Живые и мертвые.

Жак Шни. Спустя сутки после прихода «гостя».       Жак сидел в своём кабинете и неспешно потягивал коньяк, размышляя над визитом «Маски». Размышлял он уже целую бутылку, но алкогольного опьянения не было ни в одном глазу. Страх. Страх, накрывающий пыльным одеялом всё его естество, всю суть, душил мужчину, стоило лишь мыслям вернуться к ночному визитеру и… тому, что произошло. Причем физические травмы были на последнем месте.       Раз за разом он прокручивал события той ночи. Сначала неожиданное и неприятное пробуждение… Нависающая фигура… Как же он был глуп, списывая способности «Маски» на банальное Проявление… Нет. Шни всеми фибрами своей души чувствовал, что это не Проявление… Это… Нечто неизвестное. Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя… едой. Даже гримм не вызывали такого ощущения… Стоя против тварей ночи, человек чувствовал себя кем угодно: добычей, жертвой, хищником, в конце концов… Но не едой. Гримм не питаются. А вот то… существо… Язык не поворачивался назвать «Маску» человеком… Для «Маски» Жак был именно ЕДОЙ. Но не банальным куском мяса на кости, а…       Шни наполнил снифтер и одним махом залил в себя ароматный алкоголь стараясь прогнать леденящее ощущение, что поселилось в его душе… Еда… «Маска» однозначно питался… питался душами. Как минимум МОГ питаться душами. Одна эта мысль заставляла акулу капитализма зябко передергиваться сидя в кресле. Душа… Что такое душа? Жак никогда не задавался этим вопросом. Просто она есть, и её… наверно, именно энергию… можно использовать. Вот и всё что магнат знал о такой, как оказалось, важной части человека. Сугубо прикладной взгляд. И как же страшно оказалось эту самую душу потерять.       Жак с кряхтением встал из удобного кресла и сделал пару неуверенных шагов. Сломанные и вылеченные ноги еще не особо уверенно держали своего владельца. Но Шни было плевать. Теперь было плевать. Что такое бренное мясо и кости по сравнению с… Думать об этом не хотелось. Новая бутылка была добыта из тайника, и порция жидкости шоколадного оттенка оказалась в бокале. Щелчок позолоченной зажигалки, и по кабинету расплылся ароматный дым дорогой сигары.       Душа… Если гримм, что ВСЕГО ЛИШЬ убивают людей, считаются монстрами… То кем считать тварь, которая ПИТАЕТСЯ людьми? КЕМ?! А ведь «Маска» среди этих самых людей ЖИВЕТ! Успешно скрывая свою природу, бродит где-то рядом… Даже несмотря на свой примечательный внешний вид…       Жак стряхнул пепел сигары и бросил взгляд на бутылку. Несмотря на кристально чистый разум, в голове начало шуметь… Но душу… ту самую душу… требовалось отогреть, чтобы забыть дыхание той жестокой и беспощадной силы, что опалила этот крохотный сгусток непонятно чего, благодаря которому человек остается человеком. Новая порция алкоголя провалилась в желудок.       Даже сам внешний вид «Маски»… Когда Жаку Шни впервые, около года назад, лег на стол отчет от одного из комендантов праховой шахты Мистраля, он был… почти в ярости. Очередной неудачник пытается прикрыться какими-то байками. Неудачник, неспособный выдать достойный результат, принести своей компании прибыль… Когда отчетов стало больше десятка… Жак задумался, запросил подробности напрямую от бывших комендантов, дал задание СБ корпорации на выяснение подробностей… И выяснил… В сухом остатке было следующее: некто в странной, предположительно керамической или костяной маске умудряется запугивать его работников до мокрых штанов. Конченых ублюдков, стыдливо именуемых в отчетности корпорации «эффективными менеджерами»… Умудряется запугивать настолько, что ни один из них не согласен встать на должность коменданта праховой шахты на иных условиях, кроме как озвученных этим самым «Маской».       Внешность агрессора удалось установить достаточно быстро. Мужчина лет двадцати пяти, рост около ста восьмидесяти-ста девяноста сантиметров, черные свободные одежды с белым подбоем, черная катана с цепочкой на рукояти и цубой сложной формы. Шлем-маска из неизвестного материала в виде черепа какой-то твари, начиная со лба и до скул и проходя через глазницы, идут две широкие бордовые полосы. Черная склера глаз и желтая хищная радужка. Скрежещущий голос… Весьма характерное описание. Прямо гримм в человеческом облике. Появляется всегда неожиданно, проскальзывая сквозь все оборонительные периметры как игла сквозь мешковину, даже не замечая сопротивления. Иногда вырубает охрану, предположительно имеет большой резерв ауры и какое-то Проявление огромной разрушительной силы.       