После

Морские волны таяли каждый раз, приближаясь к берегу, и отдалялись, унося с собой песок под ногами молодого парня, с каждым разом вода уже не казалась такой холодной, если первые прикосновения принесли только дрожь по телу, то теперь они эту дрожь и успокаивали, но в этот раз дрожь не от прохлады морской воды, а дрожь от весьма болезненных воспоминаний, которые каждый раз резали его на мелкие части, как шредер ненужную бумагу, сердце начинало биться сильнее, он шарпал в своей голове, стараясь отвлечься на хорошее, но это самое хорошее и было сейчас самой большой проблемой, от этого хорошего в этот момент было только хуже, ведь прощаться и отпускать больнее всего, особенно, если ты так долго и трепетно ждал это что-то хорошее, если бы месяц назад ему сказали, что он будет стоять и проклинать вселенную за то, что в его жизни появился луч света он бы рассмеялся во весь голос, как ребёнок смеётся над дурачеством взрослых, которые делаются в угоду первых, но сейчас... ...все так и повернулось... Полная луна красиво мерцала на поверхности воды, теряясь в ней и, словно гипнотизируя, унося с собой парня. Это вода поднималась все выше, забирая все вокруг в свою глубь, или он таки осмелился пойти вперёд? Еще пару шагов... Осталось немного. Надо отвлечься, надо вернуться... назад... к нему... к ней...

***

— Эй, парень, — по холодной коже пошли мурашки от прикосновений тёплой ладони, веки отказывались подниматься и открывать взору лицо обладателя этого голоса и слов. Лицо, интересно, такое же красивое, как и голос?.. — Что? Повторите, пожалуйста, вам плохо? — мокрая рубашка, прилипшая к телу, холодный морской ветер и присохший песок, который, по ощущениям, покрывал все тело, причиняли дикий дискомфорт, хотелось принять ванную, хотя бы душ, но единственное на что у него хватало сил – бормотать под нос что-то невнятное. — Хватит с ним возиться, Мицуя, мы итак опаздываем,— послышался над головой второй голос. Мицуя... — Надо ему помочь, он весь горит. Горю? А мне кажется, что я в кусок льда превратился, ног не чувствую и голова трещит. — Вызови скорую и поехали, — послышался вновь недовольный голос второго. Нет! Мне нужно его увидеть! — Мицуя... — выговорил парень, открыв с большим усилием глаза, но их пришлось снова закрыть от ударившего в лицо дневного света. — Видимо, не так уж ему и плохо, раз он он нас слышит, — обладатель второго голос подошёл ближе, присев на корточки он начал разглядывать лежавшего на песке парня, — да ты бухой, — усмехнулся он, — Мицуя, уходим. — Нет! — язык заплетался, да уж, он вчера и вправду переборщил с алкоголем, уже окончательно открыв глаза, перед его лицом оказался молодой человек с поникшими лавандовыми глазами и длинными серебристо-сиреневыми волосами — Мицуя, у тебя крутые волосы, — сказал он, потянувшись к голове парня, но тот лишь отскочил, — я не кусаюсь, честно, — продолжал парень, пытаясь казаться более дружелюбным, но понимая, что эта явна не та ситуация, в которой он хотел бы познакомится с таким, по его впечатлению, приятным и симпатичным парнем, — меня, кстати, Хаккай зовут, — представился он и выдавил из себя что-то на подобие улыбки, но и это маленькое действие послало по телу импульс боли. — Думаю ходить ты сможешь, — сказал хозяин того неприветливого голоса и поднял Хаккая с земли, крепко схватив за предплечье. Ничего себе, сильный. Теперь Хаккай мог разглядеть и его, он был менее приветлив, чем Мицуя, не только по манере речи и голосу, но и внешне: выбритая по бокам и сзади голова, татуировка дракона на левом виске, темные длинные волосы, собранные в хвост , и выбившиеся пряди волос спереди, ростом он был чуть выше Хаккая и хоть был худощав, но сил ему было явно не занимать. С ним шутки плохи. — Кэн, аккуратнее, — спохватился Мицуя, — нужно доставить его в больницу. — Усадим на лавочку и вызовем такси, этого по горлу хватит, мы его впервые видим, того что мы с ним сейчас возимся уже много, — сказал парень, направляясь к ближайшей лавочке и волоча за собой Хаккая, усадив