Может когда-нибудь

Тёплые лучи вечернего солнца мягко скользят по зелёным ребристым крышам, придавая гавани Ли Юэ умиротворённый вид. Торговцы заключают свои последние сделки, а чайный доктор Лю Су заканчивает рассказывать очередную захватывающую легенду гавани камня и контрактов. Однако, есть в этом городе и тот, кто совершенно не собирается спать этой ночью, ведь в его голове созрел очень интригующий его самого план. Молодой юноша, закрыв свою изрядно потрёпанную книгу и аккуратно поставив её на место, встал из-за читального столика и с чёткой последовательностью действий в голове направился в ресторан Народный выбор на встречу с давней подругой. Небо начало темнеть, а на улицах зажглись фонари, когда Син Цю подходил к ресторану. Уже издалека он почувствовал приятный аромат жареной рыбы и чего-то то ли солёного, то ли горького, в общем, того, что очень сложно распознать по запаху. А это может значить только то, что сегодня готовит Сян Лин. Именно её Син Цю и ожидал здесь встретить. — Хочу поприветствовать вас в столь чудный час в не менее чудном месте, — со своей привычной вежливостью проговорил Син Цю, обращаясь к юному гению кулинарного искусства. — О, а вот и ты! Я как раз закончила то, что ты попросил. — Ответила Сян Лин, протягивая юноше небольшую коробку, обёрнутую в подарочную упаковку. — Покорнейше благодарю, — сказал Син Цю, поспешно забрав у девушки загадочную коробку, — а теперь, прошу меня простить, я вынужден удалиться. — В его глазах пробежал хитрый огонёк предвкушения, что не могло ускользнуть от его подруги. — Постой, Син Цю, — ухмыляясь, окрикнула его Сян Лин, когда он уже собирался уходить, — в качестве платы, я требую от тебя подробнейшего рассказа о том, что сегодня произойдёт. Син Цю лишь улыбнулся, посмотрев на подругу, и поспешно зашагал на место следующей встречи. Как раз к этой встрече молодой господин совершал свои приготовления. А состояться она должна была на одном из Тростниковых островов, возле Постоялого двора Ваншу, где он любил проводить время, читая книгу, или же размышляя о жизни. Это место было особенным для Син Цю, и именно поэтому он выбрал его для сегодняшнего мероприятия, ведь человек, с которым должен был встретиться юноша, был не менее особенным и важным для него. Чун Юнь, которого Син Цю любезно направил к очередному дому, якобы полному призраков, уставший, и в упавшем расположении духа уже сидел в назначенном месте, прислонившись спиной к холодному камню, и с поднятой головой смотрел на зажигающиеся на небе звёзды. Он не заметил подошедшего друга, продолжая вглядываться в ночное небо, погружённый в свои мысли. Син Цю на мгновение остановился, боясь прервать состояние друга, но затем медленно подошёл и опустился на траву рядом с Чун Юнем. Перед ними простирался завораживающий пейзаж: тонкая гладь воды, отражающая самую маленькую звёздочку, превращаясь в изысканный ковёр, усыпанный звёздным блеском, массивный Драконий хребет, облачённый в свою воздушную шубу и таинственно сияющий вдалеке, редкие отблески зажжённых на Постоялом дворе фонарей. И прекрасное звёздное небо, хранящее в себе отголоски прошлого, мимолётное настоящее и только зарождающееся будущее. Однако, Син Цю был заворожён отнюдь не пейзажем. Он пристально вглядывался в лицо друга, стараясь запомнить каждую деталь. Лицо Чун Юня было поистине прекрасно. Освещённое далёким светом звёзд, оно будто бы само светилось изнутри, наполняя воздух нежным одухотворением. Его глаза, обращённые к небу, обычно такие холодные, словно поглощали небесную глубину, заставляя Син Цю смотреть в самое их основание. Он почему-то был уверен, что в них он сможет найти то, что давно искал. Не в силах прервать молчание, и даже растеряв свою уверенность, Син Цю лишь продолжал неотрывно смотреть на Чун Юня. Тот, казалось, не замечал столь пристального взгляда, или же был совсем не против. Он слегка улыбнулся, и перевёл взгляд на друга. В этот момент у Син Цю прервалось дыхание, и в сердце что-то защемило. Он увидел слёзы в глазах Чун Юня, и не в силах выдержать этот взгляд, отвернулся. Слёзы и лёгкая улыбка — пожалуй, эти две вещи идеально описывают Чун Юня. Син Цю стало невыносимо больно за друга, который был вынужден постоянно себя сдерживать и ограничивать. Друга, который всеми силами шёл к своей цели, но каждый раз претерпевал сокрушительную неудачу. В тот момент он почувствовал, насколько сильно он дорожит им, и был безмерно благодарен за то, что Чун Юнь был открыт с ним. Чун Юнь понимал его, как никто другой. Вернее, только как он сам понимал Чун Юня. К Син Цю вновь вернулась его решительность, и он достал из сумки ту самую коробочку. — Знаешь, Чун Юнь, — он решил перейти сразу к делу, чтобы не дать себе время передумать, — пускай сегодня самый обычный день, но я бы хотел отдать тебе это. Он протянул коробочку другу, освобождая себя от лишних пояснений, что было ему не свойственно. Чун Юнь с удивлением, которое было возможно в его состоянии, взял подарок и открыл его. Внутри оказалась небольшая белая, с переливом к синему на конце, кисточка. Чун Юнь вопросительно посмотрел на друга. — Я подумал, что в последнее время ты сильно изматываешь себя… — На этих словах Син Цю смущённо отвёл глаза, — поэтому я бы хотел подарить тебе амулет на удачу. Пусть он напоминает тебе о том, что необходим отдых. — Не замечая на лице друга никаких эмоций, Син Цю совершенно смутился, и даже как-то загрустил. Но Чун Юнь не изменялся в лице не потому, что ничего не чувствовал, а просто потому, что у него не осталось сил что-либо изображать на своём лице. Внутри него кипели эмоции, он был готов прямо сейчас расплакаться от благодарности, но его энергия подходила к концу. Надо же было несколько дней провести на Драконьем хребте, не спав и не ев всё это время. Приложив все оставшиеся силы к этому действию, Чун Юнь взял Син Цю за руку, и тут же провалился в сон, упав навзничь прямо на колени своего друга. К такому повороту событий Син Цю готов не был, однако, ему стоило предположить, что такое может случиться. Он аккуратно уложил Чун Юня на своих коленях, и стал ласково перебирать его серебристые волосы, при этом продолжая держать его за руку. — Что ж, видимо, судьба распорядилась вопреки моим желаниям, — подумал Син Цю, посмотрев на кисточку, которую Чун Юнь крепко держал в своей свободной руке, — а ведь он даже не открыл подарок до конца…