Послушание, ибо будет худо

Незнакомка с девочкой вышли из подъезда многоэтажки. Лицо обоих обдарило свежим холодным воздухом. Все же осенью уже становится прохладно. Незнакомка подошла, ведя за собой девочку, к серебристой машине марки "тойота. Королла". —Садись. —Мисс открыла переднюю дверцу машины. Катя молча села на переднее сидение, пристегнулась и стала ждать эту таинственную женщину. Девушка же не заставила себя долго ждать и быстро села за руль, завела машину. Они ехали в полной тиши. Катя отвернулась и смотрела в окно, разглядывая осенний пейзаж, перебирала своими пальчиками. Когда они уже проехали большую часть дороги, выехали за город, девушка соизволила представиться: — что ж, самое время познакомится. Меня зовут Оливия Николаевна Стригой. Ко мне можешь обращаться мисс Стригой. — угум. —девочка решила забить на этот чёртов этикет, не до него ей было, у неё мир перевернулся: мать отказалась от неё, она сирота, да и будет жить в каком-то интернате. —Нам долго ещё ехать? — нет, 15 минут ещё где-то. Все оставшееся время они ехали в полной тишине, никто не решался нарушить её... Через 15 минут, как обещала мисс Стригой, они приехали. Мисс взяла все свои вещи из машины и вышла, то же самое проделала и Катя. На удивление, взору Кати представилось весьма приличное, новое здание из серо-голубого кирпича, что не скажешь про другие государственные учреждения, но все равно в этой школе было что-то не то. Но что именно она не понимала... Может то, что эта школа была огорожена высоким забором, а окна были с решёткой? На крыльце здания их встретила обыкновенная девочка, одетая в школьную форму скучного серого цвета: серая юбка, белые колготки, белая блузка, серый пиджак и балетки чёрного цвета. Поверх всего этого было накинуто пальто — осень же, прохладно. — Аня будет твоим куратором и введёт тебя в курс дела, а сейчас идите готовьтесь к отбою. — проговорила мисс Стригой и сразу же покинула общество девочек, не дав никому опомниться. Аня оглядела девочку с ног до головы. — Привет. Пошли, у нас до отбоя 20 минут осталось. Вопросы задашь по дороге. — Какой нафиг отбой через 20 минут?! Время же только 21:10! —Уу... я смотрю ты про здешние правила даже ничего не слыхала... На этом оборвался их разговор. Девочки шли и шли по тёмным коридорам школы, сворачивая то направо, то налево, отчего школа казалась огромной, хотя с виду было все в точности наоборот. Катя не выдержала эту мрачную тишь: — Нам долго ещё так идти?? На что ей Аня не ответила. Через один поворот налево по такому же мрачному коридору, наверное, даже ещё более мрачному, чем все остальные, девушкам открылся вид на дверь с номером «22». Комната была открыта и её не пришлось открывать. Девочки вошли в неё. — Твоя кровать здесь. —Аня показала на кровать, стоящую ближе к двери. Её же кровать была у окна. Каштановолосая Катя подошла к указанной ей кровати, на которой лежало постельное белье и школьная форма точно такая же, как была у её куратора. — Начнём с правил, которые будем постепенно дополнять. Правило первое: отбой строго в 21:30. После отбоя не шляться по коридорам, не шушукаться и все подобное. — А почему отбой так рано? — Не знаю, распоряжении директора. — Аня пожала плечами. Двадцать минут до отбоя прошли в один щелчок пальцев. Девочки улеглась по кроватям, немного полежала, глядя в потолок — ни одной не засыпалось, а потом так разболтались в полголоса. Оказывается у них столько общего: любимый фильм, любимый актёр, песни, вот только у Ани изначально не было родителей. Они проболтали очень долго, пока к ним не зашла директриса. Она простояла около 5-ти минут, не показывая свое присутствие в комнате девочек, наблюдая и чего-то выжидая. И вот наступил этот момент: она покашляла, тем самым показывая, что она здесь. — Время уже первого ночи. Почему не спим?! —не дав девочкам ответить, директриса продолжила, — Аня, чтоб была в моем кабинете через 10 минут. Катя, с тобой завтра поговорим, позже сообщу время. —и девушка вышла из комнаты девочек. Аня заметно напряглась, быстро вскочила с кровати, и сломя голову понеслась, сами знаете куда. Катя даже не успела сообразить что к чему.