его так, чтобы он не свалился лицом в песок, он начал набирать такси. — Подождите, — подал голос Хаккай, — не надо никуда звонить, я сам справлюсь. — Но ты еле ходишь, если это из-за того, что у тебя нет денег на такси- не волнуйся, мы сами заплатим, — начал успокаивать его Мицуя. Вы хотите влюбить меня в себя, господин Мицуя? — Спасибо, что беспокоитесь за меня, но не стоит, я сам разберусь, — предприняв попытку встать, он свалился на песок со стонами от боли, сковавшей все тело. — Ты кто, черт подери, такой? — Кэн поднял его с земли, схватив за шиворот. — Кэн! Ему итак плохо! — парень с необычными волосами хотел было попытаться помочь бедному Хаккаю, который висел над землёй бездушной куклой, но был оттолкнут своим сильным другом. — Не мешай мне Мицуя, — он начал со злобой разглядывать лицо незнакомца: ярко-синие волосы, подстриженные под ежик и узорчато выбритые на левой стороне головы, глаза цвета индиго, серьга в виде веера на левом ухе, заметный шрам на левой стороне губы, — да он же бандит, — кинув его обратно на землю,он носком обуви притронулся к кобуре на ремне. — Я не бандит, Мицуя, — непонятно почему, но именно перед ним ему сейчас хотелось оправдаться, сильные руки снова схватили его, прижав спиной к земле, Кэн начал расстегивать пуговицы его потрепанной рубашки, — черт, парень, я не трахаюсь на первом свидании! — Не волнуйся, сладкий, люди с нулевкой и членом в штанах меня мало интересуют, — закончив с пуговицами, он отошёл от парня, — конечно, синяки и шрамы. — Поедешь со мной, — Мицуя, начал застёгивать его рубашку, присев на корточки,глядя незнакомцу в глаза, — у тебя тоже крутые волосы, — перекинув его руку через плечо, он попытался встать, — а ты тяжелый, — посмеялся Мицуя, дело пошло проще, когда Кэн подошёл с другой стороны и проделав с его рукой тоже самое, направился в сторону мотоциклов. — Так в больницу или домой? — нарушил молчание парень с темными волосами, усадив Хаккая на мотоцикл. — Только не в больницу, у меня нет с собой документов, а разбирательства с установлением личности и полицией - последнее, чего я сейчас хочу. — Значит - домой? — предположил Мицуя. — Нет, у меня дома брат, я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии, — выдавил из себя парень, скрестив руки на груди и потирая предплечья от холода. — И куда нам тебя везти? — Кэн явно был уже на пределе и держался только из-за своего друга. — Никуда, я отлежусь на какой-нибудь лавочке, а потом пойду домой, — ещё одна попытка подняться на ноги могла бы закончиться падением, но уже не на песок, а на асфальт, если бы не крепкие руки Кэна. — Может отвезёшь его к себе? — обратился Мицуя к другу. — Мицуя, не зли меня, я тащил его на себе с самого берега до сюда, теперь ты хочешь, чтобы я его к себе отвёз, пусть едет к брату, ничего страшного, вряд ли его сердечный приступ хватит, — сквозь зубы выговорил парень. — Тогда я поеду с ним в отель. — Да ни один приличный отель вас без документов не заселит, тем более в таком виде, — махнув на Хаккая, почти что шипел Кэн — А кто тебе сказал, что я собираюсь в приличный отель? — вздёрнув бровь, бросил Мицуя, — Я знаю один хороший массажный салон, с особыми услугами, думаю там ничем кроме оплаты не интересуются. — Какая же ты временами сучка, Мицуя, — выплюнул ему в лицо Кэн, схватив за подбородок и сильно сжав челюсть, — будешь должен, — сказал он,максимально приблизившись к его лицу, — и молись, чтобы я взял деньгами, — убрав руку, он кинул Хаккаю свой шлем. — Я хочу не с тобой, — сказал Хаккай, переводя взгляд с высокого парня на Мицую. — Он не выдержит твою двухметровую тушу, нависшую сзади, я то точно знаю, — закусив нижнюю губу, он наконец перестал сверлить взглядом Мицую и сев на байк, начал его заводить. — Ты же говорил, что люди с членом в штанах тебя не интересуют, — сказал Хаккай, крепко обхватив парня со спины. — И? — Но на Мицую ты смотрел не как на друга... — Мне нравятся девушки, — Хаккай хотел было задать ещё один вопрос, но парень его прервал, — да, Мицуя-гей. Синеволосый дальше уже ничего не замечал: ни то с какой скоростью они мчались, ни проносящихся перед глазами машин, людей, зданий — в голове была одна единственная мысль. Шанс есть. До пункта назначения они доехали в молчании.