Часть Первая: It's normal to feel trapped

      Главный зал Королевского дворца наполнялся громким смехом и разговорами. Галмар пощелкал у Ульфрика перед глазами, и, наклонившись, тихо что-то сказал. Буревестник поднял голову, и внимательно посмотрел на Шепард, которая сидела покрасневшая, едва держась, чтобы не свалится под стол. Молчаливо кивнув своему военачальнику на его заманчивое предложение, он поднялся из-за стола, и, приобняв Шепард сзади, аккуратно вытянул ее из пиршества. Она схватилась крепко за его накидку, но даже не попыталась встать на ноги, наслаждаясь крепкими руками ярла, которые держали ее на талии. Он пронес ее по длинному коридору, и затянул в свои покои, в которых не горело ни одной свечи. Только один из двух спутников бросал тонкую серебристую полосу на холодные каменные полы. — Тебе полегчало? — Поинтересовался он, вжавшись в стенку около двери, пытаясь одной ногой ее закрыть, и не выронить свою красавицу. — Вполне. Теперь только спать пару дней не просыпаясь, и будет вообще чудно. — Она усмехнулась, — Эй, ну куда ты меня потянул? Я еще не допила. — Тихо ты, не ори. Самое время прилечь, а то ты не в состоянии даже стоять. И ты не пьешь. — Не правда.       Шепард хитро улыбнулась ему, и осторожно отпустила руки, попытавшись устоять около кровати, но, не удержавшись и нескольких секунд, рухнула на пол. Растянувшись, закрыла руками лицо, начав хохотать и поджала ноги. Ярл закрыл дверь, и расстегнул свою шкурку, повесив ее на место. Усевшись на край кровати, с интересом смотрел на то, как девушка лежит изогнувшись и смеется. Когда она перевернулась на полу, смотря вся покрасневшая на него, тот лишь осторожно протянул руку. Шепард отрицательно покачала головой, гордо продолжая валяться у ног ярла, пряча под бледными ручками покрасневшее лицо. — Ужин прошел, Джейн, теперь можно приступить и к конфетам.       Он с силой все же поднял ее на ноги, и аккуратно положил на кровать. Медленно расстегнул ее многочисленные одежды, оголяя бледную кожу. Шепард сдвинула ноги, отрицательно покачав головой и придержала свою футболку. Ее затуманенный взгляд наблюдал за тем, как несколько ремешков на крепкой броне расстегиваются. Ульфрик снял с себя броню, а следом и рубаху. Усевшись сверху на девушку, начал жадно ее целовать, вжимая всем своим горячим телом в кровать — Я не хочу сейчас. — Прошептала она, отвернув голову в сторону, — Не надо. — Зато я хочу. Ты же помнишь что тебе говорили. Мое слово в моем городе закон.       Он ухватился за пояс ее штанов, и снял их. Через силу, пару раз увернувшись от довольно слабеньких взмахов руками, стянул и футболку с девушки. Резко вздохнув, замер, любуясь великолепным худым телом своей возлюбленной, которое было изуродовано шрамами. Почти нигде не было здорового места. Все в синяках, шрамах и царапинах. Сейчас, он даже рад, что несколько недель назад дал полотенцу оставить недосказанность. Видеть это все именно этой ночью, когда эта сильная и властная девушка лежала перед ним раскинув руки, абсолютно пьяная, было гораздо лучше. Мягко коснувшись губами аккуратной груди, услышал тихий и довольно резкий вдох. Остановил ее руку, не дав дать себе по морде: — Тихо ты. — Не надо, я тебя прошу. Ты, чертов медведь, послушайся меня, пока не стало поздно. Не порти своей треклятой любовью нашу дружбу. — Я знаю о том, что ты влюблена в меня. Да и ты не особо сопротивляешься мне. Даже твои шуточки, что ты станешь моей женой, все говорит мне о том, что ты сама хочешь этого. — Нет. Ну ладно, да. Но, — Она изогнулась, и вздрогнула, когда он схватил ее за задницу, тихо прошептав, — я не хочу спать с тобой когда я в таком состоянии. Я пол от потолка не отличаю. — Тем же лучше для тебя.       Он навис над ней, и мягко раздвинул ее ноги. Положив руки на изящную талию, вошел в девушку нежно и мягко, почти не доставив ей боли. Она его за это вознаградила громким довольным стоном, изогнувшись, и положив руки на его спину. Вскоре его движения стали чуть более грубыми, но все еще доставляли большое наслаждение. Поцелуи начали превращаться в засосы. Руки начали оставлять красные больные следы. Даже закончив с ней на один раз, он довольно грубо перевернул ее со спины на живот. Девушка резко выдохнула, встав на колени и упершись лицом в подушки, стараясь не кричать от боли, которая прогоняла опьянение. Ее всю трясло, а по щекам потекли слезы. Едва найдя в себе силы, она взмолилась: — Нежнее, пожалуйста.       По покрасневшей заднице раздался громкий удар, а следом последовал стон. Сопротивляться в эту ночь перед ним было бесполезно. Даже пока она давилась его членом, стоя на коленях, пытаясь быть максимально осторожней, он был груб. Обессиленная, она упала на пол, с неохотой проглатывая вязкую сладкую жидкость. Ее все равно использовали, как бы сильно она не упиралась. Она все равно сдалась ему, лишь бы не было так больно. Но он все равно сделает все так, как надо ему. Сейчас у нее не было сомнений зачем это все надо было. Он должен показать свою власть перед ней. Пускай и настолько жестоким способом.       Сначала очнулась от резкой боли где-то внутри, и распахнула глаза. Кажется, через несколько минут будет рассвет. Медленно усевшись на полу, девушка хмуро огляделась. Дотянувшись до стоящего кувшина с водой, начала его быстро осушать. Прохладная вода потекла по горячей коже. Едва найдя в себе силы, она ухватилась руками за простыню, и осторожно полезла на кровать. Улегшись на Ульфрика, крепко закрыла ему рот рукой, слабо улыбнувшись, и прошептала: — Попался. Теперь моя очередь тебя мучать.       Аккуратно убрав руку, она прижалась к нему всем телом, скинув одеяло на пол. Наслаждаясь мягким поцелуем, повела рукой по крепкому плечу. Она должна была отыграться. Ее слово все равно будет последнее. По факту, конечно, она опять останется досыпать на полу. Но теперь, рассвет они встретят вдвоем на полу.       