Часть 14
7 апреля 2022 г., 10:00
Встав спиной к королевской кровати, Шепард спрятала свое письмо внутрь одеяния и выпрямилась, ощущая себя немного потерянной. Властный тон говорящего ее слегка пугал. Ярл вошел следом и плотно закрыл дверь, снял со своих плеч тяжелую меховую накидку, повесив ее на стуле. После чего встал напротив довольно близко и, скрестив руки на груди, тихо поинтересовался:
— Ты расскажешь мне о твоем письме?
— Сначала скажи мне, зачем тебе товарищи из Гильдии Воров. Без понятия чем они занимаются, исключая воровство, но причина, по которой ты настолько открыто их принимаешь на своем званом обеде, мне любопытна не меньше, чем Галмару.
— А какая разница?
— Мне интересно, кого еще ты подбил на слежку за мной. Я ходила по Вайтрану, как по лесу с медвежьими капканами, видя десятки любопытных глазёнок.
— Зачем ты вообще ездила в Вайтран? И чем вызываешь такое уважение у Балгруфа, что он назначил тебя своим таном?
— Я тан и при Солитьюде, — Шепард усмехнулась, — и что теперь? От того, что я помогаю ярлу, я не становлюсь врагом народа.
— Тут смотря какому ярлу ты помогаешь, а главное зачем, — он нахмурился, — И давно ты стала таном Солитьюда?
— Нет, но мне надо было узнать как ты отреагируешь на это, — Шепард усмехнулась, — Попрошу Элисиф обойтись без почестей, скажу, что ты ревнуешь. И все же, если откинуть шутки, я задам тебе вопрос. Зачем эти люди за твоим столом и зачем ты отправил за мной соглядатаев?
— Я хочу знать, что ты не просто врешь мне.
— Ты доверяешь им, но не веришь мне?
Ярл Виндхельма замялся, не зная как ответить на вопрос. Отведя взгляд от Джейн, он собрался с мыслями:
— Нет, не доверяю.
— Тогда на кой ляд предлагаешь мне стать твоей женой? Зачем я тебе половину карты в цвета твоего восстания перекрашиваю?
— Я не доверяю тебе как минимум потому, что если бы ты осталась в Вайтране, за тобой бы никто не пошел. Что тебе отдал Балгруф? С чего такие почести ему? И куда ты отправилась с Вайтрана?
— Ты же мне не доверяешь, смысл тебе это знать? Я и так в твоих глазах предатель.
— Пока еще нет.
В этот самый момент, когда капитан находилась в самом, пожалуй, опасном положении дел за все время пребывания в Нирне, на самом корабле стояла глубокая тишина. Узники уже давно спутали день с ночью и спали тогда, когда вздумается. Единственные две души брели по второй палубе, максимально беззвучно и осторожно пробираясь к выходу. Пройдя мимо спящего на посту Архангела, что крепко обнимал свою снайперскую винтовку, тени открыли шлюзовую дверь и тихонечко покинули корабль. У них была серьезная причина — закончился алкоголь и его надо было максимально срочно добыть. Дверь закрылась сама по себе как только оба полностью пьяных парня выползли в сторону города. Джеймс и Стив шли, покачиваясь по протоптанным тропинкам, одетые в синие курточки со звенящим в карманах золотом. Пройдя через главные городские ворота, двое алконавтов уселись за барную стойку. Улыбнувшись лучезарно, Джеймс положил перед хозяйкой таверны увесистый мешочек и едва выдавил:
— Пьем. На все.
Молчаливый Стив лишь тихонько кивнул девушке и перевел взгляд на присевшего рядом темненького парня, который так же положил несколько золотых перед владелицей и сказал:
— Доброго вечера, кутилы. В картишки перекинемся? Проигравший — проставляется.
Парни с радостью приняли приглашение и продолжили тактично спиваться, играя в карты с новым дружком, который представился странствующим магом Сэмом Гевен. Торопиться им было некуда, да и они вдвоем уже давно не видели смысла в чем-то ином, подстегивая полнейшим саботажем остатки команды. Сейчас же, пока одни тонули в стаканах без дна, на корабле началось утро, сразу с завтрака, приправленного паникой. Пропали еще двое. Архангел, которого едва разбудили, не смог сказать ничего внятного. Накинув на себя красный плед капитана, турианец растянулся в кресле первого пилота, и, закрыв глаза, решил подремать, повернувшись ко всем спиной. Оставшиеся судорожно огляделись. Кажется, пора было начинать спать с оружием. Группки разбрелись кто куда. Одни сели среди гор грязной посуды, продолжая играть в карты, а инженеры, вопреки наказу капитана корабля, с разрешения Лиары и под ее чутким бдением, полезли восстанавливать системы дальше, постоянно меняясь, чтобы не перетруждаться. Их интересовала связь, а там, где была связь, можно было и что-то интереснее поймать, если не отправить. Пока двое инженеров распутывали провода у главного реактора, рассевшись на полу четвертой палубы, Тали, примагнитившись ботинками к крылу корабля, закинула голову и тихо спросила:
— Эй, как там тебя, мистический незнакомец, ты, слышишь меня? Забыла твое имя!
— Чего хочешь, смертная? — поинтересовался голос, опять создав у бедняги ощущение покидающей её крыши, — Ты определилась с желаемым?
— Включи связь на корабле! — Тали кивнула и, внимательно всматриваясь в лес, осторожно передвигалась по металлическому крылу, — Если я пойму, что ты не обманщик, я соглашусь на твои уговоры в обмен на то, что ты разбудил мне корабль. И плевать какую цену ты заломишь. Я хочу свалить отсюда.
— Это же не твой корабль. Хозяйка, кажется, будет не особо рада происходящему.
— Хозяйке его полностью плевать. Я ничего с ней не могу сделать. Эй, пожалуйста, помоги, включи связь!
Лиара отвлеклась на щелкнувшую панель и быстро пошла до инженера, который перебирал лапшу проводов. Остальных она отпустила на обед. Кеннет, висевший вниз головой словно обезьяна под самым потолком, и спаивавший мелкие проводки, тут же попросил минуту тишины в попытках удостовериться, что ему не показалось. Резко вздрогнувший через пару секунд корабль напугал всех до ужаса. Вспыхнул свет, помешав картежникам в лице Трейнор, Габриэллы и Адамса добить очередную партию. У всех сидящих по разным концам Скайрима пискнули омни-инструменты. Кайден поднял голову, очнувшись от довольно громкого звука, забился в угол своей темницы, внимательно изучая поступившие данные с так, чтобы его никто не видел. Разбудил звук и Чаквас, которая с таким же любопытством полезла изучать системные данные. Только алкашей ничего не смутило. У них была партия в картишки с местными на почти все золото, которое у них было. Звук раздался и в покоях ярла. Шепард тут же дернулась, не поверив услышанному, и резко остановившись прямо около кровати с письмом в руках, вытянула правую руку, решив первой нарушить тишину:
— Ого, — девушка улыбнулась и жестом показала Ульфрику молчать, — всем привет от капитана корабля. Это какой хороший человек включил связь? Не то чтобы я была против, но все же это было довольно неожиданно.
— Никто не знает, — отозвалась Лиара, задрав голову и улыбнувшись Кеннету, — божьим чудом. Видать, мы нужный провод сварили.
Тали удивленно вздохнула, слыша знакомые голоса по связи, и тут же огляделась. Она не могла поверить в то, что стоило просто попросить чужой голос, устроившийся в мозгах, как у себя дома, включить связь, как все заработало. Видимо, этот парень не врал.
— Это точно, — стоящая закинула голову, с надеждой посмотрев на небо, где переливалось северное сияние, освещая пустынные заснеженные дали, — Шепард, через неделю мы поднимаемся в воздух. Но, вдруг тебе захочется еще и плохих новостей: у нас еще двое сгинули.
— Кто на этот раз? — беспокойно спросила капитан, стараясь не реагировать на полностью шокированного ярла, который слышал десятки чужих голосов, — И где наш отслеживающий бегущих и вбегающих?
