Живые и мертвые.

Пирра Никос.       Пирра лежала в кровати и отчаянно пыталась заснуть, но события последней недели никак не желали отпускать её. Рядом сопела её новая команда. Команда. Шебутная Нора Валькери, спокойный, как гранитный валун, Лай Рен, к которому с первой минуты все обращались исключительно по фамилии, слегка неуверенный в себе, но умеющий быстро мыслить в стрессовых ситуациях напарник самой Пирры и по совместительству капитан команды Жон Арк. Вместе они были командой JNPR… Джунипер… Команда, по странному стечению обстоятельств, целиком состоящая из мистральцев. Единственных мистральцев, оказавшихся в этом году в Биконе!       Пирра перевернулась на другой бок и, смирившись с невозможностью уснуть, в очередной раз окунулась в воспоминания, смакуя их, как невероятное лакомство. Для неё всё началось достаточно давно. Еще больше двух лет назад… Прямо перед её третьим Турниром, когда она уже была двукратным чемпионом Мистраля. Перед третьим своим Турниром она была в прекрасной форме, её Проявление было неизвестно, на чем особо настаивал тренер, и вследствие этого, Пирра была очевидной фавориткой на титул уже трехкратного чемпиона. Всё это создавало немалый ажиотаж вокруг её персоны, журналисты в родном Мистрале просто не давали прохода, сверстники смотрели с восхищением, администрация Хейвена уже начала свою мягкую агитацию о поступлении к ним… Но сама Пирра сильно тяготилась такой известностью. В конце концов, Турниры — это не то, чему бы она хотела посвятить жизнь. Да, они приносили деньги и известность, открывая практически любой путь в дальнейшей жизни от модели до карьеры в полиции, у неё могло бы быть абсолютно всё, что только можно вообразить… Но сама Пирра всегда грезила карьерой Охотницы. Хранить человечество от угрозы гримм, быть по-настоящему полезной и заниматься важным делом, в конце концов, именно для этого она рисковала открывая ауру, а Турниры… Турниры — просто тренировка перед поступлением в Академию.       Всё изменилось после третьего выигранного Турнира. С противником ей в финале откровенно повезло. Жерар был закован в метал с ног до головы, что просто-напросто делало его абсолютно бессильным против девушки. Победа была не просто легкой — там и сопротивлением-то особым не пахло, но… Журналисты увидели совершенно другое. Не преимущество в проявлении, а мастерство. Не достоинства её противника, а легкость победы девушки. С тех пор Пирру узнавали всегда. Стоило лишь выйти из дома, как вокруг неё тут же собирались целые армии поклонников, а мягкий характер девушки не позволял быть даже просто равнодушной к ним… Это был очень тяжелый год. Морально тяжелый год, проведенный почти в четырех стенах. Да еще и тренер начал капать по поводу дальнейшей карьеры, склоняя девушку пробоваться в медиа-индустрии! Как будто она тренируется для того, чтобы выступать на потеху публике!       В общем, однажды Пирра осознала особенно отчетливо одну вещь! В Мистрале ей покоя не будет. Она всегда будет Неуязвимой Девочкой, Мистральской Чемпионкой. И никогда не будет просто Пиррой Никос. Обычной Охотницей. И тогда она решилась на… почти побег. Документы так и не отправились в Хейвен, зато была спланирована и реализована целая шпионская операция по тайному побегу из дома и такой же тайной отправке этих документов в Бикон. Да, девушка просто сбежала от своей известности на другой материк, в надежде быть если и не самой обычной студенткой, то хотя бы не звездой первой величины!       Как же ей было страшно признаваться маме в этом! В том, что любимая (иногда и чересчур!) дочь собирается на другой материк! Ох… От воспоминаний о том времени по коже девушки до сих пор пробегали ледяные мурашки! Она даже едва не отозвала документы снова, только для того, чтобы не признаваться! Но очередной Турнир придал ей почти утерянную уверенность в своих действиях. Пирру встречали на арене, как… как Богиню! Огромные баннеры с её фотографиями, признания в любви от поклонников обоих полов, ставшие абсолютно бесцеремонными журналисты, надувавшийся как индюк менеджер самой Пирры… А уж что началось после её четвертой победы… Девушка буквально считала дни до отлета в Вейл, надеясь, что хотя бы на другом материке к ней не будут относиться… если и не нейтрально, то хотя бы без такого фанатизма и обожания!       За месяц до отлета Пирра все же нашла в себе силы и призналась маме. Как ни странно, эта новость была встречена… с пониманием. Нет, Жанна попричитала, поплакала (всего один день!), а потом всё же согласилась отпустить дочь в дальний путь.       За три дня до отлета был поставлен в известность менеджер, и вот тут… Николас чуть ли не волосы на голове рвал, уговаривая девушку остаться в Мистрале, но теперь чета Никос выступала уже единым фронтом, и представителю Неуязвимой Девочки пришлось уступить.       