Перспектива

      — Мисс, вы даже не представляете, что вы сделали. Это не было правдой. Сатья прекрасно не только представляла, но и понимала, что именно произошло. Не надо, знаете ли, быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что дело в благодетели. Каждого ребёнка в Перспективе несколько раз проверяют, в возрасте трёх, десяти и четырнадцати лет. Считается, что именно в эти пиковые точки развития дети наиболее расположены к всплескам магической энергии. Сати, слава абсолюту, было уже восемнадцать, и она полагала, что, раз уж все три теста сочли её обычной, то это непреложная истина. Разумеется, тесты порой давали сбой. В воскресной школе у Сати была знакомая девочка, которая проявила способности в шестнадцать. Почтальон отметила свой двадцатилетний юбилей два месяца назад.       — Отнюдь, мистер Хоу, — Сатья опустилась на край первой попавшейся лавки. Не в меру оживившийся гильдиец рухнул рядом и сразу же беспокойно заёрзал, вынуждая девушку отодвинуться, — я всё отлично понимаю.       — О нет, — наконец он собрался, сел ровно и задумчиво заглянул в лицо почтальону, — не понимаете. Если я правильно понимаю, вы только что проявили одну из высших добродетелей, довольно редкую. Не слишком изящно, но, к несчастью, при моей тётушке.       Сатье некстати вспомнилось, как хищно блеснули белые зубы госпожи Джой, когда поток непрошенного колдовства схлынул. В тот момент чрезвычайно хорошенькая миссис Филомена могла бы быть похожа на акулу, почуявшую кровь. К счастью, так казалось всего мгновение.       — Вы наверняка не в курсе, но она недавно потеряла свою протеже, поэтому непременно захочет заполучить вас в свою коллекцию. При всей моей любви к тётушке Филомене, я бы не посоветовал вам такой судьбы.       Если с магическим даром Сатья ещё могла примириться, то со стрёкотом Брена и интригами его родственницы — нет. Вот почему она не имеет никакого желания связываться с миром одарённых. Они не делают ничего полезного, только спорят, важничают и издеваются над теми, кому де не так повезло. Наверняка Сати многого не знала о том, чем и как живут малые гильдии, какие вопросы решает Альянс добродетелей, но ей и не хотелось разбираться. Ей хотелось поскорее вернуться в Центр, подняться в комнатку, которую она снимает пополам с Элли, и забыться долгим спокойным сном, предварительно хорошенько выкупавшись. Когда-нибудь потом она зарегистрируется как одарённая в магической палате и постепенно всё это превратится в обычную формальность. — Она вопьётся в вас зубами точно бульдог, и будет рвать, пока не выгрызет самый лакомый кусочек. — А вы, значит, не собираетесь меня рвать? — устало поинтересовалась девушка, морщась от так и не отступившей мигрени. — Собираюсь, но не до такой степени, — Брен улыбнулся, откидываясь на спинку скамьи и запрокидывая голову назад. Они сидели под огромным ещё зелёным клёном, который отбрасывал спасительную тень на весь сквер. На красивое лицо гильдейца падали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву. За всей этой беготнёй Сатья не успела его рассмотреть, и теперь решила, наконец, воспользоваться представившейся возможностью. На вид Брену Хоу было лет двадцать пять. Самой заметной чертой его внешности были, без сомнений, огромные зелёные глаза, обрамлённые светлыми длинными ресницами. Наверняка львиная доля его привлекательности крылась в магическом влиянии, но породистое лицо крайне удачно поддерживало произведённый эффект. Несколько портил его, разве что, чересчур широкий рот и сухие губы. Видимо, болтать на улице для Брена Хоу — обычное дело.       — Видимо, вы собираетесь мне что-то предложить Но учтите, мистер, что я почтальон и не обладаю какими-то особенными талантами.       И это была чистая правда. Родители Сатьи старались воспитать из неё прежде всего хорошего человека. Получилось у них это или нет, судить было не дочери, но знакомые Сати вроде бы не жаловались, а начальству не было причин её упрекнуть в лени или нерадивости. Она всегда была образцом... умеренности.       — Почтальон — прекрасная профессия, и я ни в коем случае не требую от вас, чтобы вы оставили службу. Просто не принимайте предложений моей тёти, пока всё хорошенько не обдумаете. И, конечно, вы сделаете мне честь, если вступите в гильдию Силы. Нам бы не помешало немного разбавить мужской коллектив прекрасной дамой.       