Поднявшись с байка, точнее, когда его подняли с байка, Хаккай начал рассматривать массажный салон, если бы он не услышал от Мицуи, что здесь продаются ещё и "особые" услуги, он бы принял это место за весьма приличное заведение, мимо ресепшена они прошли легко: Кэн просто поздоровался и сказал, что он с друзьями, человек за стойкой также поинтересовался как у них с Мицуей дела. Почему здесь знают Мицую? Почему этот человек интересуются его делами? Поднимаясь по лестнице, какие-то девушки также здоровались с ребятами, по тому, как они были одеты можно было догадаться, что они тут работают. — А вы тут, видимо, частенько бываете, — не выдержал всё-таки Хаккай. — Кэн тут живет, а я прихожу в гости, — ответил Мицуя, который давно оставил Хаккая на бедного Кэна, а сам шёл следом. — Серьёзно? — Да, моя мать была проституткой, залетела непонятно от кого, а когда мне было два года, оставив меня тут, уехала с одним из своих богатых "ухажёров", — Хаккай был ошарашен, он не мог понять чему удивляться больше: тому, что парня бросила его мать, или тому, что он мог так легко про это говорить? — Заходите, только поаккуратнее, — прервал его размышления Мицуя, открыв перед ними дверь. Небольшая комната открылась перед синеволосым, в ней не было ничего примечательного, самая обычная кровать, самый обычный шкаф, такие же обычные ковёр, тумба и рабочий стол со стулом, которые, наверняка, использовался не только для работы, но и для других нужд. Мышиная конура, как этот амбал тут живет? — Раздень его и помоги улечься спать, так уж и быть - пусть спит на кровати, и дай ему что-нибудь из моей одежды, — сказал хозяин комнаты, направляясь из комнаты обратно в коридор с полотенцем и сменной одеждой Господи, Мицуя сейчас поможет мне раздеться, было бы лучше, если бы и он сам сделал тоже самое, но для первой встречи тоже нормально. — Я не могу. Блять. Почему? — Если наше свидание упущено, то я вполне могу вернуться в ателье и снять мерки с клиента, он говорил, что свободен до 9, — ответил Мицуя на вопросительный взгляд своего друга, — до встречи, приятно было познакомиться, Хаккай, — кинув на прощание легкую улыбку, он удалился из комнаты. Какое ещё свидание? — Блять, — матернулся Кэн, облокотившись на дверной косяк, — я в душ, помогать тебе мне не хочется, попробуй переодеться, — он кинул, лежащему на кровати парню футболку и штаны из шкафа, — если не получится, то жди меня, — на этих словах он закрыл дверь,оставив Хаккая одного в "мышиной конуре". — О каком свидании говорил Мицуя? — разрезал тишину парень, лежавший на стареньком матрасе на полу, который хозяин комнаты когда-то купил для парня, о котором сейчас и шла речь. — Я не обязан отвечать, — грубо ответил Кэн, пытаясь показать, что он не собирается вести с ним разговоры про их с Мицуей отношения, да и вообще никакие диалоги. — Пожалуйста, ответь, — голос его дрогнул, — он мне вправду понравился, — сказал Хаккай, смотря на парня, лежавшего на кровати, рассматривая потолок, явно нуждающийся в побелке. — Мне понравилась одна девушка и я пригласил ее на свидание, но она сказала, что придёт с подругой, вот я и попросил его составить нам компанию, — изначально он не хотел отвечать, но когда Хаккай сказал, что ему нравится Мицуя, Кэн уловил в его голосе искренность, и решил успокоить бедного парня. — Вы с ним спали? — не унимался с расспросами Хаккай. — Я так понимаю, ты не отстанешь? — Нет, не отстану, — утвердительно кивнув головой, ответил синеволосый. — И зачем я на этом ведусь? — шумно выдохнув, он начал рассказывать про их с Мицуей неоднозначные отношения, если это вообще можно было назвать отношениями, — ничего необычного не было, он однажды пришёл и признался, что его интересуют парни, как-будто я не знал, — усмехнувшись, произнёс парень, — потом он попросил меня научить