За двое суток об отъезде были проинформированы фанаты. И это были самые жуткие двое суток в жизни Пирры Никос. Самые жуткие. У её дома собирались целые митинги из сотен и даже тысяч людей и фавнов, ей слали тысячи писем с просьбой остаться в Мистрале… Даже директор Хейвена, Леонардо Лайонхарт лично приезжал к ней домой с целью уговорить на поступление в Хейвен… Поначалу Пирре было даже стыдно. Столько разумных уговаривают её на то, чего она и сама очень хочет, но… стоило выглянуть в окно, представить те сотни взглядов, что будут сопровождать её в мистральской Академии, ту атмосферу, что будет её окружать… и девушка лишь плотнее задергивала шторы.       Директор Лайонхарт, выслушав доводы девушки, лишь вздохнул и, пробубнив себе под нос что-то о «еще одном гении, что увернулся от Хейвена», согласился, что в такой обстановке учиться будет совершенно невозможно. Но Пирра услышала оговорку директора. И спросила о том самом «гении». Всё-таки когда целый директор Великой Академии о ком-то так отзывается, то эта личность стоит внимания. Лайонхарт тогда грустно усмехнулся и назвал имя… Ичиго Куросаки.       Сообщество Охотников весьма тесное, и любой хоть немного выбивающийся из общей массы Охотник тут же оказывается на слуху. Кто не знает о Бастионе Озпине, Урагане Глинде Гудвич, Бесстрашном Льве Лайонхарте, Жнеце Гримм Марии Калавера, Стрелке Теодоре, Везучем Неудачнике Кроу, Черепокрушителе Сяо Лонге, Грубиянке Рейвен? И это лишь самые известные Охотники! Те, кто умудрился совершить поистине невозможные подвиги, оставаясь при этом в живых! Такие люди и фавны уже теряли принадлежность к какой-то одной стране, срываясь в самых сложных случаях в любую точку мира! Все эти имена вписаны в историю Ремнанта величайшими подвигами.       И Пирра слышала фамилию Куросаки в этом же ряду. Слышала она её в Хейвене, когда весь первый курс Санктума водили на экскурсию в Академию. Тогда для неё, совсем юной девушки, истории, которыми полнилась Академия, звучали как сказки или даже легенды о могучих Охотниках прошлого. Как истории о Последнем Короле Вейла или об Озпине. Нелюдимый одиночка в странной свободной одежде и с огромным тесаком за спиной, что появляется раз в несколько месяцев, выгребает самые сложные задания, предназначенные порой даже не для одной-двух четверок, а для трех-пяти команд опытных Охотников, и исчезает… Исчезает для того, чтобы вновь заявиться через пару месяцев, сдать всё взятое, отлежаться, отъесться, снова выгрести самые опасные задания и вновь уйти за стену. Куросаки был в кругах Охотников даже известнее, чем сама Пирра в Мистрале! Когда под впечатлением от восторженных историй об этом Охотнике Пирра полезла искать подробности, то… приобрела кумира. Того, кто стал для неё Ориентиром, Символом, Целью. Того, на кого хотела бы быть похожей сама Пирра Никос. Про Ичиго почти не было информации — только фото, возраст и список выполненных заданий. Тогда юная Никос не понимала, почему не указана Академия, в которой он учился, только Боевая Школа Оскуро. И вот… Оказывается, он просто никогда не учился в Академии!       Пирра снова перевернулась на другой бок. Отъезд из Мистраля прошел как в тумане. Да и вообще был похож даже не на отъезд, а на побег. Мама отвлекала внимание фанатов, а сама Пирра по крышам в это время неслась в воздушный порт, стараясь никому не попадаться на глаза. Но какое же было счастье, когда по прилету в Вейл на неё просто не обратили внимания! Когда можно было, сняв узнаваемую броню и натянув на нос темные очки, просто зайти в кафе и спокойно посидеть без толп назойливых фанов! Целых два дня Пирра гуляла по Вейлу, наслаждаясь свободой и анонимностью! Она посетила все те места, в которые не совалась последние два года! Кинотеатры, кафе, музеи, просто людные места.       А потом был перелет до Бикона… Вот тут её и догнала известность. Когда Пирра увидела Вайсс Шни, то даже обрадовалась! В конце концов, она была известна в основном в Мистрале, а Вайсс была звездой МИРОВОЙ величины! И Пирра надеялась окончательно затеряться в чужой тени. Но оказалось, что даже Вайсс является её фанаткой… Это было… Нет! Не разочарование, но что-то на него похожее. Одно восклицание, и вот уже десятки взглядов скрещиваются на Пирре, заставляя чувствовать себя крайне неуютно. Как хорошо, что нашлись люди, которые восприняли её именно как обычную студентку… Только за отсутствие обожания в глазах Жона она была готова простить ему всю его неуклюжесть! Хотя Жон вообще был для Пирры той еще загадкой. Что заставило парня без открытой ауры, а соответственно, не имеющего даже базовой подготовки, попытаться поступать в Бикон? Как его вообще приемная комиссия не отсеяла?! Неужели он не понимает, насколько это опасно?       