***

Опоздав на 2 минуты, запыхавшаяся девочка, постучавшись в дверь кабинета, вошла. Директор сидела, отвернутая от двери и повернутая к окну, закинув ногу на ногу. — Простите... — девушка выдохнула, проходя внутрь кабинета. Директор повернулась лицом к девочки, и начала свой разговор, включив свой холодный тон голоса: — Ты опоздала — это раз. Два — Почему не спим в столь позднее время? — Я... я... — Ты, что ты, ну? — девушке явно не понравилось то, что девочка мало того, что опоздала, так ещё и заикается. — Простите меня... — Хах, простить? Может ещё чего надо? Ты так и будешь в дверях стоять? Девушка, опустив голову, подошла очень близко к директору, и застыла. — Так почему вы не спали? — мисс Стригой стала сверлить девочку своим холодным голубым взглядом. — Простите.... Мы просто... просто с Катей разговорились, и не заметили, что время уже было очень позднее... — Просто? Просто разговорились?! Просто не заметили, что время было после отбоя?! Ты знаешь, что будет за это «просто»? — Да, директор.... Н-но... м-мож-ж-ет н-не н-надо? — девушка вся заикалась и дрожала. — Ты мне тут ещё посопративляйся! — девушка одарила ученицу не сильной пощечиной, но ученице показалась сильной. — Быстро оголила спину и на скамейку животом вниз. Ученица, хныкнув, знала, что сопротивление утяжелит её положение, беспрекословно быстро сняла с себя пиджак, блузку, оставаясь в одном топе, легла на скамью как ей сказали. Легла на скамью она вся сжавшись, по телу её пробирала мелкая дрожь, переходящая во что-то истерическое... Директор взяла в руки розгу, хмыкнув, подошла к лежаще-дрожащей на скамье девице, наклонилась, провела рукой по её щеке. От этого ученица ещё больше задрожала и захныкала — они обе знали что её ждёт. Мисс Стригой выпрямилась, рассекла воздух розгой, а затем перешла к спинке, и без того располосованной, ученицы. — 10 ударов. Считай. —угу... Директор ударила девочку первый раз, она, боясь, подскочила. Девушка продолжила «разрисовывать» спину ученицы. Удар сыпался на бедную спину один за другим. Иногда тихо прослышивалось количество сделанных ударов. Десять ударов пролетели быстро, но больно и нервно для ученицы. Ученица на последних ударах затихла: перестала плакать, слезы уже катились без сопровождения хныков, перестала дрожать. Закончив наказание, директор убрала из рук розгу, и вернулась обратно на свое место. — Вставай, одевайся. Жива хоть? — Угу... Ученица быстро встала и столь быстро натянула с болью обратно одежду. Закончив это делать, Аня подошла вновь к директору, виновато опустив глаза. — Простите меня... Я так больше не буду... — из глаз девочки катились солёные капли то ли от боли, то ли от страха, то ли из-за вины. — Ладно. — Безразлично проговорила директриса. — Мисс Стр-р-игой, можно Вас обнять?.. — Девочка явно нуждалась в поддержке, и ей жизненно необходимы были объятия. — А ты их заслужила? По моему, нет. Отправляйся к себе в кровать, и будь добра в этот раз спать, а иначе ты сама знаешь, что будет. Спокойной ночи, юная леди! Девочка, разочаровавшись, пролепетала что-то из рода «спокойной ночи», и выбежала из кабинета директора...

***

На часах уже было половина третьего, а Ани все ещё не было. Катя все это время не спала, а ждала своего куратора. И вот наконец-то не прошло и полгода, она явилась. Явилась вся зареваннаю. Аня метнулась к своей постели, повернувшись к окну и укрывшись одеялом, девушка продолжила тихо плакать. К ней подошла Катя: «— Аня, что случилось?», но Аня рыкнула на Катю: «—иди спать!». Катя решила не доставать девочку вопросами, и улеглась спать, ей абсолютно не хотелось закрывать глаза, но пришлось, к её сожалению. Во время сна Катя могла услышать тихие звуки плача её соседки, которая не спала, а лишь рыдала, накрывшись полностью с головой одеялом.