— Джеймс и Стив, — сказала Лиара, жестом показав инженеру оставить провода, чтобы не дай бог ничего не отвалилось, — Архангел пропустил их как-то. Так что если мы реально сможем разбудить корабль, недели, чтобы поймать всех потеряшек, может не хватить. Эти двое только и делали что пили без просыху, их надо еще постараться найти.
— Не хочу удерживать вас в намерениях свалить, но считаю нужным предупредить: Джокер и так едва живой, — отозвалась доктор Чаквас, проводя теплой рукой по волосам спящего пилота. Он был весь насквозь мокрый, его лихорадило. Все показатели зашкаливали. Начались тяжелейшие проблемы со здоровьем, и кошмары стали меньшей из проблем. Закипающая от температуры кровь и максимально упавшее давление вредило больше, чем недосып, — За неделю я его в чувства не приведу. Не надо над ним издеваться еще больше!
— Принято. Одно лучше другого, — Капитан резко остановилась на пороге балконной двери, задумчиво глядя на северное сияние, отражающееся от темной водной глади океана, — ладно, я вас всех поняла. Надо искать Джеймса со Стивом. Архангелу выговор.
— Архангелу все равно! — с улыбкой отозвалась Трейнор, подняв упавшее одеяло и укрыв им спящего в кресле первого пилота, — он уснул. Пока без кошмаров, но его не добудишься.
Корабль издал тихий вздох, лишившись как связи, так и света. Северное сияние медленно растворилось в кромешной темноте. Омни-инструменты единодушно пискнули, дав всем знать, что связи больше нет. Сидящие на второй палубе игроки лишь с грустью вздохнули в полной тишине. На четвертой палубе раздался громкий мат. Это Кеннет, который все это время висел вниз головой, свалился на пол, пораженный ударом тока.
— Эй! Ты! Обманщик!!! — взревела Тали, — мы так не договаривались!!!
— Чего это? — удивился голос, — я же дал тебе связь. Вот и хватит. Пяти минут вполне достаточно, учитывая то, что ты мне еще ничего не дала, а все что-то требуешь. А теперь я хочу цену дороже предложенной ранее. Пошли. Только не в сторону города, а в противоположную. Ты мне сейчас очень пригодишься.
Шепард с раздражением ударила рукой в стену. Черт. Еще двое. Вжавшись головой в ледяной камень стены, она завыла. Только этого не хватало.
— Да что за проклятье! Какой же черт издевается надо мной?!
— Талос испытывает тебя на предательство. Но всегда дает столько, сколько ты отдаешь другим, — подал голос Ульфрик, продолжая подпирать своей крепкой спиной дверь, — он никогда не дает больше, чем ты способна вынести.
— Надеюсь на это. Иначе я просто сойду с ума, — она свалилась без сил на пол и закрылась руками. Сейчас ей плевать, даже если он её четвертует.
Лиара с опаской начала выпутывать несчастного Кеннета из проводов и осветила омни-инструментом темноту, задрав голову. Еще больше лапши высыпалось, все больше спутавшись и похоронив под тысячами проводов три дня работы. Азари тяжело вздохнула, и сказала:
— Только этого не хватало. Слишком быстро все навернулось. Опять так же быстро, как и заработало. Будто над нами и правда издеваются. Во имя богини…— она хмыкнула и перещелкнула канал связи, который единственный был рабочим. Тот, кто ловит тех, что бродят покинутыми душами около корабля. — Эй, Тали, что случилось у тебя там? Может, видела чего интересного? — ничего не получив в ответ, она уже насторожилась, вслушиваясь в тишину молчащего эфира, — э-э-эй, Тали, ты на связи? Давай ты не будешь молчать?
Азари прождала еще с минуту и бросилась бежать, не обратив и внимания на инженера, который лежал, даже не пытаясь подняться с пола. Быстро пронеслась с громким топотом до ближайшей аварийной лестницы и замельтешила ручками, поднимаясь с четвертой палубы на вторую. Пронеслась бурей среди игроков, сметая фантики и обертки от еды, и, оттолкнув от шлюзовой двери Трейнор, азари высунулась на улицу, вскрикнув:
— Тали! Куда делась?!
Но кварианки и след простыл в поднимающейся метели. Секретарь высунулась следом, всматриваясь в густоту деревьев. Чистейшее звездное небо быстро затягивало тяжелыми тучами, что влекли за собой ледяной ветер. Задрожала чернота воды, проглотив чужестранку и даже не подавившись ей. Ее шумные волны отталкивали тяжелые льдины, пробуждаясь. Закачались грозно деревья. Скрипя под сильнейшими порывами ветра, вековые ели и сосны скидывали оледеневшие ветки. Несколько хрупких деревьев с грохотом рухнули, перегородив дороги и тропинки.
— Трое. — тихо констатировала секретарь и перевела взгляд на азари, — теперь пропали трое.
Лиара тяжело вздохнула и закрыла шлюзовую дверь, не давая метели сильнее охлаждать и без того промерзающие палубы. Встав между Гаррусом и Сузи, попыталась вызвать капитана, но получила лишь с горсть ошибок. Подняла медленно взгляд от интерфейса, посмотрев на оставшихся бедолаг. Неужели надежды больше не осталось? Их осталось всего пятеро на корабле. Большая половина сгинула. Капитан корабля даже не чесалась. В попытках спасти главного пилота, корабль покинула следом за капитаном и единственная врач. Исчезла Тали, испарились Джеймс и Стив. Кайден тоже был под большим вопросом — команда даже не знала, нашла ли его капитан.
— Дела наши худые, — она нахмурилась, в очередной раз перещелкнув интерфейс, и быстрым шагом пошла вниз, обратно. За ней поволоклись и Габриэлла с Адамсом, которым было не особо удобно играть в темноте. Оставшаяся в одиночестве Трейнор посмотрела на спящего турианца и перевела взгляд на молчаливую платформу бортового компьютера. Почувствовав себя крайне неуютно, она тут же побежала за остальными. Все трое спустились на инженерную палубу. Кеннет все так же лежал в горе проводов. Лиара присела рядом с ним и просканировала его состояние.
— Хорошо его током шибануло, — азари отрицательно покачала головой, уткнув взгляд в бегущие строчки, — нам врач нужен. У него сердечный ритм сбился, да еще и пара ребер сломана. Я боюсь ему еще сильнее навредить.
— Никак мы не доберемся до Чаквас, — Адамс сложил руки на груди, — одному из нас надо пойти в город и найти капитана.
— И что? И пропасть в тех лесах? — Трейнор развела руками, — никто из нас не знает как туда добраться. И какой факт, что капитан именно в этом городе? Ее же много где носило, а не только в том ужасе! — она хмыкнула, — давайте просто дадим ему панацелину и будем ждать Шепард.
— Что-то мне подсказывает, что ее мы можем и не дождаться, — Лиара подняла голову на секретаря, — либо надо еще раз связь попробовать восстановить, либо идти в город.
— Я даже боюсь развивать в мозгах мысль о том, что Стив с Джеймсом могли замерзнуть на смерть в снегах… — Габриэлла пожала плечами, — если они пошли гулять в таком состоянии, в котором я их видела последний раз, когда они сидели и квасили на помосте капитана, то они явно… Лиара, что нам делать? Гаррус спит, так что ты теперь главная на корабле. Неужели и правда будем сидеть и ждать?
— Предыдущий смотритель уснул самым глубоким сном, проворонив еще половину экипажа, — тихонько сказала Трейнор, с опаской поглядывая то на азари, то на двух инженеров напротив, — Гаррус может не очнутся.
— Я тебя сейчас прибью! — глаза Габриэллы вспыхнули злобой, — каркаешь тут, как ворона на снег! Всё ты со своими страхами. Нахваталась у Джокера паранойи всякой!