Пирра перевернулась на спину. Сон всё не шел, а в окно уже робко стучался пока только отблеск рассвета. Скоро вставать… Жон во сне всхрапнул и пробормотал что-то невнятное, вернув мысли Пирры к себе. Лишь величайшей удачей и наглостью можно оправдать само поступление Арка в Бикон. Жон, конечно, не признавался в отсутствии у него подготовки, но… это слишком очевидно. Пирра вздохнула. Мда… Пока что JNPR — это всего лишь четыре человека, что не знают друг о друге почти ничего. Ну, за исключением Норы и Рена.       Интересно, Рен не создает ощущения глупого парня, но… Неужели он не видит, как на него смотрит Нора? Примерно так же, как он сам смотрит на неё. Но оба или не замечают этого, или талантливо делают вид, что не замечают… Хотя… Пирра перечитала много романтических книг и всегда поражалась, когда главная героиня не замечала отношения к ней её старого друга… Неужели так бывает не только в книжках? Неужели можно проглядеть ТАКОЕ?! Новый вздох вырвался из груди девушки. Сама Пирра никогда даже не влюблялась… Ей было сложно понять то, чего она сама никогда не испытывала. Но то, что Нора и Рен знакомы с самого детства, они говорили сами. А еще ни Нора, ни Рен не учились в Санктуме. Тоже странность, ведь их боевые навыки просто поражали! Холодный разум Рена уравновешивал взбалмошность Норы, а их сыгранность как боевой двойки заставила бы попотеть и саму Пирру! И вот этому они научились сами? Поразительно!       Новый всхрап и бормотание Жона донеслись до девушки. Жон. По всей видимости, её личный «крест». Пирра, как профессиональный боец, очень хорошо оценивала своё же окружение, подсознательно разделяя его на «бойцов» и «не бойцов», и Жон однозначно был «не боец». Хотя то, что он не испугался Дезсталкера, да еще и придумал эффективный способ его уничтожения, не запаниковал в бою, обладает большим запасом ауры… В общем, очень хорошая заготовка под «бойца» и Лидера, но… пока что нет. И делать из него хорошего воина, Охотника, придется именно Пирре. Все-таки Академия на то и Академия, что работает уже с подготовленным «материалом», оставляя процесс «подготовки» на Боевые Школы. Да и преподавателей не сказать, что много, скорее даже наоборот, зато есть огромное время для тренировок! Вот это время и будет отведено на «образование» Лидера JNPR! Правда, остается как-то уговорить на это самого Жона, но если он не совсем идиот, то согласится с тренировками.       Первый утренний луч скользнул через окно в комнату, намекая на очень скорый подъем, и девушка окончательно смирилась с бесполезностью лежания в кровати, тихонько выскользнула из-под одеяла, накинула поверх пижамы тонкий халат и направилась на кухню варить кофе покрепче. Сегодня он ей будет очень нужен. Благо хоть в первый день ничего особо важного не будет — в расписании стояли лекции по Гримоведению, История, Праховедению, и Боевая Подготовка. Да и те с пометкой «Вводные», кроме БП. Можно будет поспать после них.

***

Куросаки Ичиго.       Ичиго не спалось. Такое бывало с ним еще в прошлом мире. Особенно часто случалось перед какими-либо важными или же судьбоносными моментами. Может, подсознание так намекало как раз на те самые «моменты»? Ичиго особо над этим не задумывался, но всегда учитывал, предпочитая прислушиваться к таким «звоночкам». Что-то должно было произойти. Учитывая, что утром ему предстояло провести аж целых две пары в качестве преподавателя в Академии убийц чудовищ… Ну да, что тут может пойти не так?       Разговор с Глиндой и последующие посиделки в компании Нео и Романа его несколько успокоили, но совсем изгнать из мыслей парня вопрос о том, как же он будет учить студентов, не смогли. Благо хоть первая пара у него была у четвертого курса — этих учить по большому счету вообще не нужно, и поставлены они первыми в первый же день скорее именно для того, чтобы дать Ичиго лишнее время для понимания, что и как делать. Да и что с ними еще можно сделать? Куросаки, несмотря на собственную историю, твердо знал, что он сам — это отдельная история о невероятной удаче, стечении обстоятельств, чужого планирования и сочетания уникальной наследственности. Только это дало ему шанс взлететь к вершинам Личной Силы, будто им выстрелили из пушки Куукаку. Всем остальным приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы просто встать на ступеньку Лейтенанта. Не сказать, что Ичиго вообще не прикладывал сил для собственного развития, прикладывал! Да еще сколько! Один бесконечный спарринг длинной в месяц с вайзардами чего стоил! Он тогда бился почти без сна и отдыха, выхватывая редко когда два-три часа сна, держась только на морально-волевых, запасе прочности Пустого и мастерстве в «кидо» Хачигена Ушоды — единственного вайзарда, с которым он не сходился в бою. Но остальные так не могут, так что год-два — это КРАЙНЕ мало!       