Очнулась она в середине дня, оттого что кто-то плеснул на нее ледяной водой. Взвыв, Шепард закрылась руками, и в ужасе поняла, что прикрыта лишь теплой шкуркой. Сгорбившись, укрыла босые ножки краем одеяла. — Да, блять. — Прошипела она, вытирая трясущимися руками лицо. — Ты что за чудовище? — Раскрыв покрасневшие глаза, она вскрикнула от неожиданности, увидев перед собой Галмара, и прижалась к кровати, прикрывая свое голое тело королевской накидкой, — блять, сгинь нахуй. Тебя тут только еще не хватало, чтобы это утро получило звание самого хуевого в моей жизни. — Она завыла от головной боли, медленно съезжая обратно на пол, — Блять, меня как-будто опять воскресили. — Я уж думал ты не очнешься. — Он присел рядом с ней, и с улыбкой рассматривал сонную девчушку, — ну что, проститутка, почем берешь? — Задорого. — Она обернулась, но, поняв, что Ульфрика рядом с ней нет, тихо спросила, — а где? — Уехал, а куда не сказал. Вот я и спрашиваю, почем будешь. — Если Ульфрик два месяца на ночь со мной копил, сам как думаешь? — Девушка все же свалилась обратно на пол, — Сгинь, пока я тебе нос не сломала. — Она скривилась и закрыла глаза, укрыв свое голое тело шкуркой, лишь бы не видеть его страшной и довольной рожи. — Понравилось? — Поинтересовался сидящий. — Тебе-то какая разница? — Она перевернулась на другой бок. — Он всем нравится. Еще не одна не была против, кроме тебя. Но ты вчера стонала так, что весь город, кажется слышал. Ульфрик Торуга Криком тише убил. — Он осторожно протянул руку, и мягко убрал склеившиеся седые волосы в сторону, продолжая рассматривать девчушку, — Ну вот и все. Теперь будет нам пара маленьких Буревестников через пол годика, а ты станешь его женой. — Пойдешь нахер сразу или подождешь своего дружочка-кружочка, чтобы вместе пойти нахер? — Она завозилась, убирая его руки от себя, — Да съеби же ты от меня, уеба. Не трожь меня, нахуй, своими грязными лапищами. — Шепард уселась снова на пол, недовольно скрестив руки на груди, укутавшись в королевскую накидку, — Хватит с вас обоих меня. — Чего это? — Галмар усмехнулся, — Какая ты наивная. — А я Талмору обещала, что он окажется на плахе. — Девушка плюнула в него. — Сама лично лишу головы и тебя, его. Сгинь от меня, нахуй, пока раньше времени в Совнгард не отправился. — Еще и с характером. — Галмар медленно поднялся, — И чего Ульфрик в тебе нашел? Ну баба, которых в нашем городе в достатке. Не шибко красивая, не особо умная, да и характер не сладкий. Не думаю, что ты подарок Талоса. Такой выебистой сучке как ты, как раз, только у Эленвен в ногах и валяться. Не место тебе тут.       Шепард сидела опустив голову, рассматривая свои ноги. На коже расцветали новенькие синяки от крепких пальцев. Она боялась не встать на ноги. Сил не было почти никаких, да еще и опять хотелось сильно пить. Решив не показывать своих слабостей, капитан откинула слипнувшиеся пряди волос назад, и гордо сказала: — Не думаешь? А пора бы начинать мозгом пользоваться, а то и тем, что от него осталось. Голова тебе нужна не шапку с медвежьей мордой носить. Закрой дверь с той стороны, пока я тебе не ебнула. — Она закинула голову и вскрикнула, — Йорлейф! Дорогой мой управляющий этим королевским дворцом, принесите, пожалуйста, завтрак! — Будет сделано! — Резко отозвался управляющий.       Капитан же мило улыбнулась Галмару, и тот, тяжело вздохнув, ушел закрыв дверь. Шепард же, тут же перестав улыбаться, перевернулась с бока на живот, и аккуратно упершись руками в пол, поднялась с него. Прошла по покоям полностью голой, в попытках вспомнить где же оставила свою одежду. Не найдя ничего, хоть отдаленно похожего на свои вещи, она вытащила из ящичка комода длинную рубаху. Уткнувшись носом в мягкую ткань темно-зеленого цвета вдохнула приятный запах каких-то нежных цветов, едва слышимый за запахом лаванды. Хоть явно не так должны пахнуть вещи главы города, но все же это лучше, чем когда тянет смрадом, смертью, а то еще чем хуже. Надев ее на себя, повязала на талии пояс от топора, и, усевшись на койку, надела темно-синие штаны. Осталось себе только обувь где-нибудь найти. Болтая босыми ногами, сидя на краю кровати, она с улыбкой поприветствовала управителя, который сам решил принести ей завтрак. Каша со свежими красными ягодками, бутерброды с рыбой и чарующий чай. — А правда, что ярл уехал? — Да. — Йорлейф кивнул ей, наливая аккуратно с высокого белого чайника чай в кружечку, — Не думаю, что он надолго. Вам вчера вечером пришло письмо от ярла Элисиф Прекрасной. Буревестник поручил никому не читать и отдавать ваши письма только лично вам в руки. Не хотите ознакомится? — Давайте. Портить настроение, так оптом.       Пока она сидела закатав рукава на рубахе, поедая бутерброды и запивая их горячим сладковатым чаем, управитель принес ей конверт, и, откланявшись, ушел. Шепард же, отряхнув руки от крошек, аккуратно открыла письмо, решив его почитать. Этот почерк был явно не Элисиф. Она уже видела его раньше. Это писала Эленвен. Треклятый Талмор. Она уже начинает их ненавидеть сильнее, чем Буревестник. Убрав мешающиеся волосы, она закинула обе босых ноги на кровать, и, сложив их под себя, внимательно начала читать: Я уже успела отчитать Ондолемара за то, что он ослушался моего приказа не слушать тебя и твои сладкие речи. Как же хорошо ты врешь, Джейн. Из тебя лучше дипломат, чем из большинства живущих здесь. За тобой везде ходил один из главных в Гильдии Воров, и теперь о том, что ты сотрудничаешь и с Империей и с Талмором знает Буревестник. Очень опрометчиво было настолько беспечно шататься по Маркарту. Раз тебя он до сих пор не казнил, значит ты его чем-то подкупила. Это что-то, скорее всего его досье. Я готова отдать тебе его, но только хочу от тебя кое-что в ответ. Жду тебя в своем Посольстве, но только не особо долго. Мое терпение начинает заканчиваться. — Э. — Блять. Вот и испортили мне все настроение. Сама себе накаркала.       