его целоваться, так как за все 17 лет ни разу этого не делал. — Значит ты лишил его губной девственности? — прервал его Хаккай. — И не только губной... — Кэнчин... — протянул парень с лиловыми волосами, привстав и на четвереньках направляясь на другую сторону кровати. — Не называй меня так, — резко отрезал второй парень, сидевший на другом конце односпальной кровати у окна, затягивая сигарету и рассматривая ночной город. — Значит только Майки разрешается тебя так называть? — пробубнил парень, вновь откидываясь на спинку кровати, но цепкая хватка Кэна притянула его к себе, уткнув лицом в грудную клетку. — Ты ревнуешь? — самодовольно спросил тот, убирая с лица Мицуи непослушные волосы, которые уже успели растрепаться, — когда к парикмахеру? — тот ничего не ответил, лишь изредка поглядывал ему в глаза, то опуская, то вновь поднимая голову. — Кэн, трахни меня, — вдруг выпалил парень, чем забрал у второго дар речи. Просьба была, так сказать, необычная. — Я... эм... — большее ему в голову не лезло, он глубоко вдохнул, — Мицуя, не шути так, я почти поверил, — усмехнулся Кэн, шумно выдыхая. — Кто тебе сказал, что я шучу? — задал вопрос парень, прильнув к нему всем телом и потеревшись носом о щеку. — Мицуя, — глухо протянул второй, — пожалуйста, я не собираюсь снова играть по твоим правилам. — А когда это ты по ним играл? — прошептал Мицуя, утыкаясь ему в шею и морщась от запаха табака вперемешку с запахом какой-то туалетной воды, — почему ты куришь? — Чтобы ты перестал ко мне липнуть, — Кэн попытался увеличить расстояния между ними, прижимаясь к стенке, но Мицуя крепко в него вцепился, — Я не хочу, — отрезал парень, в попытке отцепить от себя друга, который, по его мнению, вёл себя неадекватно. — Если меня не подводит память, то это ты просил меня тебе подрочить, когда я был у тебя в последний раз, — ловкие пальцы уже расстегивали пуговицы рубашки, по цвету напоминающей волосы Мицуи. — Я не думал, что все зайдёт так далеко! — Когда? Когда ты стонал? Когда изливался мне в ладонь? Или когда с большим удовольствием учил меня целоваться? — наигранно вздёрнув бровь, спросил парень, — ты, вроде, говорил, что у меня хорошо получается, — Мицуя приподнялся и нежно взял его за подбородок, приближаясь к его лицу, — а сейчас? Я все делаю правильно? — он нежно прильнул к его губам, поцелуй был мягкий, будто бы успокаивающий, это он и намеревался сделать, — мне уже углублять поцелуй? Или ещё немножко поиграться? — проведя одной рукой от шеи до предплечья, он начал слегка покусывать губы парня, оттягивая их и посасывая, — ну, что? Пора? — он взялся обеими руками за его затылок и хотел было продолжить, но Кэн одним движением прижал его спиной к матрасу, нависая сверху, и глубоко целуя... — У меня не было до этого опыта с парнями, тем более с девственникам, поэтому особого удовольствия мы не получили, — запуская руку в волосы и самодовольно улыбаясь воспоминаниям, закончил Кэн. — А ты не боялся, что он может влюбиться в тебя, — задал вопрос парень, поправляя накинутую еле ощутимую простыню. — Мицуя? — брюнет звонко рассмеялся, — Хаккай, если тебе за эти несколько часов он всё-таки и вправду понравился, то сочувствую, — приподнимаясь на локтях, и смотря в глаза парню, сказал Кэн, — не жди от него ответных чувств, если тебя унесёт волной, он смирится с этим на следующий же день, а потом пойдёт мерки с клиентов снимать, — серьезным тоном предупредил его парень и рухнув обратно на кровать отдался в цепкие руки настигшего сна. ...если тебя унесёт волной, он смирится с этим на следующий же день, а потом пойдёт мерки с клиентов снимать... А может это мне и нужно?

***

Осенний ветер пробирал до дрожи, шаг за шагом чувствовалось, как земля уходит из под ног, холодная морская вода уже принимала в себя полностью, горло болело от криков. Вдох. Темно. Выдох. Снова мольбы о помощи в пустоту. Снова его имя на устах. Никто не слышит. С каждым погружением свет надежды угасал все больше и больше, превращаясь в непонятное пятно в конце туннеля. Не найти. Конец.