Он решил сначала посмотреть, как и что будут делать выпускники. Благо что вторыми шли «перваки», и вот их уже нужно учить очень и очень серьезно. Вообще, Ичиго поделил студентов на три группы. В первую вошли те, кому он уже ничего дать толком не сможет ввиду ограниченности времени. Туда вошел весь четвертый курс. Во вторую группу вошел весь третий курс — с одной стороны, целых два года, но с другой стороны, это ВСЕГО два года. Что делать с этой группой, было абсолютно непонятно, и решать это он будет прямо по ходу. В третью группу вошли первый и второй курс. Вот с ними уже нужно было работать плотно, шлифуя навыки, выявляя и ликвидируя слабые места, уча пользоваться личным преимуществом, спаивая команды в одно целое, натаскивать на групповую работу… про которую Ичиго знал, что она просто существует… А ведь есть еще Руби и Янг… которые до сих пор не знают о его новой работе. Ичиго вздохнул. Эта парочка однозначно насядет на него с требованием продолжить тренировки, что откусит немалый кусок времени, которого и так будет не сильно много.       В общем, Ичиго, окончательно убедившись, что уже не сможет заснуть, глянул на часы, показывавшие уже три ночи, выскользнул в окно гостиничного номера, в очередной раз вспомнив, что было бы неплохо снять квартиру и съехать наконец отсюда, и рванул за стену. Если в голове слишком много мыслей — иди мочить гримм. Это всегда будет полезней пустых размышлений.       Ночь приняла парня в свои объятия, растворив его фигуру в себе. Ичиго мчался длинными скачками через город, стену, углублялся всё дальше в территорию материка, пока не достиг горы Гленн. Голиафов, периодически проходивших патрулем рядом с местом трагедии, Куросаки вырезал давным-давно, буквально между делом. Просто очередное задание в череде абсолютно таких же, так что ныне на горе Гленн обитала одна мелочь, зато её было много из-за больших подземных помещений, куда часто выплескивалась «жижа», и где парень увидел это явление впервые.       Но пока Ичиго добирался до места и подбирал удобную площадку для геноцида этой самой мелочи, горизонт окрасился сначала в светло-серые тона, а потом и в нежно-розовый. Рассвет. Куросаки встречал рассветы множество раз. И в прошлом мире, и в этом. Сотни раз. Но каждый был как первый. Именно в эти часы на парня накатывала глухая меланхолия и воспоминания о родном мире, отце, сестрах, друзьях… Как они там? Как отец перенес гибель сына? А сестры? А Иноуэ? Смогли ли оправиться? Смогли ли пережить и жить дальше? Появился ли у Карин парень? В конце концов, ей должно быть уже восемнадцать. И кто этот несчастный, если он всё же завелся? А Юзу? Ей уже шестнадцать, самая пора влюбляться…       Рассвет набирал обороты, а Ичиго просто уселся на край стены города и бездумно смотрел на горизонт. Печальные мысли пройдут. Всегда проходили с первыми лучами солнца, будто грязь, смытая, водой из источника «надежда» и оттертая тряпкой под название «дела». Руки сами собой вытащили сигарету и прикурили. Глубокая затяжка. Отец курил один день в году. В день смерти мамы. Будет ли он курить в день его смерти? Но одно Ичиго знал точно… Он никогда не сможет бросить. Ведь каждый рассвет, которых будет бессчетное количество, напоминает ему о тех, кто остался там… кого он уже никогда не увидит. В возвращение назад он уже не верил. Пусть тот голос и говорил, что путь есть, но… Путь этот скорее всего пролегает через Кидо. А Ичиго про Кидо не знает почти ничего. Даже если он ударится в эксперименты, убьет на это века или даже тысячелетия, которые у него есть, добьется успеха… К тому моменту возвращаться будет не к кому. И даже состав Готей успеет поменяться большей частью. Ремнант — его дом навсегда. Навсегда.       Солнце, будто стесняясь, робко выглянуло из-за горизонта, и к стене побежала полоса света, отсчитывая последние секунды ночи, подобралась к основанию и рванула вверх. Солнечный свет ласково коснулся лица парня, а перед его глазами встала картина вечно застенчивой Руби «Капюшончика» Роуз и Янг «Бомбочки» Сяо Лонг. Ичиго вздохнул и добыл из пачки еще одну сигарету. Плевать. Никогда значит никогда. Воспоминания об этих двух непоседах заставили Куросаки внутренне улыбнуться. У него уже и тут появилась семья. Пусть не по крови, но… родная. Своя. И тут же, будто ждал этой мысли, в кармане завибрировал Свиток. Пора мчаться назад. Учить эту самую семью выживать в жестоком мире постапокалипсиса.