Она сложила письмо обратно в конверт, и, спрыгнув с кровати, скормила его огню. Усевшись обратно, в полной тишине и спокойствие съела весь завтрак. Немного подумав, пошла рыться дальше в шкафах. Нашла себе сапожки, пускай и коротковатые. Надев на себя теплое одеяние, которое было явно мужским, застегнула сверху на себе накидку Буревестника. Плюнув на то, как выглядит, взяла стоящий у изголовья топор ярла, и быстрым шагом спустилась вниз. Осмотрев пустующий главный зал, лишь усмехнулась, смотря на то, как Галмар спорил о чем-то с Вунфертом, явно отвлекая его от изучения какого-то фолианта. Это прекрасная возможность слинять со дворца, и не обеспечить себе лишнее внимание. Спустилась еще ниже, во внутренний дворик. Да, ей не наврали. Бергльёт не было, но зато стоял вороной жеребец, которого поил рыжий мальчишка лет семи, едва держа ведро с водой. Кажется, это была лошадь Галмара. — Привет. — С улыбкой сказала ему Джейн, на что мальчишка испугался, едва не выронив ведро, но она жестом показал ему молчать, — Тихо ты. Я не такая страшная, как тебе хочется. И сам напугался, и лошадь напугаешь сейчас еще, мы ж ее потом не успокоим. Как звать? — Гюго. — Осторожно сказал мальчишка, — я помощник конюха. — Да вижу я, что ты не стражник. — Она кивнула, и перевела взгляд на высокого черного жеребца, — Как его зовут? — Это Секрет. — Увидев ее удивление, мальчишка кивнул, — Да, это правда его имя. Мы с Амицией, моей старшей сестрой, его собираем в дорогу. Пока только поим водой, да чистим его амуницию. — Классно. — Она присела перед ним, — Видел Буревестника? Так вот, я его лучшая подруга. И он попросил меня о помощи. Вы не могли бы мне с сестрой заседлать Секрета? — А ты не умеешь? — Удивился Гюго. — Я умею, но это будет долго. — Наврала она, — А мне надо очень срочно. Он может быть в опасности.       Мальчишка кивнул, и, отставив ведро, побежал куда-то в незнакомую дверь. Шепард же уперла руки в бока, смотря с улыбкой на вороного жеребца, который осторожно сделал несколько шагов к девушке, и принюхался к ней. Видимо, тот факт, что она вся полностью была одета в одежду, которая пахла Буревестником, сделала ей большую услугу, и лошадь не стала особо против. Через минуту Гюго притащил за руку рыжую девчонку лет пятнадцати, которая тянула за собой многочисленную амуницию для лошади. — Здравствуйте. — Тихо сказала девчушка, улыбнувшись ей, — Мы вам поможем, только вы никому не рассказывайте. Мы только помощники при дворце, нам нельзя подходить ни к Секрету, ни к Бергльёт, если только мы их не поим или не кормим. — Тогда попрошу тебя сдержать в секрете то, что я увожу Секрета без спроса Галмара, и мы будем в расчете. Ты так легко мне доверяешь? — Я вчера с братиком гуляла по дворцу, пока отогревала руки. — Амиция лучезарно улыбнулась, — Я видела, что вы не последний человек как для Буревестника, так и для Галмара. — Он вредный! — Громко сказал мальчишка, и жестом попросил жеребца наклонится, закинув на него уздечку, и осторожно ее застегивая своими маленькими ручонками, — Постоянно кричит на нас. Все мы медленные. Сам еле волочится. Пока он с лестницы спускается, я так много успеваю! И сам наемся, и накормлю всех! — Тихо ты. — Попросила его сестра, и застегнула подпругу, затянув ее, спрятала хлястик, жестом пригласив на спину лошади. Когда Шепард уселась верхом, мальчишка кинул в ее руки повод, а следом крепко обнял лошадь. Старшая сестра же немного повыше подняла стремена, чтобы наездница дотянулась до них, и сказала, — Бергльёт не сильно далеко ушла, и не сильно надолго. Главные конюхи ее не успели толком напоить, как Буревестник бросился в дорогу. Думаю, они в часе-двух езды от города. Мы ждем их ближе к обеду. — А сейчас? — Идет к нему подготовка. — Сказал второй молодой пацан, одного возраста с рыженькой девочкой, — Два часа до обеда. Не пугайтесь, госпожа Джейн, я с ними учусь. — Звать меня Генри, — Он кратко глянул на стоящих детей, которые не особо были его рады видеть, и вышел полностью из-за колонны, весь одетый в черное, да еще и жутко запачканный сеном и грязью, — Я за Бергльёт ответственный. А чего у вас своей лошади нет? Вы же не последний человек при дворце, а сами разъезжаете на чужих. — Нищая я. Даже одежды своей нет. — Шепард усмехнулась, — Все, вы меня не видели, и я никого не уводила и вас тоже не видела. — Она похлопала коня по шее, — Пошли, друг. Сегодня тебе полегче будет идти, не двести кило на себе везешь.       Секрет с большой охотой съел кусочек яблока, который протянул ему Гюго, и отправился в путь. Шепард пронеслась по территории города, накинув на голову капюшон одеяния, скрылась во владении Истмарк. Быстро мчалась по знакомым тропкам до посольства. В лесу услышала позади себя громкий топот, и, попросив Секрета ускорится, пригнулась, несясь по тропкам от преследователя. Вскоре их стало больше. Хотя она и сомневалась, был ли там кто-то. Из-за вчерашней ночи было тяжеловато долго сидеть. Выскочив из густой темной чащи, она успокоила взбрыкнувшегося вороного коня, и широко улыбнулась стражникам, охраняющим посольство. — Джейн, и я к Эленвен. — Да мы помним. — Тихо сказали стоящие, с неохотой распахнув ворота, и, пропустив всадницу, закрыли их.       Шепард спрыгнула на землю, привычно уже отдала повод конюху, а сама поднялась в посольство. Отряхнула капюшон на пороге, и быстрым шагом пошла среди молчаливых охранников и надзирателей наверх. Достав с кармана одеяния длинную синюю ленту, завязала ей слипшиеся волосы в странный пучок, напоминавший пальму, и ввалилась без стука в кабинет к Эленвен. Та с надменным вздохом перевела взгляд от стоящего перед ней Ондолемара и сказала: — Какие люди в моем кабинете, да еще и без приглашения. — Она отложила документ, — Вся в Буревестника. — Я не он. — Шепард встала рядом со вторым эмиссаром и с радостью пожала ему руку, — Я лучше. Какими ветрами? — Да вот, за тебя получаю. — Хмыкнул эмиссар, и обратился уже к Эленвен, — Могу идти? — Иди. Все равно толка от тебя мало. А ты садись, гостья.       Шепард уселась в большое мягкое кресло около рабочего стола первого эмиссара, и положила ногу на ногу. Она даже почти не замерзла, пока неслась сюда. Внимательно огляделась, пытаясь понять, что же изменилось с последнего раза. Вроде бы они были тут вдвоем, но ей казалось, что был еще кто-то. Хотя может только казалось. — Так меня заинтересовало твое предложение, уважаемая эмиссар, что я даже решила у Галмара лошадь увести, не стала Ульфрика ждать. Что ты хочешь за его досье? — Сначала скажи зачем оно тебе? Что ты с ним будешь делать? — Мое дело. — Шепард сидела абсолютно невозмутимо, — В карты буду проигрывать. Какова цена?       