Может когда-нибудь

Леденящие тело и душу снежные ветра пронизывают до самых кончиков пальцев. Снег бьёт в лицо, не давая возможности увидеть дорогу и замедляя движения. Обычный искатель приключений давно бы повернул назад или, хотя бы, попробовал найти обходной путь. Но не Чун Юнь. Этот молодой экзорцист видит цель и идёт к ней, как бы тяжело ему не давался путь. Уже несколько часов он упорно движется к своей цели — редкому снежному янтарю, который можно найти исключительно на Драконьем Хребте. Ни указаний на карте, ни даже описания дороги — ничего из этого искатели приключений не смогли дать Чун Юню на его просьбу об информации, касающейся этого камня. Он знал только одно — где-то на Хребте янтарь обязательно должен быть. А если камень существует, то Чун Юнь непременно его найдёт. Иначе какой он после этого экзорцист? Думая таким образом, Чун Юнь пробыл на Хребте по его подсчётам порядка пяти часов, но всё ещё не заполучил желаемое. Однако он и не собирается останавливаться. Подумаешь, холод, который организм человека не способен выдержать. Может быть, это даже и к лучшему, ведь с его температурой тела непременно нужно что-нибудь холодное. Чун Юнь очень хорошо помнил, чем закончился его предыдущий поход в это место. Он решил, что такой температуры ему недостаточно, и, пробурив в ледяном озере прорубь, нырнул и стал ждать появления духа, за которым он тогда охотился. Проведя в озере полдня, ему показалось, что он наконец заметил духа. Однако, погнавшись за ним, Чун Юнь обнаружил, что это был всего лишь снежный кролик. Когда же он, наконец, вернулся в Ли Юэ, он пролежал с жаром около месяца. И всё это время за ним присматривал его лучший друг — Син Цю. Чун Юнь был безмерно благодарен ему за это, ведь без его помощи он, наверное, провалялся бы месяца три. Но в то же время Чун Юню было неудобно перед ним, он чувствовал, что слишком мало делает для своего друга. Именно поэтому, несмотря на то, что Син Цю наверняка не обрадуется, Чун Юнь снова отправился в путешествие на этот злосчастный Драконий Хребет. Он хотел сделать для друга что-то особенное. Что-то, что наверняка порадует Син Цю. Поэтому сейчас он упорно ищет этот янтарь, невзирая на свою усталость, холод и голод. Самое ужасное — это то, что он совершенно потерял дорогу, и не имеет понятия, как ему возвращаться назад. Его глаза уже начали слипаться, и он чувствовал, что долго не протянет. Когда его ноги готовы были просто отказаться выполнять свои функции, он заметил едва виднеющийся тёплый огонёк вдали. Собрав все свои оставшиеся силы, он подошёл ближе к источнику света. Чем ближе он подходил, тем теплее ему становилось. Когда Чун Юнь подошёл достаточно близко, чтобы суметь рассмотреть этот загадочный огненный шарик, он с удивлением заметил, что этот шарик — не кто иной, как фея! Раньше ему не доводилось встречать этих существ, но он был уверен, что это именно те, про кого рассказывали его родители в детстве, и про которых было написано в книгах. Фея приблизилась к самому лицу Чун Юня, заставляя его прищуриться от яркого света и приятно согревая лицо, облетела его со всех сторон, проплыла некоторое расстояние по воздуху и остановилась, как бы ожидая, что юноша проследует за ней. Чун Юнь, недолго думая, поспешил за феей, и, таким образом, она вывела его к нужной дороге, приземляясь на предназначенную ей статую. Подойдя к этой статуе, Чун Юнь заметил неподалёку краешек чего-то золотого. И это оказался драгоценный сундук! Восторгу Чун Юня не было предела, когда, открыв его, он обнаружил внутри не только мору, артефакты и оружие, но и тот самый редкий янтарь, который привёл его сюда. Этот янтарь — довольно увесистый кусок камня, слабо поблёскивающий золотистым светом, отражая сияние снега. Убрав всё найденное к себе в сумку, Чун Юнь