***

      В Бикон Ичиго пришел за двадцать минут до начала своего занятия. С планировкой Академии парень ознакомился на онлайн-страничке и, в принципе, знал, куда ему идти, благо арена, на которой проходила БП, располагалась в отдельном здании, стоящем на особицу, и промахнуться было сложно. Куросаки шел по территории Академии и с любопытством оглядывался. Он, конечно, бывал тут и в учебном году, но все эти посещения носили именно гостевой и деловой статус, и Куросаки почти не смотрел по сторонам — ему было просто не нужно и не интересно. Но сейчас, когда он уже преподаватель… Мимо парня то и дело пробегали полные сил выспавшиеся «жаворонки» и проползали разбуженные слишком рано «совы». Кто-то спешил на занятия, кто-то — в столовую, а кто-то шел в сторону главных ворот, очевидно, собираясь заколоть сегодня учебу. А может, у них просто не было занятий.       А еще на глаза парню то тут, то там попадались парочки, вызывая раздражение, перемешанное с завистью. Нет, Куросаки был доволен своими вольными отношениями с близняшками Мэлакейт, они были симпатичны, умны, веселы, но… Душа просила чего-то более… цельного… полного… правильного… А может, это просто последствия рассвета. Ичиго тряхнул головой, выкинув из неё непродуктивные и шальные мысли, ускорил шаг. Ускорил только для того, чтобы едва не столкнуться с вынырнувшей из-за угла фигурой. Только невероятная реакция позволила парню сделать более длинный шаг и… уйти в длинное «сюмпо», чтобы пропустить бегущую мимо толпу первокурсников, по всей видимости, опаздывающих на первое занятие. От команды раздались невнятные возгласы, но ходу они не сбавили, буквально через несколько секунд исчезнув за углом, откуда тут же раздался звук столкновения и возглас: — Жон!       Но удивило Ичиго в этой толпе другое. В конце концов, «перваки» всегда опаздывают, не успев войти в ритм учебы, а вот то, что в этой толпе мелькнули две весьма знакомые макушки… Вроде, Руби всегда была «жаворонком», а уж насколько плохо она спала на новом месте, Ичиго знал не понаслышке! Как при наличии мисс Роуз её команда вообще смогла проспать и опаздывать?! Ладно хоть его заметила только бегущая первой красноволосая девушка, и, как показалось Куросаки, даже будто узнала его?       Свиток издал новый вибрирующий сигнал, напоминая, что занятие начнется уже через три минуты, и свежеиспеченный преподаватель, чертыхнувшись, помянув Айзена, Баха, гримм, Салем и их противоестественную одновременную половую связь, рванул на полной скорости к своей цели, до которой оставалось всего пара сотен метров, и уже было видно толпу четверокурсников, ожидающих его прихода.       Выпускники чинно стояли полукругом на дорожке перед запертой дверью и о чем-то лениво переговаривались. Ичиго, быстро оценив диспозицию и проверив недавно полученный ключ от дверей арены, решил, что небольшой «понт» делу никогда не помешает, так что, резко ускорившись, буквально возник на свободном пятачке перед дверью. Студенты, для которых парень буквально возник из ниоткуда, дрогнули и непроизвольно сделали несколько шагов назад, но, что особенно понравилось Куросаки, абсолютно все схватились за оружие! Хороший рефлекс, нужный. А вот почему все они были в обычной форме, а не в «боевой», вызывало вопросы, но он решил не гнать «впереди паровоза» и посмотреть, что будет дальше. Окинув взглядом своих первых подопечных, Ичиго развернулся и отпер дверь. — Заходим, познакомимся внутри.       Студенты, поняв, что перед ними не гримм, расслабились и покомандно стали заходить внутрь, тут же расходясь в разные стороны в неприметные двери. Ичиго хмыкнул — ну, логично, раздевалки. Его мельком знакомили с такой забавной и широко использующейся штукой как «ракетный шкафчик». Ичиго тогда долго ржал, представляя, как с неба падает это чудо техники, а когда понял, что это не шутка, у него даже глаз задергался. Потом он полез смотреть, кому вообще этот «сюр» в голову пришел. Лучше бы не смотрел. Оказывается, эти шкафчики — остатки космической программы Атласа. Двигатель — прям совсем миниатюрная копия того самого, который должен был вынести корабль на орбиту, корпус изготовлен из тех же материалов, что и корпус ракетного носителя, а электронная начинка — это просто урезанная копия системы позиционирования этого самого носителя.       Куросаки дождался, пока студенты окончательно разойдутся по раздевалкам, и закрыл за собой дверь. Пока четверокурсники переодевались, он занял центр арены и открыл Свиток. Арена была настоящим чудом техники, позволяющим весьма в широких пределах настраивать место схватки. По сути, она под землей была в три раза больше, чем на поверхности, так что для обслуживания и ремонта её «потрохов» в подчинение Ичиго выдали два десятка техников. Куросаки уже просматривал в программе управления возможности арены, но сейчас ему было нужно подобрать конфигурацию под проверочные спарринги, чем парень и занимался, пока подходили уже переодетые студенты. Когда в раздевалках перестали ощущаться живые души, Ичиго поднял взгляд и сложил Свиток. — Ну что же… давайте знакомиться. Меня зовут Ичиго Куросаки, я новый преподаватель Боевой Подготовки.       