Перспектива

      — Присаживайтесь, леди, — Брен указал рукой на стоящее напротив стола узкое кресло с твёрдой спинкой. Сам он опустился в своё, обитое зелёным сукном.       — Конверт, пожалуйста. Сатья поставила на колени сумку. Всё же интересно, каким талантом отмечен Брен Хоу. Донован-как-его-там внушал что-то вроде рабочего рвения, а этот? Перебирая пальцами конверты, девушка попыталась сосредоточиться на своих ощущениях от этого этого человека. Может быть, привязанность? Нет, слабовато. К тому же, такие волшебники поступали в гильдию Сердца. Светлые волосы, большие глаза, ямка на волевом подбородке. Такому хочется доверять. Но не так чтобы безоговорочно.       — Ага, — проговорила Сати, вынимая на свет божий серый конверт с невыразительной печатью, — пожалуйста, сэр.       Брен Хоу улыбнулся и протянул к ней руку. Сатья посмотрела на него и поняла, наконец, в чём дело. Брен Хоу — идеальный кандидат в Альянс добродетели хотя бы потому, что вызывает расположение. У него хотелось спросить совета, узнать мнение по какому-нибудь важному вопросу, наверняка ему без проблем давали в долг и никогда не спрашивали возврата. Брошка на лацкане запульсировала, а Брен рассмеялся.       — Зачем вы это носите, я не понимаю, — он потянулся за ножичком для писем, аккуратно поддел печать и вытащил сложенный вдвое плотный лист бумаги, — оно ни от чего не помогает, просто тыкает иголкой.       Сатья пожала плечами. Да, амулеты не защищают и даже не предупреждают. Они просто возвращают с небес на землю, если выражаться более поэтично. Дают ощущение реальности. То, что внушают одарённые, — это не естественная реакция того или иного человека, это суррогат, который дурачит и отнимает время. Сколько было историй, что парни с Дуги гуляли с девчонками из центра, а те потом вынуждены были возвращаться домой к матерям с округлившимся животом. Сати думает, что она-то точно не из таких. Ей-то точно хватит ума не бродить по Дуге просто для развлечения.       — А зачем вы надеваете тёмные очки, когда смотрите на солнце?       На это Брен уже не ответил, полностью погружённый в чтение письма. Сатья посмотрела на часы и выразительно отбила дробь по подлокотнику гостевого кресла.       — Сэр, я могу идти?       — Нет, — совершенно не располагающе ответил Хоу, не отрывая глаз от письма, — я бы хотел отправить ответ, если вы позволите.       — Это не входит в мои обязанности, — Сати нахмурилась и выпрямила спину, словно стараясь придать себе больше достоинства, чем у неё есть, — вам следует обратиться на почтамт или нанять курьера.       — Мисс, — Брен отложил письмо и обезоруживающе улыбнулся, приводя брошку Сатьи в состояние перманентной тревоги, — как вас зовут?       — Мисс Сангстер. Сатья Сангстер.       — В таком случае, мисс Сангстер, могу я прогуляться с вами до ближайшего отделения почты, которое встретится вам на пути к Центру?       Сати почувствовала, как в месте соприкосновения иголки и кожи нижняя рубашка начала противно прилипать к телу. Ей казалось странным, что Брен Хоу, какой бы пост он не занимал в гильдии Силы, уделяет ей столько внимания, но всё же. Ей льстила возможность прогуляться с таким важным и симпатичным молодым человеком по набережной, несмотря на то, что Дугу она по-прежнему считает опасным и неподходящим для себя местом.       — Так и быть, мистер Хоу, но только потому, что брошь мне придётся снять. Мужчина расхохотался, вернул на место нож для бумаги, а письмо небрежно бросил в ящик стола.       — Можете звать меня Брен, мисс. Позвольте вашу руку.       Перед тем, как опереться на предложенный локоть, Сатья аккуратно отстегнула от лацкана форменного пиджака ромб броши и убрала его в карман сумки.       — Надеюсь, вы не собираетесь демонстрировать мне красоты Перспективы и рассказывать о преимуществах жизни на Дуге.       — Нет, что вы. Разве что кратко перескажу основные тезисы предвыборной кампании Донована, — Брен открыл перед девушкой дверь, пропустил её вперёд, а после запер кабинет на ключ, — он у нас радеет за благоустройство набережной.       Сатью всегда удивлял факт того, что одарённые всерьёз увлечены выборами. Может быть, дело в том, что для неё это только лишний выходной и необходимость выгребать из ящиков для писем рекламные листовки и брошюры? Или в том, что выборы всегда казались ей слишком бутафорскими и искусственными. Все эти ярмарки, речи на площадях, значки, ленты и лотки с пирожками — какое это вообще имеет отношение к судьбам людей?       За этими мыслями девушка и не заметила, как они преодолели остаток коридора до чёрного входа и вышли на улицу. Определённый шарм у Дуги есть, разумеется. Широкая набережная, которую недавно обновили и подняли выше, молодой парк и ползущие вверх по склону горы домики даже в пасмурный осенний день казались нарядными и привлекательными. Немало украшали главную пешеходную улицу этого района и люди, прогуливающиеся по ней. Сатье нравилось разглядывать наряды зажиточных горожанок и то, с каким пиететом к ним важные господа помогали своим дамам переправляться через редкие неглубокие лужи или неровные участки кладки.       Море сегодня было спокойным. После духоты гильдии прогуляться вдоль него вовсе неплохо, кабы не тарахтящий под боком Брен. Он жужжал, словно толстая надоедливая пчела над оставленной в жару миской с фруктами, сыпал бесполезными фактами и старательно мешал Сатье сосредоточиться на свежем воздухе и красоте улицы. Интересно, откуда в нём берётся столько слов? Может, на него в детстве упал большой толковый словарь мистера Эрроу? Иначе как объяснить феноменальную болтливость мистера Хоу?       — Так какую должность вы занимаете в гильдии? — невпопад спросила Сати в надежде узнать хоть что-то не бесполезное.       — Спикер, — с готовностью ответил Брен, — официальный голос гильдии Силы. Донован, конечно, славный малый, но публичные выступления — это не его.       — То есть, вы профессиональный лжец? — Сати улыбнулась, надеясь хотя бы такой наглостью поставить неугомонного оратора в тупик.       — Я? Лжец? Я просто привожу идеи других в понятную форму. Попробуйте ради интереса поговорить с тем же Донованом. При всём моём уважении, мисс, вы не поймёте ни слова.       — В лучшем случае я прочитаю что-нибудь о нём в газете, — осторожно заметила Сатья. Они подбирались к концу Дуги, и почтальону приходилось постоянно себя одёргивать, чтобы не прибавить шагу. При всём его очаровании, Брен Хоу её ужасно утомлял. Находиться под гнётом его обаяния — всё равно что получить по голове алюминиевым тазом. Сознание вроде всё ещё при вас, но уже немного пошатывает. В следующем переулке они с Бреном должны будут свернуть налево. Она оставит его у почты, а сама продолжит двигаться дальше, пока море окончательно не скроется из виду.       — Вот ты где! — звонкий женский голос буквально пригвоздил Брена к мостовой. Сатья успела заметить, что спикер скривился, словно от зубной боли, а потом его лицо снова приняло располагающее выражение.       — Мистер Брен Хоу младший, будь так добр, обрати на меня своё внимание. И представь меня своей новой знакомой.       Спикер приосанился, напряг руку и аккуратно повернул Сати к источнику команд и наставлений. Им оказалась хорошо одетая дама сложно определимого возраста. Она была одета в модное городское платье цвета морской волны и отороченный белым мехом кейп. Интересно, сколько зарплат почтальона нужно, чтобы добыть такую очаровательную накидку?       — Да, тётушка Филомена. Это — мисс Сатья Сангстер из «Почты Перспективы», и она позволила проводить меня до ближайшего отделения. Видите ли, я как раз собирался ответить на письмо из Альянса, но вот беда — у меня кончились конверты.       — Не заговаривай мне зубы, юноша. Очень приятно, мисс Сатья, — женщина кивнула и сдержанно улыбнулась. Сати решила, что ей, должно быть, около пятидесяти, судя по морщинам у губ.       — И мне.       — Мисс Сангстер, я думаю, вы мне поможете.       «О нет, — подумала девушка, — неужели всей Дуге необходимо тратить именно моё время?»       — Конечно, миссис Филомена... — вопросительно начала Сати, но была тут же прервана тётушкой Брена.       — Миссис Филомена Джой, старший секретарь Альянса добродетели.       Если бы это не противоречило приличиям, Сати бы вытаращила глаза и принялась бы пялиться на решительную даму как на музейную редкость. Подумать только, такая большая шишка — и просто так бегает по городу в поисках очевидно нерадивого племянника.       — Так вот. Мой племянник не желает присутствовать на балу в честь выдвижения его дяди в Альянс. Он полагает, что тем самым он поддержит несменяемость власти, а я думаю, что он — неблагодарный мальчишка.       Сати почувствовала, как мышцы на запястье Брена напряглись, но лицо его осталось практически невозмутимым.       — Как вы считаете, мисс Сангстер, является ли это проявлением непочтительности?       — Тётя, нет никакой нужды так меня позорить перед дамой, — Брен натянуто улыбнулся, так и не расслабляя мышц, — это наше семейное дело, и обсуждать мы его будем в...       — Умеренности, — неожиданно даже для себя начала Сати, — я полагаю, что мистер Хоу — занятой человек, который знает цену своему времени. Без всякого сомнения, он мог бы посетить бал, но работа в гильдии для него — на первом месте. Праздные развлечения, пусть и обязательные для человека его круга, не должны отвлекать его от нужд товарищей.       Чем больше звуков она произносила, тем ярче ощущала, что они странно резонируют внутри её грудной клетки. Всё существо Сатьи откликалось на эти слова, вступало с ними в странное взаимодействие и насыщало их особенной силой убеждения. Прежде девушка никогда за собой такого не замечала. Не находя в себе сил не говорить, она продолжала:       — Мистер Хоу мог бы присутствовать на этом празднике, но свидетельствовало ли бы это об его серьёзности? Я полагаю, что нет. Но это не делает его нерадивым племянником, а только свидетельствует, я повторюсь, об умеренности и благоразумии. Разве вы так не считаете, госпожа Джой?       Воцарилось неловкое молчание длиной почти в полминуты. Сатья переводила дыхание и удивлённо смотрела то на леди, то на Брена. Тот стоял с широко распахнутыми глазами и явно силился что-то сказать, но не мог, словно был безголосой рыбой. Тётушка Филомена замотала головой, отчего перо на её нарядной шапке запрыгало, словно животе. Слова не давались и ей.       — Это просто поразительно! — когда магия наконец рассеялась, подал голос Брен, — Сатья, что же вы молчали? Это просто чудо какое-то!       — Мисс, вот моя визитка, — дама протянула удивлённой девушке белую карточку с золотыми буквами, — обязательно напишите мне, когда...       — Тётя, это лишнее, нам пора, до встречи! — Брен крепко прижал к себе удивлённую Сати и резво потащил её ко двору почтового отделения.       — Гадкий мальчишка! Напишите мне, дорогая!       Сатья зажмурилась. От всплеска волшебства её замутило, ноги едва не подкашивались, а Брен и не думал сбавлять шаг, восклицая что-то о том, какая она поразительная.              «Что это было? Это я сделала?»       А Брен тащил её всё дальше, пока впереди не замаячил небольшой сквер между жилыми домами. Очевидно, им предстоял непростой разговор.