Эмиссар поднялась из-за стола, и, сложив руки за спиной, медленно пошла по своему кабинету, грациозно делая каждый шаг. Идеальная осанка, тонкие длинные пальчики, идеально выглаженное одеяние и прямые чистые волосы. Шепард же была ей далеко не ровней. На несколько секунд она застеснялась своего вида, да своей одежды, стянутой с плеча ярла. Когда Эленвен повернулась к ней, капитан лишь усмехнулась, и сказала: — Потише, пожалуйста, а то ты за собой такую волну пафоса поднимаешь, что меня едва не сдуло. Или тебе так думается лучше? — Хватит мне язвить. — Она фыркнула, делая медленно шаги к ней, — Я не потерплю к себе такого отношения. Я хочу за его досье, его самого. — Вытянув изящно руку, она достала досье, и показала его ей, — Видишь. Все еще ждет тебя. Приведи мне Ульфрика на разговор. А я тебе его отдам. И его досье тоже. — Ага, — Шепард усмехнулась, — чтобы ты ему тут голову отрубила, а я осталась с одной книжкой в руках. Нет, ищи дуру в другом городе. В Солитьюде есть одна такая, мужа уже лишилась. Ульфрик мне хоть и не муж, но лишаться его я не хочу. Я не отдам его тебе. — Мне бы такую же наглость как у тебя: сравнивать ярла Солитьюда Элисиф Прекрасную, представительницу великого рода, да и еще возможно будущую королеву Скайрима с собой. Ты же ничего из себя не представляешь. Да и к тому же все знают о том, что ты сотрудничаешь с Талмором. Ульфрик ведь покинул город, раз ты не на его лошади. И явно кто-то видел тебя, верхом на вороном коне, влетающей в мое посольство. Ты слишком везучая. В чем же твой секрет? — Она отрицательно покачала головой, остановив свой ход мыслей, — Я хочу просто поговорить с ним. Не нужен он мне. С него ничего толкового не получится. — Так раз все знают, что я с вами, какая разница, что меня тут кто-то видел. — Она отрицательно покачала головой, — Нет, Ульфрика не отдам. Еще варианты будут или я пойду? У меня там чай остывает. — Принеси мне голову Галмара. — Не соблазняй меня. — Она кивнула, — Еще варианты?       Эмиссар повернулась к ней спиной и подошла к оконцу. Открыв его, с интересом посмотрела на лесную чащу, и задумавшись подняла голову, крепко сжимая в руке досье. Громко цокая сапожками по каменному полу тихо спросила: — Так кем тебе сейчас приходится Ульфрик? Чего ты так сильно за него беспокоишься? Чем же ты занята с ним? — Тем же чем и с тобой и с Туллием. Пытаюсь выдрать зубами у вас свое право на собственное мнение. — Шепард задрала голову, когда Эленвен остановилась рядом с ней и сказала, — давай я просто заберу эту книжечку и все. Мы тихонько с тобой разойдемся. — Не торгуйся со мной, я этого не терплю. Не груби мне, я не люблю вольностей. — Ничего, один уже был, который мне так же говорил, — Сидящая пожала плечами, — больше он так не говорит. Я сама по себе. И у меня есть свое мнение. — Вот как? — Удивилась первый эмиссар, — я так не думаю. Кажется, я знаю, в чем дело. Не в твоей удаче дело. Не в твоей привлекательности. — Она кивнула, — да, теперь я уверена в этом. — Она хмыкнула, не отводя взгляда от ее шеи, — и все же, раз ты до сих пор думаешь, что ты сама по себе, то тебя либо Рикке настолько уверила в этом, либо Буревестник прикидывается тряпкой. И что же он нашел в тебе? — Этот вопрос много кто задает. Только все спрашивают у меня, а не у него. — Повторюсь, я хочу поговорить с Ульфриком. Переписать его статус. Чтобы он снова стал моим лучшим агентом. — Я выскажу ему твое пожелание, хотя уже знаю ответ. Скорее всего он тебя пошлет, и довольно далеко. Обратно в свою провинцию. — Не вернет. Благодаря ему я получила свой статус в этих владениях. Подумай хорошо, Джейн, — Эленвен провела рукой по меховой накидке, и, хмыкнув, запустила пальчики внутрь, вытягивая амулет Талоса. — Как обычно я снова права. Ты и правда его носишь. Так и знала, что ты не просто так везучая. Тебя давно бы уже убили. Но нет, тебе проскакивают выходки и в Виндхельме, и в Вайтране, и в Солитьюде. Даже мои подчиненные с тобой слишком легко ведут разговоры. Значит Ондолемар мне не соврал. — Внимательный взгляд эльфийки остановился на серых глазах, — кто тебе его отдал? Неужели сам Буревестник?       Шепард схватила ее за тонкую ручонку, да еще и с такой силой, что изящные пальчики разжались отболи, выпустив находку, грубо оттолкнув ее от себя, она сказала, медленно поднявшись: — Да хоть сам Тайбер Септим, тебя это волновать не должно. Я выскажу твое желание Ульфрику, если он захочет, сам придет.       Отряхнувшись с презрением от эмиссара, Шепард пошла на выход. Но не успела она спокойно перешагнуть порог, как послышался приказ от стоящей позади. — Взять ее! — Приказала эмиссар, прижимая к себе больную конечность.       Шепард тут же оттолкнула от себя одного из стражников в позолоченных доспехах, и помчалась по балкончику второго этажа. Завидев на лестнице преследователей, схватилась за перила, и сиганула вниз. Стража немного не дотянулась до нее. Пришлось бежать в обход. Грохоча броней и сапогами, стража вместе с эмиссарами, побежали за несносной седой девкой в чужой накидке. — Ты арестована за нарушение условий Конкордата Белого Золота! — Вскрикнула Эленвен, — Ты сгниешь в допросной, пока за тобой твое чудовище не придет! — Идите вы все со своим Конкордатом нахуй!       Шепард ускорилась, увидев побежавших за ней бравых мужчин и женщин в черных одеяниях. Проносясь по посольству, заблудилась в его запутанных коридорах. Одинаковые декорации, ровный грохот за спиной, и одни извилистые проходы с постоянными углами. Каждый поворот увеличивал ощущение что она в лабиринте. Бродя порядка десяти минут все, что она нашла, это золотой кинжал, который был у всех стражников, да пару свитков, назначения которым не знала. Найдется что отдать Вунферту, вдруг это что-то полезное. Аккуратно вжавшись в угол на очередном повороте, с ужасов в глазах проводив взглядом прошедшую мимо стражу. Каким чертом она смогла выйти прямо на них, если они всегда были позади. Точно лабиринты. Даже если захочешь отсюда сбежать — быстро не получится. — Держите этого несносного коня. Не уйдет же она пешком отсюда! — Послышался приказ одного из эмиссаров.       Шепард усмехнулась и, пригнувшись, пошла по коридорам дальше. Вывернула обратно в главный зал, где обычно ведутся официальные приемы. Сейчас же он полностью пустовал. Видимо все преследователи сгинули в лабиринте. Капитан досчитала до трех, и поползла по теням до лестницы. Надо было вытащить это досье любой ценой. Оно много кого заткнет, еще больше народу заинтересует. Пробравшись обратно на второй этаж, она прислушалась к разговору в кабинете. — Госпожа эмиссар, нигде ее нет. — Я сказала найди! Не исчезла же она.       