Студенты зашушукались, шепотом обсуждая новость. Ичиго понимал их — тридцать лет Глинда справлялась, преподавательский состав изучен досконально, а тут новый препод… Но тут вперед вышел здоровенный, на полголовы выше и килограмм на двадцать тяжелее Ичиго парень с нагловатой ухмылкой, одетый в полный кожаный доспех и с длинной глефой. Учитывая, что вышел он свободно, это был даже не Лидер команды, а скорее негласный лидер курса. — Хм… Здравствуйте, профессор, — парень голосом выделил слово «профессор», сказанное с явным сарказмом. — Имею честь приветствовать вас от лица всего четвертого курса. Меня зовут Курт Найджелус. Не могли бы вы рассказать нам о себе побольше? Где учились, когда закончили…       Тут в задних рядах наметилось какое-то шевеление, и из-за спины Курта вынырнула невысокая, на вид хрупкая девушка азиатской внешности в коротком красном ципао, шортах и с парными кацбальгерами, смотревшимися на её фоне еще более массивными, резко дернувшая его за рукав и, когда Курт повернулся к ней, тут же влепившая ему звонкий подзатыльник. — Прошу прощения за Курта, профессор Куросаки! Он сейчас извинится!       Ичиго наблюдал эту картину, едва удерживая лицо от выползания на него выражения полного непонимания ситуации. — Эй! Эврика! С какого и за что я должен извиняться?! — Курт тоже не ожидал бунта в своих рядах, но с лицом справлялся значительно хуже, светя на всю арену непониманием и какой-то детской обидой. Но Эврику это мало волновало. — Курт! Ты сейчас извинишься! А то, как обычно, дров наломаешь, а потом будешь думать, что с ними делать! Вспомни Мистраль на втором курсе! Ну?       Курт задумался, а Ичиго мгновенно идентифицировал тип людей, к которым относился Курт. Такие, пока им не наваляешь, даже слушать не будут! Прямо Ренджи в начале их знакомства. А Курт тем временем, поморщив лоб, так и не смог вспомнить то, что, видимо, вспомнить был должен. — Так! Эврика! Что я должен был вспомнить?! Говори уже прямо!       Девушка вздохнула: — Извините за эту сцену, профессор. Курт, ты рыбка! Память у тебя ровно три секунды! Человек-армия Куросаки! Ничего схожего не вспоминаешь?       Курт снова задумался, а потом… его лицо разгладилось. — Оп! Прошу прощения, профессор Куросаки! Рад буду у вас учиться!       Ичиго, слушая этот короткий диалог, всё-таки не смог удержать лицо и теперь с видом полного непонимания и охреневания пытался понять, когда же он успел стать армией?! — Кхм… Ладно. Замяли. А можно поподробнее? Почему меня должны все знать и почему я внезапно стал человеком-армией? И почему вы узнали про меня именно в Мистрале? А точнее от кого?       Группа, снова зашушукавшаяся после слов Эврики, бросала на Ичиго взгляды, которыми обычно одаривают фанаты кумиров и которые заставляли парня прилагать невероятные усилия, чтобы не поежиться. Куросаки казалось, что его сейчас разорвут на сувениры.       Эврика окинула взглядом однокурсников, ответила. Ответила так, что Ичиго даже не знал, как к рассказу относиться. Личное прозвище — это нормально, не первое и не последнее, но толпа фанатов? Легендарный Охотник? Знаменитость? Серьезно?! Остро захотелось закурить, но не при студентах же! Куросаки медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. Повторил. Голова мгновенно начала побаливать, и пальцы уперлись в переносицу. Дожили.       Пока говорила девушка, группа почтительно молчала, но когда весь вид преподавателя начал излучать скорбь и траур, до них дошло, что происходит что-то не то. — Эм… профессор? Я что-то не то сказала? — Эврика выглядела несколько растерянной.       Куросаки в очередной раз вздохнул. — Нет. Ничего. Просто очень… неожиданно. Очень неожиданно. И много народа в Биконе меня узнает?       Девушка задумалась. — Да нет, от Бикона на последний Фестиваль ездил только наш курс. Мы, конечно, рассказывали о вас, но сейчас в Академии остались только третьекурсники, времени прошло много… Я-то вас узнала только по сочетанию рыжих волос и фамилии. Так что нет. Не думаю, что даже третий курс узнает.       Куросаки выдохнул. На этот раз облегченно. — Фух… Тогда, раз уж у нас наладилось несколько неформальное общение, могу я попросить вас об одолжении? Не нужно никого просвещать о моей личности. И вообще, почему я на слуху, когда в Академии есть преподаватели не менее именитые?!       Тут уж рассмеялся весь курс. Но отвечать начал Курт: — Ну, вообще, остальные наши преподаватели всё-таки свои, родные, изученные и мы каждый день их видим. А вы… просто космический взлет, никакой информации в доступе нет, гримм косите, как траву, невзирая ни на размер, ни на количество, ни на возраст, да еще и почти наш ровесник! Если вы хотите, то не расскажем. Но вы же расскажете о своих приключениях?!       Курт так быстро перешел из режима наглого и пафосного засранца в режим мальчика, которому подарили радиоуправляемый вертолет, что Куросаки едва не потянулся протирать глаза. Но тут слово снова взяла Эврика, рука которой как-то незаметно оказалась в лапище Курта. Понятно. Парочки продолжают преследовать Ичиго! Это заговор! — Ох… Ладно. Расскажу как-нибудь, что-нибудь. Но давайте всё же вернёмся к тому, зачем вы сюда пришли…