Но все эти отчеты описывали ЧЕЛОВЕКА! К Жаку приходил НЕ человек. Банально из-за того, что люди с дырой в груди не живут! Не предназначен человеческий организм для функционирования с отсутствующей частью легких и позвоночного столба! Не может такого быть! Да и остальной вид… Шни и сам не отличался смуглым оттенком кожи, как и его жена, и дети… Но у всех них была именно БЛЕДНАЯ, пусть и почти белая кожа, к тому же очень нежная… У ночного гостя кожа была даже на вид очень грубой и прочной… Неестественно белой, и цветом ближе к гипсу, а фактурой — к мрамору… Да и сама маска этого существа… Маска была совсем иной. Во-первых, ЭТА маска была рогатой, что не отмечалось ни в одном из предыдущих отчетов, а во-вторых, полосы были черными, ну, и в-третьих… материал ее был ближе всего к… извести. Ни в одном отчете не указывалось, что маска НАСТОЛЬКО хорошо сидит на лице. Будто её изготавливали, нанося материал прямо на лицо… Но это же невозможно…       Сигара была положена «умирать» в пепельницу, остатки коньяка опрокинуты в рот, а алкоголь наконец оказал своё исцеляющее действие, заставив удушающие объятья страха слегка разжаться и позволив разуму наконец задаться вопросом: что же теперь делать? Жак откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок, опустив на них подбородок. Ответ у него был. Отточенный разум прожжённого дельца уже давно всё решил. Меньше всего Жак желал проверять, что же предпримет «Маска» в случае невыполнения его ультиматума. Меньше всего. Придется серьезно закопаться в давно отлаженный и прекрасно функционирующий механизм добычи праха. Придется действительно смягчать условия жизни на шахтах, поступаться прибылью, улучшать рацион питания, проводить кадровые перестановки… Расходы увеличатся, прибыль уменьшится…       Но Жак Шни не был бы Жаком Шни, если бы не нашел и в этой ситуации выход. Благо про визит незваного гостя знал очень ограниченный круг лиц, которым Жак доверял лишь чуть меньше чем абсолютно. Никто не рискнет продать «жаренную» новость ни репортерам, ни акционерам, ни совету директоров. А значит, можно подать это как личную инициативу, поднять свой рейтинг популярности у народа… А заодно на этом можно сыграть против Белого Клыка. Эти животные также приносят убытки, прикрываясь борьбой за права фавнов и слишком плохие условия труда на шахтах… Если выбить у них из-под ног такой удобный аргумент… Как минимум получится пропихнуть пару удобных ПКШ законопроектов. Может, даже получится выбить из Совета Атласа разрешение на основание «тюремных шахт». Старые добрые «рудники»… Вот там уже никто не сможет придраться к «тяжелым» условиям! В конце концов, преступники есть преступники!       Жаку понадобилось некоторое волевое усилие, чтобы вырваться из таких сладких полупьяных мыслей. Условия «Маски» будут выполнены. И тут сразу же встал второй вопрос: как усилить собственную безопасность и безопасность семьи? Из тех же отчетов комендантов, а вследствие и отчетов следственных групп, можно извлечь еще один момент по этому чудовищу… «Маска» способен нанести удар чудовищной силы… Оперативникам ПКШ пришлось здорово побегать по Мистралю, чтобы найти следы демонстрации его сил. Даже были наняты для сопровождения целые команды Охотников. Но все усилия того стоили. Целые ущелья, оставленные одним-единственным ударом. Сутки назад «Маска» хотел именно поговорить, иначе мог просто уничтожить дом парой-тройкой ударов, а не полез бы как вор, изыскивая очень неудобные способы проникновения. Как защищаться от такого, Жак не знал. Ну и, честно говоря, не знал, нужно ли.       