себя лучше, раз умеете летать и обладаете магией? — Довольно!!! — рявкнула аликорн, ударив копытами и едва не сметя обоих. Пегас и канцлер уставились на неё, замолчав. Софа сложила крылья, выдохнула, и успокоилась. — Послушайте, я знаю, что между нами долго царила вражда. Но сейчас я прошу вас забыть о разногласиях перед лицом общего врага. — Это какого? — насторожился Ураган. — Пегасы — великие воины, и мы сами сможем… — Я знаю о вашей воинственности, но этот враг питается взаимной ненавистью. Зимние духи раздора уничтожат всех пони, если мы не объединимся. — А ваша магия? — заметил Твердолоб. — Вы же защищаете это здание от холода. — Это не может длиться вечно. — Что, если мы нужны вам лишь из-за еды? — А мы из-за войск и погоды? — добавил пегас. — Кхм, простите, — Софа встала на свои четверо копытц и властно посмотрела на них сверху вниз. — Но я… — она осеклась. Я прямо чувствовал, как в ней хотела говорить гордыня. Она аликорн, и если она захочет, она в одиночку разъебёт всех пегасов, и вырастит пшеницу и овощи. — Что — вы? — Я готова вам поклясться чем угодно, что единороги искренно желают мира с вами. И если это случится, я сложу корону. — Кхм, Соф, чё так кардинально? — я чуть пихнул её в бочок. — Я понимаю, что важна каждая раса. Только земные пони могут заниматься земледением, — канцлер довольно улыбнулся. — И только пегасы способны управлять погодой. Как и лишь единороги в состоянии сменять день и ночь. Я прошу вас, не как правитель, а как обычная пони, сложить оружие и забыть о разногласиях. Она вышла из-за стола и встала напротив обоих. Затем преклонила колени и опустила голову. — Хватит вражды. Пожалуйста. — сказала она смиренно. Чёрт, как же это эпично. Я раньше переживал, что Софе не хватает гордости, но только не сейчас. Оба предводителя знатно офигели от такого жеста. Пегас слез со своего стула и протянул ей копыто. — Пегасы принимают вашу просьбу, ваше величество, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Мы тоже, — подошёл к ним канцлер. — Только у меня ответная просьба. — Я слушаю, — Софа посмотрела на него. — Не складывайте корону. Мне кажется, более достойного правителя у единорогов ещё не было и не будет никогда. Особенно аликорна. Ангел улыбнулась, поднимаясь. Затем обняла обоих крыльями, заставив растеряться. И тут наконец-то к ним обратился я. — Господа, раз уж наступает эра мира, то быть может, пришло время объединить и земли? Пони переглянулись и кивнули. Мы вышли на улицу, к Сэму, шустро передали ему итог переговоров, а затем мы, тремя аликорнами, встали в кружок и соприкоснулись рогами. Рядом полководец и канцлер пожимали копыта. Золотая магия Софы, красная Сэма, и синяя, моя, объединялись, разрастаясь огромным огненным шаром. Наши глаза засветились, а затем этот шар разорвался ослепительно-яркой радугой, разнёсшейся по все стороны Эквестрии и сметая снег и лёд. Затем я ощутил, что меня куда-то тянет. После этого мне сильно резануло светом по глазам, а потом я вырубился. *** Моя бедненькая голова… я валяюсь на чём-то твёрдом. Медленно открываю глаза и вижу потолок. Затем приподнимаюсь и вижу, что я в своей квартире. В ванне. Я осматриваю себя. Наконец-то! У меня руки! Пальцы! Правда, я снова жирный алкаш, но зато с пальцами! Я счастливо вышиб дверь ванной и чуть не пнул валявшегося у входа Сэма. Он тоже человек. Затем в гостиной я обнаружил Элейн, лежавшую на Данте, и Аннет, поперёк которой дремала Чарли. Софа валялась через спинку дивана. Я подскочил к жене и жадно её поцеловал, тем самым разбудив. Она в ахире вытаращилась на моё лицо. Затем на свои руки. Взвизгнула. — Мы вернулись! — Моя любимая плюшка, — жамкал я её бочка. — Ах ты, такой сладкий и мягонький толстенький розанчик, — прорычала ангел, хватая меня за живот и тиская его. Я случайно простонал от наслаждения. — Знал бы ты, как давно я хотела тебя так облапать, булочка. — Знаешь… я даже как-то привык, что мне это на четырёх носить приходилось, — промямлил я, похлопав себя по животу. — Ргх, иди сюда, мой самый красивый, сексуальный и распиздатый шоколадный батончик, — не унималась ангел, жадно меня целуя, лапая и толкая к спальне. — Соф, тут Сэм, Аннет и дети… мм… — она не дала договорить, впившись мне в губы. — Рафи, — она стала расстёгивать свою рубашку, обнажая красивый лифчик. — Когда нас это останавливало? Я магией отправил Сэма с семьёй к ним в квартиру, а детей переложил в их комнату. А затем прижал к себе жену, которая всё лапала меня, и мы с ней удалились в свою спальню, где мы отметили удачное завершение переговоров и возвращение в человеческие тела.