Дверь раскрылась, и пара эльфов в знакомых черных одеждах с золотыми узорами вышла из кабинета. Капитан достала спрятанный острый кинжал и быстрым шагом зашла в кабинет. На ее счастье, Эленвен стояла у окна к ней спиной. Видимо, ей и правда очень везет. Зажав крепко рот рукой, второй она приставила острейшее лезвие к горлу: — Привыкай, Эленвен. Мое слово всегда последнее. Отдавай досье и я оставлю тебя в живых. — Эмиссар отрицательно покачала головой, опустив медленно руки. Шепард прижала лезвие ближе, и прошептала, — Давай ты не будешь меня нервировать? Во-первых, я не очень здорова на голову, а во-вторых, мне больше нечего терять. Да, я в курсе что тебе опасно перечить. Но я буду и дальше драться за свою жизнь, и за право иметь свое мнение.       Она сильнее прижала лезвие, и по нему потекла кровь. Эленвен вздрогнула и, аккуратно убрав руку со своего рта, тихо сказала: — Пока я не увижу перед собой Ульфрика, я тебе ничего не отдам. Убей меня если хочешь. Но это мое последнее слово. Я тебя сейчас прощу и отпущу. — Она вздрогнула, закрыв глаза, дыша очень осторожно, не давая вогнать лезвие глубже, — Но в следующий раз ты притянешь Ульфрика ко мне. Если ты откажешься я дам знать, что он не хочет больше идти на контакт, и доминион вышвырнет его со всех территорий. От Виндхельма не останется и камня, если я этого захочу. Лучше поверь мне на слово. Никому это не надо. — Нахер он тебе нужен? Я за него. — Ты не имеешь смысла. У меня к нему свои счеты. Которые не касаются не дипломатии, не войны. — Эленвен выгнулась, прошипев от боли острого лезвия, режущего кожу еще легче, чем нож масло, — Очень ты удобно устроилась. Теперь мне понятно, почему ты перестала торопится на корабль. Ты собой не рискуешь толком. Только высунулась со своим мнением, высказала его и спряталась за него. А сама-то хвастаешься, что ты сильнейший воин. То я и вижу, что ты горазда только пиздеть, да нападать со спины. Ты еще хуже, чем канализационные крысы. Уходи, Шепард, пока я оставила тебя в живых. Я могу лишить тебя всего, что у тебя тут получилось достигнуть. Всей твоей удачи, обаяния, и многих твоих желаний. Уйди сама, пока я не увела тебя протоптанной дорожкой на тот свет.       Капитан лишь громко рассмеялась, и толкнула ее в спину. Эмиссар моментально развернулась, магией сбив ее с ног. Наступив сапожком на ее шею, жестом показала молчать. Капитан не простила ей этой наглости, и, оттолкнув ее от себя, поднялась на ноги. Ухватившись за ее хрупкие плечи, она вжала эмиссара в стену, но та схватилась за ее горло острыми ноготками. Шепард завыла, от резко нахлынувшей головной боли. Едва собравшись с силами со всей силы толкнула эмиссара в стену, да так что та, ослабнув, медленно по ней съехала, держась за кровоточащее горло. Девушка подкинула кинжал, и швырнула его следом. Золотое лезвие воткнулось в нескольких сантиметрах от головы эмиссара. — Тут еще надо посмотреть, кто кого в живых оставит. Ты меня не затянешь на тот свет, потому что я давно мертва и служу аду.       Воспользовавшись ослабшей хозяйкой кабинета, быстро прошлась по корешкам книг. Досье Дельфины. Не то. Досье Эсберна. Опять не то. Она быстро раскидывала книжки, обыскивая книжный шкаф, заваливая лежащего эмиссара фолиантами, и, бросившись к столу, откинула десятки документов. Найдя нужную книжечку, она развела руками, повернувшись к ней лицом, и широко улыбнулась. Эленвен крепко сжала руку, смотря на нее с глазами полными ненависти. Когда воровка гордо ушла с кабинета, хлопнув дверью, эмиссар опустила голову, и разжала руку, с улыбкой посмотрев на амулет, который едва успела сдернуть с чужой шеи. — Посмотрим, насколько теперь тебе легко все будет даваться.       Шепард осмотрелась в коридоре и быстро пробежала по лестнице. Выскочила на улицу, в ужасе увернувшись от размашистого удара одного из стражников, попалась под горячую руку второго, который полез к ней драться словно насмерть, пропустила несколько больных ударов. Лезвие позолоченной секиры едва не лишило ее руки. Толкнув одного из стражников на ограждение, из-за чего тот перевернулся, бросилась бежать по лестнице в низ, до ворот и вскрикнула: — Секрет, поехали домой!       Вороной конь громко заржав, встал на задние копыта, отпихнув от себя конюхов, и, свалившись обратно, пнул нескольких беспечных гуляк позади себя копытами, побежал до нее, сбивая стражников с ног. Шепард, прекрасно увидев полетевшую к ней черную тень, пнула ногой главные ворота, и, подскочила, едва успев схватится за седло, и быстро покинула посольство, пытаясь на ходу поймать второе стремя. За ней помчались несколько десятков всадников Талмора, в попытках остановить ее. Шепард гнала лошадь по густому лесу, постоянно съезжая с нее. Видимо седло плоховато затянули. Лишь бы это не сыграло с ней плохую шутку.       Когда конь перескочил упавшее дерево, всадница едва не упала. Кто-то кинул в ее сторону топор, который громко вонзился в вековую сосну, чем напугал Секрета, который бросился в сторону. Шепард взвыла, едва удержав повод в трясущихся руках. Но как на зло, преследователи не собирались от нее отставать. Промчавшись по заснеженным лесам, она собрала за собой приличную свору гончих, и помчалась через владение Вайтрана. Стрелы опасно летели мимо нее. Десятки своих войнов разукрашенных в синее, достали горящие стрелы, обстреливая преследователей. Сразу видно, что проще стрелять стоя на высокой стене города, а не из седла на полной скорости. Многие отстали, оставшись лежать на равнинах. Осталось трое самых удачливых. Секрет задыхался, начав сбрасывать скорость. — Не время! Очень не время, друг!       Она прижалась к лошади, в попытках удрать от преследователей и не получить стрелу в спину. Свернула на границу родных владений. Снова в холод и метели. На границе владений, видимо, удача полностью от нее отвернулась. Лошадь перескочила очередное препятствие. Всадница же, получив в плечо стрелой, свалилась с седла, выпустив поводья. Нога запуталась в стремени, и ее поволочило по снегу. Она постоянно цеплялась за острые кусты, едва успевая закрываться руками, чтобы не остаться на торчащих ветвях полностью. Один из преследователей резко остановил лошадь, и натянул тетиву. Еще одна стрела, все в то же плечо. Едва дотянувшись ослабевающей рукой, Шепард дернула за хлястик, отстегнув седло, и свалилась на обочину дороги. Пролетев несколько метров, обломав стрелы в плече наполовину, окончательно остановилась, улегшись в мягком снежном одеяле. Конь же помчался дальше, довольный тем, что даже не самый тяжелый груз, ушел со спины. Белоснежные бинты на ногах лошади запачкались чужой кровью. Лежа в снегу, капитан в ужасе задыхалась ледяным воздухом. Кажется, нога была не особо в порядке. Еще и все руки, ноги и колени счесала об гальку.       