За целый год общения с отборными мразями, получающими удовольствие от собственного превосходства и унижения окружающих, «Маска» не убил ни одного… Седина и заикание не в счет. Вот и сейчас… Не убил, а лишь напугал… Что это? Нежелание убивать? В то, что тварь, способная жрать души, испытывает пиетет перед человеческой жизнью, Жак не верил ни на гран! Или же это что-то иное? Какой-то план? «Маска» не хочет мараться в крови, и тем самым давать повод спустить на него машину правосудия? Нет трупов — нет и реакции государства? Непонятно. Но охрану как дома, так и семьи, необходимо усилить многократно.       Третий вопрос был… спорным. Что делать с самим «Маской»? Все его требования касались лишь фавнов-рабочих. Неужели он думал, что Жак не будет пытаться искать своего обидчика? Или посчитал, что все поиски будут бесполезны? И что будет, если Жак, например, объявит награду за голову «Маски»? Естественно, тайно и через десятые руки, чтобы, не дай боги, никто не связал заказ и ПКШ… Придет ли он снова? Или не придет? И есть ли реальная возможность найти «Маску»? Да и последние слова… Бог Смерти… Правда ли это? Может ли эта тварь действительно быть БОГОМ? Ведь боги… боги могут быть не только светлыми и добрыми… История Ремнанта как бы намекает.       Шни обдумывал эти вопросы до глубокой ночи. И результатом этих размышлений стала нажатая кнопка вызова дворецкого. Полминуты ожидания, и дверь кабинета открылась. — Мистер Шни. Вызывали? — дворецкий замер, ожидая распоряжений. — Да, Кляйн. Вызови ко мне Роберта… — короткий взгляд на часы, — уже сегодня в полдень. — Будет исполнено, мистер Шни, — дворецкий склонил голову, показывая, что принял задание к исполнению.

***

Вайсс Шни. Неделю спустя после прихода «гостя».       Вайсс снились глаза. Черные глаза с желтой радужкой. Глаза хищника. Они смотрели на неё… Смотрели В неё… Эти глаза выворачивали всю суть Вайсс Шни наизнанку, заставляя дрожать от ужаса, тонуть в нем, стараться сжаться в комок. Кошмарные глаза монстра… Глаза, за которыми не видно ничего другого. Не видно жуткой маски, не видно черного, как ночь, меча, не видно белой, как снег, кожи… Только глаза голодного монстра. Эти глаза заполняли в её сне ВСЁ.       Вайсс проснулась рывком. Простыня была смята и пропитана холодным потом, из глаз текли слезы, а руки тряслись, как у её матери после обильных возлияний… Перед глазами юной девушки встала картина той ночи. Какой гримм заставил её тогда проснуться? Она не знала. Но… почувствовав в доме присутствие чего-то чуждого, нечеловеческого… Она вооружилась перочинным ножом и пошла искать… Нашла. Нашла себе кошмары.       Даже спустя неделю страшная картина стояла у неё перед глазами, будто фотография. Темная спальня её отца, тело на кровати, жуткая фигура у кресла и буквально надвигающийся на неё взгляд, вдавливающий тело в пол, заставляющий душу трепетать от страха… Как она не умерла от ужаса, Вайсс не знала. И знать не хотела. Хватало кошмаров, что мучали её.       Вайсс в ту ночь очнулась от крика отца. Потом прибежал Зибен, который уже успел поставить на уши всю охрану. Дальнейшее слилось в череду сменяющихся кадров. Бегали и суетились люди, прилетел срочно вызванный врач… Отцу сломали ноги. Вот тот же врач, что осматривал отца, светит ей в глаза фонариком и констатирует: шок. Кляйн ведет девушку в её же комнату и долго уговаривает принять таблетки, поит каким-то фирменным чаем, сидит с ней, пока Вайсс не засыпает. А потом первым прибегает, когда юная Шни просыпается с криком ужаса от первого в её жизни настоящего кошмара. Потом пришла мама. Отец не пришел. Не пришел и на следующий день. Лишь через три дня вызвал к себе и наказал никому не рассказывать о том, что произошло в его спальне, даже не поинтересовавшись её самочувствием. И получил истерику. Вайсс Шни снова впервые накрыла настоящая истерика. И снова ее успокаивал не родной отец, а дворецкий, которого вызвал… Жак. Теперь только так.       За прошедшую неделю Вайсс успела немного успокоиться и подумать много о чем. Уж такова была её натура — для принятия правильного решения ей было нужно время. И девушка приняла его. Если её так пугают монстры… значит, она научится этих монстров убивать. Она станет Охотницей. Она станет сильной. Она станет независимой. Хотя бы для того, чтобы избавиться от кошмаров, от влияния на себя. Осталось придумать, как уговорить на это… Жака.