Сатье стоило больших усилий не закатить глаза. Не важно, происходит мужчина из богатой семьи или из бедной — ужимки всё равно останутся одними и теми же. На Брена Хоу чрезвычайно приятно смотреть, но Сати отчего-то кажется, что этот очаровательный молодой человек может быть не менее опасен, чем его кровожадная тётушка. Хотя бы потому, что он мужчина.       — Я подумаю и обязательно с вами свяжусь, — девушка нашла в себе силы сдержанно улыбнуться, — а теперь мне пора. Вы меня очень обяжете, если дадите остаться наедине со своими мыслями.       Брен хохотнул и развёл руками.       — Не смею задерживать, мисс Сангстер. Мой адрес вам известен, всегда к вашим услугам, — он встал, подал ей руку и помог встать, — буду рад увидеть вас снова. Почтальон сдержанно попрощалась и поспешила через дворы в центральный район Перспективы. Ей хотелось как можно скорее убежать от шума волн, от внимательных зелёных глаз, от белых буклей и всего того, с чем сегодня ей довелось столкнуться. Но одно практичная Сати знает точно — от проявления магического таланта ей никуда не деться. Его не спрячешь в сундук и не выбросишь из лодки, с ним придётся как-то существовать, и надеяться, что носителю высшей добродетели позволят остаться среди нормальных людей. Закон суров, но это закон, который, к несчастью, нужно соблюдать. С другой стороны, рациональной частью сознания Сати понимала, что высшая добродетель — это пропуск в лучшую жизнь. Это собственный дом на время обучения, это, например, место помощницы знатной дамы. Может даже выгодное замужество, почему нет? Она слышала немало историй о том, что одарённые девушки из простых семей становились жёнами членов совета. Или даже сами входили в совет... Впрочем, это всё очень туманные, зыбкие и ненадёжные перспективы, на которых не стоит строить чего-то даже отдалённо похожего на надежду.       Сатья вышла на главную улицу, поднимающуюся ко дворцу советника, и наконец позволила себе расслабить плечи и сбавить шаг. Насколько ненадёжно она чувствовала себя на набережной Дуги, настолько же свободно она ощущала себя в Центре. Здесь всё уже стало родным — извилистые улицы, крики кэбменов, размеренное гудение ламп, запахи чего-то жареного и маслянистого... Девушка задрала голову в поисках часов на какой-нибудь из многочисленных башен. До закрытия почты оставалось полчаса. Миссис Крик оторвёт ей голову, но Сати-то ей всё расскажет! Хозяйка писем и госпожа печатей обожает хорошие истории. Хотя вряд ли историю умеренности можно назвать хорошей...       — Абсолюта ради, ты что, умерла по пути и воскресала по частям всю обратную дорогу? — без всякого сомнения приятный голос старшего почтальона показался Сатье музыкой после елейных речей мистера Хоу и убаюкаивающего рокота волн, — почта сама себя не рассортирует, милочка.       Сати прошла в небольшую светлую подсобку и опустилась за стол у окна, аккуратно поставив рядом с собой полупустую сумку.       — Вы не поверите, — тяжело вздохнула девушка, глядя как миссис Крик переворачивает табличку на двери и, покачиваясь словно тяжёлый корабль на небольших волнах, вплывает в комнату, — на Дуге кое-что произошло.       — Да знаю уж, — всплеснула полными мягкими руками миссис Крик, — я только недавно выставила хорошенькую даму, вся такая беленькая, нарядная, спрашивала про тебя. Я надеюсь, ты с её мужем не спишь?       — Я не... да вы что!       Миссис Крик лукаво сощурилась.       — Да я знаю, что нет. Она просила передать, что приглашает тебя на чай завтра днём.              — Но у меня же смена.       — Теперь нет, — глаза миссис Крик глянцево жадно блеснули, — скажем так, миссис Джой живо заинтересована в твоём визите.       Сати поняла, что её продали. Продали как лошадь или столовый сервиз. Оставалось надеяться, что продали её за дорого, иначе было бы совсем обидно.       Сказать по правде, Сатья не считала и не считает себя благородным человеком. Давайте взглянем правде в глаза — она родилась на ферме за городом, отец пропил практически всё, что у них было, а несчастной матери Сати пришлось тянуть на себе двух дочерей. Играть в благородство следует только тогда, когда есть кому за него заплатить. Да, ей откровенно не хотелось ввязываться в дела Альянса, гильдий, да и всего волшебного сообщества, но если выбора не остаётся, если на неё обратила внимание знатная дама и её обаятельный племянник... То, что ж, остаётся только улыбаться и утюжить самое нарядное платье.       — Миссис Филомена очень милая леди, не правда ли?       «Как бульдог», — подумала Сати и невольно вспомнила зелёные глаза Брена Хоу. Интересно, а в какую игру хочет сыграть он, надеясь что новоиспечённая волшебница вступит в его гильдию. Вряд ли здесь дело в личной симпатии, на этот счёт Сатья иллюзий не питала.       — Более чем, — сдержанно ответила девушка, — я слышала, что она недавно потеряла воспитанницу. Как думаете, я ещё не слишком старая, чтобы быть милой сироткой на воспитании богатой леди?       Миссис Крик рассмеялась, обнажая в улыбке хорошие белые зубы, напоминающие сахарные головки.       — О-о-о, я думаю, ты ей как раз подойдёшь. Мне было бы жаль терять сотрудницу, но, зная тебя, при хорошем предложении ты здесь не задержишься.       — Это точно. К тому же, я уверена, милая леди Филомена вам за меня ещё приплатит.       — Далеко пойдёшь, милочка, — удовлетворённо кивнула миссис, — а у неё, случайно, нет сына? Тебе надо думать о будущем.       Дальше разговор перешёл в русло обсуждения нарядов и столового этикета. Сатья старалась не думать о том, что завтра ей предстоит снова отправиться на Дугу и разыгрывать из себя комнатную собачку. Да, она решила продать себя подороже, но это не значит, что она будет испытывать от этого сколько-нибудь положительные эмоции. Сатья думала написать обо всём этом матери, но вряд ли её и Сэм интересует то, что они, возможно, лишатся стабильного притока денег. Может быть, потом, когда она обустроит свою новую роскошную жизнь на большой и страшной Дуге, она даже навестит их и привезёт подарки... Может быть, в том, новом мире, ей удастся наскрести денег на новый паровой котёл или пару хороших ветряков? Может быть, если она сможет выгодно выйти замуж, ей удастся перевезти мать в город и отдать Сэм в пансион? Ах, сладкие мечты! Сатья напомнила себе, что грёзы на хлеб не намажешь. Она подумает обо всём этом после разговора с миссис Филоменой.       Перед сном Сати снова вспомнила Брена. Интересно, почему он, будучи племянником секретаря Альянса, прозябает в малой гильдии? Почему он так настаивал на том, что ей не стоит иметь дел с его тётушкой? Может, просто из вредности? С него-то станется, насколько она пока может судить. Но какой же он всё таки красавец! Интересно, бывает ли он у своей тётушки?       Утро мисс Сангстер провела сначала в городской бане, а потом за штудированием книги «Этикет для юных леди» за авторством Прозерпины Бернард. Девушка решила попытаться понравиться леди секретарю, поэтому ей просто необходимо было восполнить недостаток знаний о том, как уместно наклонять чайную чашечку, а как нет. Может быть, всё это и не будет иметь никакого смысла, но Сати не хотелось выставить себя полной деревенщиной. Если она станет помощницей миссис Джой, ей придётся ходить на званые обеды, ланчи и бранчи (кстати, что это? Нужно посмотреть в алфавитном указателе), а там без тайных аристократических знаний никуда.       За чтением она едва не пропустила время, к которому ей следовало вызвать кэб. На этом акте бесполезных трат настояла миссис Крик, но Сатье и здесь мерещилось влияние вездесущего секретаря Альянса. Наверняка она оплатила ей дорогу просто для того, чтобы Сати случайно не встретилась с Бреном, который наверняка пустит в ход своё обаяние. Впрочем, тем лучше — пешком девушка бы шла около часа, и наверняка бы потеряла свой свежий после бани вид.       Ехали молча. Сати смотрела в окно, отмечая как заметны стыки старого Центра и сравнительно новой Дуги. Квартал волшебников стремительно расширялся, он полз с моря к горам и постепенно вбирал в себя, осовременивал и трансформировал чопорное сердце города. Новые дороги, свежие памятники, даже урны — эти вестники перемен ползли всё глубже по венам Центра, становясь верстовыми столбами прогресса. Сатье вдруг стало интересно, какой будет Перспектива лет через десять. По каким улицам она поведёт своего будущего ребёнка, который у неё, без всякого сомнения, будет? Но мысль эта была коротка и быстротечна. К тому же, кэбмен постепенно начал замедлять ход. «Представление начинается», — подумала Сати прощаясь с возницей и подавая руку лакею миссис Джой, очевидно отряжённому для её встречи.