Кто ты?

Говорят, в человеке всегда борются два волка - чёрный и белый, добро и зло. Побеждает тот, которого чаще подкармливает человек, своими поступками, действиями, словами или даже мыслями. Внутри Олега тоже сражались два волка, но немного иные. Позволить себе остаться, малодушно пытаясь вернуть память человеку, который так хотел забыть. А если он вспомнит, вероятно, неумышленно разбить этим сердце. Вторым же вариантом было наступить на чувство собственного достоинства, втоптать своё счастье в пыльную парковку многоэтажки и уйти, никогда не оборачиваясь назад. Помочь вспомнить другому, или попытаться забыть самому. Олег знал, что не имеет права вмешиваться в жизнь Сережи, знал, но ничего не мог с собой поделать. Волк уже победил. . . . Волков каждый вечер упорно задерживался на работе, настойчиво приходил раньше положенного и побитой собакой скулил каждый раз, когда Сергей убегал на очередное мероприятие, не удостоив охранника вниманием. Тревожно хмурясь, каждый раз, когда тот предпринимал попытки заговорить с начальником, Марго не сводила глаз с работника. В конце концов она не выдержала: ей было страшно за психику Сережи, но ещё тяжелее было наблюдать за метаниями несчастного Олега. Поправив юбочку, она бодро зацокала каблуками в сторону охранного поста. - Олег, нам нужно серьезно поговорить. Так больше продолжаться не может. Олег мгновенно напрягся, помня о своём обещании ей не предпринимать активных действий в сторону рыжего. Потерять работу было не страшно, его приводила в ужас вероятность того, что он будет видеть Сережу ещё меньше, чем сейчас. - Слушаю. - Я подумала.., сначала замялась секретарша, но взяв себя в руки и серьезно посмотрев в глаза собеседнику, уверенно продолжила: Я подумала, что Сергею нужен личный охранник, вернее сказать даже телохранитель. После недавнего обновления соцсеть набирает популярность, и Сергей все чаще вынужден посещать мероприятия вне башни. Если вы дадите согласие, я буду рекомендовать вас на эту должность. Олег поперхнулся воздухом от неожиданности и даже попытался изобразить что то наподобие улыбки. Получился какой-то кривоватый оскал, и, смирившись с абсурдностью этой затеи, он посмотрел на Марго со всей благодарностью, которую только мог вложить в свой взгляд. - Спасибо, Марго. За то, что помогаете мне, и за то, что доверяете. Это для меня важно. - Я надеюсь, что не пожалею о своём решении. - Я вас уверяю, вам не придется. . . . Первое время Сережа шугался своего охранника, как и остальных незнакомцев, но тот изучал такую уверенность и невозмутимость, что со временем Разумовский стал чувствовать себя даже более спокойно, чем когда покидал башню самостоятельно. Олег же держал себя в руках из последних сил, проявляя невероятную стойкость, держась отстраненно рядом с любимым человеком. Ему нравилось безмолвной тенью следовать везде за рыжим, хоть тот и поглядывал в первое время в его сторону с подозрением. Разговаривали они крайне редко, и чаще всего по делу, Сереже не очень хотелось лезть с расспросами к мрачному наёмнику, а Олегу было страшно совершить ошибку или сказать что-то, способное расстроить Разумовского. Правда в один из вечеров после очередного благотворительного ужина пришлось поспорить с начальником, настаивая на своём. - Послушайте, Олег, уже поздно, вы можете ехать домой. Я самостоятельно доберусь до башни. - Я настаиваю. Я обязан проводить вас до офиса. Как вы заметили, время позднее, это небезопасно. - Да что может случится, - начал было спорить Разумовский, но наткнувшись на строгий и немного раздражённый взгляд охранника, замолчал, смиренно кивая. Уже подъезжая к башне, Олег заметил за углом подозрительную и, вероятно, нетрезвую компанию. Выйдя из машины, он открыл дверь, помогая выйти начальнику и последовал рядом ко входу в здание. - До свидания, Олег, и.. Спасибо. Увидимся завтра в офисе. Волков кивнул в знак прощания, но уходить не спешил, отойдя немного в сторону машины, он ждал, когда Сергей зайдет внутрь. Он как то внутренне был готов к пьяному окрику, противном свисту вслед Сереже и вальяжно приближающиеся группе мужчин. Он сам не заметил, как оказался перед толпой, автоматическом жестом задвигая рыжего себе за спину. Он, словно наблюдая со стороны отшвыривал нападавших, давал сдачи, ставил блоки. В этот момент он мог думать лишь о том, как бы быстрее увести Сережу подальше, что бы тот не пострадал. Очнулся он поднимаясь на лифте, с нервно вцепившимся в его рукав Разумовским. Попав в его офис, он был не удивлен такой обстановке, друг всегда тяготел к искусству, и, бегло просканировав комнату взглядом, обратил все своё внимание на нервно мечущегося рыжего. На первый взгляд тот выглядел невредимым, видимо, со своей задачей охранник справился хорошо. Устало вздохнув, Олег опустился на диван, запоздало чувствуя боль в руке и саднящие ребра, на которые все-таки пришёлся несильный удар. Сережа, все-таки найдя аптечку, сел рядом, дрожащими руками обрабатывая Волкову сбитые костяшки и поцарапанные пальцы. От открывающейся картины Олега заполнила такая сильная тоска, что он, не сдержавшись, тихо пробормотал вслух: - Помнишь, Сережка, совсем как в детстве. Рыжик взволнованно поднял на друга глаза, в которых читались нежность, забота, теплая-теплая любовь и в то же время грусть и пережитая боль. Самое главное, что они светились надеждой.. И счастьем. - Помню, Волче, все помню.