направился прямиком к Старому Чжану. В Ли Юэ всё так же, как и всегда, мирно горели огни города, отражаясь в водной глади, и придавая ему загадочную атмосферу. Подойдя к кузнице «Холодный клинок», Чун Юнь вежливо обратился к его владельцу. — Ого, где ж тебя так потрепало, сынок? — добродушно ответил Старый Чжан, похлопывая «Уничтожающего зло» по плечу. Чун Юнь — был постоянным посетителем в этой кузнице, ведь раньше его меч вечно ломался, когда тот тренировался. Однажды Старому Чжану надоело в который раз переливать оружие Чун Юня, так что он выковал особо прочный меч специально для него и назвал его «Прототип Архаичный». — Господин Чжан, — не объясняя, начал Чун Юнь, — вы не могли бы сделать для меня особый заказ? — — Да, говори, не тяни уже, для тебя даже скидку сделаю. — — Я бы хотел, чтобы вы сделали из этого одну вещь, — Чун Юнь достал из сумки янтарь и протянул его Старому Чжаню, — наподобие вот этой, — он указал на тот талисман, который подарил ему Син Цю перед тем, как он слёг с жаром. С тех пор он всегда находится при нём, и Чун Юнь относится к нему так бережно, как не относится ни к какой другой вещи, даже к своему мечу. Посмотрев сначала на камень, а затем на талисман, Старый Чжан задумчиво почесал затылок, и ответил. — Камень я обработать, конечно, могу, но сделать из него украшение, это уже работа не для меня, — увидев, как погрустнело лицо Чун Юня, он продолжил, — но ты можешь обратиться к Син Си. Уверен, она обязательно сделает что-то по-настоящему красивое! А пока, давай сюда камень, у меня-то он точно заблестит! — Старый Чжан уверенно улыбнулся и, взяв янтарь в руки, удивлённо произнёс, — Постой, а это, случайно, не тот самый снежный янтарь из лег… Эй! Постой! Ты куда? — Не успел кузнец договорить, как Чун Юня уже и след простыл. Он был не в силах заключать какие-либо договоры и, решив, что сделка совершена, вернулся домой и провалился в сон, как только его голова коснулась подушки. На следующий день, полный сил и энергии, самым ранним утром, когда солнечные лучи только начинают неуверенно касаться крыш, Чун Юнь вернулся к кузнецу. Тот, позёвывая, держал в руке округлый предмет глубокого рыжего цвета. — Ты чего вчера сбежал так неожиданно? — Заметив подходящего Чун Юня, немного недовольно, как бы собираясь отругать юношу, спросил Старый Чжан, но, увидев сияющий предвкушением взгляд Чун Юня, смягчился, — Вот такой вот камушек у меня получился, хорош, да? — И он гордо протянул свою работу в руки заказчика. Исходный кусок камня изрядно уменьшился в размерах, вероятно, из-за того, что сам янтарь скрывался под толстым слоем другой руды. Взяв в руки идеально гладкий шар, который теперь легко помещался в ладони, Чун Юнь почувствовал приятное тепло, исходящее от камня. Внутри шар тускло сиял золотистым свечением, переливаясь различными оттенками оранжевого: от насыщенного морковного до глубокого красно-рыжего цвета. Он чем-то напоминал ту фею, которую Чун Юнь встретил там, на Драконьем Хребте. Поблагодарив Старого Чжана за работу и, услышав в ответ на предложенную плату «забирай так», Чун Юнь быстрым шагом, практически бегом, направился к ювелирному дому «Минсин», давая себе слово обязательно заплатить Старому Чану позже. — Добро пожаловать в ювелирный дом «Минсин», — поприветствовала запыхавшегося Чун Юня Син Си, хозяйка дома. — Извините, не могли бы вы сделать талисман, вроде этого, — Чун Юнь указал на свой, — с вот этим камнем, — он протянул только что полученный янтарь Син Си. — Так, посмотрим, что можно сделать… Кажется, у меня были какие-то заготовки подобного рода, — хозяйка начала открывать всякие коробочки позади неё, что-то искать, подбирать с редкими возгласами «Да где же они?» или «Вот, то, что надо!». Пока Син Си работала, Чун Юнь терпеливо ожидал у прилавка. Спустя