"Кристаллический волк"
Нас затянуло на батут «ду-ду» Теперь ты не такая. А я память затирал! Таят, таят наши дни, то тепло, что убил в тебе амфетамин.
Тонкий, хрустящий и такой блестящий снег ногтями стучал по окнам. Он звал, манил, призывал. И она шла. Медленно выплывала из дома в легкой ночной сорочке, ступая босыми ногами по мокрому асфальту. Декабрь бушевал, разъяренно засыпая Берлин снегом. Обильным, но таким до жути теплым и уютным. Она умирала каждую ночь. И пыталась воскреснуть с сигналом будильника. Умирала, чтобы дотронуться до звезд. Чтобы жить там, где ей всегда хотелось. Кайф забирал ее только на ночь. Но… — Эльза! — чей-то крик словно пробивался сквозь тихую музыку, что нашептывал ей амфетаминовый дьявол. — Эльза! — вторил голос все ближе и ближе, пробивая светлую дыру в черном полотне иллюзий. А Эльза бежала все дальше и дальше от этого голоса. Прогоняя его прочь! Ему тут не место. Только не в ее отравленном мире! Он принадлежит только ей. И тут нет места тем, кто не готов его принять. — Очнись! — резкий удар по легким отозвался где-то в глубине. Она широко открыла глаза, натыкаясь на свет бледно-желтых фар. Визг тормозов больно резанул по ушам, и чьи-то теплые руки крепко обняли ее за плечи. — Эльза! Ты меня слышишь? — она знала этот голос. Определенно, он ей знаком. Голова все так же шумно воспринимала реальность. Быстрыми потоками кидала в сон и тут же вышвыривала оттуда, больно ударяя ее о громкие звуки ночного города. — Глупая, — горячие слезы покатились по ее щекам. Чужие слезы. Эльза не умела плакать. Кто это плачет? Кто рядом с ней? Какого черта они вырвали ее из собственного мира. Голова перестала ей подчиняться. А руки все так же с жаром сжимали ее плечи, а голос нашептывал строки из Библии. Эльза вернулась нескоро. Лишь тогда, когда звуки ночного города стали стихать, и машин стало меньше. Звездное небо мерцало, переливаясь слишком ярко. Эльза как завороженная смотрела куда-то ввысь, словно и не видела этих созвездий никогда раньше. Вдруг стало слишком холодно. Она почувствовала под собой мокрый, липкий, грязный снег. Эльза лежит на дороге. Посреди опустевшей трассы. Вопросов стало еще больше. У нее хватило сил, чтобы подняться. Босые ноги были покрыты грязным месивом из песка и снега. Ночная сорочка насквозь промокла. — Эмилия, — сестра подняла на нее заплаканные глаза. Почему же отрыв от иллюзий происходит так долго? За это время она успела соскучиться. В каждый раз она словно видит ее впервые. Сестра молчала. Злобно сверлила ее взглядом, стягивая с себя пальто. Накинув его на плечи Эльзе, она поднялась с асфальта. — Эмилия, — вновь позвала она сестру как впервые, пробуя на вкус это уже так давно знакомое имя. — Прости меня, — громкая пощечина эхом прокатилась вдоль квартала и вернулась обратно. Эмилия уходила, ловя на ходу огромные градины слез. — Я ненавижу тебя! — кричала сестра, падая на колени. — Я ненавижу то, что он делает с тобой! — истерические крики пронзали улицы вновь и вновь. — Я устала, — шептала Эмилия Эльзе, когда та отпаивала ее горячим чаем на кухне, — Ты обещала мне, что это в последний раз. — Я тебе ничего не обещала, — резко обрывала ее Эльза, рассыпая сахар по столу. — Я не собираюсь бороться! — вторила младшая сестра, отбиваясь от рук Эмилии. — Тогда не жди от меня помощи, — бросала она на эмоциях…Меня зовут Эльза Дэлфор, и я — наркоманка. Первый раз наркотики я попробовала, когда мне было четырнадцать лет. Сейчас мне девятнадцать, и мне нравится то, что они делают со мной. Я не собираюсь меняться…