Медленно перевернувшись с живота на бок, ухватилась левой рукой за торчащую стрелу, попытавшись ее вытащить. Она вся была липкая. Жидкость сильно жглась, едва стоило коснутся ее. Завыв, она услышала громкое цоканье лошадей по дороге, и поползла в глубь леса. Засунув обожженную, быстро краснеющую руку в снег, Шепард задержала дыхание, зажмурившись, пытаясь не реагировать на боль. Уткнувшись лицом в снег, только и услышала громкие крики и приказы возвращаться. Ее счастье, что ее не нашли. Приподняв голову, она высунула левую руку из снега, смотря на то, как кожа на ладони словно растворяется. Стрела в плече приносила очень много боли, разукрашивая кровью одежды. Даже ледяной снег не помогал. Она поползла чуть ближе к дороге, и затаилась в овраге, максимально накрыв себя снегом. Ее начало всю лихорадить от боли. Как назло, даже лекарства не было.       Успело стемнеть, пока через какое-то время она услышала снова отчетливое отбивание подкованными копытцами по дорожкам, но уже с другой стороны дороги. Закрывшись руками, капитан прикинулась сугробом среди кустов, боясь обнаружения. Не хватало еще на кого-нибудь нарваться. — Вон, валяется твое чудовище. Скажи спасибо, что Секрету хватило сил до дворца добраться так быстро. — Громко сказал Галмар, спрыгнув на дорогу с седла, и усмехнулся, — Подъем, седая. Тебе надо быть белой, чтобы тебя было меньше видно.       Шепард была не в силах даже завыть. Почувствовав крепкие руки, достающие ее из сугроба, она осторожно открыла глаза, и увидев перед собой Бергльёт, а верхом на ней и Ульфрика, улыбнулась ему с последних сил. Военачальник же присел рядом, отряхивая беднягу от снега, и потянулся к стреле. — Тихо, — остановил ярл Галмара, — видишь, стрела отравленная. Не трогай ее. Надо быстрее ее Вунферту отнести. — Хмыкнул ярл, придержав повод, не дав Бергльёт подойти ближе, — он мне говорил нельзя их вытягивать, а то кровью истечешь как свинья. Да еще и неизвестно кто в нее этой стрелой швырнул. Там может быть как простой яд, так и что-то серьезнее. — Он все же обратил внимание на состояние своей возлюбленной. — Джейн, как себя чувствуешь?       Девушка лишь отрицательно покачала головой, и обняла одной рукой живот, продолжая пачкать свое одеяние, под которым чувствовалась ворованная книжка. Рухнув обратно на землю, у ног Бергльёт, она снова закрыла глаза. Через затуманенное сознание слышались только невнятные разговоры и стук копыт. Время, кажется, тянулось так медленно. Спустя какое-то время она приоткрыла рот, и осторожно хлебала лекарство, протянутое ей кем-то, у кого были очень теплые руки. Разговоры стали отчетливее. Она чувствовала тепло, слышала потрескивание дров где-то по левую сторону, а позади вой ветра. — Так откуда она могла такая вывалится красивая? — Спросил Галмар. — Давайте вытащим из нее это бревно или она так и будет ходить? — Не трогай стрелу. На ней яд. Сам потом ожоги лечить будешь. — Приказал Вунферт, — Вон, она, видать, одну уже вытащила. Всю руку себе обожгла. Вторую не успела. Ульфрик, я думаю тебе знаком этот яд, и эта очень красивая стрела с таким наконечником. — Вполне. Много наших людей вернулись с посольства в черных тканях, насквозь пронзенные такими стрелами. — Слышались тихие шаги, и дребезжание стеклянных пузырьков. Она почувствовала жуткую боль в плече, но крикнуть была не в состоянии. Через несколько секунд снова услышала голос ярла, — Либо ей повезло и ей достались криворукие стрелки или за ней была погоня. Обычно Талморцы только магией владеют лучше, чем стрельбой из лука.       Шепард открыла глаза и тяжело закашлялась. Аккуратно попыталась сесть, но крепкая рука снова вжала ее в мягкие простыни. Девушка тяжело вздохнула, осматриваясь. Снова покои. И снова она почти голая в них. Опустив голову, капитан посмотрела на свое перевязанное голое плечо, а следом с ужасом посмотрела на левую руку, всю покрытую мерзкими волдырями и покрасневшую. Она даже была не в в состоянии сжать пальцы. Повернув голову, она посмотрела немного растерянно на Вунферта, а следом и на Галмара, который стоял позади, рассматривая стрелу, которую держал рукой обмотанной в несколько слоев ткани. Наконечник был посеребрен, а на оперении виднелись черные перья с желтыми полосами на ней. — Оставьте нас. — Приказал Ульфрик.       Придворный маг толкнул военачальника в спину, приказав шевелится быстрее и не трогать стрелу голыми руками. Вунферт с Галмаром лишь молча подчинились, оставив их наедине. Шепард все же осторожно села, даже не заботясь о том, что одеяло прикрывало ее только до талии. Так как левая рука до запястья была сожжена почти полностью этим ядом, а правая до сих пор ныла от ранения, ей пришлось повозится и очень постараться найти позу, в которой ей не будет настолько больно. Повернув голову к Буревестнику, она осмотрела его. Он стоял у самого камина, сложив руки на груди, а почти вся его броня была в пятнах от крови. На его лице была какая-то эмоция, похожая на классическое отцовское недовольство. Капитану даже на несколько секунд стало стыдно, и она опять опустила голову, рассматривая свою руку. — Допрос мне устроишь? — Дрожащим от слабости голосом спросила сидящая. — Давай начнем с начала. Мне же не показалось, что ты опять украла лошадь, а теперь еще и верхом на Секрете отправилась в посольство. И каким даэдра тебя в логово врагов тянет? — Почти рыча спросил он, — Сначала Солитьюд, теперь это.       Шепард не стала ничего говорить. Огляделась, в поисках своих вещей, и, дотянувшись до своего одеяния, висящего на изголовье кровати, запустила руку в карман. Выкинув сначала кинжал с запекшейся кровью на лезвии, следом осторожно достала свою краденую вещичку, тут же швырнув ее ярлу. Ульфрик нахмурился, и, словив ее, осмотрев красную обложку, открыл досье. То, что он прочитал, шокировало его. Воспользовавшись тем, что он был занят, капитан съехала обратно почти полностью под одеяло. — Она не хотела его отдавать просто по моей просьбе. Пришлось отобрать силой. Едва ей горло не вспорола, а она хотела меня отправить в свою допросную. Мое счастье, что меня не догнали. — Она тебя о чем то спрашивала в обмен? — Спрашивала. — Шепард подняла серые глаза на него, — Она хотела видеть тебя у себя лично. Я ей сказала о том, что не хочу стать второй Элисиф прекрасной, даже не смотря на то, что ты мне не муж.       