Because of you

— Я не хочу идти в комнату ужасов! — капризным тоном заявил Тэн. — Милый, пойдём лучше покатаемся на колесо обозрения! Вы, ребята, не хотите с нами? Вид оттуда должен быть потрясающий! — Хорошо, Тэнни, не буду настаивать на ужасах, — вздохнул Джонни, — но я надеялся, что ты будешь бояться и прижиматься ко мне, а я буду защищать тебя от всяких зомби и ходячих мертвецов, выпрыгивающих из-за угла… — Ты хочешь, чтобы я умер там от страха, — надул губы таец, вцепившись в локоть Со. — Пойдём скорее на колесо, а вы, ребята, как хотите. — Спасибо, Тэн-хён, но мы с Джемином хотели покататься на горках, это весело, — с улыбкой ответил Джено, встречаясь глазами с розоволосым, который закивал в знак согласия. — Пап, может вы хотите с нами, повеселиться хорошенько? — Джено, ты же знаешь, я не люблю этот аттракцион, — слегка поморщился Тэён, с опаской глядя на американские горки прямо напротив, откуда доносились громкие крики наслаждающихся (и не очень) посетителей парка. — У меня голова кружится от одного вида этих крутых подъёмов и спусков! — Я просто предложил, пап, — пожал плечами сын, утягивая за собой Джемина. Тэн с Джонни скрылись в толпе по направлению к огромному колесу обозрения, а Тэён с Джэхёном остались вдвоём посреди площади. Стоял тёплый солнечный день начала октября, парк развлечений был полон народу, люди смеялись, подхватывали на руки детей, фотографировались, ели сладкую сахарную вату разных оттенков, жареную картошку и другие уличные закуски. — Ты не хочешь на колесо? — спросил Джэхён, огорчённо глядя на возлюбленного. — Я просто не хотел им мешать, уверен, они хотели побыть наедине. Мы весь день гуляли вместе, кажется, настало время разделиться на пары, ты так не считаешь? — лукаво улыбнувшись, спросил Тэён. — Я мечтал остаться с тобой наедине с самого утра, — ответил Чон, показывая пухлые ямочки и протягивая вперёд руки, чтобы поправить шарф на шее Ли. — Но я так люблю наших друзей и ребят, как хорошо, что они у нас есть. Знаешь, то что наши лучшие друзья теперь встречаются, и твой сын и мой племянник встречаются… это так здорово. Судьба, не иначе. — Мы теперь одна большая семья, — счастливо улыбаясь, кивнул Тэён, натягивая шапочку чуть ниже на уши. — Знаешь… мне спокойно за Джено, потому что рядом с ним Джемин, он такой хороший мальчик. Они пошли вперёд, рассматривая разные ларьки с игрушками, сувенирами и разнообразными сладостями. — Куда теперь? Может в комнату страха? — серьёзным тоном спросил Джэхён, но Тэён знал, что он его дразнит. — Ты предлагаешь это потому что, как сказал Джонни, хочешь защищать меня от всяких жутких зомбаков и внезапно появляющихся страшных фигур? Хочешь, чтобы я жался к тебе, а ты бы смеялся надо мной, потому что ты смелый и не боишься подобных детских глупостей? — Как ты догадался? Тэён засмеялся и взял шатена под руку, ласково прижимаясь. — С тобой мне будет нестрашно, даже если на меня внезапно выскочит толпа ниндзя с катанами наперевес. Джэхён вместо ответа лишь крепко сжал его руку поверх своего локтя. — Джэхёни, я хочу покормить уток, — внезапно милым голосом сказал светловолосый и потянул любимого к ларьку с выпечкой. Через минуту он уже присел на корточки возле маленького пруда на окраине парка и, отщипнув кусочек белого хлеба, протянул его крякающей утке, которая мгновенно почуяла угощение и торопливо подплыла к берегу. — Осторожнее, не упади в воду, — со смехом произнёс Чон, подходя ближе. «Он такой ребёнок внутри», подумал он, чувствуя, как горячая волна нежности поднимается где-то внутри и как цунами, накрывает с головой. «Он такой сильный и такой хрупкий одновременно. Всегда старался правильно воспитать сына, отдать всего себя ему, отдавал много сил работе, и вот наконец он может позволить себе расслабиться и быть собой, может и сам немного побыть ребёнком». Он присел рядом, отломил кусочек от батона и бросил в воду, наблюдая за тем, как утка захлопала крыльями и жадно проглотила лакомство. Украдкой взглянул на Тэёна. Его глаза ярко сияли, а с губ слетали восторженные комментарии, когда он наблюдал, как птицы с удовольствием съедают предоставленное угощение, протяжно крякают или дерутся друг с другом за кусочек. «Я так его люблю», подумал Джэхён. «Разве такое возможно? Разве можно любить кого-то настолько сильно? Хочу видеть его таким счастливым каждое мгновение своей жизни, больше мне ничего не нужно». Когда довольные и сытые утки медленно поплыли прочь, Тэён наконец поднялся с корточек, и мужчины присели на скамейку. Земля под их ногами была покрыта плотным ковром красных и оранжевых листьев, и светловолосый с громким шуршанием зарылся в них ботинками. — Знаешь, я так рад за Тэна. Контракт, работа мечты, новые возможности. Джонни его полностью поддерживает, — произнёс он, провожая взглядом медленно плывущие по чистому голубому небу белоснежные комочки облаков. Тэн рассказал им, когда они стояли в ожидании возвращения младших с какой-то не внушающей доверия карусели, что со следующей недели уходит из магазина, чтобы полностью сосредоточиться