***

Материк Дракона. Черная башня. Салем.       Салем сидела на своем троне, сплетя пальцы в замок, и размышляла. Мысли её занимал один, как ей казалось раньше, забавный Охотник. Как оказалось на самом деле, Охотник был не просто забавным, но и крайне сильным. А сильный Охотник — это опасный Охотник! Ичиго Куросаки.       Салем жила долго. Настолько долго, что давно перестала считать годы и десятилетия. Свой возраст измеряла в столетиях. За прошедшее время она успела побыть много кем. Заточенной в башне девицей, любимой и любящей девушкой, счастливой женой, безутешной вдовой, обманувшей богов женщиной, той, кто спровоцировал войну против этих самых богов… Много кем. И каждая роль учила её чему-то.       Так что провалу простейшего плана Салем не удивилась. Она давно ничему не удивлялась по-настоящему. И даже не разозлилась. Нет смысла злиться на мертвых. Была лишь легкая досада. Благо, провал одного эпизода на стадии подготовки её плана ни на что особо не влиял. Тириан был хорошей пешкой — верной, сильной и управляемой. Но кто же знал, что этот Охотник, что массово выкашивал старых, сильных и опытных гримм, так нужных для её плана, сможет не просто уничтожить Орду, но и сохранить достаточно сил для боя с Кэллесом. Да и сам Тириан… Такие задачи были для него не в новинку. Одних только сереброглазых он успел убить почти десяток… Сильных и опытных Охотников… И вот. Споткнулся о мальчишку. Нет, не о мальчишку! Салем умела как признавать поражения, так и правильно относиться к сильным противникам, не принижая их сил и умений, ведь именно это ведет к настоящему поражению.       Когда Лайонхарт доложил о том, что Охотник уничтожил Орду, сама Салем приняла это стоически, подавив желание излить раздражение на этого труса. Но Лайонхарт ей еще пригодится. Да, пригодится. В конце концов, одна из реликвий находится именно в его Академии, да и кто еще будет приносить ей на блюдечке весь расклад в противоположном лагере? Но сам факт… Неприятно. Несмотря на все свои силы и опыт, возможность контролировать гримм была весьма ограничена — напрямую она могла подчинить относительно небольшое количество особей. Но тот же опыт неоднократно утверждал, что напрямую управлять гримм как раз и не нужно, лучше сыграть на инстинктах, подтолкнуть, направить… Эту Орду она собирала достаточно долго, сводя древних тварей по одной-две особи, формируя основу, направляя их движение… Теперь на Аниме остался лишь неприкосновенный запас старых, опытных и умных гримм, что лежат по пещерам в спячке. Этого запаса хватит еще на Орду или две… Но толку с этого, если там есть Куросаки, способный вырезать эти самые Орды в одиночку?.. План по атаке на Аниму придется изрядно перекроить…       Но всё же! Каков Охотник! Походя, ничего не зная, не подозревая, просто на энтузиазме взял и заставил одну из древнейших сущностей мира менять свои планы! Салем нахмурилась. Интересно, почему же Охотник ничего не сказал Лайонхарту о встрече с Тирианом? Учитывая, что пешка как отправилась на задание, так и не выходила на связь, можно было сделать уверенный вывод, что Кэллоу погиб. Но… Куросаки ни словом не обмолвился о встрече с ним… Уж Леонардо точно упомянул бы об этой детали… Проклятые Драконы! И насколько же мог оказаться болтлив фавн-скорпион? Нет! Не намеренно… но в горячке боя что только не срывается с языка… А Тириан, этот фанатик, мог и проболтаться перед, как он думал, будущим трупом…       Салем нахмурилась еще сильнее, силясь уловить мелькнувшую мысль… Тириан… Фанатик… Фанатик. «Моя Богиня». О самой Салем он говорил только так. Да, пожалуй, именно в этом Кэллоу и проболтался, теперь вопрос в другом… Обратил ли на эту оговорку внимание сам Куросаки? Пусть он и не состоит во фракции Озмы, но… Проявляемый интерес как раз и может привести Охотника в эту самую партию… А такая пешка в чужих рядах будет слишком опасна. Салем хватает и Кроу, что носится по миру, вынюхивает всё что только может, и даже срывает некоторые акции…       Салем встала с трона и неспешно подошла к окну, не прерывая размышлений. То, что Тириан Кэллоу выбыл, означает, что на его место нужна замена. Нужен новый охотник на Охотников… Вот только кто? Нужно подергать за ниточки… Может, ей и подвернется подходящий кандидат. Что-то она такое слышала про одного мальчика… Тоже фавна. Как же его зовут?.. Адам. Адам Таурус. Также скоро нужно будет вызволять ту девочку… Синдер. Да, еще год-два, и эта парочка дойдет до нужной кондиции. Озма дурак. Люди не меняются, и исправить их невозможно… Проще уничтожить.