— Тут уже не важно, кто каркает, кто проклинает, а кто просто криворукий. — Адамс осторожно оперся об молчащую панель, смотря на лежащего без сознания инженера, — настолько тяжелой ситуации на корабле еще не было. Лиара, Гэбби права. Теперь твоя очередь думать о том, что нам делать.
— Нам было бы хорошо найти хоть кого-то. Может и есть вариант добраться до экипажа. Чаквас с Джокером должны быть в городе. Я знаю, что они, скорее всего, в главном дворце, под охраной власти. Только вопрос: как туда добраться?
— Я не пойду, — отрезала Трейнор, — а тебе нельзя — там таких, как ты, не любят.
— Я тоже не горю желанием помереть в тех лесах, — Габриэлла отвела взгляд, — дадим Кеннету панацелину и сядем ждать.
— Я готов туда дойти, только я дороги не знаю. Кажется, Кайден говорил, что оставлял метки на деревьях. Я попробую добраться до города.
— Нельзя, — Лиара кивнула, — я не хочу никого из вас похоронить своими решениями. Давайте подождем. Кеннет пускай тут лежит, его нельзя двигать. Мы его не протянем по аварийным проходам, не навредив еще больше. А сами сядем и просто будем ждать. Связь восстанавливать опасно. Я боюсь, что один из нас рядом ляжет.
На корабле снова поселилась мертвецкая тишина. Фрегат лежал, похороненный под упавшими деревьями и несколькими метрами снега. Истощенный тяжелым кашлем простуды Кайден сидел в своей одиночной камере среди кромешной темноты, спрятавшись от сквозящего ледяного ветра и пробираемого до костей мороза. Сидела и Чаквас, в ужасе наблюдая за тем, как Джокеру становится хуже. Ее мысли путались. Она словно сама ощущала всеми своими внутренностями его страхи. Сам пилот захлебывался кашлем, воя во сне от ужасов, раздиравших голову. Изгибаясь от сильнейших спазмов и высокой температуры, трясущимися ледяными руками хватался за волосы. Хрустели ломающиеся от перенапряжения кости. Пьянчуги вдвоем были вышвырнуты на мороз без денег. По городу гуляла сильнейшая метель, а температура упала ниже пятидесяти. Стража с отвращением смотрела на лежащие в сугробах пьянчуг, даже не думая уточнить, есть ли у них теплый кров. Кеннет лежал, запутавшись в проводах, с переломанными костями в полной темноте и тишине на покинутой палубе, температура на которой медленно ползла вниз из-за дыр в обшивке. К лакомому куску мяса потянулись мошки и черви, потянув за собой и пауков, которые явно обрадовались, почуяв свежайший деликатес среди снегов. Тали бродила по лесу, промокнув до нитки и слушая незатыкающийся голос в голове. Попытки выбраться были тщетны. Дремучий лес закрыл небеса своими длинными лапищами, лишив ее всякого ориентира. Она уже оступилась раз, уйдя под воду, и едва выбралась, нахлебавшись ледяной воды. Ослабший организм не разбирал дороги и бродил кругами. Но остатки ее сознания понимали, что она поддалась безумству, как и те пропавшие одними из первых. Поздно было жалеть о своих просьбах. Разреженый воздух раскрыл перед ней фулл хаус. Когда чужой голос затих, кварианка свалилась в глубокий пушистый снег. Силы покинули ее. Спящий в тепле Гаррус, хранящий десятки секретов и являющийся лучшим убийцей на корабле, которому не было равных, бродил во снах, слушая приятный голос богини. Остальная четверка сидела куцей кучкой на кроватях, стоящих в комнатке для переговоров. Они боялись двинуться дальше. Лиара же судорожно листала одну из принесенных Шепард книжек про даэдрических принцев, чтобы отвлечься от пагубных мыслей.
Капитан корабля сидела на коленях, склонив голову к полу и сжавшись в комок, не желая подниматься с него. Ярл находился в своем кресле около камина и водил пальцами по записке, не зная, открывать ли ее. Без стука вошел Галмар и, кратко глянув на лежащую в углу комнатки девушку, прошел к ярлу, и, наклонившись к нему, тихо спросил:
— Какого черта тут происходит?
— Пока не знаю.
— Очень радостно от тебя это слышать, — Галмар перевел взгляд на Шепард, — сомнения есть двигатель бездействия. Я тебе зачем Фолкрит отбивал любой ценой? Чтобы ты решил остановится на этом?
— Пока выдохните. Укоренитесь в городе максимально и держите наши границы. Я пока подумаю над тем, что нам будет выгоднее: Морфал или Маркарт.
— А с этой что не так?
— Узнала, что еще двоих потеряла из своей компании, — он отрицательно покачал головой, — мне жалко ее.
— Да, Ульфрик, совсем ты расклеился, — Галмар хмыкнул, — так что, она реально стоит того, чтобы игнорировал мои слова и прислушивался к ней? А ведь ты еще и спал с ней!
— Я не спал с ней. Ничего не могу тебе сказать по этому поводу, — Ульфрик подпер голову рукой, — она отказалась взять мою фамилию. - Он перевел взгляд на военачальника, начав говорить почти не слышно. — Найди этих двоих, которых она потеряла. Это не займёт много времени. Утром хочу поговорить с этим первым парнем. Вдруг он нам чего интересного расскажет.
— Так, погоди, — Галмар удивился, — ты правда с ней не спал? Нахуя она тебе тогда тут сдалась? У тебя Зубчатая корона для украшения в покоях стоит, нахуя тебе еще эта баба, которую ни потрогать, ни послать?
— Сделай так, чтобы я тебя потерял, — Буревестник отмахнулся от него, — и до утра даже не возвращайся, даже если нас штурмовать будут.
— Понял.
Галмар покинул комнату, захлопнув за собой дверь. Ульфрик же перевел взгляд на лежащую на столе записку и все же взял ее в руки. Развернув полностью, начал вчитываться в мелкий почерк на пожелтевшей бумаге. Легкие подчеркивания над некоторыми буквами и мягкие изящные завитушки выдавали конкретного доносчика.
Она предатель и работает на Империю. Она приехала в Вайтран, и, воспользовавшись помощью Балгруфа, поехала в Маркарт инкогнито. Сожгла все ваши письма о помощи на фронте, лишив Галмара поддержки в Фолкрите, а следом пошла к Ондолемару, второму эмиссару. Там долго и упорно с ним торговалась, но рассказала о том, что работает на Империю и готова встать на сторону Талмора, если понадобится. Раскрыла весь ваш план похода на Солитьюд, рассказала о том, что просто просит ярла оставить подпись, а следом едет к тебе. Знаю о том, как ей достался Фолкрит. Она просто подписала у него документ и бросилась к тебе, хотя прекрасно знала, что Империя встала в максимальную оборону в этом владении. Предложила тебе такой план наступления на город, из-за которого вы потеряли максимальное количество людей. Она обговорила все с легатом, хотя Туллий не был этим доволен. Раскрыла Ондолемару и то, что ты до сих пор веришь в Талоса, и именно твой амулет она носит. Талморец же рассказал ей про музей двемеров да обмолвился о том, что, если надо, он будет готов ей помочь в ответ. Следом написала письмо в Солитьюд к Рикке. Попросила лекарства для своего человека, подверженного влиянию Вермины, которое есть у Империи, и написала, что следом она даст совет идти на Морфал. Так что, думаю, скоро ей Рикке пришлет то, что она просила, а Империя явно встанет в оборону к Морфалу. Ульфрик, не доверяй ей, ибо она продала тебя Талмору, выпросив у эмиссара твое досье, которое она видела в посольстве, а следом продала тебя Империи, которая с превеликой радостью похоронила в лесах Фолкрита больше половины твоих войск…
Она, конечно, красивая. Но того не стоит, как по мне.
— Б.