на работе дизайнера одежды. Тэён был слегка расстроен, что теперь остаётся без напарника, но одновременно искренне рад за друга, который наконец-то начнёт делать то, что любит больше всего на свете. Однако Джонни пообещал ему надбавку, раз теперь ему придётся какое-то время работать одному. — И я подумал… помнишь ты тогда сказал… зарплата у меня сейчас хорошая и с доплатой, я мог бы… накопить и со временем открыть свой маленький книжный магазин. Тебе эта идея не кажется неосуществимой, ведь так? — он повернулся к Джэхёну, с надеждой заглядывая в щурящееся на солнце лицо. — Конечно нет, тебе это по силам. И ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, малыш. — Эй, я вообще-то твой хён! — Хорошо, хорошо, мой маленький хён. Джэхён наклонился и поднял с земли крупный разлапистый красный лист клёна. Повертел в руках и отдал Тэёну, который принялся рассматривать его с большим интересом. «Ты так хорошо понимаешь и чувствуешь меня», подумал Тэён, гладя пальцами края кленового листа и не решаясь произнести вслух. — Пойдём на колесо? Я очень хочу покататься с тобой, — Джэхён бережно заправил выбившуюся светло-русую прядку за ухо и поправил края шапочки. — Конечно, идём, интересно куда запропастились ребята? Он проверил телефон, на дисплее загорелось сообщение от Тэна: Мы в кафе рядом с горками, Джонни проголодался. Если что будем ждать вас здесь Ок, мы прокатимся на колесе и подойдём Они шли по дороге вдоль разных лавочек сквозь понемногу редеющую толпу, солнце начало медленно клониться к закату. — Смотри, здесь можно набить тату, может и нам попробовать, хён? — Ха-ха, оставь это младшеньким, мы уже староваты для такого, не находишь? — Эй, хён, что за глупости, мне вообще-то всего тридцать… и где сказано, что татуировки только для подростков? — Ну ты же директор школы как никак, Джэхёни. Что скажет Ким Доён, если увидит? — дразнящим тоном сказал Тэён, легонько толкая Чона в бок. — Я сделаю её в таком месте, что он не узнает… Смеясь, они дошли до колеса, и спустя короткую очередь забрались в маленькую кабину. — Ты ведь не боишься, малыш? То есть я хотел сказать, хён… — Нет, директор Чон, я не боюсь высоты. Вспоминаю наше свидание на башне Намсан… я навсегда запомню этот особенный день. — Я тоже, — тихо откликнулся Джэхён, бросая взгляд за окно кабины, постепенно набирающей высоту. — Я тогда осознал, насколько же сильно люблю тебя и хочу сделать шаг тебе навстречу. Хочу быть с тобой, несмотря на все страхи и сомнения. Я открыл тебе своё сердце в тот день. Джэхён взял его маленькие прохладные ладони в свои большие и горячие и нежно сжал. — Обещаю всегда беречь твоё сердце в своих руках, Тэён. Тэён скользнул взглядом за окно, где небо постепенно меняло краски с голубых на синие и золотисто-розовые оттенки заходящего солнца, и опустил длинные ресницы. — Поцелуй меня, пожалуйста, — они целовались бесчётное количество раз до этого, но эта тихая просьба неожиданно прозвучала очень интимно и трепетно. Джэхён осторожно притянул его к себе и погладив большим пальцем фарфоровую кожу на щеке, опустил губы на губы Тэёна, целуя так нежно, как только умел, прижимаясь губами крепко и одновременно осторожно, словно боясь спугнуть волшебство момента. — Я люблю тебя, Чон Джэхён, и буду любить до своего последнего вздоха. — Я люблю тебя навсегда, Ли Тэён, — невесомый поцелуй в лоб и согревающие, самые надёжные в мире объятия. — Мы на самом верху, смотри, такой чудесный вид, аж дух захватывает, — прошептал Тэён. — Я тут подумал… и хочу предложить тебе жить вместе. Бери Джено и переезжайте к нам, квартира огромная, места всем хватит. Подумай над моим предложением, хён. Если для тебя это слишком скоро, я пойму и… — Ты серьёзно, Джэхёни? — в больших глазах засияли звёзды. — Ты не шутишь? — Хён, я не тороплю тебя, обсуди всё с сыном… — Конечно я согласен. Джено точно будет в восторге, я уверен. Боже, ты серьёзно? Жить вместе? Просыпаться каждый день в твоих объятиях, встречать тебя с работы дома, готовить для тебя? Я сейчас расплачусь, Чон Джэхён, и в этом будет твоя вина! — Это значит ты согласен? — Ну конечно, дурачок! Жить всем вместе… я мог только мечтать об этом, я самый счастливый человек в мире сейчас. Когда мы спустимся, пойдём поскорее обрадуем друзей и ребят этой чудесной новостью. — Я… я буду заботиться о Джено как о своём сыне. Я так сильно хочу заботиться о тебе и твоём сыне. — Я знаю это, Джэхён. Жду не дождусь, когда мы будем завтракать все вместе, вечерами смотреть фильмы, играть в настольные игры все вместе, а потом я буду читать свой любимый роман в постели рядом с тобой и засыпать в твоих любящих объятиях. — Звучит прекрасно, мой маленький хён. За окном вспыхивал фонарями и неоновыми вывесками вечерний Сеул, небо стремительно темнело, а в кабине Джэхён крепко обнимал самого дорогого своего человека. Тэён положил голову на плечо темноволосому и кутаясь в родные объятия, смотрел на горящий огнями город внизу и счастье, как кружка горячего вкусного какао в холодный зимний день, согревало каждую его клеточку.