Ульфрик растеряно листал свое досье, и жестом показал ей молчать. Переворачивая странички, вчитывался в знакомый текст, находя все больше подтверждения словам Джейн. Она ему рассказала всю правду, ничего не утаив. Они и правда хотели уберечь его от казни. Правда, то, что он сдал один из имперских городов не сделал им никакой картины. И правда он считается спящим агентом. Ярл захлопнул книжечку и поднял голову, смотря на Шепард, но та сидела сжавшись в комок, и уткнув свой пустой взгляд куда-то вперед себя. — Ты рисковала своей жизнью ради этого? — Ну я же не могу просто прирезать первого эмиссара. — Она кратко улыбнулась, но продолжала сидеть не моргая, — Могу, конечно, но тогда совсем мрак будет. Мы разменялись любезностями, скажем так. Она хотела меня посадить за амулет Талоса. Но нахер ее послать вместе с ее конкордатом было чертовски приятно. — Так ты его в обмен взяла? — О чем ты? — Девушка подняла серые глаза от камина и посмотрела на ярла. — Об амулете. Ты его отдала в обмен на досье?       Шепард хмыкнула и провела рукой по шее. И правда. Не было. Не поверив своим ощущениям провела руками еще раз по горлу. Ни амулета, ни жетонов, одни царапины и шрамы, которые чувствовались под бледной рукой. — Нет. Это эта тварь. Она сдернула его с меня. Я бы его не отдала сама. — Она отрицательно покачала головой, — Он дорог мне. Даже не из-за того, что это амулет защиты бога, а в то, что это твой подарок. — Тогда тебе повезло. Раз она тебя лишила тебя благословений Талоса, из-за этого ты лишилась удачи. Поэтому ты и получила отравленной стрелой в плечо, и поэтому едва не замерзла. У тебя все руки и ноги отмороженные. Вунферт вообще сказал, когда я принес тебя ему, о том, что еще пара часов, и тебя было бы уже не спасти. Лежи и восстанавливайся. — Он кивнул, и положил досье на свой стол, накрыв его бумагами, — Я тебя прощаю за посольство, раз ты приехала с таким документом. Но вот Галмар не простит за Секрета. Тебя один из детей сдал ему. — Треклятые дети. Я даже почти уверена какая собака это была. — Шепард окончательно развалилась в кровати, и вытянула обожженную ядом руку в сторону, аккуратно улегшись на бок, — Боже, как больно.       Буревестник сел на край кровати, и, мягко положив руку на здоровье плечо, поцеловал ее в лоб. Шепард лишь едва заметно улыбнулась. Это его теплые руки так ее согревают. Он провел руками по седым волосам, тихо сказав: — Все равно спасибо. Но тебе не стоило платить такую дорогую цену за эти документы. — Ярл хмыкнул, переведя взгляд на приоткрытую балконную дверь, — Там к тебе приходил один из твоих людей. Спросил, есть ли ты у меня, или ему стоит искать дальше. — И что же ты ответил? — А что должен был? — Буревестник посмотрел в ее серые глаза. Шепард же растерялась, задумавшись над тем, что стоило ответить. — Что я у тебя. — А я сказал что тебя у меня нет. — Он кивнул и перешел на шепот, — ты моя собственность. И я никому не позволю тебя забрать. Ты мое божественное сокровище. — Его пальчики аккуратно прошлись по ободранной скуле, — Моя гарантированная победа. — Знаешь, вот Бергльёт бы меня так не кинула в овраг, у нас с ней договоренность. Куда ты вообще ездишь уже второй раз? — В сторону Рифтена. Я же все-таки ярл, а у меня там дела. — Задумавшись он тихо спросил, — Значит Эленвен хотела меня видеть? — Он хмыкнул, — что же. Давно мы с ней не виделись. Слишком давно. — Уж прости за нескромный вопрос, но что тебя с ней связывает? Я не из ревнивых, для справки, но она сказала, что это не вопрос не дипломатии, не войны. — Это так. Но что нас связывает тебе никто из нас не скажет. — Ярл кратко ей улыбнулся, и положил свою теплую руку на ее оголенное плечо, — отдыхай. Как будешь в состоянии, приходи на ужин.       Шепард отпустила голову, положительно покачав головой. Интересно, кто же ее искал. Быть может врач, а может и у Кайдена совесть проснулась. Когда дверь в покои закрылась, капитан активировала омни-инструмент, но, поняв, что связи все еще нет, свалилась обратно в кровать, решив подремать.       На корабле, тем временем, стало довольно многолюдно. Послышались радостные вскрики и громкий хохот, а в скором времени начались снова первые конфликты с новым руководителем. Пока картежники продолжали играть на свой дневной паек еды, а врач ругалась с новым капитаном корабля, Джокер накрыл плечи красным пледом, задумчиво стоя на пороге своей рубки, смотря на аврал, который стоял вокруг. Его взгляд был абсолютно потерянным. Как его птичка могла превратится в этот ад. Осторожно переступив порог, он сел в свое кресло, и задумавшись перевел взгляд на своего второго пилота, подперев голову рукой. — Как ты себя чувствуешь? Я так рада тебя видеть. — Довольно громко сказала Лиара, спугнув странные мысли из головы, и осторожно приобняла Джокера. — Я не знаю. — Тихо сказал он, — Я почти ничего не помню. Лиара, что происходит в этом адском месте? — Подняв голову Джокер растеряно пожал плечами, — Шепард сказала, что ты мне все можешь рассказать. — Это будет очень долгая история. — Азари сложила руки на груди, и оперлась о выключенную панель управления, отведя взгляд, стараясь не слушать крики и ругань доносящиеся снизу, — Сначала скажи мне, почему ты сказал ей, что корабль не поднять в воздух? Ты понимаешь, что из-за тебя она могла потерять надежду на все. Она ведь, — Лиара тяжело вздохнула, — вообще не хочет сюда возвращаться. Ее на корабле нет почти столько же времени, как и тебя. Ей плевать на Нормандию. — Мы как-то странно стоим. — Джефф хмыкнул, повернувшись снова в кресле, усевшись спиной к носу корабля, — Слишком сильно наклонились. Знаешь, почему я ей так сказал? Потому что я не помню, из-за чего мы сюда упали. — Он опустил голову, раскрыв руки ладонями вверх и задумчиво смотрел на пальцы на своих руках, — Почему мы упали? Что же нас убило? Я знаю очень мало вариантов развития событий, чтобы настолько сильно убить корабль, чтобы он не проснулся. — И какие же твои варианты? — Лиара усмехнулась, — Почему ты думаешь мы упали? Почему Сузи молчит? Почему двигатели не просыпаются? Есть ли у тебя ответ хотя бы на один из этих вопросов? Сможешь ли ты, — она вытянула руку, и взяла планшет, быстро ища нужные данные, и вложила его в раскрытые руки пилота, сбив его с мыслей и со счета пальцев, — сказать почему у нас настолько серьезные повреждения, которые мы не можем залатать уже лежа тут почти два месяца.       