Сложив записку обратно, он поднялся к камину и швырнул документ в огонь. Тяжело и шумно вздохнул, не желая смотреть больше никуда. Рухнув обратно, дотянулся до рабочего стола, где с другой стороны от космического корабля стояла бутылочка с выпивкой. Открыв пробку, сделал несколько глотков. Заметил, как капитан поднялась с коленей и вытерла руками слезы, а следом ушла молча с покоев. У него не было больше к ней вопросов. Его лицо не выражало никаких эмоций. Накинув на себя одеяние, Шепард беззвучно открыла дверь и проскользнула в темный коридор, пролетев до комнатки, где прятался ее пилот. Войдя внутрь, тут же закрыла дверь, быстро дойдя до кровати. Врач осторожно пыталась напоить Джокера водой, но тот лишь давился ей, вцепившись ослабевшими посиневшими руками в тонкую руку Чаквас.
— Ну что, спасительница невиновных, ты с лекарством или с пистолетом?
— Не знаю. Написали, что это лекарство.
Чаквас хмыкнула и отставила стакан с водой. Джокер улегся обратно на кровать, громко завыв:
— Предательница!!! — он завозился и снова закричал, — крыса! Ты бросишь нас! Уйди! Приказала ему похоронить корабль!!! Предательница!
— О чем он? — хмыкнула капитан, усевшись по другую сторону кровати и аккуратно открывая бутылочку, чтобы не расплескать лечебную жидкость, которая тут же ударила в нос едким запахом, — ох, гадость, больше на яд похоже, чем на лекарство. Ну и вонь.
— Значит, все идет по плану, — врач кивнула, — давай. Хватит с него кошмаров.
Пока врач крепко держала бедолагу, Шепард дала сделать ему несколько глотков. Следом, едва успев увернутся от удара по морде, влила еще половину. Джефф выпил лекарство через силу и следом запил его большим количеством воды. Едва сделав несколько последних глотков, рухнул обратно в койку, снова уснув. Чаквас тяжело вздохнула и включила свой омни-инструмент, тихо сказав:
— Не похоже, чтобы лекарство от снов помогало. Ему надо было проснуться, а не уснуть окончательно. Не знаю, поможет ли твой подарок, но ему явно нужно время.
— Мне кажется, у нас его нет, — Капитан подняла взгляд, — нам надо бежать.
— Я не могу ему еще хуже сделать. Пока останемся.
— Меня могут убить, а вас всех оставить в заточении. Плюс, не известно ничего про то, куда пропадает наша команда. Не истребляют же их там по одному. Он все равно спит. Возвращайтесь на корабль. Надо проконтролировать его, чтобы он точно по времени принял лекарство. Я вызволю Кайдена, вручу ему Джокера и отправлю следом. Ближе к обеду следующего дня они вернутся.
— Гениальный план. Судя по рассказу, надежный, как швейцарские часы. А сама-то что, тут останешься? — Карин нахмурилась, — сомневаюсь, что корабль полетит без тебя на борту.
— А я так не думаю. Все бегут, потому что устали и хотят домой. Дайте мне пару дней. Я найду всех сгинувших и всех верну обратно. Не знаю пока как, но все же, кто-то же придумал письменность… Если не вернусь сама, но все будут на борту, а сам корабль будет готов к отлету — уходите без меня. Это приказ. И сейчас я приказываю вам, Карин, вернутся на корабль. Я послежу за Джокером. Он никуда не сбежит.
— Вот как? — удивилась врач, — зачем же?
— Кажется мне, что на корабле все дерьмово. У меня очень плохое предчувствие. Дорогу помните?
Врач кивнула, быстро собралась и покинула дворец. Ей нельзя было ослушаться приказа, как бы сильно ей того ни хотелось. Под покровом ночи она скрылась в лесах, выискивая дорогу на корабль. То, что очнулась связь, пускай и на малый отрезок времени, вселило надежду на воскрешение Нормандии. Вот-вот она отряхнет свои сияющие крылья, снова отправившись в черную блестящую бездну небес, разрезая пространство и рассекая время. Но просьбы, адресованные девятому богу, вера в которого запрещена Конкордатом Белого Золота, всегда находят исполнение, даже если даэдра жаждут иного. Капитан приказала похоронить тут корабль. И надо найти силу куда более величественную в этих краях, чем Талос, чтобы оспорить этот приказ. Особенно, учитывая то, что часы на борту корабля ушли в своем отсчете за месяц, а их до сих пор никто не торопился искать.
Тихонько погладив по волосам пилота, Шепард укрыла его одеялом. Подкинула еще пару дров в камин, наказав страже никого к нему не пускать, вернулась обратно в покои, немного не разойдясь в узком коридоре с Галмаром. Военачальник вдруг решил дернуть ее за одеяние и вжал в стенку. Шепард оскалилась, тихо сказав:
— Мне не до тебя сейчас. Я хоть и не занята чтением в данный момент, но все же могу кулаком дать так же сильно в морду, как и книгой об истории Империи.
— Я вижу, как Ульфрик смотрит на тебя. Ты, выскочка, слишком везучая для наших краев. Не смей ему отказывать, иначе твоя удача слишком быстро закончится.
— Я теряю своих людей один за одним, а так же больше не имею никакого желания возвращаться туда, откуда пришла. У меня не жизнь, а беспросветный ночной кошмар, из которого я не могу выбраться. Серьезно думаешь что меня будет ебать кто там что хочет? Я потеряла все в ваших пёсьих краях, а сама таскаюсь, словно проклятая, не находя себе нигде покоя. Повторюсь, если до тебя с первого раза не доходит: если прошу не доебывать меня, хочу только одного — чтобы меня не доебывали.
— Ты меня услышала, выскочка? — Галмар отрицательно покачал головой, — ты выйдешь за него, хочешь того ты или нет. Его слово в его городе закон.
— А то что? — она усмехнулась, — убьешь меня? Милости прошу, сука, давай. Но я останусь при своем мнении, плевать кто мне там что прикажет. — Капитан сплюнула, — скажу тебе то же самое, что и твоему Буревестнику. Я сама по себе. Ничье мнение мне не интересно. Я делаю так, как считаю нужным. А смертью ты меня все равно упрекнешь — я буду этому только рада. Меня тут никто и ничто не держит.
— Смотри, выскочка. Тебя за язык никто не тянул. Будешь потом жалеть о своих словах.
— Я жалею только о том, что меня не убило сразу, как только я упала в вашу помойную яму. Хромай отсюда, пока Ульфрик не лишился своего военачальника, пусть и такого безмозглого, как ты. И еще раз меня выскочкой назовешь, останешься без глаза, но теперь уже навсегда.
Она с силой его оттолкнула от себя и скрылась за дверью в покои, громко хлопнув перед носом военачальника. С раздражением швырнула свое одеяние на пол и сползла по двери, закрывшись руками. Буревестник мягко потянул ее за руки и поднял с пола, прижав к себе. Шепард вжалась в него, крепко схватившись, и тихо прошептала:
— Ульфрик, это бесконечный кошмар. Я ненавижу это все! Я больше ничего не хочу! — она провела руками по его густым волосам и закрыла глаза, — Что тебе написали в этом письме, что ты его с такой ненавистью выкинул?
— Это абсолютно не важно.
Капитан тяжело вздохнула. Закрыв глаза, прислушалась к тишине во дворце, едва слышно попросив:
— Могу я попросить тебя найти моих людей? Силы твоей многочисленной стражи хватит, чтобы найти двух моих олухов.
— Не беспокойся на этот счет. Я уже поручил это Галмару. У него хороший нюх на чужаков. И твои люди не пострадают, — Он задумался на несколько минут, подбирая правильную формулировку вопроса, после чего все же решился ее озвучить, — я могу тебя попросить об ответной помощи? Я хочу, чтобы ты выкрала мое досье из посольства. Я хочу полностью оборвать связь с Талмором, и это досье может встать мне поперек горла.
— Хочешь услышать секрет? — Шепард раскрыла свои серые глаза, — Только так, чтобы его никто-никто не знал? Оно скоро доберется до меня. Я сделала вид, что я подчинилась Талмору так же, как и ты им подчинился в свое время.
— Ты их обманула? Они тебе этого не простят.