***

Куросаки Ичиго. Спустя шесть дней после визита в дом Шни. Патч.       Ичиго не спеша шел в сторону дома Тайянга. Буквально десять дней назад парень даже не думал появляться тут в ближайшие полгода-год. И вот планы перекроились в считанные дни. Куросаки были нужны ответы. Пусть Бранвен может и не знать чего-то конкретного… Но слухи… Охотничье сообщество весьма тесное, все всех знают, и опытные Охотники не стесняются обмениваться как слухами, так и теми или иными наблюдениями и новостями.       В общем, Ичиго на следующий же день после визита к Жаку забурился в Башню Связи, вызвонил Янг и поинтересовался географическим местоположением её отца и дяди. Стоило мисс Сяо Лонг узнать, что Куросаки собирается к ним в гости, как она сразу же возбудилась и снова начала канючить по поводу тренировок и «парочки» спаррингов. Пришлось пообещать, что будут этой егозе спарринги, и только после этого Янг прервала звонок, напоследок пообещав проинформировать старших родственников и выбить разрешение на то, чтобы Ичиго разрешили пожить у них в доме. Стоило, конечно, договориться с Кроу и Тайянгом напрямую, но… У Ичиго просто не было их номеров, а спросить у Янг он забыл — эта балаболка умела заговорить кого угодно. В общем, Куросаки решил, что как-нибудь разберется, в конце концов, не с пустыми руками едет, как в прошлый раз.       Несмотря на то, что с Бранвеном Ичиго особо не общался, да и знаком-то был без году неделю, Куросаки испытывал к мужчине немалое уважение. Тот хоть и мутный, как неочищенное сакэ, тип, но в то же время сильный, умелый боец, опытный наставник, много повидавший Охотник, за своих готовый порвать кого угодно. Да и информацией может поделиться, если спросить. Год назад Ичиго даже не думал, что тварей может кто-то контролировать, потому и не интересовался, принимая за аксиому их полную неподконтрольность. Сейчас же… Нужно узнать, что за «богиня» такая есть… Вдруг Бранвен знает? Да и, по большому счету, спрашивать больше не у кого. В конце концов, если Кроу и не знает ничего, то как минимум стоит его поставить в известность о том, что гримм всё-таки можно контролировать. Может, эта новость спасет кому-нибудь жизнь.       Таким образом, отсидев в номере всё время аренды и нагулявшись по Атласу, Ичиго купил билет до Вейла и торжественно убыл с летающего острова. Жаку, в случае, если он решит принять ультиматум, потребуется никак не меньше полугода для выправления ситуации в шахтах, так что Куросаки ждали целых полгода почти отпуска, который он решил провести в Вейле. Именно там Ичиго рассчитывал как найти ниточки к реальному положению дел в мире, так и поправить собственное материальное положение за счет выполнения охотничьих контрактов, которых было в разы больше, чем на любом другом материке. Главное, не светить Маску Пустого, иначе аналитический отдел ПКШ быстро сложит отбытие некоего младшего Охотника с Анимы с пропажей «Маски», и появление вышеозначенных персонажей на Санусе.       Ичиго прилетел на Патч уже ближе к вечеру, подгадав время так, чтобы занятия в «Сигнале» закончились и вся семья была в сборе. Мысли неспешно перетекали в голове парня, успокаивающе оттягивал перевязь Зангетсу, солнце медленно опускалось за деревья. Как и всегда, поляна с домом показалась внезапно, но теперь взгляду Куросаки предстала весьма идиллическая картина: Янг металась по тренировочной площадке в попытках достать Тая, а тот лениво уклонялся, успевая колким словцом добавить прыти изрядно уставшей дочери. — Дракончик! Давай прекращай уже разминку! А то я усну тут со скуки! — Р-р-р-р!!! — движения Янг хоть и немного, но ускорились. — Оу! Пищащие хомячки — это мило, так и тянет потискать! — но Тайянг этого, казалось, даже не заметил. — Заткнись, старик! — казалось, девушка сейчас взорвется — шикарные золотистые волосы слиплись от пота, на лице были видны грязные потеки, а руки уже чуть подрагивали от напряжения.       