***

      Ичиго лежал на крыше Арены и лениво курил уже вторую за час сигарету. Занятие с четвертым курсом, даже несмотря на первичное недоразумение и шокирующие новости, прошло неплохо. Студенты демонстрировали достаточно сносные — для смертных — навыки владения личным оружием, достойную командную и межкомандную работу, знали свои сильные стороны, грамотно ими пользуясь, и почти не имели слабых. Готовые рядовые Охотники, которых оставалось только отшлифовать. Учить их действительно было уже нечему.       Другое дело, что на четвертом курсе была ровно одна команда, имеющая потенциал для роста. Та самая команда, в которую входили Курт и Эврика. Также в неё входила снайпер-копейщица Амила и пулеметчик-молотобоец Стив. У Курта было крайне многогранное Проявление. Проявление, навевающее не самые хорошие воспоминания. Иллюзии. Причем иллюзии он мог наложить даже на эмоции. Он мог замаскировать отрицательные эмоции под положительные. Да и запас ауры у него был неплохой. Эврика обладала Проявлением, завязанным на повышение выносливости. Она могла биться много часов подряд, совсем не испытывая усталости — вообще никакой, даже эмоциональной. Амила просто не промахивалась, если видела цель. И не просто не промахивалась, а могла при помощи своего Проявления положить всю обойму своей монструозной снайперкой в одну точку. А еще она всегда знала, где у цели уязвимые места. Ну а Стив… У Стива были просто бесконечные патроны к его пулемету. Он вообще из него мог стрелять, создавая из своей ауры боеприпасы к любому оружию.       Но даже не их Проявления были в них главными! Ичиго просто чувствовал, что если эта компания не разбежится после Бикона, их не сожрут гримм, и они не зарвутся на волне первых успехов… то вполне реально, что однажды он услышит истории про них. Так что после занятий он оставил команду KESA и предложил им тренироваться с ним в, так сказать, индивидуальном порядке. В основном это предложение прозвучало из-за Курта. Он был слишком увлекающимся и слишком спешил при первичной оценке ситуации, что и могло бы погубить такую перспективную команду. Именно это Ичиго собирался выбить из Курта. И в буквальном, и в переносном смыслах выбить.       Собственно, методы «выбивания» Ичиго и обдумывал, валяясь на прогретой солнцем крыше. Но момент расслабона медленно, но верно подходил к концу. Уже совсем скоро должны были прийти перваки. Ну и, соответственно, Руби с Янг. Свиток завибрировал, сообщая об окончании второй пары, а значит, пора бы пойти встречать новую партию будущих защитников человечества.       Ичиго легко вскочил на ноги, затушил окурок и спрыгнул на землю. Ожидание не подлилось долго — уже через пять минут, как Куросаки зашел в аудиторию, начали подтягиваться перваки. Сам Ичиго решил сначала посмотреть немного со стороны на тех, в кого он собрался вложить немало собственных сил и нервов, так что он отошел в тень колонны и там замер.       Студенты, в отличие от четвертого курса, подходили по одиночке или парами, реже — тройками, собираясь в команды уже в самой аудитории. Только две команды пришли в полном составе и едиными «кучками». И к сожалению, команда Руби не входила в это число. Куросаки открыл приложение и внимательно пробежался по списку первокурсников, разыскивая интересующих его личностей. «Полными» командами пришли JNPR под предводительством Жона Арка — судя по личному делу, прекрасным бойцом и вообще отличником, и CRDL под предводительством Кардина Винчестера, ну, тут всё было значительно хуже. Оценки средние, лидерские качества наоборот — выше среднего.       Команда RWBY пришла без Вайсс Шни, которая успела где-то потеряться. Просмотрев список команды, Ичиго даже не удивился, когда узнал, что и Руби, и Янг были в одной команде. А вот то, что Руби Лидер… Это было неожиданно ожидаемо. То, что Озпин учит ключевых людей в предполагаемой войне, это нормально и как раз ожидаемо. Но… это же Руби! Фантазия Куросаки буксовала в попытках представить Капюшончика, командующую кем угодно! Но тут оставалось уповать на опыт директора, что он не запорет вполне возможно очень перспективную команду.       Также Ичиго беспокоила Вайсс. Старое чувство вины слегка кольнуло, напоминая тот удар реацу Пустого. То, что с девушкой всё хорошо, парень знал давно, но всё равно… Осадочек остался. И словно по заказу, в помещение вошла Вайсс. А девочка-то выросла! Правда, всё первое впечатление портил вздернутый подбородок и надменный взгляд. Вайсс молча подошла к своей команде и молча замерла. Что за черная кошка пробежала между ними?       