— Но ты же сказал, что стены этого дворца выдержат еще пару остроухих. Думаю, больше и не понадобится, — она кивнула, — я знаю что делаю. Просто пока доверься мне. Помоги моим людям, и я помогу тебе.
— Ты как будто первый день тут, — он усмехнулся, — мы опять с тобой ведем договор обмена. Ты мне, а я тебе. Самый надежный. Я постараюсь выловить всех твоих беглецов, но, думаю, одно мое досье стоит дороже жизней твоих друзей.
— Чего же ты хочешь?
— Маркарт.
— Когда?
— Максимально срочно, — он кивнул, — нам нельзя долго держать паузы — Империя не должна успевать выдыхать после битвы.
— У тебя в лесах сгинуло несколько десятков тысяч солдат. Галмар едва не выронил Фолкрит. К моему сожалению, я не могу тебе сказать прямо, что ты, Ульфрик уважаемый, дурак безголовый и всю свою армию похоронишь. Нет, я сейчас просто выдохну и скажу максимально спокойно о том, что ты принимаешь неверное решение. Это очень опасно.
— Маркарт стоит на нашей стороне, даже если по факту это не так. Я поеду с тобой туда.
— Дай своим людям неделю передохнуть, — она кивнула, — ты можешь не дотянуть до Солитьюда с такими потерями. Иди хоть лично, хоть отправляй опять Галмара, но дай им отдыха. Лучше несколькими отрядами пожертвовать да отправить на зачистку пары выгодных фортов, чем угробить последних оставшихся в живых.
— Придумаешь мне дорогу удобнее?
Она лишь пожала плечами.
— Можно попробовать. Но явно не сегодня, — она кивнула, — разбудишь меня за пару часов до рассвета?
— Могу попробовать, — он улыбнулся, — у ярла Рифтена, очаровательной девушки, есть восхитительный способ вставать куда-то раньше, чем просыпаешься обычно.
— Вот как? — Шепард улыбнулась, — и какой же?
— Не ложится.
— Ну уж нет. Я так не играю. Ты будешь спать, а я буду сидеть и караулить тебя? Не в мою смену. Перетопчешься.
Она улыбнулась и улеглась в кровать, задув последние две свечи, стоящие на прикроватной тумбе, погрузив тем самым комнату в полную темноту. Ульфрик улегся рядом с ней и дал себя обнять. Мягко провел рукой по ее седым волосам и коснулся кончиками пальцев веревочки, на которой висел амулет Талоса. Ночь во дворце сменилась утром. До восхода солнца осталось еще несколько часов. Тишина нарушилась тяжелыми шагами. Ярл Виндхельма, пригладив растрепанные волосы, пошел по коридорам своего дворца, на ходу застегивая тяжелую броню. Звук его шагов спугнул последние остатки сна у стражников, и те похватали оружие, поднимаясь с лавочек и быстро расходясь по своим местам. Вошедший внимательно осмотрел спящих гонцов, медленно проходя мимо запертых клеток. Вот несколько бродяг, пойманных на воровстве. Вот данмерша, которая стояла и читала проповеди в Квартале серых. Встав около клетки, в которой был заперт чужеземец, Ульфрик довольно громко сказал:
— Подъем, безумный.
Кайден медленно открыл глаза и потер лицо ледяными руками, взглянув на того, кто явился к нему впервые за столь долгое время. Прогнав остатки сна ленивым подтягиванием да сладкой зевотой, он вдруг тяжело закашлялся. Едва уняв приступ, прислонился спиной к стене, борясь снова со сном.
— И чем же я был удостоен честью принимать в своих роскошных покоях такого важного уебка как ты? — Кайден едва заметно ухмыльнулся, — мне даже интересно, зачем тебе я пригодился.
— У меня к тебе много вопросов, — Ульфрик поставил перед решеткой стул, усевшись в него, и сложил руки на груди, — отвечай четко и по делу, и я отпущу тебя. Кем ты приходишься Шепард?
— Никем, — Кайден пожал плечами, — мы просто служим вместе. Но вообще, в случае ее смерти, я стану исполняющим обязанности капитана ее корабля. У меня чуть-чуть ниже звание чем у нее.
— Она не хочет мне во многом признаваться. Раз ты встанешь вместо нее, думаю, ты многое знаешь о ее планах на происходящее здесь.
— Да уж, мне не показалось, что ты не далекий, парень, — Спектр подогнул обе ноги, — будь все так, как ты говоришь, я бы не сидел тут уже столько времени. Мне ничего не известно о том, что она хочет тут делать, но в любом случае я ее не поддерживаю. Она занимается чем угодно, но только не тем, чем надо. Задавай вопросы конкретнее. Быть может, я что-то и расскажу, но для справки: я не входил в круг ее доверенных лиц. Оказывается, — он тяжело вдохнул, — я слышал как ты разговаривал с Джокером. Знаешь, можешь не волноваться о том, что Шепард тебя предаст. У нее дикая душевная любовь к пустоголовым мятежникам вроде тебя. Ей плевать на твои мотивы и за что ты там вообще воюешь. Ей главное мятеж, а не мотив на него.
— Кто же входил в круг ее доверенных лиц, если не ты?
— Двух ты точно ни разу не видел, а третья, это та, которая помогла вылечить Джокера. Того парня, который сидел по соседству, — Кайден перевел взгляд на него, — где он сейчас?
— На лечении был последний раз. Его крики и вой будят меня иногда по утрам, — Ульфрик согнул спину, оперевшись руками о ноги, — какой твой мотив в том, чтобы мне так легко сдавать свою главнокомандующую?
— Все просто, — он взял паузу, и, с неохотой поднявшись, подошел к ярлу, вжавшись в ледяные металлические прутки, — я не хочу чтобы она возвращалась на корабль. И я буду очень рад, если ты ее тут оставишь у себя навсегда. Можешь не верить ее рассказам про войну, разворачивающейся в нашем мире. Хотя война и правда есть. Но она ей не интересна. Плевать ей на это все. Она просто солдат, ей приказали, она выполнила. Так же, как и с тобой. Ты же видишь, она делает даже то, что не хочет, если ты ей это прикажешь.
— Как мне понять, врет она мне или нет?
— Никак ты не поймешь. Логически не догадаешься, а допросом не вызнаешь. Можешь либо верить ее словам, либо нет. Опыт мне подсказывает, что лучше ей не верить, чем верить. Меньше проблем потом расхлебывать будешь. У нее много слабых мест. Я готов тебе их рассказать. Просто отпусти меня и оставь эту ебанутую себе. Можешь даже показательно ее казнить при всех — наш мир от того ничего не потеряет. Только обретет.
— Ты подвержен влиянию Молага Бала. Твои слова приносят только раздор и вечные споры. Ты уверен, что ты справишься без нее в своей войне?
— Сейчас я больше в этом уверен, чем в том, что помню как меня зовут.
— Как называется корабль? — Ульфрик решил попробовать по-другому проверить его память и слова на правдивость.
— Нормандия, — Кайден кивнул, — белый фрегат в синюю с черным полосками. Тот парень, которого уволокли, его первый рулевой.
— А есть ли у него второй рулевой?
— Есть, но она не человек. Она нечто иное.
— В каком плане не человек? — Ярл нахмурился и кратко глянул на вошедшего Галмара, который тут же встал рядом, решив послушать допрос, — как мне это понимать?
— Второй рулевой корабля — она. У нее есть имя. Но «она» это не женщина. «Она» — это машина, — Кайден рассматривал Галмара, вжавшись в прутья тюремной клетки, — когда мы упали сюда, она умерла. Ее не оживить ничем. Шепард боится за этого парня, которого забрали на лечение. Он болен и очень тяжело. Помимо съехавшей психики у него есть кое-что поинтереснее. Крайне хрупкие кости. Одного серьезного толчка в спину хватит, чтобы переломить позвоночник. Если он запнется, то сломает ногу. Падение для него может оказаться смертельным, — стоящий медленно растянул высохшие губы в зверином оскале, — он ее слабое место. Она всегда его берегла. Он почти никогда не покидал корабль. Но он знает о нем все. Он наша единственная возможность свалить отсюда. И он — ее доверенное лицо. Он знает очень много ее секретов, но ничего не говорит. Можете попробовать его доебать, но не думаю, что это будет хоть немного эффективно.
