Перспектива

      Хорошо, что доставка в район Дуги оплачивается дополнительно. Сати не нравится носить сюда почту, потому что на набережной, протянувшейся вдоль квартала гильдий и примыкающих к ней улиц, вечно было слишком людно. Торговцы всяким хламом, школьники, их няни, спешащие по своим делам клерки, пьяницы, студенты… могут и сумку помять, и кошелёк, чего доброго, вытащить.       — Чудеса Перспективы! — надрывается зазывала, надеясь снискать внимания туристов, — все красоты города, от пика Радости ко дворцу совета Добродетелей, обратно на кораблике.       Сатья усаживается на лавочку, на всякий случай потрогав её — а ну как промочит форменную юбку? не хотелось бы нести заказ в гильдию с мокрой задницей, — и разворачивает заботливо уложенную соседкой по комнате булочку. Интересно, почему, ну, кроме денег, совет позволяет туристическим кораблям здесь швартоваться, учитывая то, как ревностно они оберегают свои волшебные секреты от всего остального мира.       Дуга для обычных смертных и Спектр для тех, кто здесь живёт, — это район одарённых. Сати от этого ни тепло ни холодно, дома и дома, деревья и деревья, но старшее поколение любит придавать всему высокий смысл. Сати жуёт булочку с корицей и думает, что на деньги, которая она получит в начале этого месяца, можно будет оплатить услуги модистки и перешить летнее платье на более модный фасон. Или, может быть, оплатить несколько занятий с учителем машинной печати. Если она освоит этот странный клацающий агрегат, то сможет уйти с почты и устроиться секретарём к какому-нибудь богачу. Вот было бы славно! А что? Город она знает как свои пять пальцев, читать и писать умеет, что ещё нужно, кроме смазливой мордашки?       Сатья промокнула губы салфеткой, вздохнула и встала на ноги. Вот за что она не любит Дугу. Всё здесь настолько пропитано Добродетелью, что, кажется, может внушать восприимчивым людям определённые эмоции. Сати отлично знает, что не будет она ни оплачивать курсы, ни перешивать платье — деньги нужно отправить матери в деревню, чтобы Аса могла ходить в школу, а не работать с ней в поле. Некогда ей тут рассиживаться, после Дуги нужно будет вернуться на почтамт и проверить, оформила ли старая Бэкс принятые после её ухода письма и посылки. Если она опять забыла… Об этом Сати решила пока не думать. Сначала нужно вспомнить, с какой стороны вход в гильдию Силы.       Это было длинное одноэтажное здание, прятавшееся на второй линии от моря и представляющее собой странное нагромождение хищной резьбы и старого тёмно-коричневого дерева. Сати пришлось немало потрудиться, чтобы обойти его вдоль, в надежде, что крыльцо для посыльных будет со стороны набережной. Как бы не так. Судя по всему, ей придётся зайти во двор и поспрашивать там. Это потребовало у девушки немалой решимости.       Слава абсолюту, в будний день, когда все были заняты своей обыденной работой, людей здесь ошивалось немного. Сатья успела заметить только сидящих у первого подъезда парней на пару лет её младше — они о чём-то переговаривались и время от времени гладили сторожевого рыжего пса, который, судя по всему, выпрашивал у гильдийцев еду.       Девушка достала из сумки серый конверт с печатью Альянса добродетели, перевернула и ещё раз сверилась с адресом. Это точно здесь. Теперь ей нужен Сол Виар, первый секретарь гильдии. Или вроде того. Если Сатья правильно понимает путанное мироустройсто малых гильдий, у них тут всё на доверии, хочешь жить — умей вертеться. Одарённые бывают разные — кто-то проявляет предрасположенность к дисциплине Мудрости или Проницательности — и срывает джек-пот. А кто-то открывает в себе талант к чему-то вроде мимолётного понимания сути сложного вопроса и оказывается учеником средней руки одарённого в гильдии Дуги. Сказать честно, Сатья была рада, что у неё нет выраженных качеств, которые пробудили бы её колдовскую энергию. Переезжать в портовый район, бросать хорошую работу, чтобы всю жизнь корпеть в лабораториях и лебезить перед членами Альянса… бр-р-р, нет, спасибо. Её вполне устраивает бытность самым обыкновенным смертным, равноодарённым всеми человеческими достоинствами и недостатками.       — Эй, молодые люди, — Сати делает решительный шаг к молодым людям и довольной рыжей собаке, — не подскажете, где я могу найти мистера Брена Хоу? У меня для него письмо. Лично в руки.       Парни смерили почтальона скучающим взглядом, потом, не сговариваясь, потрясли кулаками. Один показал два пальца, а другой — сжатый кулак.       — Пошли, я провожу, мастер Брен на месте, вроде, — с сомнением протянул тощий веснушчатый волшебник, обтирая руки от пыли о тощую задницу, — что за письмо-то?       — Мистер, если вы не Брен Хоу, ничего больше я вам сказать не могу.       — Зануда, — разочарованно вздохнул провожатый и поплёлся к двери, — прошу, мисс почтальон, после вас. Меня, кстати, Джек зовут.       Сати пожала плечами, решительно откинула на спину длинную русую косу и вошла в высокие резные двери гильдии Силы.       Гвалт и обилие света внутри странной конторы решительно контрастировали с тишиной снаружи. Почтальона встретило сияние электрических ламп, который перемешался с колдовскими огоньками и естественным светом из окон, бормотание, смех и даже чья-то ругань. Поверх неё кто-то зычным голосом отдавал команды.       — Русе, Додж, Зайя — пятая гавань.       — Джаспер, Пичер, Оман — вторая. Не слышу ответа!       Сатью кто-то толкнул, она налетела на острый локоть какой-то дамы в форме гильдии, её потянули за ремень сумки.       — Да сюда, ты, почта! — окликнул девушку Джек, — налево!       Но Сати едва его расслышала. Ей казалось, что дом малой гильдии будет маленький и грязный. Она никак не ожидала увидеть начищенный до блеска паркет, нарядную форму и такое количество народу. Впрочем, всё её внимание захватила трибуна, над которой возвышался усатый господин, раздающий подчинённым стопки листовок. Человек этот обладал крайне располагающей наружностью, так что Сати волей-неволей залюбовалась тем, как лихо он подкручивал усы и по отечески хлопал по спине старшего из вызываемой тройки.       Амулет на лацкане пиджака дёрнулся, выпустил иголку и кольнул Сатью над корсажем, оставляя еле заметную дырочку в пиджаке, блузке и нижней рубашке. Чёрт бы побрал этих одарённых! Так легко забыть, какое влияние они оказывают на обычных граждан. Они внушают определённые эмоции и состояния. Усатый господин прямо-таки излучал рабочее рвение. Он размахивал им словно транспарантом, побуждая на трудовые подвиги тех, кто не успел увернуться. Нет, спасибо, не нужно. Ей не улыбается потом носиться целый день как ужаленной, а после смены упасть без сил.       Сати поспешно отвернулась и потёрла глаза тыльной стороной ладони. Надо поскорее избавиться от конверта и вернуться в центр. И никаких больше доставок в Дугу до конца месяца! Пусть этим занимается Соня, она же любит одарённых.       — Простите, извините, — Джек бесцеремонно ухватил её под руку и поволок прочь от трибуны, — что, мастер Донован понравился, да? Он всем нравится. Я буду за него голосовать, если он запишется.       Точно, скоро ведь выборы. Сати совсем забыла. Совсем скоро в Перспективе пройдёт голосование о членстве в Альянсе добродетели. Одарённые и обычные граждане должны будут выразить своё мнение относительно того, кто будет решать судьбы города. Всем, конечно, известно, что больший вес имеет крыло одарённых, поэтому за предвыборной гонкой в нём следить было особенно интересно. Было… лет десять назад. Восемь из десяти мест всё равно займут представители высших добродетелей. Доброта, милосердие, справедливость, усердие, участие, храбрость и всё такое. Это уже своего рода традиция, хотя одарённые малыми талантами, составлявшие оппозицию, год от года заявляют, что всё проплачено и подстроено. Вот это новость, конечно! Так удивляются, как будто это не так.       — В этом году всё изменится! — тарахтел Джек, маневрируя среди аплодирующих Доновану подчинённых, — мы выдвинем сразу пять кандидатов. А дом Печали собирается выставить троих. Думаю, у малых талантов в этот раз неплохие шансы. Что думаешь, почта?       Сатья закатила глаза.       — Думаю, что ты ещё не дорос до голосования, мистер Джек.       Парень насупился и прибавил шагу. Теперь Сати приходилось бежать за ним едва ли не вприпрыжку.       — А ты, значит, доросла? И за кого будут голосовать работники почты?       — Ещё не решила, — призналась девушка, — но у нас много достойных кандидатов.       — Да ты небось и программы ещё не читала!       Сатья поджала губы. Сказать по правде, политика её не особенно интересовала. Что изменится для неё, если место в совете займёт не Радость, а Раскаяние? Ничего. Она всё также будет работать почтальоном и посылать матери деньги. Так в чём толк вообще от этих выборов, кроме того, что ей дадут выходной? Политика — это игры для богатых и одарённых. Сатья ни к тем, ни к другим не относится.       — Ну не читала, и что! Ещё есть время.       — Ага, вот в этом вся и беда. Вот поэтому у нас ничего и не меняется! — парень сжал и тут же разжал кулаки, — хотя да, вам-то какая разница, в вашем районе всё будет как обычно. «Достойные выбирают достойных». Мы пришли, кстати.       Джек остановил Сати перед неприметной серой дверью, сливающейся со стеной, и пару раз в неё постучал.       — Мистер Хоу, можно? К вам из «Почты Перспективы».       За дверью что-то скрипнуло, послышались шаги, и через пару мгновений дверь распахнулась. На пороге стоял высокий светловолосый мужчина лет двадцати с небольшим на вид. Сатья подняла на него глаза и тут же опустила. Брен Хоу был слишком располагающим даже на вид, чтобы прозябать в гильдии Силы. К тому же, брошка на лацкане пиджака снова зажила своей жизнью. Наверное, рубашку сегодня придётся застирать, давно такого с Сати не было. Ей казалось, что она уже привыкла к одарённым. Нет, никаких больше доставок в Дугу!       — Проходите, леди. Джек, свободен.       — А можно…       — Свободен, — с нажимом повторил хозяин кабинета и тут же расплылся в улыбке, — с каких пор Донован позволяет тебе слоняться без дела?       Парень козырнул от форменной фуражки и, блеснув улыбкой, нырнул обратно в толпу. Видимо, несмотря на горячность, решил не затевать лишних разговоров с начальством.       Сатья глубоко вздохнула и шагнула в открытую дверь кабинета.