Пилот хмыкнул, смотря на многочисленные данные. Тут было все состояние корабля. Все его проблемы, идущие огромным длинным списком. Слишком большие проблемы. Хоть их и много, но они не критические. Перегоревшая в коридоре лампочка - тоже проблема, которая будет гордо внесена в журнал неисправностей, но на полет это не влияет. Так и сейчас. Оторванные провода не сильно страшно. Развороченные панели тем более. Его разум был словно в тумане. Строчки текста расплывались. Все то, что он сейчас видел, не казалось реальностью. Но пальцев было до сих пор десять. Почему ему не кажется, что все слишком печально? Даже не смотря на то, что проблем было под тысячу, его это не смущало. Казалось, что все не было настолько критическим. Хотя, учитывая их местоположение, урон был критическим, как минимум потому что не было связи. Не было электричества. Не было ничего. Даже бортового компьютера. — На самом деле, я же говорю, есть мало причин, почему мы можем упасть. Не считая, конечно, наших основных врагов. Даже не смотря на Нормандию, причин для падения корабля очень мало. Это либо недоученный пилот, либо мало опытный пилот, либо уставший пилот. — Он поднял довольно грустный взгляд от экрана, смотря на азари, которая была им заинтересована больше, чем склоками на фоне. — Других причин нет. И, что самое логичное, первые два варианта не касаются нашего корабля, потому что у Нормандии есть я. Все же можно понять, когда неопытный или недоученный пилот не может справится с начавшими отказывать системами, и роняет корабль. Но у меня всегда одна была проблема. Только я понять не могу, даже когда я уставший, заторможенный, но я не терял настолько серьезно Нормандию. Ни первую, ни вторую. С этой гораздо проще. — Он указал на соседнее кресло, — Она меня страхует. Но как можно было уронить абсолютно исправную машину в море, это понять конечно сложно. Ведь Сузи не дает мне управление, если я четвертые сутки не сплю, и путаю пол с потолком, а лежащих на полу проводов пугаюсь, потому что мне кажется что там змеи. — Так а чему ты удивляешься? — Девушка засунула руки в карманы своей одежды, и встала рядом, видя, как Гаррус с Чаквас упорно что-то пытаются доказать новоявленному капитану, но тот лишь рычит в ответ, не пытаясь слушать. Нахмурившись, она тяжело вздохнула. Она не верила его словам, так же как и все остальные, окружившие Второго Спектра. Ей нужно доказательство его словам. Но даже если она их получит, долго в замкнутом пространстве с ним она не выдержит. Надо было срочно придумывать какой-то план. — Так ты теперь представь, что если ты не спишь по трое-четверо суток, сажаешь и поднимаешь фрегат в воздух в тяжелых условиях, ведешь его через зоны боевых действий, испытываешь тяжелейшее эмоциональное напряжение, и это ведь продолжается не неделю или несколько дней, а уже очень и очень долгое время. Причем, если многие на корабле взяли паузу от вечной войны возле этой птички, ты работаешь с Шепард без перерывов, без оглядки на то, звездами Альянса систем расписан фюзеляж или символами Цербера. У тебя нет жизни кроме этой. А когда ты устаешь, у тебя притупляются чувства, нельзя работать в напряжении вечно, и должен быть отдых. Ты не отдыхаешь. — У меня физически не может быть сменщика. Мой сменщик сам корабль. Вот я и спрашиваю, почему она разрешила настолько тяжелое падение? — Он кивнул, — Поэтому я и говорю, что с Нормандией что-то не так. Это слишком гордый фрегат, чтобы так бесславно сгинуть. — Скажи мне лучше, усталость и сонливость накапливающая от бессонных ночей, от того что ты не высыпаешься и не отдыхаешь, сильно влияет на способность управления? — Конечно. Если опустить галлюцинации, просто внимание рассеивается. Нам, людям, сон жизненно необходим. Но я ведь не могу спать за штурвалом. — Он хмыкнул, — Лиара, что с нами случилось? — Жнецы случились. — Азари кивнула, — Но это очень долгая история, которую ты явно не хочешь знать. Большая проблема в том, что все, кого ты видишь перед собой, это все те, кто остался в живых. Видишь, как много народа нет? Тогда, когда ты первый ушел с корабля, что-то пошло не так. Люди начали в ужасе разбегаться. Всеми нами что-то овладевает. У всех упорно продолжает сыпаться психика и набирает какие-то пугающие обороты с каждым днем здесь. Кайден расколол своими спорами всю команду. С вами что-то не так — Нам не могли так сильно навредить Жнецы. — Джокер перевернул планшет, и открыл схему всех систем на четвертой палубе, — Вы же все закрыли. Все проблемы решены. Почему Нормандия спит? — Шепард надеется, что ты знаешь ответ. — У нашего капитана всегда какие-то странные ожидания. — Джокер поднял взгляд и посмотрел на Кайдена, который оттолкнул от себя врача и пошел уверенно к ним. — Этого муделя безработного еще бы деть куда-нибудь, я бы может и нашел ответ. — Чего сидите болтаете? — Удивился новоявленный капитан, поднимаясь к ним, — Работы нет?       Джефф повернулся в кресле, и, поправив на себе сползающий плед, начал рыться в ящиках в поисках чего-нибудь сладенького. Лиара же хмыкнула и сказала: — Себе найди развлечение, пожалуйста, и не донимай его. Он и так чуть живой. — Скажи мне спасибо. Иначе твоя чертова Шепард бы его в одиночку сюда отправила. Лиара, почему системами корабля никто не занимается? Чего все в карты сидят играют. Это твоя обязанность за инженерами следить. А ты проебалась. — Вот как? — Искренне удивилась азари, — Ты же капитан корабля теперь, вот и тормоши их. Это твой проеб, а не мой. И не разговаривай со мной в таком тоне, человек. — Конечно, мой проеб. — Кайден развел руками, — Я же тебе доверился. — Он плюнул в их сторону и раздраженно пошел вниз, скомандовав картежникам, — Эй! Подъем, провода не ждут. — Увидев, что его все проигнорировали, начиная секретарем, и заканчивая Архангелом, он перешел на крик, — За работу! Я долго тут стоять и приказывать буду?! — Так не стой, — хмыкнула Чаквас, отправившись к пилоту, — тебя никто об этом не просит, нечего глотку драть. Найди себе занятие, мы же будем придерживаться плана, который нам озвучила капитан корабля. — Я теперь ваш капитан! — Хорошо, что ты сам в это веришь. — Хмыкнул Гаррус, отхлебнув чарующий напиток и заев его печенюшкой, — Плохо, что ты один такой на всем корабле.