— Эта твоя Джейн может быть нашем предателем? — поинтересовался Галмар, оперевшись о спинку стула, на котором сидел Буревестник.
— Она не предатель, потому что она никогда никому не подчиняется. Она сама по себе, — Кайден пожал плечами, — ей все верят даже в нашем мире. Это ее суперспособность. Она величайший уговорщик многих враждующих народов. Я не удивлен тому, что и в вашем мире у нее все так легко получается. Вы не потеряете своей выгоды, а тот, с кем вы воюете, не потеряет собственной. Она найдет всегда обходной путь, но добьется личной цели, либо исполнения приказа тех, кто сейчас стоит над ней.
— Слишком ты сладко стелишь, мальчик, — Ульфрик нахмурил брови, — если где-то больше, значит где-то меньше. В чем ее слабости?
— Есть люди, которыми она дорожит. Есть знания, которыми она дорожит. Есть неоправданная любовь к подпольным организациям, пионам и такая же неоправданная ненависть к розовому. Странно, что вы за столько времени не поняли этого. Задавай вопросы конкретнее.
— Давай я задам вопрос по-другому, — не унимался Галмар, — нам надо точно знать, способна ли эта баба воткнуть нож в спину.
— Конкретного ответа нет, — признался стоящий, — меня она предала. И еще некоторых людей. Но если она считает вас своим близким другом, то ножа в спину вы не получите.
— И понять, кого она таким другом считает, конечно же, никак? — кивнул Ульфрик.
— Абсолютно. Даже если ее зажать в темном углу, она скажет так, как выгодно в данной ситуации. Но по-факту, все только в ее голове. Можно лишь догадываться. Поэтому я и говорю, что проще не доверять ей, чем сидеть на динамите и играться с огнем. А чего вы боитесь? Что она сдаст ваши секреты кому-то? Этого не узнать, даже если у вас шпионы в каждой стенке. Способна ли она убить вас? Ну… тут уже чуть проще. В ней бы я убийцу ближнего точно бы никогда не заподозрил, но кто его знает, что не так с вашими проклятыми краями, — он, устав стоять, уселся обратно на свою худую лежанку из козьей шкурки, покрытой небольшим количеством соломы, и подпер спиной стену, — у нас вся команда кукухой поехала. Даже те, кто был абсолютно здоров. На наш корабль больных не брали, кроме первого пилота. Ну, рулевого, фиг с ним. Но его взяли за то, что больше никто с кораблем не справится. Остальные же сильны и физически, и морально крепки. Но я видел собственными глазами в то, во что и сейчас поверить не могу. Я слышу голос, который мне твердит, не затыкаясь, о том, что пора брать ситуацию в свои руки. Но при этом есть еще что-то. Я видел это «что-то» в глазах людей, с которыми общался. Чувствовал это «что-то», шатаясь по кораблю. Не физическое. Это на уровне ощущений. Нечто, что я не могу описать, — Кайден перевел взгляд на ярла, — ты. Я забыл, как она тебя зовет, но мне кажется, ты можешь не волноваться, что она предаст тебя, — заметив заинтересованный взгляд обоих мужчин, парень рассмеялся, — нет, я не о том, что я что-то такое знаю, просто я очень внимательный. Я видел, как она смотрит на тебя. Это особенный взгляд, который можно распознать даже когда она злится и готова тебя прикончить. Я знаю этот взгляд, потому что раньше она так смотрела на меня. Могу тебе раскрыть тайну — она влюблена в тебя. Не бойся предательства. Тебя оно точно не коснется. Даже как-то завидно. Мне приходилось так долго добиваться ее внимания, а тебе оно далось так просто.
Галмар склонился к ярлу и почти беззвучно спросил о том, как Ульфрик хочет поступить с заключенным. Но тот лишь пожал плечами и обратил свой взор на парня, который устало стек на пол. Сложив руки ладонями вместе, Буревестник задал вопрос, который его беспокоит сильнее всего:
— Как я могу найти ваш корабль? Как я могу понять, существует ли он на самом деле или нет?
— Я могу показать, — он кивнул, — но поверь, ты не захочешь его видеть. Он существует. Абсолютно точно реален. Лежит огромный космический фрегат под самым носом, а его никто не может найти, сколько бы разведчиков ты туда ни послал на его поиски. Это очень странно. Никто из нас не может понять причину. Но ваши люди словно не видят нашей мертвой птицы. В чем твои сомнения? Зачем ты его хочешь увидеть?
— Это личный мотив.
— И все же я считаю, что достаточно открыл тебе секретов, чтобы ты сейчас поделился одним своим.
— Я верю в бога, вера в которого запрещена Конкордатом Белого Золота. Я веду войну за право веры. И я молил своего бога послать мне того, кто поможет выиграть эту войну. А потом ровно через два дня я слышу жуткий грохот и своими глазами вижу огромное нечто, оставляющее едва различимый голубой свет после себя, выжигая половину моих земель и падая с таким грохотом, что в соседних владениях с гор сошла пара лавин. Ваш корабль и Джейн стали ответом на мои просьбы. И чтобы понять это окончательно, я хочу в этом убедится лично.
— Шепард запретила тебе его показывать, — Кайден улыбнулся, — твое счастье, что я ей не подчиняюсь. Но я не стану его показывать, только если ты не отпустишь меня.
— Я подумаю.
— Не торопись, — Кайден рассмеялся, — я пока тут подожду. Постараюсь никуда не уйти.
Буревестник же пошел вместе с Галмаром наверх и, встав около карты, обдумывал все сказанное. В штабе командования они были вдвоем.
— Так ты серьезно считаешь, что эта баба была подарена тебе самим Талосом?
— Да. Так и считаю.
— Я долго выслушивал рассказы наших разведчиков про тот участок леса. Там ничего нет. Как бы они там ни рылись, ни бродили и не искали — ничего нет. Может, это все просто обман? Ну, вывалилась просто группа с чужой провинции, будь то с Морровинда, а то и с Хаммерфела. А там, быть может, и правда просто камень с небес упал. У нас уже бывали такие случаи.
— А я никак это не проверю. Только увидев лично корабль, я поверю. Но все как один упираются рогами и не показывают его! — он задумался, переведя взгляд на карту Тамриэля, которая стояла в сторонке, словно была вообще не нужна, но на ней весь Скайрим был в синих цветах, — Меня смущают слова Джейн. Она сказала, что не торопится сбегать обратно, хотя по ней особенно первое время было видно, что она прямо со всех ног бежит и что-то ищет, и готова душу продать, лишь бы свалить.
— Ее люди считают, что она рада быть под твоей защитой. Подумай сам, если эта баба именно та, за кого себя выдает, то она точно такой же первопроходец, как и ты. Сначала идет она на своем корабле, а потом тянется все остальное. Ты ведь тоже устаешь все за всех решать и тоже устаешь идти первым. Бергльёт быстрее выдыхается, когда протаптывает первую дорожку, по которой пойдут все остальные. Вот и она так же. А так, она, считай, сюда свалилась, советы раздала и спряталась, сидит, книжки читает. Ей не надо самой хоронить себя в бою, не надо обдумывать пути. Она сказала, что посчитала нужным, и при этом даже не расстроится и не станет отстаивать свою точку зрения, если ты ее не примешь. Ты же это заметил, когда не мог определится с прекращением войны. Ты принял решение пойти на Фолкрит, и она без доли промедления предложила план. Плевать ей что ты выберешь да и выберешь ли вообще. Она просто прячется за тобой. А, особенно учитывая слова того парня, что она влюблена в тебя, то тем более не о чем волноваться.
— Мне кажется, — Ульфрик вытянул красный флажок из герба Фолкрита, воткнув туда синий, задумчиво протянув, — или у тебя, наконец-то, стало меньше ненависти к ней.