Кстати, о кошках. Ичиго быстро нашел инфу про последнего члена RWBY. Блейк Беладонна. Фавн-кошка. Правда, в досье была пометка «скрыт.» и заметка от Озпина с просьбой не указывать на расовую принадлежность мисс Беладонны. Заинтересовавшись, Ичиго полез глубже, и… Мда. Лучше бы и не лез. Дочь бывшего лидера Белого Клыка, активистка, отступница… напарница Янг. Ну, Бомбочка никогда и не искала легких путей… Ладно, просят не светить — не будет Куросаки светить, пусть играется в конспирацию… Но то, что тайне Блейк не долго таковой оставаться, было ясно, как белый день, а до тех пор… Пусть.       Ичиго вернулся к командам JNPR и CRDL. На этот раз он решил их оценить просто визуально, просматривая в Свитке только имена. Первыми на глаза попались CRDL. И, собственно, на этом первичная оценка была закончена. Гопники. Лидер и подпевалы. Куросаки настолько часто видел такую картину, что перестал ошибаться совсем. Но он решил не рубить с плеча, а присмотреться повнимательнее. В конце концов, открытие ауры — это риск! И риск немалый. Эти рискнули, отучились и вот теперь тут.       В JNPR тоже были интересные личности. Во-первых, в глаза бросалась красноволосая девушка, которая утром бежала на учебу во главе толпы. Пирра Никос. Она что-то выговаривала голубоглазому блондину, по-совместительству Лидеру её команды, Жону Арку. Честно говоря, сам Жон с виду на великого бойца не тянул. Даже просто на бойца не тянул. Стоял не как боец, ходил не как боец, снаряжение явно непривычно, меч постоянно поправляет, сразу видно, что не привык к нему. Да и сам меч… с виду достаточно старый, побывавший не в одной рубке. Фамильный? Возможно. Но почему тогда Жон носит его так, будто даже не знает, с какого конца за него браться? Странно. Вот Пирра, сразу было видно, боец! Правда, скорее всего, турнирный. Стоит и ходит хорошо, а вот территорию не контролирует, в отличие от двух других членов их команды.       Нора Валькери и Лай Рен. Нора что-то эмоционально говорила Рену, стоящему с лицом истинного пофигиста, но как-то так получалось, что Лай раз в полминуты-минуту окидывал внимательным взглядом всё помещение, постоянно фиксируя, кто где стоит и что делает, а сама Нора ни разу не повернулась к Ичиго спиной. Все поворачивались, а она нет! Да и молот у неё постоянно был в положении для отражения атаки именно со стороны Куросаки. Что-то чувствует? Возможно. Удивительная девушка.       Кстати, все первокурсники пришли «по гражданке», разве что оружие было при них, что заставило Куросаки вспомнить об еще одной своей обязанности. Убедившись, что все наконец пришли, он вышел из-за колонны и прокашлялся, привлекая к себе внимание. Большая часть студентов от внезапно раздавшегося звука вздрогнули и повернулись к нему. Ни один не схватился за оружие. Ну, кроме Норы и Рена, но они и так его в руках держали. — Добрый день. Я Ичиго Куросаки, преподаватель Боевой Подготовки. Слушаем внимательно! Позади вас две двери. Девочки — налево в дверь с буквой «Ж», мальчики — направо в дверь с буквой «М», выбираете себе понравившийся не занятый шкафчик, скидываете туда вещи, переодеваетесь в «боевое» и сюда. Вперед.       Пока произносил свою короткую речь, Ичиго не отказал себе в удовольствии и понаблюдал за вытягивающимися лицами Капюшончика и Бомбочки. О эти эмоции! Но девочки правильно оценили ситуацию и ушли вместе со всеми переодеваться, успев одним взглядом пообещать допрос третьей степени, а в случае нежелания отвечать — жесточайшую «кавай-атаку». Когда все переоделись и снова собрались на Арене, Ичиго достал свой Свиток. — Итак! Сначала небольшой инструктаж. Теперь на любое занятие по БП вы приходите в боевом снаряжении при оружии. Храниться оно всегда будет в тех шкафчиках, в которые вы их убрали. Это ракетные шкафчики. Как кто-то может знать, они используются не только как места хранения снаряжения и вооружения, но и как средство экстренной доставки содержимого к вашему местоположению по одному сигналу со Свитка. Если вы зайдете в раздел «Снаряжение» в личном кабинете студента Бикона, то теперь там есть кнопка «Вызвать шкафчик». Не сказать, что далеко летит, но по всему городу достанет.       Ичиго выдохнул. Эту речь он готовил специально для присутствующих, как только узнал про эти самые «шкафчики» и обязанность устроить снаряжение первокурсников. Студенты выслушали, покивали и полезли в Свитки, дабы удостовериться, что всё действительно так и есть, ну и задать вопросы сразу, если что-то будет непонятно. Куросаки окинул пока еще разрозненную толпу и наткнулся на ответный взгляд, который его буквально прожигал. Та самая красноволосая девушка. Пирра Никос. И взгляд-то знакомый… Буквально два часа назад на него больше полусотни человек такими же смотрели. Мозг заработал на всю и тут же выдал вердикт. Мистралька. Предчувствуя крах всей конспирации, Ичиго опустил взгляд в Свиток и быстро пролистал весь список первокурсников. Вердикт был неутешителен. Четверо. Четверо мистральцев на курсе. И когда они его узнают — лишь вопрос времени. Очень малого времени. Тяжелый вздох вырвался из груди парня. Приплыли.