Ичиго даже замер — он впервые видел тренировки дочерей Сяо Лонга, а тот, краем глаза заметив вышедшую из-за деревьев фигуру, быстро перехватил руку Янг и профессионально заломил за спину, вызвав новый яростный рык. — Всё-всё, Дракончик. У нас гости, не ты ли мне все уши прожужжала про Ичиго? — Тайянг усмехнулся, наблюдая, как дочь тут же зашарила глазами, разыскивая гостя.       Нашла. Секунда, две, и вот девушка с визгом выворачивается из ослабшего захвата и мчится к Куросаки, повисая на его шее. — Приехал! Приехал!       Ичиго от такого приветствия расплылся в улыбке. — Привет, Янг, ну, я же вроде как обещал. Как я мог не приехать?       За прошедший год мисс Сяо Лонг изрядно подросла и как-то незаметно перестала внешне напоминать девочку, которую помнил парень. Теперь это была юная девушка, что обещала через пару-тройку лет укладывать мужское население Ремнанта у своих ног штабелями. А судя по интенсивности тренировок и тому стилю, что ставил ей Тайянг, тех, кто не ляжет, сама Янг уложит ударом кулака.       Тайянг, с усмешкой наблюдавший за этой сценой, счел, что приветствий достаточно, подошел ближе и протянул руку. — Здравствуй, Ичиго! Наконец-то ты приехал, а то эта егоза была совсем невыносима! Весь мозг нам с Кроу съела! — Да ладно тебе, Тайянг, не думаю, что всё было так страшно! — Ичиго пожал протянутую руку. — Эй! Старик! Не ела я никому мозг!       Ичиго скосил глаза на оторвавшуюся от него наконец девушку и успел заметить появившийся румянец. Ела. Однозначно ела. Но не признается.       Тайянг рассмеялся. — Ладно, ладно! Пошли в дом, пора ужинать, а Ичиго еще предстоит встреча с Руби, — мужчина усмехнулся и сочувственно посмотрел на парня. — Если Дракончик грезит о спаррингах с тобой, то Капюшончик всю комнату увешала рисунками твоего Зангетсу. Его… человеческой формы. Так что готовься к длительной осаде.       Куросаки рассмеялся, чувствуя, как расслабляется где-то глубоко внутри сжатая пружина. Всего неделя в этом доме, четыре дня в компании девочек и регулярные созвоны по Свитку сделали Патч тем, что Ичиго мог бы назвать домом. Пусть и с сильной натяжкой. Парню остро не хватало такого места — места, в котором можно расслабится хотя бы ненадолго. Да и вообще, ему не хватало придурка-отца, что, несмотря на вскрывшийся статус, так и пытался будить его чуть ли не пинками, не хватало тихони Юзу, что готовила божественные бенто, не хватало пацанки-Карин, что, казалось, не расстается с мячом и предпочитает компанию парней традиционным девчачьим развлечениям… Ему не хватало семьи. Так что он подсознательно назначил своей семьей их. Тех, кто жил в уединенном домике на острове со смешным названием Патч.       Стоило компании подойти к крыльцу, как Ичиго был вновь атакован. Нечто черно-красное метнулось от двери и ударило парня в грудь. — Привет, Ичиго! Привет, Зангетсу! Ты скучал? Скучал? — младшая дочь Тайянга увидела гостя в окно и поспешила поприветствовать. Куросаки подхватил почти не изменившуюся девочку под подмышки и подкинул в воздух. — Привет, Руби! Конечно, скучал! Смотрю, ты сменила гардероб? Как там поживают твои эскизы? Решила наконец, что лучше: крупнокалиберная винтовка или дробовик?       Янг усмехнулась и тут же сдала сестру как стеклотару: — Хех! Рыжий, ты бы еще дольше по лесам шарился! Она уже месяц как решила, что коса-дробовик — это плагиат! Так что только винтовка! Она даже снайперский прицел придумала как прикрутить!       Руби покраснела, надулась и возмутилась: — Янг! Я сама должна была сказать! О своём оружии рассказывай!       