— Сейчас, когда я услышал твой мотив за ней так бегать, я могу тебя понять. Если она сюда упала в ответ на твои мольбы Талосу, тогда мне все понятно. Но все же, я не верю в это, хоть убей меня здесь. Не выглядит она, как дарование Талоса. Думаю, тебе стоило бы дать что-то более… внятное, — Галмар сложил руки на груди, смотря на карту, — ты послал Бриньольфа и Векс следить за ней. Что же они выяснили?
— Это тебя не касается, — Буревестник кивнул, — я хочу выдвинуться на Маркарт, но не знаю, сможешь ли ты пробиться через имперские лагеря.
— Эти сукины дети бились за Фолкрит так, будто теперь он был столицей, а не Солитьюд. Я не знаю, насколько хуже ситуация в Маркарте. Но клан Серебряной крови может нам помочь. Но даже если там будет такое же сопротивление, как и в Фолкрите, мы не выстоим. Дай мне неделю. Я проедусь по всем владениям и соберу подкрепление. Только ты уверен, что стоит брать именно Маркарт сейчас? Если мы завоюем сначала Морфал, как говорила твоя пришибленная, это и правда заставит Игмунда сто раз подумать, прежде чем отказывать нашим людям.
— Разведка говорит, что Империя встала в оборону у Морфала, — Ульфрик, задумавшись, посмотрел на карту, — было бы удобнее с Вайтрана и Винтерхолда ударить по ним и разбить, но никакой гарантии, что мы справимся, нет, — он поднял голову, кивнув своему военачальнику, — собирай людей как можно больше. Вытащи на поле боя всех, кого найдешь. Я напишу письмо в Маркарт, вдруг мне расскажут, насколько много ублюдков уселось в горах Предела. Сообщи мне ближе к шестому дню, каковы наши силы, а я по-факту уже определю куда мы выдвинемся. На Маркарт пойду я, а ты будешь тут. Но если же я решусь сначала ударить по Морфалу, то тогда ты поведешь наших людей.
— Хорошо. Пойду спрошу с ярлов дань. Кажется, они нам крупно задолжали.
Галмар пошел собираться в путь, а Ульфрик, кратко глянув в окно, где виднелись горные склоны, озаренные рассветом, побрел в свои покои. Уселся на край кровати, молча рассматривая спящую подругу. Провел руками по ее седым волосам и, медленно наклонившись, мягко поцеловал в бледную шею. Увидев, что она с большой неохотой открыла глаза, ярл тихо сказал:
— Уже утро. Ты куда-то очень торопилась.
Шепард сладко потянулась и выгнулась. Убрала волосы с лица и повернула голову к балконным дверям. Увидев, что солнце почти поднялось над северными территориями, тут же откинула одеяло и босиком помчалась по узким коридорам дворца, едва успев завязать на поясе одеяние. Быстро проскочив мимо стражи, перепрыгнула порожек комнатки, тут же захлопнув дверь, добежала до кровати. Усевшись на колени перед спящим пилотом, положила ледяную руку на его шею, пытаясь определить, живой он или уже не стоит куда-то торопится. Улыбнувшись и прочувствовав пульс, взяла бутылочку с лекарством и осторожно влила остатки. Джефф аккуратно делал глотки едкой жидкости, а следом, открыв глаза, вцепился в протянутый кувшин с прохладной водой, жадно его осушая. Отставив его, пилот протер аккуратно глаза руками и улыбнулся капитану.
— С воскрешением, Джокер.
Шепард крепко его обняла, едва не свалив с койки, на что он лишь усмехнулся.
— Все закончилось?
— Все только начинается, дорогой друг. Как ты себя чувствуешь? — она провела руками по его покрасневшим щекам, всматриваясь в глаза, — как я по тебе скучала. Как же мне было тяжело без тебя. Ты так много упустил.
— Сколько же я спал, раз тебе стало скучно без меня?
— Больше месяца, — Шепард кивнула, — что-то помнишь?
— Я помню только что пару раз меня будила Чаквас. Все о чем-то меня спрашивала, — он аккуратно сел, свесив ноги на пол, — не могу ничего вспомнить. Только то, что было очень плохо. И был кто-то очень страшный. Невероятно страшный. Все о чем-то меня спрашивал. И был голос, похожий на твой. Мне что-то рассказывали. Я не могу вспомнить ничего. Мы тут правда больше месяца?
Капитан кивнула и снова обняла его. Она была невероятно рада тому, что самый близкий человек, которого она едва не потеряла, ожил. Ей было плевать на остальных. Она боялась за него. Джефф же прижался к ней, тихо сказав:
— Как моя ласточка? Как Нормандия?
— Тебе стоит самому взглянуть, — она задумалась и осторожно отпустила бедолагу, — Связи как не было, так и нет, а сама я тебя не могу утащить отсюда. Пойдешь с Кайденом домой. Тебя введут в курс дела. Не знаю, насколько там все плохо.
— Почему ты не можешь отсюда уйти? — пилот удивился, — ты какая-то сама не своя, — он опустил голову и раскрыл свои руки, внимательно начав пересчитывать пальцы. Десять. Все правильно, — так, ладно.
— Лиара с Гаррусом тебе все расскажут, просто скажешь им, что я тебе разрешила это все услышать, — Шепард кивнула, — я так рада, что ты пришел в себя. Сиди тут, тебе скоро принесут завтрак. Ешь хорошо, на корабле питаться нечем. И никуда не уходи отсюда.
Пилот лишь с пониманием кивнул и лег обратно, укрывшись одеялом. Капитан же поднялась с пола и, отряхнувшись, вышла из комнатки. Попросила мимо проходящего Йорлейфа о завтраке, а сама, немного подумав, пошла босиком по ледяному полу до покоев ярла. Распахнув дверь, встала на пороге, тут же спросив:
— Ты не мог бы отпустить моего человека из своей тюрьмы?
— Нет, не мог бы, — Ульфрик усмехнулся, сидя за рабочим столом с какой-то книгой, — что ты мне предложишь за него? Ты имеешь ввиду того темненького парня? — он кратко глянул на нее и, когда капитан кивнула, спокойно вернулся к бумаге, — что же, надеюсь, у тебя есть за него что-то существенное.
— Бери все, что захочешь, кроме того, чтобы я отдала тебе Маркарт, Морфал или показала бы где лежит мой корабль.
Буревестник мягко положил перо и поднялся. Подойдя к ней кратко глянул на ее босые ноги, и сказал:
— Я разговаривал с этим парнем не так давно. До сих пор не знаю его имени, прости. Но он меня попросил об услуге. Так что я ставлю тебя перед фактом, который не обсуждается и его условия никак не меняются. Готова ли ты его услышать?
— Это и будет условием свободы для моего человека?
— Да, думаю этой суммы будет достаточно.
Буревестник сложил руки за спиной, гордо выпрямив спину. Сейчас он стоял, прекрасно показывая все свои два с лишним метра роста и свою непоколебимость. Его внимательные зеленые глаза следили за эмоцией стоящей напротив. Девушка же хмыкнула, задумавшись. Что же мог выпросить у него Кайден? Она даже представить не могла. Казнить кого-нибудь? Отпустить еще кого-то? Найти им человека, который поднимет Нормандию в небо? Чего же мог попросить этот выскочка. Но все же, она надумала согласится, просто потому что возвращаться на корабль она не хочет, так же как и провожать сама Джокера. Поправив свое одеяние, она улыбнулась, и все же кивнула, согласившись на предложение. Ей будет выгодно, если Кайден с Джокером уйдут и тем самым полностью освободят ее из оков Буревестника. Тогда ее в этом дворце ничего не будет держать. Она больше не будет рисковать своими людьми.
— Ты останешься здесь навсегда под моим крылом.
— Ты, кажется, забыл что я тебе говорила, — Шепард улыбнулась, — я сама по себе. Моя душа никому не принадлежит. Мой корабль никому не принадлежит. Моя команда никому не принадлежит.