Эльза выбежала из здания, натягивая шарф. Декабрь медленно восставал, как в первый раз каждый год. Новогодние праздники убивали ее. Она терпеть не могла эти даты. Накинув на голову капюшон, Эльза побрела по знакомым улицам. — Я ненавижу тебя, — дразнила Дэлфор сестру, подкуривая на ходу. Вечер затягивал небо темными красками, и новогодние украшения загорались самыми пестрыми цветами. В кармане шуршал пакет с белым порошком. Она крепко сжала его в руке. — Я ненавижу то, что он делает с тобой, — вновь и вновь повторяла она ее слова, запрыгивая на лавочку и разгуливая по ней. Эмилия не понимала. Ни то, зачем она это делала, ни то, из-за чего все это началось. — Тебе никогда не понять, — отвечала в пустоту Эльза, выдыхая густой дым обычных Мальборо. Сестра никогда ее об этом не спрашивала. А рассказывать самой младшей Дэлфор не особо хотелось. Она выбрала эту дорогу сама. И если она рано или поздно убьет ее, то так будет лучше. Эльзе было жалко времени. У нее его осталось мало. Так мало, чтобы вкусить все стороны амфетамина, которые еще не открылись для нее. И слишком много, чтобы наконец-то дождаться того конца. — Это я устала, — бубнила себе под нос Эльза, выкидывая докуренную сигарету. — Когда-нибудь я расскажу тебе правду. Когда-нибудь, но не на этом свете, — над головой затрещали салюты. Из-за спины послышались крики и визг. Предпраздничные салюты, задолго до Нового года? Почему бы и нет. — С наступающим! — кричал ей добрый старичок, спеша домой. Эльза улыбнулась ему натянуто, непривычно. Она редко это делала, ей было трудно. — И вас, — с опозданием прошептала она…Да, я помню, когда первый раз попробовала наркотики. Это было после смерти родителей. Мой знакомый сказал, что это поможет мне забыть о проблемах. Он оказался прав. Тогда у него был дешевый кокаин, но мне сразу понравилось. На амфетамин я перешла чуть позже. Я нашла в нем себя. И мне не стыдно признаться себе в том, что я — наркозависима.
Снег ломал ребра. С хрустом, диким треском и воем. Трещины узорами расползлись по белым костям. А амфетаминовый дьявол продолжал смеяться. Пошло, чуть хрипло, задорно. Он звал ее. Все громче, с нарастающей пульсацией, шептал песни и звал за собой. — Эльза, — как тихое змеиное шипение. — Я покажу тебе звездопад. Следуй за мной. Тише, не спеши. Просто следуй за мной… — Эльза ступила на колкий январский снег, настежь распахнув входную дверь. Ноги тут же обожгло. Она плыла по аллее вдоль домов босая, в ночной сорочке. Ветер подхватывал легкий хлопок, обнажая бледные ноги. Голос обещал ей. Она стремилась увидеть звездопад. Так шептали ей наркотические бесы. — Все ничтожно, — вдруг голос стал нежным, как пение нимфы. — Я твой друг. Только я… — задорное хихиканье раздавалось по пустым улицам. Пока она под властью наркотиков, в груди можно чувствовать жар. Теплую наполненность, обильность сладкого сиропа. Когда все проходит, взамен остается только пустота. Раздирающая словно заживо, кусающая очень больно. Девушка завернула за угол, все так же слепо следуя за голосом, который обещал ей звезды…Рассказать, что я чувствовала, когда первый раз попробовала кокаин? Зачем? Но если вы так просите… Это было немного странно. В теле ощущалась такая легкость. Знаете, как после горячего душа? Это расслабляет. Определенно. Мне понравилось. Джейсон не знал толк в настоящей наркоте, поэтому купил то, что было ему по карману, поэтому, когда нас стало отпускать, было очень отвратительно. Четыре месяца мы травились этим кокаином. Джейсону даже пришлось вызывать скорою помощь. Его еле спасли. Лишь когда я попробовала амфетамин, я решила, что больше никогда ничего другого не буду употреблять. Он был нереален. Вам никогда такого не понять… Что произошло потом? Один минус в употреблении амфетамина все-таки был. Я не помнила ничего ни во время приема, ни после него. Провалы в памяти у меня начались сразу. Я помнила лишь дикое желание, потребность в нем. А когда я это получала, я успевала запомнить лишь то, как было хорошо. А дальше — глубокая темнота. Спустя три часа я возвращалась. Хотя реальное время действия амфетамина длится намного дольше. Я всегда оказывалась где угодно, но только не дома. Этот голос всегда меня зовет. Он говорит, что он мой друг. Но однажды Эмилия нашла меня на мосту. Голос пытался убить меня. Но это было лишь раз…