Возмущение Руби прибавляло ей плюс двести к милоте, и Куросаки снова рассмеялся, подкинув девочку в воздух. — Хе-хе! Кстати, да! Как там твои… даже не знаю, как это назвать! На какой стадии изобретения?       Янг смутилась и тут же вспыхнула возмущением. — И нечего тут смеяться… Вот соберу Эмбер Селику, и всем вам, старперам, покажу!       После такой отповеди Тайянг, автоматом причисленный к «старперам», закашлялся и предвкушающе посмотрел на дочь, заставив ту поёжиться, как от холодного ветра. — Вот как… Что ж… Пожалуй, стоит увеличить количество спаррингов, чтобы такая великая воительница, как Янг Сяо Лонг, соответствовала своему оружию, так ведь, дочка?       Хищная и мстительная ухмылка Тайянга могла и Беовульфа испугать. Янг вжала голову в плечи и зашарила взглядом по лицам Руби и Ичиго в поисках поддержки. Естественно, не нашла, и надулась, мгновенно став похожа на Руби минутой ранее. Новый взрыв хохота разнесся над лесом. — Чего смеёмся? Я тоже хочу посмеяться! О! Здарова, Ичиго! Давненько не виделись! — на пороге дома показался Бранвен. — Здарова, Кроу! Как твоё ничего?       Мужчина усмехнулся и отсалютовал парню… кружкой с чаем. — Да вроде, ничего. Ты к нам надолго?       Ичиго хмыкнул. — Ну, если не выгоните, то на недельку, а потом перееду и пойду в Бикон. Нужно взять пару-тройку заказов, а то что-то кошелек опустел.       Бранвен… заржал. Как конь. — Пха-ха-ха-ха-хах! Ну ты даешь! Пару-тройку! Говори прямо: «я собираюсь вырезать всех сколь либо старых, опытных, опасных и крупных гримм на континенте, оставить большую часть Охотников без работы и средств к существованию»!       Ичиго даже слегка опешил от такой тирады, но быстро пришел в себя, приняв игру. Охотничье сообщество весьма тесное. — Эй-эй! Кроу! Я, конечно, крут, но не настолько же! Максимум — половину!       Бранвен снова заржал, хлопнул парня по плечу и протянул руку, которую парень с удовольствием пожал. — Ну, тогда ладно, но вообще, с тебя рассказ, как ты Орду в одно лицо одолел! Вдруг пригодится способ!       Девочки, что, навострив уши, прислушивались к разговору, тут же «сделали стойку», и, едва поняли, что же тут обсуждают, набросились на Куросаки. И глазками «хлоп-хлоп». Кавай! — Ичиго! Ты уничтожил Орду? В одиночку? Расскажешь? Расскажешь же?       Глядя на эту парочку, воплощавшую всю милоту мира, Ичиго не смог устоять. — Хорошо… Расскажу. Но после ужина! — Йу-ху! Да! Пойдемте быстрее ужинать! — Капюшончик с Дракончиком даже подпрыгнули и унеслись в дом. Тайянг, глядя на эту картину, только вздохнул, и Куросаки его прекрасно понял. — Пошли, а то сейчас вернутся и на руках за стол принесут…

***

      Уже поздно вечером Ичиго сидел на веранде дома и наслаждался покоем и звездным небом. Ему было хорошо. Это место просто дышало жизнью и уютом. Пусть и весьма специфическим. За прошедшие с прихода парня несколько часов ему успели показать эскизы будущей косы Руби, полуразобранную Эмбер Селику, гараж, в котором стоял такой же полусобранный мотоцикл. Янг хвасталась, что как только она его соберет, Тай научит на нем ездить. Ну, и еще был Цвай. Цвай, как воспитанный пес, не путался под ногами, но всегда был рядом, снисходительно посматривая на новую жертву гиперактивности младшего поколения жильцов дома. Ну и, естественно, с парня потребовали рассказ о его приключениях. Хорошо, что Ичиго еще в Атласе прикинул, сколько ему было бы нужно праха на уничтожение Орды. Так что он с честным видом врал о том, как минировал местность, каким прахом, и как добивал остатки. Вроде бы поверили.       