— Это факт, который не обсуждается.
— Будто я бегу с ним спорить, — Капитан развела руками, — я останусь здесь. Но я не принадлежу тебе. Я не удивлена, что мой человек этого попросил. Он же бежал от меня, утащив больше половины команды. Хорошо, будь по-твоему, Буревестник. Отпусти его.
Тот лишь кивнул и позвал стражника, сказав о том, что чужеземец свободен, а сам уселся дальше работать. Шепард же быстро пошла за стражником в тюрьму. Когда клетка раскрылась, капитан протянула руку Второму человеку-Спектру, и сказала:
— Подъем, майор. Служба не ждет.
Кайден ухватился за руку капитана и поднялся с пола. Отряхнув свою корабельную форму, улыбнулся ей в ответ. Они вдвоем пошли с тюрьмы молча и дошли до комнатки, где сидел Джокер.
— Так значит ты согласилась на условие этого ебнутого? Я был прав?
— Поклянись мне, что убережешь команду и корабль, Аленко, — Шепард сложила руки в карманы, — я отдаю тебе в подчинение корабль и всю команду, которая осталась в живых. Еще через время армия Буревестника найдет остальных наших людей, и я всех до единого верну на корабль. Там сидит Джефф, — она указала на дверь, — он тебе расскажет что не так с кораблем. Или хотя бы подумает, в правильном ли направлении мы шли. Я собрала для корабля все что нужно. Сейчас ваша задача просто разбудить Нормандию и драть когти отсюда.
— Ты бросаешь горящую Землю ради этого?
— Ты сам мне поставил такие условия, — Шепард со злобой посмотрела в его глаза, — я дала тебе несколько шансов вернутся на службу на свой корабль. Нормандия, что первая, что вторая была тебе домом. И я считала, что мы с тобой хорошо работали вместе. Видимо, я в тебе ошиблась. Раз ты не хочешь меня видеть на корабле, значит, я отдам его тебе. Вдруг тебя не просто так, за красивые глаза поставили в Спектры. Такая мразь, как ты, должна быть хоть чем-то полезна.
— Да, я не хочу видеть тебя на корабле. И да, я клянусь тебе, что корабль и команда будут в полном здравии. Спасибо за доверие, капитан-лейтенант.
Он задумался и протянул ей руку. Но Шепард лишь отрицательно покачала головой и сказала, открывая дверь и проходя внутрь:
— Ты берешь Джокера и тащишь его на корабль. Он максимально здоров для своего состояния.
Кайден зашел следом за Шепард и улыбнулся Джокеру, который раскрыл рот от удивления, держа двумя руками стакан с горячим чаем.
— Ничего себе! Сразу два Спектра по мою душу! — он удивился, когда только Кайден протянул ему руку, — а ты, Шепард? — пилот перевел взгляд, — Шепард, ты же пойдешь с нами?
— Пока нет. Жуй веселее. Кайден тебя вернет к твоей ласточке. Пока меня нет — ты слушаешься его.
— Я не хочу! — растерялся сидящий, — и я не думаю, что команда будет рада, что не ты наш капитан, пускай и временно.
— Ты ошибаешься, Джокер. Тебя слишком долго не было на корабле. Я тебе все по дороге расскажу, — с улыбкой сказал ему Кайден, сложив руки на груди.
Пилот быстро доел свой завтрак и, допив чай, осторожно встал на ноги. Джейн укрыла его плечи теплым одеялом, чтобы бедняга не замерз. Они втроем пошли через узкие коридоры и главный зал. Джефф в ужасе осматривался, быстро перебирая ногами, едва успевая за Кайденом, который тянул того за руку. Ему все происходящее казалось каким-то нереальным. Попросив Второго Спектра подождать, Джокер бросился в объятия Шепард и тихо сказал ей на ухо:
— Не смей нас бросать здесь.
— Кайден тебе обо всем расскажет, что ты упустил, — она улыбнулась, проводя рукой по его темным волосам, — я доверяю тебя и твою птичку в хорошие руки. Ты нужен Нормандии. Она без тебя совсем приуныла.
Пилот провел рукой по шее капитана и посмотрел на амулет, растерянно подняв взгляд, спросил:
— А где же твои жетоны? Ты ведь с боем выдернула их зубами из рук Альянса. Шепард, что происходит?
— Иди, мальчик мой. Тебя ждет Нормандия и твое поле боя, — она кивнула, — это приказ. Последний мой приказ для тебя.
Шепард сделала два шага назад, наблюдая, как у Джокера наворачиваются слезы на глазах и прекрасно слыша знакомые шаги позади себя. Это Буревестник пришел по ее душу. Кайден взял пилота за воротник, потянув из дворца, но тот лишь вскрикнул:
— Не смей нас бросать одних! Шепард, не смей! Я не готов тебя еще раз потерять!
Шепард потянул назад Буревестник, не дав ей обняться с пилотом, а Кайден, с трудом распахнув главные ворота, утащил Джокера за собой. Капитан рухнула на колени, когда двери захлопнулись. Горько заплакав, она закрыла руками лицо.
— Ты остаешься здесь. Ты сама согласилась на это. Идем, — он поднял ее с пола, взяв на руки, — тихо. Теперь твой дом здесь.
Джокер, попавший в сильнейшую метель и чужой город, волочился за Кайденом, хоть и сильно этого не хотел. Дернувшись и выпутавшись из его захвата, он свалился на ледяную брусчатку около Дворца. Сидя на коленях на фоне огромного здания, укутавшись в одеяло и спрятавшись от ледяного пронизывающего ветра, сказал дрожащим голосом:
— Объясни мне какого черта тут происходит!
— Потом, — он поднял его с пола, — пошли быстрее, пока ты не замерз. Тебя и так вытащили с того света. Шепард носилась по всей территории, пытаясь вылечить тебя, но плюнула на всех остальных. Ей больше не интересна Нормандия. Она останется здесь навсегда. Мы улетаем без нее.
— Нет! — вскрикнул он, оттолкнув от себя Спектра, сломав несколько костей на руках и завыв от боли, сгорбился, прячась в одеяло, из-за чего стал похож на нищего, — я не пойду никуда без нее!!!
— Заткнись! Это приказ! Нормандия ждет только тебя. Забудь про Шепард. Ее нет!
— Ты мне так говорил, когда она умерла на первой Нормандии. Я тебе поверил. Больше я таких ошибок не совершу. Брось меня здесь. Я лучше умру здесь с ней, чем вернусь с тобой.
— Теперь я твой капитан, хочешь ты этого или нет, — Аленко устал с ним бороться и просто взял его на руки, быстро покидая город, не реагируя на крики и попытки вырваться, — Шепард бросила тебя. Она бросила нас всех. Теперь ее дом здесь. А нам пора в путь. Мы потеряли почти два месяца тут из-за нее. Наша галактика горит. Забудь о ней. Все, ее нет.
Чужеземцы покинули Виндхельм и поволочились до корабля. Нашли по дороге и замерзшего в снегу без сознания Стива. Кайдену пришлось приложить много сил, чтобы обоих доволочить до корабля.
Шепард же сидела, сгорбившись на кровати ярла, закрыв руками лицо. Буревестник же стоял напротив сложив руки на груди.
— Ты успокоилась?
— Отстань от меня.
— Ты же сама согласилась остаться здесь. Сама мне говорила, что не хочешь возвращаться на корабль. Теперь у тебя есть прекрасное объяснение своим поступкам, — он развел руками, — ну, что же, я не прав?
— Ты прав, — Шепард заправила свои седые волосы за ухо и подняла голову, смотря на него, — я сама выбрала это. Просто я не могу поверить в то, что я предала их. Я предала его. Мне больно именно от этого. Я не могу ему сказать, что я от них отказалась. Всем могу, а ему нет. Не ему. Мой самый близкий друг никогда не увидит меня больше.
— Ничего, скоро тебе станет легче.
— Будем на это надеяться, — она опустила голову, — я хочу выпить.