около получаса, Син Си, наконец, повернулась, и показала свои труды. В её руках находился тот самый камень, но облачённый в изящное переплетение металлической проволоки, точно подходящее по оттенку камню. Снизу к камню была прицеплена такая же кисточка, что и на талисмане Чун Юня, но золотого цвета. Это украшение было настолько изысканным, утончённым, что Чун Юнь был наполнен тихой радостью и восхищением, смотря на него. Заплатив Син Си несколько десятков печатей, найденных в том же сундуке, что и янтарь, Чун Юнь отправился прямиком в то место, где, как он думал, найдёт Син Цю — в книжный магазин «Ваньвэнь». Именно там Чун Юнь и нашёл своего друга. Син Цю сидел за одним из столиков, погружённый в книгу. Однако, по его виду нельзя было сказать, что он сильно увлечён произведением. Он то и дело нервно стучал пальцами по столу и перекидывал ногу на ногу. Увидев входящего Чун Юня, он вскочил с места, и быстрыми шагами направился ему навстречу. По грозному виду друга, Чун Юнь понял, что сейчас на него снизойдёт кара небесная. — Ты что, чёрт возьми, всё это время делал?! — потеряв свою напускную вежливость, почти закричав, спросил Син Цю, подходя к испуганному другу. — Да, я же… — неловко начал оправдываться Чун Юнь, не понимая, почему друг так разозлился, ведь он часто задерживался где-то, — Меня же всего день не было… — — День?! Мне, видимо, теперь придётся заново обучать тебя математике! Тебя не было четыре дня! — Переходя на крик, воскликнул Син Цю. В его глазах читалось выражение крайнего беспокойства, как будто он долгое время находился в состоянии стресса. — Как четыре? — искренне изумился Чун Юнь, совершенно теряясь. — Впрочем, уже не важно, — Син Цю быстро вернулся в своё обычное состояние, — Ты жив и здоров, я надеюсь, — он многозначительно оглядел всё ещё потрёпанный вид Чун Юня, — Но я всё ещё жду от тебя подробных объяснений. Син Цю и Чун Юнь вернулись к одному из столиков. Экзорцист, почувствовав облечение, когда его друг пришёл в норму, собрался с духом и начал. — Прежде, чем я расскажу, где был, я хочу отдать тебе кое-что. — Чун Юнь положил руку на стол, на вытянутой ладони держа талисман, — Помнишь, в детстве ты читал мне книгу про легенды Драконьего хребта? Там была одна, которая запомнилась тебе больше всего, та, про снежный янтарь. — чем больше говорил Чун Юнь, тем тише становился его голос, и тем смущённее выражение его лица, — И я подумал… Подумал, что ты был бы очень рад… Такому подарку. — В конце своей речи его слова стали совсем спутанными, а глаза, вероятно, уже изучили каждый миллиметр пола. Сначала, услышав про Драконий хребет, в душе Син Цю начало загораться раздражение, но, услышав то, что последовало после, его душу охватило умиление. Причём такое, что он не смог сдержать своей улыбки, наблюдая за тем, как нервно бегают глаза друга, устремлённые в пол. Он посмотрел на предмет, лежащий в руке Чун Юня. Его внимание сразу привлёк камень, который будто притягивал взгляд, завораживая любого человека, на него смотрящего. — Погоди, то есть ты отправился на поиски этого камня, зная только, что о нём писали в детской книге? — услышав в ответ невнятное мычание, Син Цю умилился ещё больше, и взял руку друга в свои. Он тут же почувствовал сильное тепло, исходящее то ли от камня, то ли от рук Чун Юня. Он вдруг понял, что этот камень будто олицетворяет саму душу его друга. Такой горячий, он всё время находился в очень холодном, даже ледяном месте, пока его не отыскал тот, чьё сердце было также горячо, и также подавляемо внешним холодом. — Спасибо, — сжав руки друга, произнёс Син Цю, — я буду бережно хранить его. И это была истинная правда. С тех пор, на поясах у Чун Юня и Син Цю всегда находятся их талисманы, подаренные друг другу и доказывающие непоколебимую связь между ними.