Раздались шаги, и хлопнула дверь. На столике возникла пара стаканов, бутылка и пачка сигарет, а в соседнее кресло упал Бранвен, заставив конструкцию жалобно заскрипеть. — Что, заездили тебя племяшки? Это они могут… — Кроу хмыкнул и набулькал в стакан светло-коричневой жидкости. — Будешь? Неплохой односолодовый виски, если что.       Ичиго усмехнулся. Алкоголь не был в топе его предпочтений, но иногда было можно. — Наливай, — второй стакан наполнился на пару пальцев, и в него же плюхнулась пара кубиков льда. Ичиго поднял бровь, всем видом выражая вопрос. — Хех… Мне нравится без льда, тебе лучше со льдом — не так горло драть будет. Но вообще, дело вкуса. Пил раньше?       Ичиго покачал головой. — Нет. Алкоголь… Не самое любимое времяпрепровождение. Но иногда, наверное, можно.       Кроу хмыкнул и, подняв бокал, замер. Ичиго, протупив ровно секунду, подхватив свой, аккуратно чокнулся и с сомнением сделал первый глоток. Горло обожгло, а в нос ударил запах спирта. — Кх… кха… Кроу! — Ичиго закашлялся, стараясь унять жжение в пищеводе. — Хе-хе! Ничего, в первый раз у всех так, — Бранвен с удовольствием сделал глоток из своего стакана и, поставив его на стол, вытащил из пачки сигарету. — Ух… Теперь я точно знаю, алкоголь — это не моё! — Ичиго опасливо поставил стакан. Как-то он раньше не сталкивался с НАСТОЛЬКО крепкими напитками. А Кроу рассмеялся. — Ты распробуй для начала, отдышись, — и снова сделал глоток, заставив Куросаки чуть поморщиться. — Ладно… Любить или не любить виски — дело личное… Будешь? — Бранвен как демон-искуситель протянул парню сигарету. А Ичиго… Ичиго, как человек неискушенный в питие алкоголя и курении табака, да и просто уставший человек, махнул рукой и принял никотиновую палочку. Щелкнула зажигалка, и… — Кха-кха… — Ну, тут уж извини, чисто физиологическая реакция, — Кроу уже не смеялся, пережидая приступ кашля Куросаки.       Ичиго, успевший за десять минут два раза закашляться, сделал новую затяжку и просто растекся в кресле. В голове парня наступила легкость и умиротворение. Табак зашел лучше, чем алкоголь. Да и рука сама собой протянулась к стакану. Новый глоток уже не так продрал горло, а затяжка ароматным дымом сгладила острые углы, оттенив нотки хорошего виски.       В прошлом мире Ичиго, как сын врача, прекрасно понимал всю пагубность как алкоголя, так и никотина. Но сейчас… Сейчас было плевать. Сейчас просто стало хорошо. — Ну, рассказывай. Что случилось такого, раз ты прилетел аж с Анимы, — Кроу нарушил тишину и серьезно посмотрел на парня.       Куросаки усмехнулся. Ну да. Весьма простой ход. Но сам парень был не против. — Кроу… Кто может управлять гримм?       Такой простой вопрос заставил лицо мужчины закаменеть, а сам он подобрался. — Хм… С чего ты решил, что гримм вообще кто-то может управлять? И почему решил спросить у меня?       Ичиго уставился в небо, рассматривая знакомые-незнакомые звезды. — После того, как я разобрался с Ордой… Мне встретился… фавн. Тириан Кэллоу. Он твердил о «богине»… И успел упомянуть о том, что Орда была собрана специально под меня. Чтобы если не уничтожить, то ослабить. Кому под силу такое? Кто может приказывать этим тварям?       Кроу протянул руку к бутылке и, налив себе новую порцию, одним глотком опустошил стакан. — Кэллоу? Что с ним стало?       Ичиго безразлично пожал плечами. — Убил. Не до игр было.       Бранвен будто сдулся и поник… — Хе-е-е… За Кэллоу… Спасибо. Долго я эту тварь искал, а оно вон как вышло… А насчет «богини»… Знаешь… давай мы с тобой в одно место слетаем, и там ты получишь кое-какие ответы. Раз уж ОНА решила, что ты опасен… то, пожалуй, тебе можно доверять.       Куросаки таким откровениям уже не удивлялся. — Хорошо. Но всё же… Кто она?       Бранвен подкурил новую сигарету, затянулся… — Извини, пацан, не моя тайна, не мне её и раскрывать. — Хорошо… Тогда плесни еще этого пойла.